Верую (Повесть) На конкурс военных писателей имени Героя Советского Союза В.В. Карпова «Служу народу и Отечеству!» : [an error occurred while processing this directive] <div id=page> <h1><a href='/litera/prose/index.shtml'>Проза</a> » <a href='/litera/prose/39738/index.shtml'>Виктор Носатов</a></h1> <span class="date"><span>16 марта 2009 10:24</span></span> <h3><i>Автор:</i> Виктор Носатов (г. Москва)</h3> <h2>Верую (Повесть) На конкурс военных писателей имени Героя Советского Союза В.В. Карпова «Служу народу и Отечеству!»</h2> <P><B>Часть вторая</B></P> <P><B>3</B></P> <P>Свадьбу они справили тихую, без гостей. Были Сашенькины родители, да старуха хозяйка.</P> <P>После свадьбы решили провести медовый месяц в туристическом лагере. Путевку Алексей взял заблаговременно, через ребят-афганцев, с которыми познакомился в военкомате, когда ходил становиться на воинский учет.</P> <P>Еще когда Алексей еле передвигался по госпитальному парку, он с вожделением поглядывал на манящие своей буйной зеленью и недоступностью горы, которые охватывали город дугой с востока на запад.</P> <P>И вот мечта его сбылась. Он с Сашенькой в горном туристическом лагере. Вокруг могучие ели вперемежку с рощицами осин и разноликим кустарником, под ногами разноцветный благоухающий ковер из предальпийских трав и цветов, над головой всегда чистое, светлей лазури небо, а рядом любимая женщина, которая ловит каждый его взгляд, каждый жест, пьет с его губ каждую улыбку. Что может быть для парня, обделенного человеческим теплом, опаленного войной, прекраснее в жизни?</P> <P>Наверное, это и есть счастье, думал Алексей в редкие минуты, когда оставался один на один с самим собой.</P> <P>Горный воздух, прогулки в еловом лесу, ломящая зубы родниковая вода — все это словно бальзам ложилось на израненное тело и душу солдата. Изматывающие подъемы в горы вместе с опытными инструкторами укрепляли мышцы, закаляли дух Алексея. Сначала было трудно. От тяжелого рюкзака ломило плечи, покалывало поясницу, на перевале мелко подрагивали ноги. Сашенька, которая обычно шагала рядом, подбадривала взглядом, улыбкой, но помощь не предлагала. Знала, что это обидит Алексея больнее пощечины. Александра уже раз испытала это на себе. Только на привале Алексей позволял ей ухаживать за собой, все хозяйские заботы она брала на себя. Он устанавливал палатку, тащил к немудреному очагу сухие сучья и только после этого ложился отдохнуть или шел прогуляться налегке в лес. Со временем походы по горам укрепили раненые ноги так, что он уже почти на хромал. Меньше беспокоил позвоночник.</P> <P>Впервые за многие месяцы он вдоволь наслаждался радостями жизни. Все реже и реже видел в снах опаленные беспощадным солнцем Кандагара лица ребят, война для него казалась такой далекой и недосягаемой, как звезда, холодно льющая свет в необъятном пространстве. Он теперь видел цветные сны радости, в которых фигурировала лишь одна героиня — Сашенька. Иногда не мог даже разграничить сон и явь. Но счастливые минуты так скоротечны...</P> <P>Срок путевки закончился. Они спустились из сказочного царства гор на грешную городскую землю. Начались будни.</P> <P>Сашенька хотела на первое время отправить дочь к матери в деревню, но Алексей не согласился. Иринка — пухленькое голубоглазое существо — умиляла своей непосредственностью. Когда Сашеньке надо было дежурить, она оставляла дочь у хозяйки. Первые дни, пока он еще только обустраивался в новой для себя жизни, бывало, забирал Иринку у хозяйки и гулял с ней. Сам кормил с ложки, переодевал, прикипел сердцем к этой крошке. Пойдут дети, и эта среди них затеряется, не будешь знать, где свой, а где чужой ребенок, думал он, угукая и сотрясая воздух погремушкой. Старуха сначала подозрительно наблюдала за ним, за его играми с девчушкой, но, убедившись, что он искренне заботится о ней, добродушно улыбалась, встретив его взгляд.</P> <P>С появлением Алексея в доме начало многое меняться. Это он понял по тому, что старуха уже не ворчала на него, как прежде, а делилась своим опытом в ухаживании за малышкой, иногда рассказывала о своем житье. Иринка, видимо уже уставшая от строгой бабушкиной опеки, у него на руках резвилась вовсю.</P> <P>Особенно любила она путешествовать в коляске, благо, что парк был рядом. Алексей с удовольствием катил коляску мимо досужих старушенций, которые, завидев его, о чем-то возбужденно переговаривалась, зыркая глазами на Сашенькину дочь.</P> <P>Изменилась и Сашенька. Она хорошела на глазах. Взгляд стал строже и задумчивей, немного спала с лица, заострился нос, но все это лишь украсило, одухотворило ее. Даже улыбка стала другой какой-то. "Джокондовской"— загадочной и по-матерински счастливой.</P> <P>Алексей, если было время, помогал хозяйке по дому. Починил скрипучую калитку, поставил повалившийся от времени забор, прибрал во дворе.</P> <P>— Мужик в доме,— удовлетворенно говаривала хозяйка Сашеньке, когда кучно усаживались у хозяйского стола. Сашенька непонятно почему краснела и отворачивалась, прижимаясь к плечу "мужика". Для нее это было лучшей похвалой любимому человеку.</P> <P>В личной жизни вроде все у него складывалось хорошо. Он был счастлив, что в трудное время своей жизни встретил надежного, полюбившегося человека. Радовался домашнему теплу и уюту, который создала Сашенька в тесной, чужой халупке. Но он по своей натуре был человеком деятельным и не мог сидеть сложа руки на иждивении двух женщин, одна из которых — хозяйка — получала лишь мизерную пенсию, отдав работе свою молодость, силы и здоровье, другая — Сашенька — получала ненамного больше.</P> <P>Он рвался работать, но его нигде не принимали — не было паспорта. Когда Алексей пришел становиться на воинский учет в городской военкомат, офицер, ведавший солдатским и сержантским составом, отправил его в сельский военкомат, туда, откуда он призывался в армию.</P> <P>Справка, выданная в госпитале, и военный билет, где черным по белому было написано, что он выдан Переверзеву Алексею Ивановичу, повергли подполковника в длительное недоумение.</P> <P>—Но у нас же была похоронка,— возмущался тот,—у нас были расходы на твои похороны... А теперь тебя и в списках нет, ты снят с учета, ты умер...</P> <P>—Но как же мне жить без паспорта?</P> <P>—Сам удивляюсь,— развел руками военком,— может, сходить тебе в республиканский военкомат? Ты духом не падай — сходи...</P> <P>Таким отношением к себе Алексей был оглушен до такой степени, что долго не мог прийти в себя. До конца дня сидел на огромном валуне, у основания которого бесновались мутные воды запоздалого половодья, заглушающего все городские шумы райцентра и благотворно действовавшего на Алексея. Буквально несколько минут назад он готов был на все тяжкие, лишь бы отомстить военкому за бездушие и самоустранение от решения проблем и судьбы страдающего афганца.</P> <P>Теперь же он рассуждал неторопливо и спокойно. Если не получается — надо подумать, надо посоветоваться со знающими людьми, с юристами наконец, решил Алексей.</P> <P>К прокурору секретарь его не пустил, посоветовал обратиться в нотариальную контору.</P> <P>Алексей решил воспользоваться советом секретаря, тем более что имел к юристу вопрос и в отношении завещанного бабкой Саней дома. Народа к нотариусу было немного, и скоро Алексей уже сидел перед пожилым полноватым человеком с усталыми и умными глазами.</P> <P>—Я слушаю вас,— сказал нотариус.</P> <P>—Понимаете, мне в наследство оставили дом. Перед тем как идти в армию, я сдал дом внаем. Приезжаю, а в моем доме чужие люди живут. То есть они не совсем чужие. Это дочь хозяйки со своим мужем. Они говорят, что я теперь на этот дом не имею никакого права.</P> <P>—А как фамилия бабушки? Алексей назвал.</P> <P>Юрист достал из сейфа толстую папку и долго ее листал. Найдя какой-то листок, прочитал его, отложил в сторону.</P> <P>—А почему после смерти хозяйки дома вы не оформили дом на себя?</P> <P>—А зачем? Мне сказали, что она завещала дом, сад и все постройки мне, я думал, этого достаточно.</P> <P>—Все правильно, но вы должны были оформить дом на себя, и тогда никто не имел бы на него права. Я помню этот случай. Ко мне приходила ее дочь с похоронкой на вас. Так как дом не был ни на кого оформлен, то она как единственная наследница вступила в права хозяйки. Так что, солдат, ничего не попишешь. Рад бы помочь, да не могу. А что, похоронка, может быть, фальшивая?</P> <P>—Да нет. Все правильно.</P> <P>—То есть как правильно, ведь ты же жив?</P> <P>Алексей коротко рассказал о своей несладкой судьбе.</P> <P>Закончил свое повествование тем, что его выгнали из военкомата.</P> <P>—Так-так-так. Ну, в этом деле я тебе помогу. Надо послать несколько писем. Одно в республиканский военкомат, другое в Министерство обороны, третье — в ту часть, где ты служил. Напиши все, что было, не забудь</P> <P>описать и поведение военкома. Что ни говори, а без</P> <P>ходатайства военкомата паспорт тебе не выдадут.</P> <P>Юрист тепло попрощался с Алексеем.</P> <P>—Если будет нужда, заходи без церемоний,— сказал, провожая до двери.</P> <P>Приехав домок, Алексей не стал рассказывать Сашеньке о своих неудачах, не хотел омрачать ее радости. Письма написал втайне от нее и теперь ждал ответа.</P> <P>Ожидание затягивалось, и потому Алексей ходил, как в воду опущенный, взрывался, нервничал по малейшему поводу. То Сашенька не так на него посмотрит, то скажет что не так. Ему казалось, что женщины смотрят на него как на нахлебника. Этого он вынести не мог. Но паспорта не было, а на работу без паспорта не брали.</P> <P>Тогда вспомнил, что один из альпинистов, Николай Захаров, с которым близко сошелся в горном лагере, сказал однажды, что если у Алексея будут какие-нибудь проблемы, то может рассчитывать на его помощь.</P> <P>Выслушав сбивчивый рассказ Алексея о его мытарствах, Николай задумался.</P> <P>—Есть у меня на примете хорошая работенка, да вот только вопрос, как туда без документов устроиться? А впрочем, есть вариант.— Глаза Николая озорно блеснули.— Как говорится, попытка не пытка.</P> <P>—А что за работа-то?</P> <P>—Я вижу, что тебе лес да горы на пользу пошли?</P> <P>—Да...— недоуменно ответил Алексей.</P> <P>—Так вот, батя меня недавно попросил подыскать</P> <P>крепкого парня на охотничью заимку. Чтоб стрелял хорошо и язык мог за зубами держать.</P> <P>—А что, у тебя отец лесником работает?</P> <P>—Бери повыше...— Николай хотел что-то добавить, но махнул в сердцах рукой.</P> <P>—А впрочем, это неважно. В общем, я тут среди своих ребят поспрашивал, никто не согласился. Не хотят быть подневольными, хоть и заработок по нашим временам неплохой. А тебе, я думаю, на первое время эта работенка подойдет...</P> <P>—А что делать-то надо?</P> <P>—Да ничего особенного. Будешь смотрителем охотничьих угодий одного партайгеноссе.Николай грустно усмехнулся.</P> <P>—Ну что, согласен?</P> <P>—А что делать? Семью кормить-то надо?</P> <P>—Надо,— покачал головой Николай.— Значит, так.</P> <P>Первым делом нам надо придумать правдоподобную легенду о паспорте. На этот счет я отцу что-нибудь наговорю. Он мне пока еще верит. Кроме этого нужна характеристика с работы и комсомольская рекомендация. Характеристику-то</P> <P>я тебе устрою, а вот как быть с рекомендацией?</P> <P>Николай задумался.</P> <P>Вытащив из кармана записную книжку, начал медленно ее перелистывать.</P> <P>—Вот черт, как я сразу не додумался. У нас же недавно сборы альпинистов были, так одна группа была почти полностью из комсомольских боссов. За разрядами</P> <P>приехали. Двое чуть не разбились. Только в конце сборов узнал, на кой ляд им это нужно было. А сами дохляки дохляками. Я бы с такими в горы не пошел. Правда, с</P> <P>одним парнем мы скорешились, хоть и не лежит у меня сердце к таким. Он сейчас первый секретарь райкома.</P> <P>В течение двух недель все формальности с помощью Николая были улажены, и Алексей, попрощавшись с женой и дочкой, выехал в горы. Прощаясь, Сашенька плакала так, словно провожала его не на несколько месяцев, а на долгие-долгие годы. Чуткое женское сер¬дце подсказывало ей, что разлука будет долгой и горь¬кой для них обоих.</P> <P> </P> <P><B>4</B></P> <P>Первый свой рабочий день на новом месте Алексей начал с обхода. Лесничий, которому поручили ввести его в курс дела, был хмур и неразговорчив.</P> <P>—Это охотничий домик. Ключ можешь давать только хозяину или его сыну,— он показал небольшой медный</P> <P>ключик из связки.</P> <P>—Здесь твоя сторожка,— показал он на неказистый домик, еле выглядывающий из зарослей высокого кустарника и сосновой молоди.</P> <P>—Это ключ от ворот,— он показал на большой черный ключ.</P> <P>—Вот, в общем-то, все твое хозяйство. В сторожке же и склад с подкормкой для птицы.</P> <P>Алексей хозяйским взглядом оглядел постройки, расположенные на поляне, и остался доволен их ухоженным видом.</P> <P>Вообще-то охотничий дом, который он представлял себе как обросший мхом небольшой сруб, мог поразить самое изощренное воображение. Это был огромный двухэтажный дом с широкой террасой по фасаду, в котором можно было разместиться не только на день-два на время охоты, но и жить постоянно, ничем себя не ущемляя. Дом с островерхой крышей среди вековых елей и молодых сосен на фоне синеющих вдали горных пиков как нельзя лучше вписывался в весь этот экзотический сказочный ландшафт нетронутой природы, покрытых густыми лесами гор.</P> <P>Воздух, настоянный на холоде ледников, приправленный ароматом хвои и запахом цветущих и благоухающих лесных полян и альпийских лугов, с непривычки, особенно после тягучего городского смога, кружил голову. Хотелось тотчас лечь спиной на не тронутую никем изумрудную мураву и, закинув руки за голову, смотреть и смотреть в синеву чистого, согретого летним солнцем неба.</P> <P>Но нет, Алексей не поддался этому первому влечению. Сначала дело, а потом все остальное. К этому его приучали в детдоме, этому его научила и солдатская служба.</P> <P>Он не спеша направился к охотничьему дому. Зашел на крыльцо. Вытащил связку ключей, нашел желтый ключик, отпер дверь.</P> <P>С первого шага, который сделал за порог, его ожидали невиданные доселе сюрпризы.</P> <P>Он уже примерно набросал в своем воображении простое, незамысловатое убранство комнат, где можно было бы передохнуть после охоты, привести себя в порядок, но то, что увидел здесь, поразило воображение.</P> <P>В прихожей по всей площади пола был расстелен огромный ковер с замысловатыми яркими разводами национального орнамента. Вместо вешалок — рога оленей. С различных тумбочек, столиков, подставок на Алексея глядели чучела царственных птиц — фазанов, сереньких куропаток, тетеревов и глухарей. Со стен, украшенных коврами, глядели на него равнодушные глаза маралов и горных козлов.</P> <P>От всего этого пантеона некогда живых обитателей гор тянуло мертвецким холодом, затхлостью и безвкусицей. Даже расписанные яркими узорами ковры и патриотические картины не скрашивали общего мрачного налета, царящего в комнате.</P> <P>Алексей пошел дальше. По широкому полированному столу, навечно застывшему посреди комнаты, и сонму стульев и всевозможных табуретов он понял, что попал в столовую. За дверью, в которой был вырезан овальный проем, помещалась кухня, в которой кроме газовой плиты стояла многоконфорочная электрическая. Дальше была комната отдыха, так же, как и прихожая, обвешанная коврами. Диваны и кресла с золочеными гнутыми ножками так и располагали человека к отдыху и дреме.</P> <P>Алексей плюхнулся в кресло и с удовольствием почувствовал, как мягкое сиденье ласково обволакивает его тело.</P> <P>"Да-а-а. Живут же люди,— с горечью о себе, о своем скромненьком жилище подумал Алексей.— Да здесь же не только я с Сашенькой мог поместиться, а еще и с пяток семей. Неплохая бы вышла коммуналка".</P> <P>Вставать из кресла не хотелось. Он с трудом заставил себя довести начатое дело до конца.</P> <P>Дальше был коридор, в который выходили двери четырех комнат. Это были одинаковые по размеру спальни. Правда, отличались они друг от друга разноликим интерьером. Первая спальня, наиболее богато обставленная, напоминала чем-то альков Людовика XIV, во всяком случае, если верить описанию Дюма. Белоснежная широкая кровать под парчовым, шитым золотом балдахином, белоснежные же туалетные столики, шкафы и еще множество всяческих безделушек.</P> <P>В первое мгновение Алексей даже обалдел от такой невиданной роскоши. Даже зачем-то пощупал вышитую золотом розу на парчовом балдахине. Не бутафорский был занавес, а настоящий.</P> <P>Алексей подошел к кровати, провел по ней рукой, оглядел все уголки ее, закрытые тяжелым занавесом, словно в подтверждение всего этого великолепия он даже поискал горностаевую мантию короля. Но чего не было, того не было.</P> <P>А иначе для чего революцию делали, с сарказмом подумал он.</P> <P>Вторая спальня была убрана попроще. Это был какой-то симбиоз роскоши и кричащей безвкусицы. На полу лежал пушистый персидский ковер, на нем в беспорядке громоздились две кровати, какие-то шкафы, тумбочки. Стены комнаты были обклеены наполовину фотообоями, наполовину плакатами с улыбающимися в разных позах суперзвездами. В третьей спальне все подчинялось какому-то чуть заметному, строгому, деловому виду. С первого взгляда казалось, что это кабинет, в котором неизвестно откуда появилась широкая кровать. В комнате не было ничего лишнего, она отвечала одному требованию: все для того, чтобы, уединившись, заниматься продолжительное время каким-то важным делом.</P> <P>Может быть, это Алексею только показалось, ведь он знал, что хозяин здесь больше трех-четырех дней не задерживается, так зачем ему эта келья.</P> <P>В четвертой комнате еще не распаковали мебель, стоящую в картонных упаковках вдоль стен, и потому там было пустынно и почему-то пахло мышами. Видимо, давно стояла здесь мебель и мыши уже пристрастились картон жевать.</P> <P>На втором этаже были две комнаты и веранда. В одной из комнат располагался кабинет хозяина со стеллажами, большим министерским столом, на котором угнездились штук пять телефонов, огромные электронные часы с под¬ставкой для ручек и карандашей.</P> <P>Вдоль широкого длинного стола, примыкающего наподобие ножки у буквы "Т" к хозяйскому столу, чинно расставлены штук двадцать стульев с высокими спинками. Казалось, что хозяин кабинета только что вышел отсюда и вот-вот войдет, чтобы начать здесь очередное совещание. Во втором помещении размещался зимний сад. В огромных кадках росли всевозможные экзотические растения, многие из которых Алексей видел впервые. По периметру комнаты стояли диваны и кресла. На стенах — засушенные букеты трав и цветов, собранные в миниатюрные, не похожие друг на друга картины.</P> <P>Во всех комнатах был полный порядок. Алексей знал, что кроме него охотничий домик обслуживает еще целый штат уборщиц, ремонтников и других специалистов, которых в отсутствие хозяев привозили раза два-три в неделю. Для того, чтобы дом в любой момент был готов к встрече гостей.</P> <P>Спустившись вниз, Алексей решил осмотреть хозяйственные постройки, удаленные с поляны в глубь леса. Там были просторный гараж машин на десять и небольшая сторожка, предназначенная для обслуживающего персонала.</P> <P>В сторожке были две небольшие комнатушки, в каждой из которых стояли по пять кроватей, как в госпитале. Кровать, рядом тумбочка, посреди комнаты небольшой столик, и больше ничего лишнего.</P> <P>Здесь, по-видимому, размещается обслуга, когда на дачу приезжает хозяин, подумал Алексей и напоследок решил проверить склад, о котором говорил лесник.</P> <P>Открыл дверь, и в нос ему сразу же дохнуло затхлостью, мышами и зерном. Мешки с пшеницей стройными рядами стояли на стеллажах в метре от пола, но это, по-видимому, не мешало серым разбойникам добираться до лакомой добычи. Под некоторыми стеллажами на бетонном полу золотистыми пирамидками ссыпалось из прохудившихся, а может быть, изгрызенных мышами мешков зерно.</P> <P>Надо кота завести, подумал по-хозяйски Алексей и закрыл дверь в склад.</P> <P>Ущелье, где располагалось его небольшое хозяйство, было своеобразным. Широкое поле, где стоял охотничий домик, забираясь все выше и выше, сужалось и заканчивалось почти отвесными скалами. Это, по сути дела, был природный каменный мешок, густо заросший хвойным, вперемешку с лиственными деревьями, лесом, кустарником. Роскошные, не тронутые человеком поляны с травостоем в рост человека были сказочно богаты лесными дарами. Обходя этот окруженный скалами своеобразный заказник, Алексей без труда нашел и густые россыпи увядшей земляники, и заросли дикой малины. То и дело попадались целые колонии разнообразных грибов. Словно в зоопарке, порхали вокруг него фазаны, прыгали из-под ног зайцы, шмыгали, с любопытством поглядывая на него, лисы. Он несколько раз натыкался на свежие следы маралов, различать их научила Алексея лесхозная братия.</P> <P>Только к вечеру вышел он к скалам, замыкающим это необычное угодье, и сразу же увидел, как, прыгая с уступа на уступ, с камня на камень, уходят в поднебесную высь горные козлы.</P> <P>"Вот бы ружьишко мне сейчас, одним бы выстрелом вахлака снял",— вожделенно подумал он. Алексей знал, что ружья хранились в нише прихожей, в большом металлическом сейфе, ключи от которого были лишь у хозяина.</P> <P>Он уже по привычке называл человека, который владел всем этим великолепием, "хозяином".</P> <P>Грациозные животные уходили все выше и выше, не обращая на него никакого внимания. Глядя на них, он вдруг почувствовал огромное желание вот так же, как животные, легко и ловко сигать с камня на камень. Он рванулся к осыпи, быстро ее преодолел, поставил ногу на прилавок, оттолкнулся от него, перепрыгнув трещину в метр шириною, мягко приземлился на уступе. Тело слушалось каждой его команды как хорошо отлаженный механизм.</P> <P>Нога на уступ, рука страхует за скальный выступ, шаг вперед, шаг вверх.</P> <P>Алексей лез до тех пор, пока не взмок от напряжения и усталости. Остановился, повернулся спиной к скале и чуть не свалился вниз, так закружилась голова. Он вовремя схватился за торчащий из скалы продолговатый обломок камня и удержал равновесие.</P> <P>Он и не предполагал, что так высоко забрался по скале вверх. Осыпь, по которой он пробирался к каменной стене, еле виднелась в начавших сгущаться сумерках.</P> <P>Солнце еще хозяйничало на земле, окрашивая горные пики и макушки наиболее высоких елей в кроваво-оранжевый цвет.</P> <P>К хорошей погоде, подумал он, постепенно приходя в себя. С высоты скалы, на которую Алексей забрался только наполовину, окинул взором ущелье, островерхий дом, асфальтированную дорогу, отходящую от ворот, замыкающую заповедный лес и теряющуюся вдали за поворотом. Двойственное чувство охватило его. С одной стороны, радость и восхищение этим сохранившим первозданное состояние, незахламленным уголком живой природы, напичканным птицами и животными погуще, чем зоопарк.</P> <P>А с другой стороны, испытывал сожаление, даже горечь потому, что все, что здесь есть, принадлежит одному человеку, хозяину. Что только от него зависит жизнь обитателей леса, а не от быстроты их ног, хитрости и проворности. В этом каменном мешке все они были заложниками мимолетного желания "хозяина", его гостей. И что самое обидное, Алексей не видел никакой возможности хоть как-то защитить этих жертвенных животных. В его обязанности входило подкармливание птиц и животных, наблюдение за тем, чтобы в лесу не появлялись браконьеры, в случае появления неизвестных он должен был немедленно сообщить на милицейский пост, который постоянно находился на трассе, проходящей в нескольких километрах от заимки. Но в его обязанностях и намека не было на то, чтобы хоть как-то ограничить хозяев и гостей охотничьей дачи.</P> <P>Спускался намного медленнее, чем забирался. Когда дрожащими от напряжения ногами ступил на ровное место, силы оставили его и он упал на землю.</P> <P>С непривычки ныло все тело, особенно поясница. Он лежал на теплой, пахнущей соком трав земле до тех пор, пока не почувствовал прилив сил, которые, казалось, получил от земли. На госпитальной койке, после своих подвижнических хождений, бывало, лежал не двигаясь и по полдня, и больше, ожидая, пока силы снова прильют в его изможденное болью и напряжением тело.</P> <P>Природа лечит лучше всяких лекарств, удовлетворенно подумал он. Осторожно встал и неторопливо направился к своей сторожке.</P> <P>Первый его рабочий день на новом месте заканчивался. Оставалось еще тринадцать дней и ночей до встречи с Сашенькой, голубоглазой Иринкой. Работа была вахтовая, со своим сменщиком он договорился меняться через две недели. Это устраивало обоих.</P> <P>Правда, Алексей заметил, что столь долгая разлука не устраивает Сашеньку, но она держалась молодцом, старалась не показать и виду, что недовольна.</P> <P>Ничего, разлука только радость встречи умножает, мудро думал он, собираясь на заимку.</P> <P> </P> <P><B>5</B></P> <P><ST: PersonName ProductID="Новая работа" w:st="on">Новая работа</ST:> приносила Алексею не только физическое, но и душевное удовлетворение, спокойствие. Нельзя сказать, что уже успел позабыть "афган", госпиталь, но вспоминал об этом все реже и реже, наверное, потому, что девственная природа врачевала душу лучше всякого доктора. Находившись за целый день по своим угодьям, ночью спал как убитый, позабыв, когда видел свой последний военный кошмар.</P> <P>Первое время лес, вместе со всеми его обитателями, выжидательно, с тревогой наблюдал за ним.</P> <P>Он шел по тропинке меж вековых елей и с детской радостью примечал все, что попадалось в поле зрения. Вот среди ветвей замелькал пушистый беличий хвост. Забравшись под самые небеса, рыжая красавица смотрит оттуда на незнакомца, что-то недовольно щелкочит. Алексей залихватски свистнул. Белка перестала верещать, замерла. Видя, что за свистом ничего больше не последовало, зажала в лапы висящую рядом шишку, начала ее тщательно обрабатывать. На мягкий хвойный наст, пышным ковром устилающий пологий склон, посыпалась шелуха. Белка снова занималась своим обычным делом. Знакомство состоялось. Дальше тропу пересекли следы маралов, видимо, животные ходили на водопой к ручейку, сочащемуся из-под каменной осыпи, схлынувшей когда-то со скал. Ручеек пробил в склоне небольшой овражек, который с каждым годом ширился и все более и более углублялся.</P> <P>Надо засадить берега тальником, подумал еще в первый свой обход Алексей. Он уже присмотрел тальниковые заросли в нескольких километрах от заимки, на берегу горной речушки, и теперь только ждал осени.</P> <P>Алексей сошел с тропы и направился по следам маралов. По тому, что сковырнутый мох и комочки земли, разбросанные вдоль следа животных, еще не успели подсохнуть на солнце, он определил, что прошли маралы недавно, 5—10 минут назад.</P> <P>Чтобы не спугнуть грациозную семейку, Алексей решил идти к водопою лесом, а не по следам. Он примерно знал, куда шли животные. В одном месте подмытый вешними водами грунт осел и перегородил русло своенравного ручейка. Образовалось небольшое озерцо прозрачной голубоватой воды.</P> <P>Чистюли маралы, если не были чем-то или кем-то встревожены, обычно пили воду из этого озерка. От своего напарника Алексей знал, что в этот своеобразный заказник, отгороженный от обширных лесных угодий с одной стороны высоким забором, с остальных трех крутыми склонами и скалами, несколько лет назад запущено было восемь маралов. Трех "хозяева" заимки убили из-за их ценных рогов еще в прошлом году. Из пяти оставшихся одна пара уже могла производить потомство, а трем другим предстояло еще год-два подрасти.</P> <P>Когда Алексей вышел к озеру, сквозь густые заросли боярышника он наконец-то увидел мирно пасущихся на поляне маралов.</P> <P>Напившись родниковой воды, животные неторопливо передвигались к лесу, то и дело прислушиваясь к незнакомому шороху, с шумом пропускали через ноздри прозрачный воздух. Осторожничали старшие. Младшие носились по поляне взад и вперед, выражая свой телячий восторг по поводу раскинувшегося перед ними великолепия.</P> <P>Алексей наблюдал за семейкой, которая, игриво перескочив через овражек, приближалась под сень леса, чтобы через несколько мгновений исчезнуть среди деревьев и кустарников.</P> <P>Но что это?</P> <P>Животные насторожились. Малыши перестали беситься и в мгновение ока оказались под защитой старших.</P> <P>Алексей не видел того, кто мог напугать маралов, мешала листва. Он, тихонько становясь на носки, сделал несколько шагов к поляне, осторожно, стараясь не хрустнуть сушняком, присел на корточки, пригляделся.</P> <P>Пока менял свою позицию, животные, вместо того чтобы исчезнуть в глухой чащобе, прислушиваясь и приглядываясь на каждом шагу, вышли на открытое место и по краю оврага засеменили вверх.</P> <P>Алексей, заслонившись ладонью от бьющего прямо в глаза полуденного солнца, внимательно осматривал берега ручья, пытаясь понять, что же движет животными. Он был наслышан об их осторожности и осмотрительности, знал, что маралы подолгу не задерживаются на одном месте, тем более на открытом.</P> <P>Ему пришлось выйти на саму поляну и спрятаться за елочную молодь, чтобы без помехи осмотреть верхушку склона, и только тогда увидел человека, к которому безбоязненно приближались животные.</P> <P>Первой мыслью его было закричать, чтобы спугнуть животных, не дать неведомо каким путем забравшемуся в ущелье браконьеру — а он не сомневался, что это браконьер,— воспользоваться их доверчивостью. Но Алексей тут же отогнал эту мысль. Маралы не могли идти так спокойно к незнакомому человеку.</P> <P>Наверное, это кто-то из лесников» догадался он и решил еще немножко понаблюдать за тем, что будет дальше.</P> <P>Старшие остановились в двух-трех шагах от человека. Телята настороженно замерли. Человек сделал шаг навстречу маралам, вытянул вперед руку. Животные начали тыкаться мордами в ладонь, видимо, слизывая какое-то лакомство.' Человек засунул руку в карман и снова вытянул перед собой. Видя, что старшие не боятся двуногого зверя, телята начали подходить все ближе и ближе, в готовности дать деру при первом же подозрительном движении человека. Осмелев окончательно, они, тыкнувшись в его ладонь, отскакивали назад. Это повторялось до тех пор, пока, видимо, не закончились запасы лакомства. После этого человек потрепал по загривку старших, почесал у каждого из них за ухом, потом шлепнул легонько по заду вожака — самого крупного из семейки марала, что-то крикнул, и животные, взбрыкивая и резвясь, кинулись к лесу. Через несколько мгновений они исчезли под хвойным шатром леса.</P> <P>И если бы не замершая в одиночестве фигура человека, можно было подумать, что все это Алексею привиделось.</P> <P>Неизвестный, подождав, пока животные скрылись в чащобе, сел на корточки и начал что-то делать. Со спины было трудно определить, чем он занимается, и потому Алексей решил, не заявляя о своем присутствии, лесом выйти поближе к нему и тогда уже на месте решать, что с ним делать. Если это кто-то из лесников, он подойдет, поздоровается. Если кто-то в самом деле незнакомый, выгонит с запретного места. На это он имеет полное право, предписанное ему "хозяином". Если надо, позвонит на милицейский пост, там быстро разберутся.</P> <P>С этими мыслями он не спеша поднимался по склону, стараясь не задевать ногами за камни, которыми был густо усыпан весь склон.</P> <P>Как ни старался Алексей незаметно поближе подойти к неизвестному, у него ничего из этого не получалось, он оступился и столкнул с места небольшой валун, который обрадовано поскакал с камня на камень вниз по склону. Человек вздрогнул, резко вскочил на ноги и, схватив в охапку лопату и полупустой мешок, побежал зигзагами вниз.</P> <P>Несмотря на то, что саднила нога, которой он зацепился за скрытый мхом старый корень, Алексей заставил себя бежать за незнакомцем.</P> <P>"Точно браконьер,— злорадно подумал он.— А то чего бы удирал?"</P> <P>Алексей побежал по прямой, и вскоре начал нагонять "браконьера". Видя, что его вот-вот схватят, беглец освободился сначала от лопаты, бросив ее в ручей, потом от мешка, но силы были неравны. Алексей видел, что беглец переставляет ноги из последних сил и тяжело дышит. Он уже протянул руку, чтобы схватить чужака за плечо, когда тот, споткнувшись о камень, упал. Алексей со всего маху перелетел через него, не удержавшись на кромке оврага, угодил в ручей. Нестерпимая боль резанула в пояснице, и он потерял сознание. Очнулся только тогда, когда почувствовал, что кто-то тащит его из воды. Разомкнул веки, и в нескольких сантиметрах от глаз увидел изможденное лицо незнакомца, сплошь покрытое мелкими трещинками старческих морщин. Он понял, что тащит его человек, за которым он только что гнался. Алексей ожидал увидеть в его глазах ненависть и злорадство, но узрел лишь человеческое сострадание и доброту.</P> <P>—Спокойно, не дергайся,— хрипло, с легким акцентом сказал он.</P> <P>Большого труда стоило старику дотащить его до поляны. Уложив Алексея на спину, тяжело дыша, упал рядом. Долго лежали молча.</P> <P>Алексей не знал, с чего начать разговор, то ли с благодарности за то, что старик из ручья его, беспомощного, вытащил, то ли с вопроса, как он сюда попал, что делал.</P> <P>Незнакомец начал сам.</P> <P>—Ты прости старика, сынок, не хотел я тебе неприятность причинить.</P> <P>—Да что там,— махнул в сердцах рукой Алексей.—Мне тебя благодарить надо, что в беде не оставил.</P> <P>—Да что я, вражий сын, что ли. В горах закон</P> <P>испокон веков один — друг другу помогать, что бы ни</P> <P>случилось. Да и на фронте без взаимовыручки беда.</P> <P>Сколько случаев было, вспомнить страшно,— доверительно продолжал он.</P> <P>Алексей, повернув к нему голову, удивленно уставился на старика.</P> <P>—Ты что, дед, на фронте был?</P> <P>—От звонка до звонка прошел. Что, не веришь? Это</P> <P>я сейчас рухлядь рухлядью, а лет сорок назад таким джигитом был, все кызымки аульные сохли.</P> <P>—А в каких войсках воевал?— заинтересованно спросил Алексей.</P> <P>—Сначала разведчиком был, до старшины дослужился. Потом с парашютом на фашистские позиции прыгал.</P> <P>—Это что, десантником, что ли, был?</P> <P>—Так нас тогда еще не называли, но вроде этого.</P> <P>—Вот это да! С кем только на белом свете не</P> <P>встретишься. Ведь я тоже десантник,— обрадовано сообщил он.</P> <P>—Раз десантники, давай знакомиться,— по-простецки предложил дед. Он протянул руку. Алексей крепко сжал</P> <P>ее.</P> <P>—Мурат,— запоздало сказал старик,— отца звали Уразом.</P> <P>—Алексей, Зови просто Леша, дед.— Он улыбнулся своему новому знакомому.</P> <P>Солнце припекало нестерпимо. От одежды Алексея шел еле видный парок. В ручей он попал только одним боком, и одежда уже подсыхала. Засаднило локоть левой руки. Алексей приблизил руку к лицу. Из разорванного острым камнем рукава выглядывала кровоточащая ссадина.</P> <P>Мурат тоже заметил ее.</P> <P>— Больно,— скорее утверждая, чем спрашивая, сказал он и тут же, о чем-то вспомнив, торопливо зашагал вдоль ручья вверх.</P> <P>«Оставляет, что ли, одного меня», - пронеслась в мозгу тревожная мысль. Алексей хотел приподняться, чтобы узнать, куда направился старик, но тут же со стоном откинулся назад, на спину. Боль в пояснице не проходила, и это больше всего тревожило.</P> <P>Неужели опять в госпиталь попаду, со страхом подумал он. Куда-куда, а на госпитальную койку ему не хотелось. Хватит и того, что испытал там в первый раз.</P> <P>Пока об этом думал, послышались торопливые шаги, и вскоре новый знакомый с мешком в руках опустился на корточки рядом с ним.</P> <P>— Потерпи немного, сейчас что-нибудь придумаем,— ободряюще сказал Мурат.</P> <P>Развязал бечевку, стягивающую горловину мешка, напоминающего вещмешок армейского образца, только подлиннее, попросторней. Что-то найдя в его недрах, он удовлетворенно хмыкнул.</P> <P>—Я знал, что там должна быть эта травка, сейчас всю боль снимет.</P> <P>Старик разорвал рукав рубашки, наложил что-то холодное и мягкое и остатками рукава перебинтовал ссадину.</P> <P>Боль начала утихать, и скоро Алексей ее уже не чувствовал.</P> <P>—Ты новый лесник этого царского заповедника, я не ошибся?— спросил он.</P> <P>—Да, Спасибо за перевязку.</P> <P>—Ты сможешь сам идти?</P> <P>—Пробовал. Боль невозможная.</P> <P>—Где болит?</P> <P>—Здесь,— Алексей показал на поясницу и спину.</P> <P>—Неужели при падении что повредил,— испуганно воскликнул Мурат.</P> <P>—Да нет, не беспокойся, вины твоей здесь нет, это мои старые раны.</P> <P>—Шутишь, что ли?</P> <P>—Да не до шуток сейчас,— злясь на назойливые расспросы Мурата, нервно сказал он.</P> <P>—Тебе не надо нервничатъ, сынок. Прости прилипчивого старика, примирительно сказал он. Алексею показалось, что старик обиделся на него. Замолчал. А может быть, что-то обдумывал. Потому что через несколько минут он встал и, широко ставя ноги, пошел к лесу. Вернулся с охапкой свежесрезанных жердей и сучьев.</P> <P>—Сейчас носилки делать будем,— пояснил он, видя немой вопрос в глазах Алексея.</P> <P>В руках старика дело спорилось. Он выбрал две наиболее крепкие и длинные жерди, связал их бечевкой, которую достал из мешка, потом начал к ним привязывать жерди потоньше, а когда получилось подобие носилок, он настругал еловых лап, застелил ими ложе сверху, предварительно высыпав содержимое, уложил мешок. Всю эту конструкцию он подвинул к лежащему в траве Алексею. Осторожно перекатил его на самодельные носилки, густо пахнущие хвоей, взялся за концы жердей, развернулся так, что Алексей оказался головой вниз, и осторожно начал спускаться. Концы жердей, опирающиеся на землю, легко пружинили, амортизируя каждый шаг старика.</P> <P>Алексей чувствовал себя в носилках словно в люльке.</P> <P>Спуск они преодолели быстро, но когда старик вышел к высокому забору и направился вдоль него по широкой тропинке, силы оставили его. Он опустил носилки и прилег на траву рядом с Алексеем.</P> <P>—Я все хочу спросить,— словно заглаживая свою несдержанность, начал Алексей.— Что ты делал на горе?</P> <P>—Что делал?— тяжело дыша, переспросил Мурат.—Золотой корень копал.</P> <P>—А зачем он нужен, золотой корень?</P> <P>—Продавать.</P> <P>—Что-что?— удивленно переспросил он старика.</P> <P>—Жить ведь на что-то надо, вот и продаю людям,</P> <P>кто нуждается, остальное в аптеку сдаю.</P> <P>—А-а-а. Травник, значит,— догадался Алексей.—Но, судя по возрасту, ты уже давно на пенсии должен</P> <P>быть.</P> <P>—Должен, но не обязан,— горько усмехнулся он.—Вот поэтому и добываю себе пропитание, чтобы в дом</P> <P>престарелых не направили.</P> <P>—А что, у тебя родных никого, что ли, нет?— участливо спросил Алексей.</P> <P>—Так получилось. За всю жизнь не смог семьи завести.</P> <P>Ответы Мурата вызывали все больше и больше вопросов. Чем больше тот говорил, тем загадочнее становился.</P> <P>—А у меня уже есть и жена, и дочь,— неожиданно</P> <P>для себя похвастался Алексей.</P> <P>—Я за тебя рад,— грустно, с какой-то потаенной завистью сказал старик.— Семья — это самое большое</P> <P>дело человека. Без семьи прерывается род, старики остаются один на один со смертью.</P> <P>—Но почему ты так и не обзавелся семьей, ведь сам говорил, что видным джигитом был.</P> <P>—Эх, сынок,— задумчиво сказал старик.— Мне пришлось через столько в жизни пройти, что спаси и сохрани Аллах от этого других.</P> <P>—Да-а-а,— понятливо протянул Алексей.— Война есть война, что может быть страшнее.</P> <P>—Есть что и пострашнее войны.</P> <P>—Разве есть, что страшнее войны?</P> <P>— Есть, сынок, есть,— твердо сказал старик и, взявшись за ручки импровизированных носилок, потащил свою нелегкую ношу дальше.</P> <P>(Продолжение следует)</P> <br> • <a href='/litera/article17272.shtml?41304'>Отправить свой коментарий к материалу »</a><br> <br> • <a href='/meh/print.php?id=41304'>Версия для печати »</a><br><br> [an error occurred while processing this directive] </div> <div class='ender'> </div> [an error occurred while processing this directive]