Феномен образца 1941 года (документально-художественная повесть о необыкновенной судьбе русского солдата времен 2-й мировой войны) На конкурс «Служу народу и Отечеству!» имени Героя Советского Союза В.В. Карпова : [an error occurred while processing this directive] <div id=page> <h1><a href='/litera/prose/index.shtml'>Проза</a> » <a href='/litera/prose/38583/index.shtml'>Ефим Гаммер </a></h1> <span class="date"><span>11 февраля 2009 12:16</span></span> <h3><i>Автор:</i> Ефим Гаммер (г. Иерусалим, Израиль)</h3> <h2>Феномен образца 1941 года (документально-художественная повесть о необыкновенной судьбе русского солдата времен 2-й мировой войны) На конкурс «Служу народу и Отечеству!» имени Героя Советского Союза В.В. Карпова</h2> <P><B>8. Подготовка</B></P> <P>– Шкоро ли шнимемся ш мешта? – шепелявил Андрей. – Ты ш командиром по корешам, должен знать.</P> <P>Виктор безразлично пожал плечами:</P> <P>– Секрет.</P> <P>– Можно и не шекретничать. Кругом швои люди.</P> <P>Андрей и Виктор курили вдвоем, в стороне от основной группы, наблюдая за однокашниками. Шла тренировка, вместо гранаты будущие спецназовцы с разбега и с места бросали увесистую металлическую болванку. Обычно она пролетала метров 30-40, и те, кто добился лучшего результата, победно поглядывали на “неумех”. В отряде утвердился дух соперничества, заразительный, и в целом, положительно сказывающийся на военной подготовке. В кратчайшие сроки сугубо гражданские люди обретали мастерство ведения ближнего боя, владения карабином, пулеметом, нападения из засады. Кроме того, осваивали трофейное оружие – “шмайсер” и ручник МГ. Приспосабливались к новым условиям жизни, частым тревогам, броскам в ночь.</P> <P>Создавая подразделение, командование не собиралось организовывать долгосрочные курсы: не располагало ни временем, ни возможностями. Но основное, что входит в уставные требования, преподавалось на высоком уровне, без скидок и послаблений. Хил или неловок – это никого не интересовало. Каждый пришел в отряд добровольно, поэтому будь добр, впрягайся в солдатскую лямку. Даже Дима и Андрей – а им было особенно трудно, не подавали вида, что какое-то упражнение для них практически невыполнимо.</P> <P>Обоим плохо давалась шагистика. Андрей не мог тянуть ногу, как положено. Дима не успевал реагировать на команды, чуть запаздывал, копируя движения впереди идущих. Но это их не удручало, так как в главных дисциплинах – стрельба лежа, с упора, стоя, в цепи – они были из первых. Правда, Дима запаздывал нажать спуск при проведении залпового огня, но тут ничего не попишешь. Командир не винил парня, ведь его запоздалые пули точно ложились в цель.</P> <P>– На огневом рубеже красноармеец!..</P> <P>На полигон выехала “эмка”. Из кабины выскочил поджарый, но уже немолодой батальонный комиссар. Навстречу ему лейтенант. Козырнул, и в замирающем эхе от громогласного “смирно!” доложил о ходе подготовки.</P> <P>– Вольно, продолжайте занятия, – бросил старший по званию.</P> <P>Диме предстояло метать учебную гранату. “Влип”. Он отставил правую ногу, по-крестьянски неспешно поплевал на ладони, приноровился, и, качнувшись всем телом назад, послал снаряд в поле.</P> <P>Черный цилиндр чиркнул в небе и приземлился далеко за столбиком с отметкой 50.</P> <P>– Отчего не докладываете о выходе на позицию? Устава не знаете? – обратился батальонный комиссар к Диме. Недовольство его было наигранным: результат искупал несоблюдение устава. Но строгость проявить необходимо – партизанские настроения не должны охватывать часть.</P> <P>Корзенников “ел” глазами начальство. А “начальство” в ожидании ответа оценивающе оглядывало крепко сбитую фигуру солдата в новенькой, ладно сидящей форменке.</P> <P>– Объявите красноармейцу... Как фамилия?</P> <P>– Корзенников! – предупредительно подсказал лейтенант.</P> <P>– Значит, Корзенникову наряд вне очереди, – и Диме: – Свободны. Кругом, шагом марш.</P> <P>Эта команда ему куда как знакома. Дима глухо стукнул подкованными каблуками, зашагал к стоящим поодаль друзьям.</P> <P>– Отчишлят его, вот увидишь, – грустно сказал Андрей Виктору.</P> <P>– Брось...</P> <P>– А не отчишлят, влипнет в какую-то ишторию.</P> <P>– Будет под нашим присмотром, не влипнет.</P> <P>– Неожиданно начнется перештрелка, как его предупредишь? Полезет лбом под пулю.</P> <P>– А, брось каркать. Своей пули все равно не услышать, глухой, не глухой – одна печаль. Тут он в равном положении с другими.</P> <P>Дима вплотную приблизился к ним. Взволнованный – грудь тяжело вздымалась – в раздражении махнул рукой. Затем, изменяя прежнему отвращению к табаку, потянулся за куревом. Глотнул дыма, закашлялся. Кинул папиросу на землю, затоптал ее сапогом.</P> <P>Прозвучала команда:</P> <P>– В две шеренги ста-а-ановись!</P> <P>Строем отряд промаршировал к приземистому дощатому домику для обслуживающего полигон персонала. Здесь перед отправкой на фронт состоялось комсомольское собрание.</P> <P>ПРОТОКОЛ КОМСОМОЛЬСКОГО СОБРАНИЯ</P> <P>9-ГО СПЕЦПОДРАЗДЕЛЕНИЯ</P> <P>СЛУШАЛИ: О МЕСТЕ КОМСОМОЛЬЦА В БОЮ.</P> <P>ПОСТАНОВИЛИ: САМЫЙ ОПАСНЫЙ УЧАСТОК.</P> <P>СЧИТАТЬ ЕДИНСТВЕННОЙ УВАЖИТЕЛЬНОЙ ПРИЧИНОЙ ДЛЯ ВЫХОДА ИЗ БОЯ – СМЕРТЬ.</P> <P><B>9. Боевое крещение</B></P> <P>Обстановка вынудила командование в ущерб намеченному плану бросить 9-е спецподразделение на “танкоопасный” участок...</P> <P>Дымная от предутреннего тумана равнина с вымытыми росой травами, окаймленная с востока подковкой леса, была тиха. Не верилось, что вскоре от ее затаенности не останется даже следа, что хлынет в нее – эту выгнутую зеленую чашу – расплавленный свинец.</P> <P>Вырытые наскоро окопы были четко различимы сверху, с борта немецкого разведсамолета, прозванного “рамой”. Они представлялись летчику легкомысленной преградой для идущих с запада танков. Он развернул свой “фокке-вульф”, снизился и прошел с независимостью хозяина над вспышками частых выстрелов.</P> <P>Корзенников дернул затвор. В мутной оболочке дыма из патронника выскользнула гильза, запахло тухлым яйцом. Самолет удалялся, невредимый и самоуверенный. А вдогонку ему летели пули, шла беспорядочная пальба. Люди в окопах уже не принадлежали себе. Они стали частицей сложного, яростного организма фронта. Их глаза отражали, как зеркала, не только уходящий “фоккер”, но и вынужденно почерневшие шпили Адмиралтейства и Петропавловки, заложенные мешками витрины магазинов, укрытые груботканым брезентом статуи, руины зданий, развороченных фугасами.</P> <P>Бруствер свежевырытого окопа осыпался, по скату соскользнул лейтенант.</P> <P>– Как поживает инвалидная команда? – спросил он весело, в улыбке показав два ряда ровных, обкуренных зубов. – Как погляжу, хорошо устроились.</P> <P>– Хорошо, – подхватил Андрей словечко с шипящим звуком.</P> <P>Виктор качнул головой:</P> <P>– Хорошо, да не совсем.</P> <P>– Что так?</P> <P>– То самое: лупцуем по фрицу из пукалки. А ему это как слону дробинка. Зенитка добрая нужна или истребитель.</P> <P>– Гляди-ка, у меня стратеги собственного производства появились. А мы-то, скудоумные, не догадываемся, как нужно сбивать самолеты. Нам бы их по-рабоче-крестьянски дубиной шарахнуть, и ладно. А что до зениток и ястребков, пусть их немцы используют. Так, что ли? – какая-то веселая злость охватила лейтенанта. – У нас для врага может тайное оружие припасено. Не слыхали? Ша – называется. В переводе – шапка. Мы его шапками закидаем.</P> <P>– Бросьте. Что это с вами? – не выдержал Виктор.</P> <P>– Да так, ничего. Отвечаю тебе по существу твоего умного совета. А в общем, – он хлопнул Виктора по колену, оба сидели на дне окопа, – ерунда все это. Рассчитывать придется на самих себя. Скоро пойдут танки. Приготовьтесь. Танки можете пропустить поверху. Но пехоту задержать всеми возможными средствами. Таков приказ. Ну, как, выдюжим? Вот и я думаю, что попробуем.</P> <P>Он легко вымахнул на бруствер и пошел вдоль линии окопов.</P> <P>– Поговорили. Как-то все неладно вышло, – Виктор с досады сплюнул.</P> <P>Дима сидел на корточках, перед глазами еще стояло возбужденное лицо лейтенанта, ежесекундно меняющее выражение – издевка, ирония, злость уступали место спокойствию. За этим переменчивым лицом внезапно, будто в тумане, возник пароход. Высокотрубный, с гребным колесом сбоку, он медленно продвигался по Лене. С обрывистых, поросших кедрачом берегов несло смоляным духом, пиленой древесиной, багульником. Дюралевая вода пенилась у форштевня, впереди по курсу в таинственном танце кружила суводь, а над ней высился утес, по прозванию Золотой. Некогда старатели намывали здесь маслянистые песчинки. Но призрачный фарт быстро рассеялся, и памятником ему остался великан-камень. Коварное течение подхватило судно, развернуло и бортом бросило к утесу. Мгновенье – и удар...</P> <P>Диму толкнули. Мираж растворился в сыром утреннем воздухе. И словно на смену ему пришел иной мираж, ибо действительностью это нельзя назвать. Рассредоточенные по всей западной оконечности равнины, надвигались танки. Приплюснутые, издали похожие на спичечные коробки, они вырастали в размерах. Беззвучно – оттого казались невесомыми – плыли по зеленым травам, отхаркиваясь выхлопными газами. Серыми точками мелькала у гусениц пехота.</P> <P>Андрей клацнул затвором, зябко передернулся, остро ощутив признаки предстартовой лихорадки, а с ней и привкус железа во рту. Захотелось пить. Открутил колпачок фляги, глотнул – вода нехорошая, отдает болотом.</P> <P>Виктору заложило уши. Скрежет, вначале почти неслышный, перерос в мощный нескончаемый гул. Танковые орудия из безобидных на вид соломинок превратились в живые, нацеленные в самое его нутро существа. Впервые, под грохот атаки, Виктор позавидовал Диме.</P> <P>Позади, из-за леса, ударила противотанковая батарея. Клубки разрывов расцветали на равнине. Бронелавина ощерилась огнем – задрожала земля, как палуба корабля над машинным отделением. Дима положил запасную обойму на бруствер, возле карабина и двух гранат РГ. Толкнул Виктора локтем и, давясь словом, выговорил: “Много”. Одно-единственное слово вместило все – и боязнь, и решимость, и ненависть. А внутренний голос приступил к своему, может быть последнему диалогу:</P> <P>– Вот и настал твой час, Никодим. Не посрами себя. И если придется умереть, умри достойно.</P> <P>– Рано о смерти заговорил, брательник. Мы еще поживем, повоюем.</P> <P>...Прорезь мушки двигалась по фигуркам в мышиных мундирах. Остановилась на крупной фигуре – Дима выбрал, как считал, самого сильного врага. Спусковой крючок плавно подался. И карабин дернулся. Но дернулся после того, как немец споткнулся о невидимую преграду. Он стал первым из тех, кто попал в поле зрения прицельной рамки – через нее отныне смотрел на мир стрелок из далекой Сибири, защищающий Ленинград.</P> <P>Для Андрея в какую-то звуковую кашу слились пулеметные очереди, одиночные выстрелы, хлопки ПТР. Он вгонял в магазин обойму за обоймой, щелкал затвором, чувствовал отдачу в плече и рывок ствола. Был ли сейчас в нем страх – на этот вопрос он не смог бы ответить толком.</P> <P>Виктора душила злоба. Он часто промахивался, в сердцах закрывал затвор ударом кулака, быстро выискивал цель и давил на крючок. Танки приближались. И его подмывало, как в драке, броситься вперед, бить, душить, крушить. Обуреваемый яростью, он уже не давал себе отчета в поступках. Он видел только широкие узловатые гусеницы, давящие его землю, цветы, травы, и направленные на окопчик – жалкое укрытие, где все они будут раздавлены, как кроты. Он не желал такой смерти. Броском подался на бруствер, сжимая в руке тяжелую противотанковую гранату. Но что-то сдавило ноги, и он очутился на дне окопа.</P> <P>Черное днище танка закрыло небо. Дима вырвал гранату из пальцев товарища и встал во весь рост. Плоская танковая корма была метрах в десяти. Бросая гранату, он заметил, как колыхнулись канистры с горючем. Пахнуло жаром. Вздыбился искореженный металл, брызнуло пламя. Втроем, методично и метко, Никодим, Андрей и Виктор расстреляли экипаж, пытавшийся покинуть горящую машину.</P> <P>9-е спецподразделение выполнило поставленную перед ним задачу. На поле боя осталось три вражеских танка и более ста немецких солдат и офицеров.</P> <P>ОТ СОВЕТСКОГО ИНФОРМБЮРО</P> <P>ВЕЧЕРНЕЕ СООБЩЕНИЕ ЗА 29 ИЮЛЯ</P> <P>В ТЕЧЕНИЕ 29 ИЮЛЯ НАШИ ВОЙСКА ВЕЛИ БОИ С ПРОТИВНИКОМ НА НОВОРЖЕВСКОМ, НЕВЕЛЬСКОМ, СМОЛЕНСКОМ И ЖИТОМИРСКОМ НАПРАВЛЕНИЯХ.</P> <P>ОСОБЕННО ОЖЕСТОЧЕННЫЕ БОИ ПРОИСХОДИЛИ НА СМОЛЕНСКОМ НАПРАВЛЕНИИ, ГДЕ НАШИ ЧАСТИ РЯДОМ ПОСЛЕДОВАТЕЛЬНЫХ КОНТРУДАРОВ СБИВАЛИ ПРОТИВНИКА С ЗАНЯТЫХ ИМ ПОЗИЦИЙ, НАНОСИЛИ ЕМУ ТЯЖЕЛЫЕ ПОТЕРИ.</P> <P>НА ОСТАЛЬНЫХ УЧАСТКАХ ФРОНТА ВЕЛИСЬ ПОИСКИ РАЗВЕДЧИКОВ И ПРОИСХОДИЛИ БОИ МЕСТНОГО ЗНАЧЕНИЯ.</P> <P>Чтобы на фронте было “без существенных перемен”, чтобы позволить новым формированием занять рубежи обороны, бился с врагом отряд, уходил в рейды по тылам, рвал коммуникации противника, сжигал на полевых аэродромах самолеты. Донесения 9-го спецподразделения сливались с донесениями других воинских подразделений Красной Армии в строки сообщений совинформбюро.</P> <P>ПОДРАЗДЕЛЕНИЕ КОМАНДИРА КУРМЫШЕВА, ДЕЙСТВУЮЩЕЕ В ТЫЛУ ФАШИСТСКИХ ЗАХВАТЧИКОВ, АТАКОВАЛО ВРАЖЕСКУЮ ЧАСТЬ, РАСКВАРТИРОВАННУЮ В ДЕРЕВНЕ. В УЛИЧНОМ БОЮ БЫЛО УБИТО ОКОЛО 80 НЕМЕЦКИХ СОЛДАТ И ТРОЕ ВЗЯТО В ПЛЕН. НАШИ БОЙЦЫ ПОДБИЛИ И СОЖГЛИ ВРАЖЕСКУЮ БРОНЕМАШИНУ И АВТОМОБИЛЬ И ЗАХВАТИЛИ ЦЕННЫЕ ШТАБНЫЕ ДОКУМЕНТЫ. ИЗ ФАШИСТСКОГО ПЛЕНА ОСВОБОЖДЕНЫ 10 РАНЕНЫХ КРАСНОАРМЕЙЦЕВ.</P> <P>НА ДНЯХ ПАРТИЗАНСКИЙ ОТРЯД, СФОРМИРОВАННЫЙ ИЗ РАБОЧИХ, СОВЕРШИЛ УСПЕШНЫЙ НАЛЕТ НА ЗАХВАЧЕННОЕ НЕМЕЦКО-ФАШИСТСКИМИ ВОЙСКАМИ МЕСТЕЧКО. ПАРТИЗАНЫ, ПОЛЬЗУЯСЬ ГУСТЫМ ТУМАНОМ, ПЕРЕПЛЫЛИ НА ПЛОТАХ РЕКУ И ЗАБРОСАЛИ ГРАНАТАМИ ЗДАНИЕ ШТАБА НЕМЕЦКОЙ КАВАЛЕРИЙСКОЙ ЧАСТИ. ПУЛЕМЕТЧИКИ-ПАРТИЗАНЫ ЗАНЯЛИ ВОЗВЫШЕННОСТИ НА ОКРАИНАХ МЕСТЕЧКА И ОТКРЫЛИ УРАГАННЫЙ ОГОНЬ ПО ПЛОЩАДИ, НА КОТОРОЙ БЫЛИ РАСПОЛОЖЕНЫ КОНОВЯЗИ. ПРОТИВНИК, БОЯСЬ ОКРУЖЕНИЯ, БЫСТРО ОСТАВИЛ МЕСТЕЧКО, ПОТЕРЯВ УБИТЫМИ И РАНЕНЫМИ 70 СОЛДАТ. ШТАБ НЕМЕЦКОЙ ЧАСТИ И РАДИОСТАНЦИЯ ПОЛНОСТЬЮ РАЗГРОМЛЕНЫ.</P> <P>ПАРТИЗАНСКИЙ ОТРЯД ПОД КОМАНДОВАНИЕМ ТОВ. Д. СОВЕРШИЛ СМЕЛЫЙ НАЛЕТ НА ШТАБ БЕЛОФИНСКОЙ ЧАСТИ. БОЙЦЫ ОТРЯДА УБИЛИ 11 ОФИЦЕРОВ, ЗАХВАТИЛИ ЛЕГКОВУЮ И ДВЕ ГРУЗОВЫЕ АВТОМАШИНЫ, СТАНКОВЫЙ ПУЛЕМЕТ И НЕСКОЛЬКО ЛОШАДЕЙ.</P> <P>О РАЗМАХЕ ПАРТИЗАНСКОГО ДВИЖЕНИЯ В ТЫЛУ БЕЛОФИНОВ И НЕМЕЦКО-ФАШИСТСКИХ ВОЙСК ГОВОРЯТ СЛЕДУЮЩИЕ ДАННЫЕ: ЗА ПОСЛЕДНИЕ ДНИ ПАРТИЗАНСКИЕ ОТРЯДЫ ВЗОРВАЛИ 8 МОСТОВ, СОВЕРШИЛИ 11 КРУШЕНИЙ НА ЖЕЛЕЗНЫХ ДОРОГАХ, УНИЧТОЖИЛИ 35 САМОЛЕТОВ, 18 ТАНКОВ, 72 АВТОМАШИНЫ, 4 БРОНЕМАШИНЫ, 480 СОЛДАТ И 25 ОФИЦЕРОВ.</P> <br> • <a href='/litera/article17272.shtml?39474'>Отправить свой коментарий к материалу »</a><br> <br> • <a href='/meh/print.php?id=39474'>Версия для печати »</a><br><br> [an error occurred while processing this directive] </div> <div class='ender'> </div> [an error occurred while processing this directive]