16 марта 2009 10:20
Автор: Андрей Негривода (г. Москва)
Филин – ночной хищник (Исповедь одинокого пса войны)
Часть вторая
Бекмурза Атабай
22 Января 1990 г. Кульджа.
Транспортные Илы «Скифа» поднялись в небо в 20.00 19 января. В снегопад. Их путь лежал в разрываемую горем Фергану. Впереди было около пяти часов относительного спокойствия. Ребята дремали, пытаясь урвать последние часы отдыха. Зная всю сложность задания, так могли поступать только настоящие профессионалы. Кто знает, когда удастся поспать в следующий раз? И только Филина мучило какое-то смутное беспокойство:
«Тяжёлый будет десант. Так прыгать ещё не приходилось – ночью, на скалы, при ограниченной снегопадом видимости… Да ещё никто не знает, какой будет ветер. А высота?! С кислородными аппаратами мы ещё не прыгали, а тут… Высота-то 5000 метров, фактически же, у нас будет не более 700 метров – высокогорье, мать его! Да ещё этот мороз! В Москве было минус 17. А что будет там, за 30 упадёт? Надо будет лицо жиром намазать или вазелином. Ребята, вон, все с баночками сидят. Ну да ладно. Нам бы только приземлиться, а там уж полегче пойдёт…»
Не мог знать тогда Филин, что должно было произойти. Он сменил бы на сотню вот таких смертельно опасных десантов. Ну да это будет потом, а пока группа Филина со скоростью около 1000 километров в час приближалась к началу своего задания…
- Ты, сынок, не торопись. Десант твой будет не из лёгких, потому я и полетел с твоей группой – летунов моё присутствие дисциплинирует. И выпускающим поработаю, вспомню молодость, – говорил Филину Батя, но скорее говорил себе. – Ты поспал бы немного, а я минут за 30 до точки тебя толкну…
- Попробую. – Андрей откинулся к вибрирующей обшивке самолёта.
- Вот и хорошо.
Батя говорил так тихо, что кроме него самого никто не мог слышать этих слов. Это были мысли вслух: «Поспи, мальчик. Хотя уже и не мальчик – офицер, орденоносец. А всё равно – пацан. Да и вся команда его. Ну, кроме, разве что Тюленя. Шпанюки, авантюристы. Всё пострелять да повзрывать им…Их самих и стреляют, и взрывают, а им всё нипочём. А Филин?! Сидит и обдумывает, что и как делать. Да им всем только за одно такое десантирование по ордену повесить нужно. Тут бы кости собрать в таких-то условиях. Э-эх! Мать вашу. Мальчишки!» …В 1.15 из кабины пилотов вышел штурман, показывая Бате указательный палец левой руки.
- Филин, – Батя толкнул Андрея. – Мы на подлёте. Готовность 10 минут.
- Е-эсть! Группа приготовиться! До точки 10 минут.
Зашевелились, просыпаясь, бойцы Филина. Проверили пряжки парашютов, оружие, кислородные аппараты. Медведь и Змей осмотрели ещё раз крепление на тюке с грузом. Подёргали ещё раз что-то, подтянули. Появившийся штурман поднял над головой правую руку с оттопыренными тремя пальцами. «Три минуты!» Поднялись, выстроились в два коротких строя по пять человек. Затылок ощущает дыхание, рука на плече впередистоящего…Резкий поток холодного, обмораживающего ветра ударил в грудь, и казалось, ком снега поселился внутри сердца – медленно начала открываться задняя аппарель Ила.
«Сейчас мигнёт жёлтая лампочка 5 раз, а дальше зелёная, и вперёд!..», - подумал Филин.
- Ни пуха! – прокричал в ухо Батя.
- К чёрту!
На четвёртый сполох жёлтого огня Батя со штурманом вытолкнули в боковую дверь тюк.
Зелёный! Побежали, пригибаясь, и посыпались из самолёта, словно горох из дырявого мешка. Получили тугую, увесистую зуботычину морозного ветра и провалились в чёрную, снежную бездну…
«Тысяча один, тысяча два, тысяча три, тысяча четыре, тысяча пять – кольцо!»
Рванул вверх, раскрывающийся купол параплана, удар в пах лямками «сбруи»…
«Так, норма! – Филин огляделся. Под ним смутно серели десять куполов. – Отлично! Грузовой тоже раскрылся. Теперь только бы не разбросало на километры…»
Мороз обжигал. И темнота. Это было, пожалуй, пострашнее всего. Неожиданно резкий порыв ветра бросил Филина на несколько десятков метров в сторону:
«Твою мать!»
Андрей тянул стропы, пытаясь сохранить направление:
«Только бы всё было хорошо, бля. Не видно ни хрена! Только бы пацанов на скалы не вынесло!»
Замигала лампочка высотомера – 50 метров. Андрей сбросил кислородную маску и стал всматриваться вниз. Ещё 9–10 секунд. Вот он момент истины. Земля надвигалась, словно локомотив. Он стал различать какие-то предметы, кусты. Филин спускался по плавной косой траектории, пытаясь затормозить падение управляемыми стропами.
«Ещё 4–5 метров и будет пор…»
Он резко поднял ноги, едва увернувшись от невесть откуда появившегося огромного валуна. Да так и приземлился – задницей в сугроб, зарывшись по грудь и, отбив копчик. Загасив купол, поднялся с трудом, и огляделся. Метрах в двадцати от него высился скальный палец в три человеческих роста.
«Прилетел, бля, в Азию! Ещё немного, и сел бы жопой на этот кол, мать твою! Повезло!»
Достав фонарик с узким, как карандаш, лучиком голубого света, Филин сделал по две вспышки на все четыре сектора и, заметив несколько ответных вспышек, стал ждать.
Группа собиралась долго. Разбросало всё же…
Через двадцать минут послышался первый сигнал и вслед за ним из темноты появились Бай и Сало. Ещё через несколько минут явились Мулла, Змей и Бульба. Ожидание затянулось, но прошло ещё пятнадцать минут, к ребятам присоединились Медведь и Бандера, волочившие тюк с грузом.
- Всё в порядке? – тихо спросил Филин.
- Норма.
- Порядок.
- Жопу отбил об камень, – сказал Змей. – Синяк будет, наверное, аж до затылка.
- Главное, что бы она не распухла, а то в штаны не влезет, – пробубнил Бандера, распаковывая тюк.
- Я её в снег засуну.
- Кто видел Дока и Ганса?
- Их отнесло от меня метров на 500 или больше, – сказал Бай. – Там скалы голые.
- Хреново.
- Будем искать?
- Подождём ещё минут десять. Распределяем груз.
Вдруг метрах в трёхстах от группы «завыл» горный волк. Ребята замерли. Через мгновение,они увидели три серии частых вспышек – «Все ко мне! Нужна помощь!»
- Бандера, Бай, бегом!
«Что-то случилось. Только бы все живы были!»
Вскоре они различили три приближающиеся фигуры. Кто-то шёл прихрамывая.
«Кто?» - ударила Филина мысль и бросила навстречу. Хромающим оказался Док. А вот Гансу не повезло. Совсем не повезло.
- Нас на скалы выдуло, – морщась говорил Док. – У меня вывих небольшой, ерунда, жить можно, а вот у Ганса совсем хреново. У него при падении нога провалилась в расселину, а купол потащил… В общем, открытый перелом. Он без сознания. Необходимо срочно в госпиталь, иначе – без ноги может остаться.
Ребята смотрели на белое, как мел, лицо Маргуса, а несший его Бандера, распечатывал пакет первой помощи.
- Давай-ка, лучше я попробую что-то сделать, Сашок, – протянул руку Док. – Ему сейчас главное кровотечение остановить и зафиксировать, как есть. Остальное ему потом делать будут. Если вытащим…
Сломанная кость, прорвав кожу и ткань формы, страшным обломком выглядывала наружу.
- Звиздец. Приехали, – констатировал Медведь. – Что теперь, командир?
- Что теперь, что теперь?! – Филин ожесточённо тёр лоб ладонью. – Игорь, возьми карту и сориентируй нас по месту. Что делать? Я откуда знаю?! Постарайся поточнее – это сейчас очень важно!
- Змей, Бандера, придумайте, из чего можно сделать носилки. Его выносить надо! И быстро, пацаны!
Они метнулись куда-то в сторону и пропали.
- Миша, ты сам-то как? – спросил у Дока, колдовавшего с бинтами над ногой Ганса.
- Терпимо. Пока холодно – не распухнет, а там, может, и вовсе пройдет.
- Посмотрим.
- Филин, – докладывал Медведь, – по ориентирам, мы в пятнадцати километрах западнее Кара-Мыка этого.
- Ну-ка покажи!
- Здесь, – Игорь ткнул пальцем в точку на карте.
- Так, а что это за Кульджа?
- Хрен его знает. Кишлак, наверное, горный.
- Километров шесть–семь будет?
- Вроде...
- Хорошо. Идём на Кульджу. Там оставим Дока и Ганса, и потопаем дальше.
- Меня-то чего оставлять?!
- А того, Миша, что раненному нужен медицинский уход до момента, пока вас не заберёт Джо. Ясно? Он со взводом должен идти из Сары-Таша. Дадим радио в эфир – он подойдёт из Кара-Мыка, там не так-то уж и далеко, а не получится – вызовет «вертушку». Да и неизвестно ещё, что там у тебя самого с ногой, а нам по горам этими долбанным, что козлам предстоит скакать. Если станет хуже, тебя негде будет оставить, Док, вечные снега и голые скалы…
- Обидно. С вами хотел.
- Ничего, Миша, ещё успеешь.
Тем временем Бандера и Змей приволокли откуда-то две кривые жердины и стали расшивать по швам тюк из-под груза.
- Получится что-нибудь? – спросил Андрей.
- Получится! – Змей споро резал нити шва. – Брёвнышки сырые – не сломаются, а брезент такой, что и ножом не возьмёшь, значит, тоже выдержит! Стропами и лямками свяжем, сверху брезент – Маргус как падишах поедет.
Маргус не приходил в себя.
- Что-то не прёт нам, командир, в этом году. За месяц почти половина группы в «трёхсотых». Как думаешь, потянем или помощи попросить?
- А ты сам-то, что сделал бы?
- Не знаю! Хотя, меньше народа – больше кислорода.
- А какого тогда спрашиваешь?
- Ладно, проехали…
Часы показывали 3.15. С неба мощными зарядами сыпал снег и дул пронзительный ветер.
- Двинулись? – произнёс Филин. – Пошла группа!
Медведь, Змей, Бульба и Бандера подняли носилки и двинулись вслед за Муллой, ушедшим на 50 метров вперёд и, как всегда, прокладывающим путь всей группе.
Да! Горы. Памир – это вам даже не Кавказ. Группа пробивалась к кишлаку, отдавая все силы. Какой там мороз? От всех пар поднимался столбом, как будто они только-только выскочили из бани. Пот валил градом, застывая сосульками на успевшей уже отрасти щетине. Ганс, худощавый на вид, оказался достаточно увесист. Ребята сменяли друг друга каждый час, но, всё равно силы заметно таяли. Лёгкие от тяжёлой работы и нехватки кислорода, казалось, вот-вот разорвутся. Группа шла медленно, подстраиваясь под темп Дока. А тот, всё чаще, останавливался, чтобы передохнуть, и с каждым часом шёл всё медленнее, уже заметно подволакивая ногу. Через четыре часа, когда они прошли не более двух километров, Филин объявил привал.
- Змей, посмотри по сторонам. Доку нужно смастерить какой-то костыль, иначе не дойдёт.
- Понято…
- Что, Миша? – Филин присел рядом с Доком, и только сейчас увидел его посеревшее от боли лицо.
- Погано. Кажется, связки порваны. Тогда, в горячке, и не понял. Ты был прав – не потяну я этот переход.
- До Кульджи дотянешь? Ещё километров пять.
- А куда я, на хрен, денусь, Филин? Чтобы ещё и меня несли?
- Тебе сейчас Лёшка придумает что-нибудь, типа костыля, чтобы мог опираться. Ничего, дойдём.
Док улыбнулся, доставая шприц-тюбик с промедолом.
- Мулла, что у нас по курсу?
- Сплошь скалы. Плохая дорога. Снег всё засыпал, идём как по полосе МВЗ[1] – каждый шаг думать надо.
- До Кульджи ещё километров пять. Сколько времени будем идти, Абдулло?
- Если снег закончится, часа три, если нет – пять-шесть, не меньше.
- Километр в час, - задумчиво произнёс Андрей.
- Здесь горы, Филин, а у нас раненный.
- Скорее бы уже. Время не ждёт.
Пробиваясь сквозь снег, они, всё же, дошли до кишлака, потратив одиннадцать(!) часов на эти пять-шесть километров. Дока пришлось нести Бандере и Медведю. Нога его распухла так, что пришлось снять ботинок. Миша пару раз терял сознание от боли, неудачно ступив на камень. Не помогли ни импровизированный костыль, ни обезболивающие уколы. В 18.30 Мулла, шедший впереди, поднял руку, сжатую в кулак: «Внимание!». Группа остановилась и, положив носилки с Гансом, заняла круговую оборону, ощетинившись стволами на четыре сектора. Филин и Змей присоединились к стоявшему на одном колене Мулле:
- Кажется, пришли, командир, – доложил тот. – Слышишь, собака тявкает?
Где-то совсем недалеко впереди действительно изредка слышался брёх собаки.
- Собака в горах без хозяина не ходит одна. Там – или кишлак, или стойбище. Проверить?
- Давай, аккуратненько. Змей, подстрахуй его…
Разведчики растаяли в снежном мареве, а Филин остался ждать, до рез, в висках всматриваясь в сумерки. Мулла появился, как всегда неожиданно, спустя 10 минут:
- Порядок, это Кульджа.
- Слава Богу! Что там, Мулла?
- А что? Кишлачок с кулачок, и живёт в нём мужичок с ноготок, с семьёй – Мурталло Бахтеяров. Он готов взять к себе наших ребят на постой.
Филин кивнул головой, понимая и, подняв руку, сделал несколько круговых движений над головой, подавая сигнал о продолжении движения группе. А ещё через четверть часа они уже сидели в доме Мурталло, протягивая руки к огню в очаге и, казалось, что никакая сила не сможет сейчас выгнать их на мороз под опостылевший снегопад.
- Хозяин, – обратился Филин к невысокому, одетому в традиционный национальный халат, мужчине. – Хочу просить тебя приютить наших раненных товарищей. Не надолго – дня три-четыре, может, пять. Они поранились в горах, а нам дальше идти необходимо. Их заберут. Тоже военные. Поможешь?
- Почему не помочь? Зачем спрашиваешь? – размеренно заговорил хозяин дома. – Больному в горах худо. В доме место есть. Тепло. А когда за столом одиннадцать человек – две лепёшки для гостей всегда найдём. Пусть остаются сколько нужно. Мне поговорить будет с кем. В доме одни женщины…
Андрей улыбнулся этому архаизму – у Мурталло было девять дочерей. Видно, холодно зимними ночами, вот и грелся хозяин под овечьими шкурами, как умел…Но вести беседы о жизни с женщиной...
Старшая, Гульнара, - волоокая семнадцатилетняя красавица с иссиня-чёрными волосами, заплетёнными в бесчисленное количество косичек, уже и сама – невеста на выданье. Да только, где же тут женихов-то найти? Вот и положила наяда глаз на нашего Муллу.
- А скажи-ка Мурталло, есть ли в кишлаке человек, который мог бы пойти проводником? – продолжал, между тем, Филин.
- Нурали. Нурали Давлатов. Он горы знает как свой дом. Да, только…
- Что?..
- Худой человек Нурали, жадный.
- А можно его как-то увидеть?
- Гульнара, сходи, позови Нурали на чай!
Накинув на плечи овечий полушубок, девушка выскользнула за дверь, бросив на Муллу откровенно вызывающий взгляд.
- Пойду, посмотрю вокруг, командир, – проговорил Абдулло, поднимаясь.
Андрей кивнул, едва заметно улыбнувшись. Он тоже любил женщин и понимал Абдулло.
- Твой друг больница надо, – подала голос жена хозяина, хлопотавшая около Ганса и Дока. – Совсем плохой. Лечить надо быстро. Умирать может.
- Замолчи, женщина, когда мужчины разговаривают! – грозно бросил Мурталло. – Сказано – заберут их скоро. Лучше молока согрей, напои. Овечье молоко хорошо от всего лечит. Или не знаешь, женщина?
Не говоря ни слова, она принялась хлопотать у тандыра.
«Вот живут! Средневековье натуральное! Дети гор…Мужчина в доме – хозяин, царь, первый после Аллаха. А и правильно, наверное».
В дом, в сопровождении Муллы и Гульнары, вошёл довольно молодой, лет тридцати, мужчина. Огляделся воровато, что заметили все, поздоровался с хозяином и уселся на корточки около очага.
- Нурали, моим гостям нужен проводник. Я сказал, что ты можешь помочь.
- Поторопился ты, уважаемый Мурталло, я пятый день болею, простудился, видно. Ноги слабые. Через хребет дорога не близкая, ноги сильные, крепкие должны быть. Выздоровлю, тогда проведу.
- Когда же ты выздоровеешь, уважаемый Нурали?
Нет, не нравился Филину этот человек. И не потому, что отказал. Просто первое впечатление. А своей интуиции Андрей доверял. Потому и решил уже для себя, что независимо от ответа не возьмёт этого проводника – с Муллой надёжнее.
- Пять-шесть дней буду лежать, молоко с маслом пить. Потом пойдём.
- Нет, спасибо. Ты лечись, уважаемый, не беспокойся, мы люди военные, справимся, – усмехнулся Андрей.
Хозяин приютившего их дома, видимо, всё понял и промолчал. Повисла гнетущая тишина. Нет, неуютно чувствовал себя здесь гость и, потоптавшись ещё немного, ушёл.
- Худой человек. У нас не принято отказывать путнику в помощи. Но он не наш…Три года назад пришёл в кишлак с юга, из-за ледника. Стал здесь жить. Но его не любят – чужой он, совсем чужой.
- Ладно. Не беспокойся, хозяин. У нас есть Абдулло – человек опытный, горы знает, так что не пропадём. Выходим на рассвете. Может, к тому времени и снегопад закончится.
- Я с вами пойду. Проведу до снегов – дальше дороги не знаю. Там вы уж сами.
- Спасибо, Мурталло! Спасибо за помощь!.. Бульба, давай радио Джо. Сообщи координаты Кульджи. Группа, всем отдыхать. Завтра идём на хребет. Игорь, организуй охранение… Всё! Подъём в 4.00. Отбой, пацаны!
…На утро, группа Филина, вытянувшись в цепочку, ведомая Мурталло, уходила из Кульджи. На пороге гостеприимного таджикского дома стоял Док:
- Удачи вам, братишки!..
(Продолжение следует)
[1] МВЗ – минно-взрывные заграждения.
•
Отправить свой коментарий к материалу »
•
Версия для печати »
[an error occurred while processing this directive]