Четыре баяна (На конкурс «Служу народу и Отечеству!» имени Героя Советского Союза В.В. Карпова) : [an error occurred while processing this directive] <div id=page> <h1><a href='/litera/prose/index.shtml'>Проза</a> » <a href='/litera/prose/38509/index.shtml'>Анатолий Улунов</a></h1> <span class="date"><span>10 февраля 2009 10:05</span></span> <h3><i>Автор:</i> Анатолий Улунов (г. Самара)</h3> <h2>Четыре баяна (На конкурс «Служу народу и Отечеству!» имени Героя Советского Союза В.В. Карпова)</h2> <P>Санька любит компьютерные игры. А ещё боевики и всякие ужастики. Когда вырастет – станет футболистом или спецназовцем, на крайний случай. Окончательно ещё не решил. Пока Саньке двенадцать лет отроду и он вместе с отцом отдыхает на море. У него вихрастые с отливом спелой пшеницы волосы и голубые глаза. Они часто загораются, но могут быть и отрешённо-прохладными. Иной раз – вместе с надутыми губами. Ему позволяется почти всё.</P> <P>Папа пытается привить Саньке интерес к рыбалке и твёрдому распорядку дня. Правда, получается далеко не всё. Последнее, впрочем, – у обоих. Оказывается, чтобы кем-то стать, надо много над собой работать. А хочется же сразу…. Как в кино. Круто и легко. И ты победитель. Не вставая с кресла или дивана. </P> <P>У Саньки уже есть футбольный мяч, а бутсы и щитки ему купит бабуля. А куда она денется, Санька попросит – она и купит…. </P> <P>Бабуля по утрам кормит Саньку его любимыми сырниками. Завтракали во дворе, в доме жарко. Утром Санька ещё хочет спать, но надо идти на море. Кушать и идти, пока не очень жарко. Сырники у бабули получаются ароматные, что называется - с пылу, с жару…</P> <P>- Сашенька, ты может быть, сырники хочешь кушать со сгущённым молоком? - голос бабушки – сама готовность ублажить внука во всём.</P> <P>- Буду, - Санька выжидающе замер с поднятой в руке вилкой.</P> <P>- Так сходи за ним сам, будь добр, возьми в холодильнике, там стоит открытая баночка, - бабушка, не отрываясь, продолжает при этом священнодействовать со сковородой.</P> <P>- А чё-ё, всё я да я, - Санька надул губы и уставился ими в стол. За столом все выжидательно замолчали. Вернее онемели. Тяжело вздохнув, Санька покорно побрёл на кухню. Бабушкин выразительный взгляд проводил Санькину взрослеющую фигуру до входных дверей, и только потом она прошептала, вернее – выдохнула: « О, Господи, Господи…»</P> <P>Купаться Санька любит. Можно сказать, - умеет плавать. В смысле, не выгонишь из воды. Даже если замёрз и уже надо уходить. Фанты, колы и чипсов – много. Это с удовольствием. А потом компьютер с играми. У них в классе все так. По крайней мере, мальчишки – все.</P> <P>Я знаю Саньку два года, но поговорить откровенно и по серьёзному раньше не доводилось. Пытаюсь уяснить для себя, с какого времени мальчишки начинают избавляться от излишков детского эгоизма и пытаться по-настоящему задумываться о будущем. В конечном итоге – должны же! С книгами – всё ясно, читать они не любят. Полно других соблазнов и, главное, не надо напрягаться – включил компьютер и порядок. Ты уже далеко.</P> <P>Другие интересы, как правило, рядом с развлечениями. </P> <P>Как – то я предложил ему: «Давай споём»!?</P> <P>Санька долго и внимательно смотрел на меня, пытаясь уяснить, что за этим предложением кроется – шутка или, как они говорят, - прикол. Санька – мальчишка добрый, с открытыми голубыми глазами и жизнерадостной улыбкой. Мой серьёзный вид и столь неожиданное предложение его явно смутили.</P> <P>- Да у нас в классе только девчонки поют на уроке пения. – У Саньки появилось в голосе какое то, даже ему самому непонятное, смущение. </P> <P>- А вы то чем на этих уроках занимаетесь? Может быть, ноты изучаете, игру на гитаре, а то, может быть, вас учат баяну, к примеру. Ты знаешь, что в нашем городе самая сильная школа баянистов? Кроме того, это один из самых молодых музыкальных инструментов, ему не более ста лет, так что будущее его впереди. Мой выразительный взгляд, похоже, вызвал у Саньки оторопь и лёгкое замешательство. Правда, не надолго. Оно и правильно – вокруг столько доступного и интересного и без того.</P> <P>- Не-е, мы в игры разные на мобильниках играем. А что бы на баяне играть, это же надо в музыкальную школу ходить. У нас никто не ходит…</P> <P>Разговор явно угасал, назидания были неуместны, а дальнейшие расспросы вели к вполне прогнозируемым ответам.</P> <P>В воскресный ноябрьский день в далёких, но по-прежнему памятных шестидесятых годах, мой отец купил баян. Малахитовый с перламутровым переливом. Сам-то он играть на нём не умел, но очень хотел, чтобы кто-то из нас, троих его сыновей, научился этому искусству.</P> <P>Баян поскрипывал упругими ремнями и от него шли запахи фабричной краски, вперемешку с таинственной силой неизвестности.</P> <P>Фронтовой товарищ моего отца работал в нашей школе учителем пения и по собственной инициативе обучал ребятишек нотной грамоте, а также игре на баяне. Убедил директора школы, отремонтировал кабинет и дети к нему потянулись. Многие – прямо из подворотни глухого сибирского городишки.</P> <P>Конечно же, учитель предварительно проводил немудреные испытания на наличие слуха и, хотя бы каких-то музыкальных способностей. Ещё одним из условий было наличие своего баяна. </P> <P>Мой старший брат, к своему неописуемому удовольствию, эту проверку не осилил, а я, хоть и с натяжкой, а скорее всего по желанию отца и моему собственному, начал постигать нотную грамоту. Младший брат был ещё мал, а мне – уже двенадцать лет. Возраст самый подходящий, да к тому же я сам хотел обучиться этому святому, как мне казалось, действу.</P> <P>В те годы не искушённым телевизионными и иными инструментально – музыкальными изысками, баян да гармошка были, как никогда, желанны и почитаемы. Так было у нас в Сибири, но, думаю, что и не только. Как заворожённые, мы мальчишки, слушали их переливы по вечерам, на молодёжных посиделках, куда нас ещё не пускали, но как раз всё недозволенное и недосягаемое особо волновало и влекло мальчишеские души. В пальцах баяниста таилось волшебство.</P> <P>Отец считал, что я очень быстро освою инструмент. Когда же долгими зимними вечерами я мучил в буквальном смысле себя, баян и окружающих разучиванием простейших гамм, думаю, он понял – Мусоргского из меня не получится. Почему именно Мусоргского, он, пожалуй, и сам не мог объяснить, но всегда своим друзьям в застолье именно так меня и представлял: «Будущий Мусоргский!»</P> <P>Учёба моя, между тем, протекала хотя и без слёз, но с великими потугами. На контроле была мать и иной раз – бабушка. Контроль заключался зачастую в том, чтобы я правильно находил расположение нот на клавиатуре. Если мать ещё могла по слуху контролировать, то бабушка заставляла налепить пластелин на клавиши и, таким образом, помогала мне в учёбе. Контролировала по пластелину. Оказывается и так можно. Голь на выдумку хитра. Тяжело в учении – легко на сцене, так любил говаривать мой учитель.</P> <P>Худо ли, бедно, но дело продвигалось. К лету я уже мог украдкой от учителя самозабвенно наяривать «Чёрного кота» и «Королеву красоты». Почему украдкой, да просто наш учитель считал, что этот музыкальный ширпотреб пройдёт сам по себе, а учиться музыке надо настоящим образом. А ещё – надо было уметь выступать перед аудиторией. Этому, оказывается, тоже надо было учиться, а насколько это непросто, я понял значительно позже. Нужны - уверенность в себе и, конечно же, умение.. А это труд. Труд кропотливый и, во многом, изматывающий. А вокруг было столько соблазнов. Впрочем, также как и сейчас.</P> <P>К сожалению, учёба моя прервалась довольно рано.</P> <P>Так уж распорядилась жизнь, но в самых различных её ситуациях, мне необычайно помогало это любительское умение игры на баяне. В детстве, юности и в зрелом возрасте. И даже на войне. Может быть, даже особенно на войне. </P> <P>…Море ласково плескалось у наших ног. Санька, утомлённый купаньем, блаженно растянулся на песочке. Он хорошо загорел, физически окреп, что явно пошло ему на пользу. Внешне – повзрослел. Я же продолжал задавать ему наводящие на размышления вопросы. Видно, в глубине души не мог угомониться.</P> <P>- Сань, ну ладно, книги читать вы не любите, но когда вам рассказывают, то хотя бы слушаете? Это же должно быть интересно, особенно на уроках истории, литературы, - стараюсь при этом говорить доверительно, без нажима.</P> <P>Завожу эти разговоры ещё и потому, что Санька иной раз сам просит что-либо рассказать. Это уже отрадно. Вселяет надежду…Слушать умеет. Впрочем, до определенной поры.</P> <P>Волна морского прибоя на мгновенье остановилась в Санькиных глазах.</P> <P>- Да так, говорят, конечно, но как-то скучно, – Санька потянулся к сотовому телефону, явно настраиваясь на дальнейшее общение с ним.</P> <P>- Ну, хорошо, скажи мне навскидку, кого из великих музыкантов ты знаешь? – Вопрос невидимой паутинкой повис в воздухе. </P> <P>Санька затаился и мучительно уставился в небо. Опалённая солнцем синева хранила равнодушное молчание.</P> <P>- Мусоргский, - мальчишеский голос утонул в открытом дисплее сотового телефона.</P> <P>Моей души на мгновенье коснулся «бальзам» дорогого и навсегда ушедшего прошлого. Я сразу вспомнил отцовские застольные откровенья, его страстное желание видеть в сыне человека, познающего искусство… </P> <P>Санька тем временем погрузился в увлекательный мир товарищеской встречи по футболу. С компьютером. Наверное, скоро уже будет его побеждать. </P> <P>Пока же счёт 0:0. Ничейный, как и по жизни.</P> <P>…Январь <ST: w:st="on" ProductID="2000 г" metricconverter>2000 г</ST:>. Первые новогодние дни. Чечня. Станица Червлёная. На заброшенной территории бывшего древесного склада разместился медицинский отряд специального назначения. Развёрнуты операционный блок, реанимация, послеоперационные палатки, а так же все остальные подразделения медицинского формирования. Реанимация и операционный блок – в ангаре. Какое- никакое, а укрытие от шальной пули и осколков. </P> <P>Помощь оказывается всем. Раненным и больным, военным и гражданским. Даже роды доводится принимать. Жизнь продолжается. Местное население уже без опаски обращаются за помощью к военным. Это, пожалуй, начало того, ради чего мы находимся здесь. На смену насторожённым взглядам приходят нормальные человеческие отношения.</P> <P>Ранним воскресным утром получаю тревожную весть из Червленной – пожаром в медицинском отряде уничтожено операционное отделение вместе с реанимацией.</P> <P>Предшествовал пожару взрыв. Первое, что приходит в голову – что с людьми. </P> <P>Невероятно, но факт. Вечером были эвакуированы все раненные и послеоперационные больные, все семнадцать человек. На момент взрыва в отделении никого не было. Дежурный персонал практически не пострадал. Пожар бушевал не более двадцати минут. Сгорело всё дотла. Срочно вылетаю в Червлённую.</P> <P>Пепелище тяжело дышало остатками прежней жизни… Уныло моросил крупяной снег. Все разговоры – только вполголоса, как в присутствии покойника. Отдельно, в углу ангара сложено то, что не успело сгореть во время пожара. Подставки под системы для переливания крови, носилки да несколько инструментальных столиков, а также тёмный футляр не совсем понятного в медицине предназначения. Не густо.</P> <P>Шум приближающегося вертолёта на мгновенье снимает всеобщее оцепенение. </P> <P>Прилёт начальства – это всегда напряжение. Тем более – при чрезвычайном происшествии. Отряд замер в тревоге и ожидании. Командир медицинского отряда, глубоко вздохнув, подтянул ремни и устало направился встречать борт. Январский день уныло вползал в палаточный городок.</P> <P>Вертолёт, задорно вздыбив снежную пургу, постепенно угомонился на отведённой для него площадке. Не дожидаясь установки трапа, из вертолёта выпрыгнули несколько офицеров во главе с начальником медицинской службы военного округа.</P> <P>Командир отряда доложил прибывшему руководству о происшествии. Любое происшествие предполагает определённый круг виновных. Тех, кто не досмотрел, не обеспечил, не принял мер. А соответственно, – должно быть и наказание. В условиях боевой обстановки оно может быть очень суровым. Так надо. Хотя, как знать. Это война. </P> <P>- Сколько всё-таки пострадавших, - вопросы следовали на ходу и ещё раз ответами заставили удивиться, что при таких масштабах разрушений – люди не пострадали.</P> <P>- Вчера вечером эвакуировали семнадцать человек, в том числе троих чеченцев, так что полностью высвободили реанимацию. Медперсонал успел выскочить из горящего ангара – командир докладывал чётко, хотя и слегка подсевшим от пережитого голосом.</P> <P>- Особисты уже работали? Что они говорят? – продолжал свои расспросы прилетевший начальник.</P> <P>- Больше всего оснований предполагать, что это диверсия. Было два взрыва, сразу в двух местах. Мы грешили на кислородные баллоны, но они рванули уже позже, причём были почти пустые. С вечера поленились заменить на новые, может, это и спасло от более серьёзных разрушений. </P> <P>- Да, может быть это судьба, - как-то устало констатировал начмед округа, присаживаясь на металлический остов ангара.</P> <P>- А это что за музыка? – он кивнул на футляр, стоящий среди медицинских предметов.</P> <P>- Да так, это у нас анестезиолог одним пальцем «калинку-малинку» наигрывал, других-то специалистов не оказалось. Это наш баян, к тому же почти новый, слава богу, не пострадал…</P> <P>- Дай его сюда, посмотрю, – начальник сбросил меховую куртку и совсем по - молодому набросил на плечи ремни баяна. Меха баяна с трудом поддались усилию. Видно пребывание в зоне пожара оказало воздействие и на инструмент.</P> <P>Над притихшим отрядом неожиданно поплыли звуки марша «Прощание славянки».</P> <P>Звуки вечности, оптимизма и грусти. Бесхитростное исполнение, по-своему сблизило слушателей и баяниста. Лица светлели, январь уже не был стылым и безнадёжным месяцем, а жизнь, на самом деле, продолжалась.</P> <P>Словно в подтверждение этих мыслей начмед прервал мелодию, поставил баян на инструментальный столик и сказал, обращаясь не только и даже не столько к командиру: </P> <P>- Ну, всё. Так тому и быть. Главное – людей не потеряли. Отделение мы восстановим. Палатки и оборудование пришлём в течении суток. Быть в готовности к работе в прежнем режиме. В прежнем напряжённом режиме и с полным объёмом медицинской помощи. И никак иначе, - начмед на мгновение умолк.</P> <P>- Установить жёсткий пропускной режим в отряде. И не раскисать. Живы будем – не помрём. Впереди ещё Грозный…А баян-то сохрани обязательно, он душу греет, сам видишь.</P> <P>Вертолёт, набирая высоту, взметнул за собой шлейф снежной пыли. Командир отряда ещё долго провожал его взглядом, забыв отнять вскинутую к головному убору руку.</P> <P>Позже, прилетая в отряд, начмед кроме служебных дел тешил душу себе и своим подчинённым игрой на баяне.</P> <P>Когда отряд уходил домой по выполнению боевой задачи, командир отряда по предложению сотрудников, вручил начмеду округа на память этот баян. Память о войне и страждущих душах.</P> <P>На той войне, кроме штатных подразделений военной медицины у меня было в подчинении четыре отряда специального назначения. Медицинских. Из четырёх военных округов матушки России. Островки военной медицины, а значит, и причал милосердия. Когда война закончилась, для меня памятью о ней остались четыре баяна. Четыре баяна из разных округов. Урал, Санкт – Петербург, Самара и Ростов-на-Дону. Как сговорились, а может, быть так оно и было. Для меня – это самые ценные подарки. Теперь уже - навсегда. Память о былом и войне – тоже. Война это же не всегда означает – стреляют или не стреляют. Война зачастую ведётся за души, за их восстановление и сохранение. Это, пожалуй, даже и есть самое главное.</P> <P>В глубине души я готов заново начать учёбу у своего школьного учителя. Учителя из детства. Готов, как никогда.</P> <P>По вечерам люблю играть на баяне и даже петь. Теперь – почти никого не стесняясь. Уж как могу. Не стесняясь того, что по доброму-то в нотах разбираюсь с превеликим трудом. Жаль, бабушки и матери уже нет рядом.</P> <P>Когда завершался наш отпуск, Санькин отец купил самоучитель игры на гитаре. На баян решил не замахиваться. Я почему-то надеюсь, что и Санька тоже, вслед за отцом, когда-нибудь станет учиться перебирать струны, а глаза его при этом будут глазами из нашего малахитового детства. Нашего, по-своему озорного, непоседливого и непредсказуемого, но приземного и доброго. Вот только бы не опоздал с глазами…</P> <P>август <ST: w:st="on" ProductID="2008 г" metricconverter>2008 г</ST:>.</P> <br> • <a href='/litera/article17272.shtml?39353'>Отправить свой коментарий к материалу »</a><br> <br> • <a href='/meh/print.php?id=39353'>Версия для печати »</a><br><br> [an error occurred while processing this directive] </div> <div class='ender'> </div> [an error occurred while processing this directive]