Бабушка : [an error occurred while processing this directive] <div id=page> <h1><a href='/litera/prose/index.shtml'>Проза</a> » <a href='/litera/prose/38348/index.shtml'>Александр Громов</a></h1> <span class="date"><span>10 марта 2009 10:46</span></span> <h3><i>Автор:</i> Александр Громов (г. Самара)</h3> <h2>Бабушка</h2> <P>Сначала я подумал, что сплю. Бабушка, как ни в чем не бывало, сидела в кресле и зашивала порванный вчера пиджак. На всякий случай я закрыл и снова открыл глаза.</P> <P>— Проснулся, — сказала бабушка и улыбнулась.</P> <P>Голос у бабушки был обычный, ровный, немного извиняющийся и немного заискивающий. Лицо ее было обычным, слегка припухшее и усталое, глаза — живые и любопытные. На ней был обычный домашний темно-красный халат, на располневших от болезни ногах — обычные, стоптанные на задниках и чуть разрезанные на подъеме тапочки. Все было обычным, знакомым и понятным, кроме одного — бабушка умерла три года назад.</P> <P>— Ну вот, — сказала она, вешая зашитый пиджак на спинку кресла, и неожиданно спросила: — А что ж ты врал, что у вас двухкомнатная квартира?</P> <P>— Так ведь... Кто ж знал... писал, чтоб ты не переживала. Ты же не переживала, ну и слава Богу, а нам и тут неплохо жилось.</P> <P>— Где ж неплохо? Здесь и развернуться негде.</P> <P>— Теперь есть.</P> <P>— Что значит «теперь»? И где, скажи, пожалуйста, Леночка и Катя?</P> <P>— В Крыму, набираются здоровья.</P> <P>Бабушка пригорюнилась.</P> <P>— Жаль, уж больно я Катеньку увидеть хотела. А как же ты их одних отпустил?</P> <P>— Ну, во-первых, они меня особо не спрашивали, а во-вторых, Леночка уехала не одна, а с мужем.</P> <P>— С каким мужем?</P> <P>— С собственным.</P> <P>— Не понимаю.</P> <P>— Ай, бабушка, оставим это. Ленка ушла от меня год назад и вышла замуж.</P> <P>Разговор начал раздражать меня. Я злился на себя, злился на бабушку, и оттого, что на нее-то как раз я никакого права злиться не имел, я злился еще больше. Я встал, надел трико, майку и прошелся по квартире. Проходя мимо бабушки, захотел дотронуться до нее, но не решился и снова сел на кровать.</P> <P>— Я-то не знала, — вздохнула бабушка. — Леночка мне больно уж нравилась.</P> <P>— Мне — тоже.</P> <P>— А что случилось?</P> <P>— Я перестал соответствовать ее представлениям о достойном материальном благополучии.</P> <P>— Может быть, она была права?</P> <P>«Еще один вопрос, и я психану», — подумал я, но бабушка после паузы сказала:</P> <P>— Ты встал, а еще не умывался и зубы не чистил.</P> <P>«И правда», — обрадовался я и заперся в ванной. Умывался я долго и, немного придя в себя, вернулся в комнату. Как я и ожидал, бабушки в комнате не было — я облегченно вздохнул, но тут же услышал ее голос:</P> <P>— А я тут твоих оладушек приготовила. Как раз поспели. Иди, покушай.</P> <P>— Оладушек?!</P> <P>Я зашел на кухню. Бабушка, подвязав фартук, копошилась у плиты, шипело масло, белое тесто растекалось по сковородке, пахло душисто и вкусно. Я сел к столу, взял горячий оладушек, повертел его, понюхал, все еще не доверяя, обмакнул в сметану и осторожно укусил. Это были действительно мои любимые бабушкины оладушки!</P> <P>— Надо же, — сказал я, — сто лет их не ел. Думал уж... я ведь так и не научился их делать. И подглядывал за тобой, и рецепт переписывал, а все равно так не получалось.</P> <P>Бабушка заулыбалась.</P> <P>— А ты знаешь, — заговорил я, слопав очередную порцию оладушек, — Лешка женился.</P> <P>— Что ты!</P> <P>— Сейчас покажу.</P> <P>Я сбегал в комнату и принес присланные братом свадебные фотографии. Бабушка тщательно вытерла о фартук руки и взяла снимки.</P> <P>— Хорошенькая, — сказала она. — Только уж больно молода.</P> <P>— Сейчас все молодые. Не живется спокойно дуракам.</P> <P>— Ты ездил на свадьбу?</P> <P>— Нет. У меня не получилось. Дела.</P> <P>— Как же так? Ты все-таки родня. Родню нельзя забывать.</P> <P>— Да я не забываю.</P> <P>— Ты всегда редко писал. Я, бывало, жду... А теперь и родни-то больше не осталось. К тому же ты старший.</P> <P>— Да я знаю, знаю... Я не забываю его. И то, что старший, помню. Честное слово, я напишу, обязательно напишу ему письмо. Обещаю.</P> <P>— И еще, — бабушка посмотрела в угол, где копились пустые бутылки, — ты не начал ли пить?</P> <P>— Нет. Просто не сдаю посуду. Мне лень.</P> <P>— Ты не обманываешь меня?</P> <P>— Нет... Я пью редко, иногда... Я год не сдавал посуду. Ну что еще?</P> <P>— Я хотела помочь тебе.</P> <P>— Нет, успокойся, все нормально.</P> <P>— Прошу тебя: не пей. Может, Леночка поэтому ушла?</P> <P>— Черт, я же объяснил: Ленка ушла потому, что я зарабатываю меньше, чем ей нужно тратить. Что не ясно?</P> <P>— Но ты мог бы зарабатывать больше. Ты всегда был способный, ты и в школе хорошо учился, и в институте. Почему же ты не можешь зарабатывать?</P> <P>— Не знаю. Наверное, не тому учили.</P> <P>— Вы видитесь?</P> <P>— А как же. На днях она зашла в гости и подарила мне штаны. Настоящий «райфл». Надо же! Благодетельница выискалась. Ее мужу завезли в магазин партию «райфлов», и она упросила выделить одни мне, в подарок. Так сказать, благотворительность в действии, а то мне, видите ли, совсем нечего носить. Ай-ай, какое спасибо, как я счастлив! И в талии угадала, и в ходу свободны — чудо, а не штаны. Вот только маленько длинноваты, но она всю партию перебрала, и все длинные, они так специально делают, чтоб всем подходило, подшить малость, и все. Надо же — она перебирала всю партию! Хочешь, я покажу тебе этот шедевр! Нет, пойдем в комнату, я покажу тебе. У-тю-тю, они тебе очень идут, у-тю-тю, ты только маленько подгони, у-тю-тю. Тьфу. А через неделю она улетела в Крым. Видно, партия разошлась весьма удачно. Ну почему ты не радуешься? Смотри, какие классные джинсы. Почему ты не скажешь, какая у нас Леночка молодец?</P> <P>— Во-первых, сядь и успокойся, — бабушка взяла штаны, — во-вторых, брюки и правда хорошие, материал крепкий. Давай я быстренько подошью.</P> <P>— Не надо... Я уже договорился. Сегодня с товарищем идем в ателье к его знакомой, и она все сделает.</P> <P>— Я успела бы, похороны еще не скоро.</P> <P>— Какие похороны?</P> <P>— Разве ты не знаешь? В вашем доме.</P> <P>— В нашем доме? А, вспоминаю, вчера я видел на втором этаже крышку гроба. Так кто-то умер?</P> <P>— Валентина Александровна, очень милая женщина.</P> <P>— Валентина Александровна?</P> <P>— Ну, как же ты не знаешь? У нее были раздуты водянкой ноги, она часто сидела на лавочке у подъезда, и, когда ее просили присмотреть за детьми, она всегда соглашалась... Ей было очень грустно жить одной.</P> <P>— Кажется, припоминаю, действительно, опухшие ноги, такое же раздутое лицо и еще, по-моему, у нее все время шея была обмотана платком.</P> <P>— Да-да.</P> <P>— Так она умерла? Жаль.</P> <P>Я забрал у бабушки штаны и стал искать пакет.</P> <P>— Что ты ищешь?</P> <P>— Пакет какой-нибудь.</P> <P>— Я видела на подоконнике.</P> <P>Я нашел на подоконнике полиэтиленовый пакет с намалеванным желтым тигром, положил в него джинсы и вынес пакет в коридор.</P> <P>— Помою посуду, — сказала бабушка и ушла на кухню, а я, закинув руки за голову, лег на кровать. Наверное, мне следовало бы думать о необычном бабушкином воскресении, но я земное существо и к тому же очень эгоистическое — я думал о Ленке...</P> <P> </P> <P>Звонок я услышал не сразу: сообразив, вскочил и открыл дверь. На пороге стоял Игорь.</P> <P>— Прикидываешь, — начал он, входя в квартиру, — у меня после вчерашнего в голове кто-то живет.</P> <P>— С новосельем.</P> <P>— А почему ты не готов? Надо срочно этого новосела из головы изгонять. Да и девки заждались. Цепляй «райфл», и вперед. Кстати, и пиджачишко захвати.</P> <P>Я пошел одеваться.</P> <P>— Ты что копаешься? — крикнул из коридора Игорь.</P> <P>— Да «райфл» этот ищу.</P> <P>— Так вот он лежит.</P> <P>— Где?</P> <P>— Вот. В пакете с тигрой.</P> <P>Я вышел в коридор, действительно: там был пакет с нарисованным желтым тигром и в пакете лежал «райфл».</P> <P>— А у тебя в подъезде кто-то ласты завернул, — сообщил Игорь. — Я иду, а его выносят.</P> <P>— Не его, а ее.</P> <P>— Чего?</P> <P>— Ее. Валентину Александровну, милую женщину, у которой больные ноги, и она всегда, если ее попросишь, приглядит за детьми.</P> <P>— Ну и что?</P> <P>— Ничего.</P> <P>— А что ты на меня так уставился?</P> <P>— Погоди.</P> <P>Я бросился на кухню. Там был полный порядок, никаких оладушек, и никаких намеков на оладушки. Я немного успокоился, но на пути в коридор оглядел комнату и вздрогнул. Видимо, физиономия моя произвела впечатление.</P> <P>— Ты чего? — испуганно спросил Игорь.</P> <P>— Я никуда не пойду.</P> <P>— Как же... Мы договорились. Девчонки ждут... И потом...</P> <P>— Я же сказал: я никуда не пойду.</P> <P>— Слушай, давай я быстренько за пивом сбегаю.</P> <P>— Нет! Не хочу. Не буду. Оставьте меня в покое!</P> <P>— Ты что разорался? Спятил, что ли? Ладно, я уйду, пожалуйста, ухожу, ухожу. — В дверях Игорь обернулся: — Очухаешься — позвони.</P> <P>Я закрыл за Игорем дверь, вернулся в комнату и осторожно подошел к креслу. Я так и знал: вчерашняя дыра на пиджаке была зашита аккуратным, еле заметным швом.</P> <P>(Продолжение следует)</P> <br> • <a href='/litera/article17272.shtml?40917'>Отправить свой коментарий к материалу »</a><br> <br> • <a href='/meh/print.php?id=40917'>Версия для печати »</a><br><br> [an error occurred while processing this directive] </div> <div class='ender'> </div> [an error occurred while processing this directive]