12 марта 2009 09:53
Автор: Иван Соболев (г. Самара)
Робики
Голубое Небо, словно уставши от объемных белых облаков, опустило на короткое время к своей соседке Земле излишний туманный груз, и после волшебной его работы все разнообразное богатое хозяйство на земной поверхности было окутано и плотно пронизано предрассветной белой, прохладной белизной. На какой-то период прекратилось птичье песнопение и лишь поблизости в лесной чащобе слышалось продолжение ночной мелодии чарующих песен соловья.
Проснувшись рано утром, куриное семейство сникло у открытых дверей сараев, безропотно пропуская рядом проходящих телят, овец, коров.
Баба Домна, сгорбленная от прожитых лет, с широким морщинистым лицом, медленно передвигалась по скрипучим доскам неровного полугнилого грязного пола перекосившейся маленькой избушки. Охватывая своими костлявыми руками распущенные седые волосы, она осторожно снимала деревянный крестик с тупыми концами, висевший на шее на шерстяной веревочке и, набрав на ладонь немного древесной золы, шлифовала со всех сторон своими дрожащими пальцами. Каждое утро она со своей палочкой с металлическим наконечником на конце, босая, с обнаженной головой уходила в ближайший лесной колок, растущий на возвышенной местности за селом. Там, среди мелколесья, заросшего колючими кустами шиповника, торна, боярышника, на дне оврага с пологими берегами протекала родниковая вода. Баба Домна с большим трудом проходила к роднику и со своей палкой нащупывала на дне ямы, спрятанный еще ее мужем твердый предмет. Боясь, что кто-то уследит ее тайное хождение к роднику, она часто останавливалась и, просматривая вокруг себя лесные заросли, злобно покрикивала на стрекочущих сорок, отпугивая их своей короткой палкой.
Муж ее Игнат в давние времена служил в небольшом сторожевом поселении на далекой сибирской таежной земле. Каждый раз, получая задание от старшего казака, занимавшего пост руководителя поселения, Игнат уходил с рюкзаком с продуктами за спиной и с ружьем со значительным запасом патронов в дальние таежные места для наблюдения за обширной приграничной территорией. Как-то по весне он проходил с большим трудом под пологом деревьев по уплотненному снегу, обходя стороной проталины на небольших склонах. Часто останавливался для отдыха и подолгу сидел на валежниках. Он вдруг почувствовал, что силы его на исходе, выстрелил из ружья троекратно в воздух, чтобы дать знать кому-либо о своем бедственном положении. Но никто не отзывался на его сигнал. Пролежав немного на низком, плотном кустарнике, он продолжил свое медленное движение в сторону озера, с густо заросшим высокими деревьями с пологими берегами. На небольшой поляне он увидел под плотной кроной пихты низенький деревянный домик с небольшим окошечком с тусклым прокопченным стеклом. Он осторожно приоткрыл скрипучую дверь и тихо спросил:
-Войти можно?
Не дождавшись ответа, он вошел в избушку. На деревянном топчане лежал седовласый, бородатый старик. Присев на край своей лежанки, хозяин избушки посмотрел внимательно на путника, как бы знакомясь, произнес:
-Странникам с добрыми намерениями я рад!
Он пригласил его присесть за маленький кособокий столик и стал вытаскивать осторожно из теплой квадратной печки чугунок, заполненный наполовину кашицей коричневатого цвета, и начал свой разговор:
-Вот уже несколько лет живу в одиночестве, питаюсь дарами природы. Хворь вылечиваю местными лекарственными травами.
Наливая кашицу в деревянную чеплашку, он спросил:
-Как вы оказались в здешней глухомани?
Игнат рассказал ему, что он слишком далеко ушел от знакомых ему мест и заблудился в таежных дебрях.
Старик, назвавшись Тихоном, предложил Игнату остаться в избушке до полного выздоровления и по возможности помочь ему в промысле лесного зверя.
Весна медленно, но повсеместно возвращалась в таежные края, с каждым днем увеличивались проталины на пригорках, на озерную гладь попадали многочисленные прибрежные ручейки, вытесняя оттуда белоснежное покрывало, звонкими и протяжными стали песни птиц.
А с наступлением устойчивых весенних теплых дней притихли многочисленные лесные ручейки, пропуская в низкие места лишь слабые струйки воды от оставшихся приовражных снежных скоплений. Старик Тихон пригласил Игната в многодневный поход к дальнему кедрачнику, где еще осенью им были заготовлены и оставлены в землянке кедровые орехи, а также несколько пучков различных лекарственных растений.
Тихий весенний ветер слабо покачивал верхушки высоких деревьев, а обильный теплый свет солнечных лучей помогал проснуться от длительной зимней спячки четвероногим обитателям тайги, многим пресмыкающимся, а также обильному разнообразию бабочек и всевозможных насекомых.
Молчаливый Тихон, как опытный старожил тайги, безошибочно определял направление своего медленного пешего пути в сторону кедрачника, обходя стороной сырые топкие места и колючие заросли облепихи и терновника. Наконец, они вышли к небольшому склону с редколесьем, у основания которого под ветками лиственницы находилась землянка. Тихон поспешил открыть свое таежное хранилище, чтобы вытеснить сырой застоявшийся холодный воздух. Он расторопно прощупал своими шершавыми мозолистыми пальцами пучки трав и внимательно осмотрел сусек с орехами кедра. Затем взглянул на небесное светило, словно сверяя время на часах природы, попросил Игната заняться заготовкой сухих дров для вечернего костра, сам удалился по влажной тропинке в сторону виднеющихся вдали невысоких гор. Игнат старательно обошел все прилегающие участки леса и к вечеру им была заготовлена большая куча сухих дров и припасена в котелке талая вода из ручейка. Когда вечернее зарево ярко осветило небо на западной стороне тайги, между деревьями показался уставший Тихон. За спиной у него был рюкзак, наполненный свежими сочными корнями первых весенних трав. В руке он держал две полукруглые, не раскрытые шишки темно-зеленого цвета размером с куриное яйцо, завернутые зелеными листочками. На следующий день у костра Тихон рассказал о таинственном волшебстве двух шишек, которые он искал долгое время во многих местах тайги. Из рассказа его давно умершей бабушки ему хорошо запомнилось, что каждому, кто найдет хоть одну шишку, может чудодейственно оказать помощь в трудных работах при одинокой старческой жизни. Так, если эту шишку подержать под мышкой в течение сорока девяти дней, и повторять утром и вечером короткую молитву: ”Помоги в беде несчастному”, к концу срока выводятся тринадцать двуногих существ – робиков, размером не более мизинца, готовых работать без устали на своего родителя в течение всего времени каждые сутки. Люди, имеющие у себя робиков, часто изматываются от бессоницы и отдыха, так как его робики, выполняя любое задание, вновь и вновь выпрашивают следующее, не оставляя своего родителя в покое. Такие люди богатеют сказочно быстро и по истечении какого-то времени они вынуждены будут дать последнее невыполнимое задание робикам – свить веревку из песка, после чего они навсегда исчезают.
После суточного отдыха, Тихон с Игнатом набрали в рюкзаки дары таежной природы и направились в обратный путь к своему очагу. По прибытии в свой домик, Тихон приглашал ежедневно Игната на промысел пернатой дичи, а также на заготовку первых ранних весенних лекарственных и съедобных растений. За все время пребывания в лесном домике Игнат стал надежным помощником и исполнителем Тихона в его нелегкой таежной жизни, был хорошим другом в его одиночестве. Игнат стал напоминать иногда Тихону о необходимости своего возвращения в поселение. Наступил погожий день. Тихон поднялся утром раньше обычного, разбудил Игната для проводов в дальний путь, стал молча укладывать ему в рюкзак съедобные растения, мясо дичи, кедровые орехи. Одну из найденных им в тайге волшебных шишек он завернул корой вяза, засунул Игнату за пазуху и посоветовал воспользоваться ею при вынужденных обстоятельствах. Затем он рассказал, как лучше сориентироваться в тайге в случае отхода от направления своего пути.
Только неделю спустя Игнат вернулся в свое поселение и после короткого отдыха принял участие в посевных работах на небольших свободных участках, прилегающих к домам поселения.
Поздней осенью прибыло в поселение новое пополнение новобранцев. Вскоре Игнат покинул таежный край и вернулся в родные места. Радушно встретили в родном селе его родные и близкие, и было высказано ему много пожеланий и, прежде всего, обзавестись семьей, а также пополнить свой очаг скотом и дарами земли.
Имея достаточно много свободного времени, он заходил часто к своему дяде Федоту, брату умершего отца, и не раз обсуждал с ним свои житейские проблемы. Дядя Федот имел хорошую репутацию среди своих земляков, как честный, добропорядочный, рачительный землепашец. Он содержал у себя во дворе много различного скота – лошадей, коров, овец. В разговоре при очередной встрече Федот прервал своего племянника:
- Даже птицы не упускают своего времени для спаривания, спешно устраивают себе гнезда и выводят потомство. Долго будешь холостяком – придешь в тупик, а поэтому не откладывая, пойдем засватаем девушку Домну из скромной и крепкой семьи моих соседей.
Домна не спешила дать согласие выйти замуж за бедного жениха Игната, поэтому дяде Федоту пришлось дать заверения молодым, что окажет посильную помощь в создании личного хозяйства. Вскоре Домна перешла после скромной свадьбы в небольшой тесноватый домик Игната и постепенно входила в супружескую жизнь, выполняя будничные дела в бедном хозяйстве своего мужа.
Время шло неудержимо в будущее, Игнату пришлось заняться работой за оплату, перевозя пассажиров до ближайшей железнодорожной станции и от неё на подводе, запряженной лошадью, временно выделенной ему дядей. Каждый раз по прибытии пассажирского поезда на станцию, он предлагал свои услуги за небольшую плату. В результате такой упорной работы у него появились деньги, он занялся ещё и строительством подворных построек и разведением домашнего скота.
Игнат и Домна не забыли о пополнении своей семьи, вскоре у них родился мальчик, названный Гераськой.
По истечении семи лет сын стал незаменимым помощником матери в домашних делах: кормил птиц, поил и отводил на лужайку теленка, поливал и пропалывал огородные грядки. А Игнат, как всегда, во второй половине дня уезжал на станцию и занимался перевозкой пассажиров.
Однажды он приехал на станцию раньше обычного. Привязав свою лошадь к столбу, медленно стал прогуливаться на привокзальной площади. Недалеко от площади на зеленой лужайке сидели в кругу, подобрав ноги под себя, более десяти казахов, внимательно слушая находящегося в центре круга казаха, который очень громко пел на своем языке. Игната раздражало такое пение, он подошел к одному из сидящих и тихо спросил:
- О чем так громко поет?
Мужчина, повернувшись к Игнату, тихо ответил:
- Нельзя говорить!
Пение продолжалось и сидящие в кругу глубоко вздыхали и качали головой. Игнат решил снова подойти и узнать содержание песни:
- Я очень хочу знать, о чем он поет!
Сидящий мужчина поведал тайну песни:
- Чужую жену любит!
Видимо, решив помешать дальнейшему громкому монотонному песнопению, Игнат громко крикнул:
- Не мою ли жену любит нехристь окаянный!Все мужчины быстро вскочили и стали успокаивать Игната:
- Нет, нет! Не твою жену любит!
А в это время певец незаметно удалился в зал ожидания, и остальные, спустя пару минут, встали у забора под деревом.
В разгар сенокоса Игнату пришлось отложить поездки на станцию и заняться заготовкой сена. Спустя несколько дней, он выехал на станцию, где встретил его милиционер, который потребовал от него, чтобы каждый раз при перевозке мужчин в другие населенные пункты, ставил в известность дежурного милиционера. В последующие дни он выполнял добросовестно эти требования. Как-то к концу лета, после прибытия поезда, к нему обратился мужчина средних лет без груза и попросил перевести его в ближайший поселок. Перед отъездом с привокзальной площади Игнат поставил в известность дежурного милиционера, который, проверив документы приезжего, немедленно его арестовал. Отходя от подводы, арестованный пригрозил Игнату, что он вернется в будущем и обязательно накажет его.
Время, ушедшее в прошлое, оставляло свой отпечаток в памяти людской. Игнат заметно постарел, в его походке и движениях проглядывалась старческая медлительность, а на голове и в бороде появилось обилие проседи. Сын его, Гераська, догнал по росту, возмужал, но был отстранен от воинской службы по зрению и из-за деформации позвоночника.
Игнат давно замуровал свою сибирскую волшебную шишку в короткую металлическую трубу и опустил на дно родника в лесном колке, находящемся недалеко от села. Еще в первые годы супружеской жизни он рассказал своей жене Домне о чудодейственной волшебной силе его спрятанной шишки, но воспользоваться сотворением робиков они не решились.
Несколько дней кряду стояли жаркие летние дни, помогая дозревать хлебам на крестьянских полях. Подолгу стоял в мелководье на местных озерах рогатый скот, спасаясь от знойной жары и назойливых мух. К концу недели в окрестностях села прогремел гром в ночную пору и поджег молнией одиноко растущий дуб. Жители с опаской прятались в своих домах и при каждом раскате грома после ослепительной молнии торопливо крестились перед иконами, упрашивая образ всесильного пощадить за прегрешения мирские. На следующий день после грозовой ночи Игнат выехал на станцию раньше обычного, чтобы проверить состояние проселочных дорог. Он дождался прихода поезда и подошедший к нему мужчина, одетый в плащ и черную шляпу, попросил отвезти в ближайший поселок. Ехали они молча, и когда поравнялись со старым брошенным колодцем, незнакомец представился Игнату:
- Я тот мужик, которого ты выдал милиции десять лет тому назад, я отсидел этот срок в тюрьме.
И он быстро накинул на шею Игната короткую веревку. Игнат попытался вырваться, но сильные руки незнакомца крепко стягивали веревку с двух концов, и он постепенно свалился в свою подводу. Свою жертву незнакомец оттащил к колодцу и столкнул в него. Он привязал лошадь к колодезному столбу и сам отправился обратно на станцию. Только на следующий день местные крестьяне заметили привязанную к столбу лошадь Игната, и один из них, рассматривая колодец, увидел на дне тело покойника.
После похорон своего мужа Домна заметно постарела, еще больше появилось морщинок на ее широком лице, побелели волосы, все чаще стала брать в руки палку. Она постоянно ходила к роднику, что находился в лесном колке, и проверяла там спрятанный еще ее мужем твердый предмет. Но старость одолевала ее, и она вынуждена была раскрыть тайну спрятанного предмета своему сыну. Домна тяжело переживала преждевременную смерть мужа, собрать свои силы и продолжить жизнь в спокойном русле она не могла и, находясь прикованной к постели от постоянных недомоганий, вскоре скончалась. Гераська жил замкнуто, понимая недостатки своего здоровья. Предложения родственников найти себе невесту и жениться, отклонял. И когда ему стало тяжело вести хозяйство, он вспомнил о волшебной силе сибирской шишки. Согнув все рожки у железных вил в одну сторону в виде крючков, он подошел к роднику и медленно вытащил короткую ржавую металлическую трубу. Дома он достал шишку из трубы и решил воспользоваться ее волшебным действием. Положил шишку подмышку и ежедневно повторял молитву: “Помоги в беде несчастному”. К концу срока, в полночь, появились тринадцать двуногих существ-робиков, которые с первых минут активно просили дать им работу. Гераська обрадовался помощникам и дал задание прополоть сорняк на огороде. Не успел он отдохнуть, как появились робики и стали выпрашивать новую работу. Гераська решил дать им работу посложнее: перевезти во двор сено с дальних лугов. В течение двух ночей сено было доставлено во двор. У Гераськи появилась мысль – с помощью робиков наказать людей, которые плохо относились к нему. Его сосед Кузьма с ехидством посмеивался над ним, нередко обзывая его уродом и неспособным наладить семейную жизнь. Ночью Гераська послал своих робиков на хлебные поля Кузьмы, чтобы обломать стебельки с колосьями пшеницы, которые находились в недозрелом молочно-восковом состоянии. После ночной работы робиков все стебли пшеницы были обломаны и уложены на землю. На следующий день Гераська послал робиков на огород, где рос картофель. Уже к утру все молодые клубни с ботвой были выдернуты. После такого разорительного нашествия на урожай Кузьма стал понимать, что его наказали за грубое и непристойное поведение среди сельчан.
Руководитель села Пипкин не прислушивался никогда к дельным и разумным советам своих земляков, а принимал решения спешно, хотя дело касалось очень серьезных мероприятий. Если раньше по советам стариков пруды всегда строились по оврагам, поодаль от села, Пипкину это не понравилось, и он решил построить пруд на дне оврага, который проходил по середине села. Вскоре земляная дамба перегородила течение весенних вод на дне оврага. Вода в пруду затопила большую часть огородов сельчан, в том числе и огород Гераськи. Он решил послать своих робиков, чтобы ночью прорыть в нескольких местах в земляной дамбе пруда норы, чтобы спустить воду вниз по оврагу, освободив огороды от затопления. Робики выполнили эту работу и вода, протекая через норы в дамбе, вскоре своей разрушительной силой полностью размыла земляное заграждение пруда. На удивление сельчан, хозяйство Гераськи быстро крепло, у него появилась корова, которую сам доил, много зерна и овощей. Как прежде, жил он один и к себе никого не пускал. Посетителей всегда встречал на улице, у ворот. Беспокойные робики не давали Гераське покоя ни днем, ни ночью, настойчиво выпрашивая у него очередную работу. Как-то в середине лета он слег в постель от недомогания. Лечение всевозможными целебными травами не помогали, и он вынужден был поехать к врачу в районную поликлинику. Лохматые, не стриженные волосы, длинная борода придавали Гераське старческий вид, и врач, не выслушав до конца его жалобы на свое здоровье, выписал ему аспирин и рекомендовал лежать больше в постели. Но болезнь не проходила, а еще больше осложнялась. И Гераська, понимая свое критическое состояние, позвал свою соседку к себе в дом. Он попросил ее сообщить родственникам о его плохом состоянии. Вскоре Гераська скончался и врачебная комиссия, находившаяся в это время в селе, после вскрытия тела покойного установила, что причиной смерти был аппендицит.
Гераська не успел дать работу своим робикам перед смертью и поэтому они часто делали норы у него на могиле, беспокоя своего умершего хозяина.
•
Отправить свой коментарий к материалу »
•
Версия для печати »
[an error occurred while processing this directive]