Верую (повесть) На конкурс военных писателей имени Героя Советского Союза В.В. Карпова «Служу народу и Отечеству!» : [an error occurred while processing this directive] <div id=page> <h1><a href='/litera/prose/index.shtml'>Проза</a> » <a href='/litera/prose/39738/index.shtml'>Виктор Носатов</a></h1> <span class="date"><span>19 марта 2009 10:15</span></span> <h3><i>Автор:</i> Виктор Носатов (г. Москва)</h3> <h2>Верую (повесть) На конкурс военных писателей имени Героя Советского Союза В.В. Карпова «Служу народу и Отечеству!»</h2> <P><B>Часть вторая</B></P> <P><B></B> </P> <P><B>9</B></P> <P>До окончания вахты на заимке оставалось несколько дней, когда к Алексею нагрянуло начальство из лесничества.</P> <P>—Жди, скоро приедет хозяин, чтобы все было чикичики,— сказал на прощание главный лесничий и зачем-то спросил:</P> <P>—Как там наши маралы поживают?</P> <P>—Да ничего,— уклончиво, не вдаваясь в подробности, ответил Алексей.</P> <P>—Это хорошо,— заключил главный начальник, усаживаясь в уазик. Машина, дыхнув на Алексея бензиновым газом, быстро покатила по шоссе к лесничеству.</P> <P>Алексей закрыл ворота. Он смотрел вслед удаляющейся машине, пока та не скрылась вдалеке. В душе его зародилась тревога, неясная, смутная, но близкая и реальная.</P> <P>Алексей еще ни разу не видел хозяев заимки, но по рассказам лесников да и по бьющей в глаза роскоши он уже составил для себя представление о них. Картина, естественно, получилась неприглядная, он заранее уже недолюбливал хозяев урочища. А тут еще боязнь за жизнь маралов, которые после того памятного знакомства у ворот частенько наведывались к нему в гости, были доверчивы и беззащитны.</P> <P>А лучше бы было, чтобы они забились куда-нибудь подальше в лес, чтобы не попасться на глаза высокопоставленным браконьерам.</P> <P>С того дня, как Мурат ушел, Алексей все раздумывал над рассказанной стариком легендой и не мог взять в толк, что же хотел сказать ему старик. Только сейчас, почувствовав тревогу за грациозных и беззащитных животных, Алексей вдруг понял, что в легенде прямо сказано, что помочь природе может лишь тот, кто над ней владычествует — человек. Не бог, не черт, а добрый, самоотверженный в своей любви к окружающему миру человек, то есть он.</P> <P>Алексей еще не знал, как может помочь обреченным животным, но то, что в его силах препятствовать явному браконьерству, это знал точно.</P> <P>Компания излишне возбужденной молодежи на двух правительственных "Волгах" подкатила уже утром следующего дня. Сначала Алексей услышал нетерпеливое гудение автомобильных клаксонов, затем в проеме незапертой калитки показался худощавый, среднего роста черноволосый парень, за которого цеплялась хихикающая раскрашенная девица в коротенькой черной юбчонке.</P> <P>—Ты что, заснул, что ли?— зло набросился на Алексея молодой, пресыщенный разгульной жизнью барчонок.— Не видишь, что ли? Хозяева приехали, открывай</P> <P>ворота!— Девица, слушая своего юного хахаля, с интересом разглядывала Алексея, похихикивала и этим только больше подзадоривала хозяйского сынка. А то, что это был он, Алексей теперь нисколько не сомневался, был наслышан раньше. На эти выпады мальчишки Алексей решил ни словом, ни действием не отвечать. Он понимал, что в состоянии задавить этого щенка как гниду, но что этим добьется? Лишится хорошей работы. Сжав кулаки и опустив голову, чтобы ненароком не опалить ненавидящим взглядом веселящуюся парочку, Алексей неторопливо, с достоинством подошел к воротам, так же неторопливо снял засовы и отворил.</P> <P>Машины, скрипнув тормозами, остановились у коттеджа и из них на тихую, сияющую нетронутой свежестью трав поляну высыпала, горланя, разнузданная толпа молодежи.</P> <P>Что здесь началось — крик, визг, шум, гам, беготня. Попав в девственно чистый лес, толпа словно взбесилась.</P> <P>Кто-то кого-то ловил в высокой буйной траве и торопливо тащил подальше в лесок, в кусты. Кто-то лез в багажники машин, уставленные ящиками с горячительными напитками, и хлестал вино прямо из горла.</P> <P>Кто-то, забившись во вместительные салоны машин, предавался самому дикому разврату.</P> <P>Словно дикари, презрительно подумал о хозяйских гостях Алексей и пошел от греха подальше в лес. Там было тихо, прохладно и не так гадко, как на поляне.</P> <P>Заслышав хруст веток и сдавленные хрипы, Алексей насторожился. Кто это мог быть?</P> <P>Ему стало любопытно, и он, осторожно ступая, начал подкрадываться на шум.</P> <P>Издалека, с поляны, до него доносилась приглушенная музыка, чей-то дикий хохот.</P> <P>Хрипы и всхлипывания доносились все отчетливее и отчетливее. Алексей пошел быстрее и чуть было не наскочил на две полуголые фигуры, самозабвенно предающиеся похоти сладострастия. Парочка была до того занята своим любовным процессом, что появление Алексея осталось для них незамеченным. Резко развернувшись, Алексей, чертыхнувшись про себя, пошел прочь. Всякое видел он за свою жизнь, но таких оргий еще не доводилось ему наблюдать. "Здесь похлеще, чем в самом крутом порнографическом американском видеофильме",— равнодушно подумал он, удаляясь все дальше и дальше от этого отвратительного вертепа.</P> <P>К своей сторожке Алексей вернулся почти к вечеру — голод не тетка. Молодой, еще не окрепший после болезни организм требовал свое. На поляне уже никого не было. О пребывании гостей говорили только колеи примятой машинами травы да раскиданные окрест бутылки и банки из-под пива.</P> <P>"Хорошо попировала молодежь",— скептически подумал Алексей, представляя, сколько ему предстоит поработать, прежде чем и поляна, и окрестности заимки обретут первозданный вид.</P> <P>Сварганив на скорую руку обед, Алексей быстро перекусил и тут же направился на поляну.</P> <P>Он понимал, что пока не уберет оттуда весь хлам, спокойно спать не будет.</P> <P>За этой неприятной работой и застал Алексея сам хозяин. Он приехал на заимку вместе с главным лесничим и тремя гостями.</P> <P>—А-а, молодые люди здесь немного пошалили,— весело сказал хозяин Алексею вместо приветствия.— Ничего, бывает. Я детства не видел, с малолетства по чужим людям работал, так пусть хоть сын поживет в свое удовольствие.</P> <P>Сопровождающие его лесничий и гости закивали согласно головами. Алексей промолчал.</P> <P>Он продолжал подбирать в деревянный ящик, оставшийся после налета молодежи на заимку, бутылки, клочки бумаги, разнокалиберные банки.</P> <P>Хозяину, видимо, не понравилось то, что Алексей, согнувшись за своим занятием, так и не обернулся к его особе. Он что-то резко начал выговаривать лесничему, и вскоре тот, отобрав у Алексея ящик, продолжил его занятие, а ему зло бросил:</P> <P>—Неблагодарный, беги к хозяину, делай все, что он тебе скажет.</P> <P>Алексей нехотя распрямил спину, помассировал натруженную поясницу и неторопливо зашагал к дому. У парадного крыльца его с нетерпением ждали. Это Алексей понял по тому, как хозяин то и дело кидал на него недовольные взгляды, осуждающе смотрели на него и гости, когда он подошел к ним ближе.</P> <P>—Пошли,— коротко бросил хозяин и первым переступил порог своего роскошного дома. За ним засеменили гости. Когда Алексей вошел в прихожую, хозяин стоял у распахнутого настежь сейфа и показывал приятелям свои ружья. Те прямо млели от восторга.</P> <P>—Вот это австрийское ружье мне подарил бизнесмен из ФРГ. А это,— подавал он в руки ошалевшим</P> <P>от несказанного богатства гостям следующий свой экспонат,— нарезная винтовка для охоты на слонов, ее мне подарил руководитель дружественной делегации из Эфиопии...</P> <P>Просмотром хозяйской коллекции были довольны все, но особенно хозяин, казалось, что он млел от искренних восхищенных отзывов и завистливых взглядов гостей.</P> <P>—Теперь выбирайте, кто с каким ружьем пойдет на охоту,— сказал, словно пропел заключительный аккорд своего представления.</P> <P>У Алексея екнуло сердце. Что же делать?</P> <P>Пока новоявленные охотники подбирали каждый на свой вкус оружие, Алексей все думал, как же предотвратить надвигающееся побоище.</P> <P>Закончив суету вокруг сейфа с оружием, отобрав четыре ствола для себя и гостей, хозяин сунул оружие в руки Алексею и тоном, не допускающим возражений, приказал:</P> <P>—К утру чтобы были почищены. Я думаю, что в лесу дичи не убавилось?— спросил престарелый вельможа, пропуская гостей вперед и задержавшись в прихожей.</P> <P>—Да нет,— односложно ответил Алексей, прижимаясь к стене.</P> <P>—Что-то ты не больно разговорчив, парень,— недовольно проворчал хозяин, тяжело уставившись на него.—Впрочем, это и к лучшему. Если завтра охота будет</P> <P>хорошей, получишь премию лично от меня.</P> <P>Вскоре короткие гулкие шаги хозяина стихли в длинном, устланном мягкой ковровой дорожкой коридоре.</P> <P>Алексей, оставшись один, быстро почистил ружья, набил четыре патронташа патронами и, потушив свет, ушел в свою сторожку. Свет в кабинете хозяина горел далеко за полночь.</P> <P>Алексей, ворочаясь с боку на бок, думал о предстоящем дне и не мог заснуть.</P> <P>Только когда пришло неожиданно простое и действенное решение, он крепко заснул.</P> <P>Алексей встал на заре. Отыскал в углу казенный старенький дробовичок, сунул в карман штормовки с десяток патронов с дробью и пошел к дому будить охотников.</P> <P>Хозяин и гости спали вповалку на широком диване, который стоял в кабинете. На столе громоздились батареи бутылок с этикетками на непонятном языке. Посреди стола стояли несколько банок с черной икрой. Одна из них была раскрыта и наполовину опустошена. Грудами лежали копченые колбасы, в огромных хрустальных вазах золотился виноград, били в глаза оранжевой свежестью пирамидки мандаринов и еще всякой всячины, о существовании которой мало кто предполагал.</P> <P>Подойдя к дивану, Алексей потряс за плечо хозяина. Тот долго не мог раскрыть слипшиеся пьяные глаза. Мутным бессмысленным взглядом присматривался к нему, затем, обдав его муторным духом перегара, сказал:</P> <P>—Ты кто такой, что тебе здесь надо?</P> <P>—Вы просили разбудить пораньше,— сказал Алексей.</P> <P>—Зачем?</P> <P>—Вроде на охоту собрались.</P> <P>—Какую охоту?— недовольно пробурчал хозяин.</P> <P>Алексей, видя всю бесполезность разговора, хотел уйти, но хозяин, видимо окончательно пробудившись, остановил его.</P> <P>—Не обращай внимания, вот повеселились немного,—словно в чем-то оправдываясь, сказал он.— Все готово кохоте?</P> <P>—Все.</P> <P>—Ну хорошо, подожди нас внизу,— махнул рукой и начал будить своих гостей.</P> <P>Горе-охотники были готовы лишь через час. Их еще качало от хмеля. Помятые лица выражали полное равнодушие, и если бы не понукание хозяина, гости ни за что бы не пошли в глухой и темный лес.</P> <P>Алексей решил провести чуть тепленькую компанию по самым буеракам и самым темным уголкам леса, где маралы никогда не ходили.</P> <P>Увидев сидящую высоко-высоко на ели белку, хозяин, не целясь, выстрелил, за ним открыли стрельбу и гости. А белка, перепрыгивая с лесины на лесину, быстро скрылась из виду.</P> <P>"После такой пальбы теперь в радиусе километра никакой дичи не будет, всю распугали",— обрадованно подумал Алексей и прибавил шагу. Охотники за ним еле-еле поспевали.</P> <P>Алексей слышал за спиной усиливающийся ропот гостей, которым, по всей видимости, охота уже порядком надоела.</P> <P>Хозяин то и дело их увещевал. Охотники производили такой шум, что трудно было разобрать, о чем говорил хозяин.</P> <P>Алексей остановился словно для того, чтобы осмотреть местность, прислушался.</P> <P>-Они уже достаточно подросли. Трех маралов можно убить, а пара молодняка останется на развод»,— говорил уверенно хозяин.</P> <P>-Каждому по маралу, кто из вас или ваших друзей может похвастаться такой охотой?</P> <P>У гостей от таких обещаний загорелись глаза, и они без колебаний направились дальше. Игра стоила свеч. Можно ради такой дичи и попотеть немножко. Подозрения Алексея оправдались.</P> <P>"Ну, я вам покажу таких маралов, что ничего на свете не захотите",— злорадно подумал он и, не дожидаясь, пока подойдут горе-охотники, зашагал дальше в глубь леса.</P> <P>Так, в довольно высоком темпе, протаскал за собой Алексей охотников до самого обеда. Вид гостей, да и хозяина, был довольно-таки неприглядный. Охотничьи их костюмы пооборвались, в глазах застыла злость и усталость, ноги еле двигались.</P> <P>—Ну где же твои маралы?— кроя матом, кричал хозяин, хватая чуть ли не за грудки.</P> <P>Алексей оторвал потные, жирные руки хозяина от штормовки и равнодушно сказал:</P> <P>—Это же звери, они не говорят, да и сами не знают, где будут утром, а где в обед. Раньше надо было идти, на зорьке.</P> <P>Охотники, отстав от Алексея, о чем-то совещались, размахивая руками, перебивая друг друга. Когда все успокоились, хозяин устало сказал:</P> <P>—Будь она проклята, такая охота, веди нас самым коротким путем домой.</P> <P>—Хорошо,— радуясь в душе, сказал Алексей.— Не отставайте, через полчаса дома будем.</P> <P>Он свое обещание выполнил. Побросав прямо на пол оружие и снаряжение, горе-охотники улеглись на ковер, и теперь их уже никакая сила не могла сдвинуть с места.</P> <P>Довольный собой Алексей направился к своей сторожке. Пока обедал, прилег отдохнуть, солнце укатило к закату. В доме стояла мертвая тишина.</P> <P>Теперь до утра не проснутся, подумал Алексей. Пока было время, решил почистить дробовик. Расстелил на скамейке кусок тряпки, достал принадлежности, и только взялся за дело, как услышал дробный стук копыт.</P> <P>На поляну, то и дело принюхиваясь к незнакомому запаху машины, вышла дружная семейка маралов. Увидев Алексея, животные успокоились и начали мирно щипать траву чуть ли не под окнами дома.</P> <P>"А это ни к чему,—подумал Алексей, глядя на доверчивых животных.— Не дай бог проснутся хозяева, тогда беды не оберешься".</P> <P>Он решил отогнать их подальше от зловещего дома.</P> <P>Когда подошел к парадному крыльцу, чтобы зайти за угол дома, где паслись животные, Алексей увидел крадущегося к углу дома хозяина с винтовкой наизготовку. Не видя Алексея, он неторопливо прицеливался, выбирая марала покрупнее. Палец его уже потянулся к спусковому крючку, когда Алексей, недолго думая, кинулся к браконьеру и выбил у него из рук оружие.</P> <P>Раздался выстрел. Перепуганный табунок в несколько прыжков скрылся в лесу. Пуля никому вреда не причинила. Выбивая винтовку, Алексей споткнулся и упал.</P> <P>Когда поднял голову, то увидел над собой нечеловеческое от злости и обиды лицо хозяина. Он занес над ним приклад, чтобы ударить, но Алексей вовремя перехватил оружие, вскакивая на ноги.</P> <P>Несколько секунд стояли они, вырывая друг у друга винтовку, красные от злости, потные от усилий.</P> <P>—Ах ты, щенок,— хрипел хозяин.— Ты мне за все заплатишь, гаденыш.</P> <P>—Я никому ничего не должен, чтобы платить,— хрипел Алексей. Снова, как и тогда, после падения у ручья,</P> <P>у Алексея гулко забилось сердце, кровь шумно ударила в виски, голова закружилась, во рту стало сухо-сухо.</P> <P>Это снова припадок, только и успел подумать Алексей, проваливаясь в небытие.</P> <P><B>10</B></P> <P>Очнулся Алексей в незнакомой комнате. Лежал он на широкой кровати, белые спинки которой были инкрустированы узорами из более темного дерева.</P> <P>Как обычно, ломило все тело, невозможно было шевельнуть ни руками, ни ногами.</P> <P>Осторожно повернув голову, он решил хоть немного осмотреться. Комната была обставлена вычурным, белого цвета спальным гарнитуром. Однажды они с Александрой просто так, от нечего делать, зашли в мебельный магазин. Среди множества гарнитуров, стоящих для продажи, ей тогда больше всего понравился похожий на этот спальный набор мебели. Назывался он... Алексей напряг мозг.</P> <P>«Людовик», вспомнил он. Ну да, конечно, так он и назывался. Как хотелось тогда Алексею сделать для своей любимой такой широкий, купеческий жест — нравится, берем. Но он быстро остановился, узнав цену этого вычурного гарнитура.</P> <P>—Ставить негде,— только и сказал он.</P> <P>И вот он лежит на огромной постели, среди всего этого мебельного чуда как ни в чем не бывало.</P> <P>"Постой, постой, что со мной такое случилось?"— начал вспоминать он.</P> <P>Прошедший день прошел у него перед глазами как в кино. Он даже вспомнил все испытанные за день чувства.</P> <P>Вспомнил налитые кровью глаза, звериный оскал лица взбешенного хозяина. От душевной боли, боли бессилия и отчаяния, он застонал. Сначала глухо, затем, давая боли выход, громче.</P> <P>Его услышали. Отворилась двустворчатая дверь, и на пороге появилась незнакомая женщина в белом халате.</P> <P>—Тебе нельзя волноваться, лежи спокойно,— сразу же от двери заговорила она.— Сейчас я тебе сделаю укол, и ты снова заснешь.</P> <P>—Не надо мне никаких уколов,— Алексей внезапно обнаружил, что лежит в постели раздетым.— Где моя одежда?</P> <P>—Тебе ни в коем случае нельзя вставать,— твердо сказала женщина и, не обращая внимания на его слова, подошла к тумбочке, ловко выхватила из коробки ампулу, быстро ее надрезала, отломила кончик.</P> <P>После этого она достала из пакета одноразовый шприц. Алексей уже видел такие, когда лежал в госпитале в Афганистане.</P> <P>Неторопливо набрала в шприц содержимое ампулы, пустила струю лекарства в потолок и только после этого испытующе поглядела на своего подопечного.</P> <P>"Как Александра",— подумал Алексей, глядя на женщину.</P> <P>От этой мысли ему сразу стало спокойнее, не может же она, сноровистая и, судя по заботливому взгляду, добрая, похожая на Александру, сделать ему плохо.</P> <P>Отвечая на вопросительный взгляд женщины, согласно кивнул головой.</P> <P>После укола стало хорошо-хорошо. Он снова забыл все плохое, что с ним произошло, глаза его быстро сковал сон.</P> <P>Пробуждение на следующий день было для Алексея менее сказочным. Встав с кровати, он обнаружил на прикроватной тумбочке свою одежду, быстро оделся и, расчесав перед зеркалом свои взлохмаченные вихры, открыл дверь. Вышел в коридор и только тогда вспомнил, откуда знакома ему эта комната.</P> <P>Он видел ее, когда знакомился с коттеджем хозяина, правда, тогда в комнате мебель еще не была распечатана, стояла в заводской упаковке. Он торопливо зашагал к выходу.</P> <P>Побыстрей, побыстрей из этого страшного дома, подгонял он себя, словно, выбежав во двор, сразу же очистится от всей той скверны, к которой независимо от своей воли приходилось постоянно прикасаться. Он молил Бога, чтобы ему никто не попался навстречу.</P> <P>Пойду в лесничество, пусть дают любую работу, только не здесь, думал он, спускаясь с парадного крыльца.</P> <P>Как ни хотел Алексей уйти с заимки незамеченным, у него ничего из этого не вышло. У крыльца прохаживался старший лесничий, он, видимо, уже давно дожидался его, потому что как только Алексей ступил на землю, подскочил к нему и сразу же заявил:</P> <P>— Чтобы твоей ноги больше не было ни на заимке, ни в лесничестве. Да тебя после всего, что здесь произошло, судить надо. А ему еще медсестру прислали. Да я бы палец о палец не ударил, если бы ты и сдыхать начал... Слизняк! Да если бы не хозяин, сдох бы ты уже давно, псих несчастный!— Заметив, что у Алексея наливаются кровью глаза, лесничий отбежал от него подальше, под защиту водителя, который стоял рядом с уазиком и равнодушно наблюдал за происходящим.— Значит, так. Я тебя увольняю с сегодняшнего дня как не справляющегося со своими обязанностями. В лесничестве такие работники не нужны,— заявил лесничий.— Вот твой расчет и бумаги.</P> <P>Он бросил Алексею под ноги толстый конверт. Тот поднял его, раскрыл. В нем была его трудовая книжка и несколько 50-рублевых купюр. Сообщение главного лесничего обрушилось на Алексея ударом дубины. Он стоял держа в руках деньги и документы, не зная, что предпринять, как на все это явное беззаконие реагировать.</P> <P>"Как же я теперь покажусь на глаза Александре? Снова без работы, без денег. Снова ей на шею",— напряженно думал Алексей, тяжело рассматривая злорадно улыбающегося своего, уже теперь бывшего, начальника.</P> <P>А ведь это и хорошо, мелькнула невесть откуда взявшаяся в эти тяжелые минуты мысль. Не придется хоть больше прислуживать таким подонкам, как хозяин и его семейка. Рано или поздно это должно было случиться, заключил он.</P> <P>Сначала хотел сделать презрительный жест в сторону хозяйских прихлебателей, которые смотрели на него и ждали с его стороны какой-нибудь идиотской выходки. Это было заметно и по тому, как изменилось лицо водителя. Из равнодушного оно стало заинтересованным, его взгляд словно подгонял Алексея.</P> <P>Ну, ну, ну же, сделай что-нибудь, чтобы потом нам можно было посмеяться вместе с хозяином.</P> <P>Он, матюгнувшись про себя, уже скомкал зелененькие купюры, чтобы бросить их в лицо лесничему, но в последний момент раздумал.</P> <P>Что я этим докажу?</P> <P>Он сунул деньги снова в конверт, положил в карман и зашагал к сторожке. Там быстро собрал весь свой скудный скарб и, сложив в армейский вещмешок, крепко перевязал.</P> <P>Выйдя из сторожки, Алексей прощальным взглядом окинул притихший лес, мысленно простился с грациозной семейкой маралов и, стараясь не глядеть на маячивших по-прежнему у машины лесничего и его водителя, направился к калитке.</P> <P>Чем он теперь займется, Алексей пока не думал, мысли были о другом. Как он предстанет пред очи жены, что ей скажет?..</P> <P> </P> <P><B>11</B></P> <P>—Ты меня уважаешь?— спрашивал Алексея какой-то незнакомый, среднего роста, худощавый, с испитым лицом мужик.</P> <P>—Ты кто?— Морща лоб, желал хоть что-то вспомнить он, но не мог. Мысли в его голове, словно воробьи-непоседы, порхали с одного предмета на другой, то и дело прячась за радужные сивушные туманы.</P> <P>—Ты кто?— повторил свой вопрос Алексей, разглядывая слюнявое лицо собутыльника.— Где-то я тебя видел.</P> <P>—Видел, видел, это факт,— хмельно улыбался мужик, обнимая Алексея.— Санька меня звать, Санька, забыл, что ли, как я тебя из пивнушки тащил.</P> <P>—А-а-а,— смутно припоминая события уходящего дня, протянул он.— Спасибо, Санька,— запоздало поблагодарил своего нового знакомого.</P> <P>Санька куда-то вышел, и Алексей, чтобы хоть на чем-то сосредоточить свои разлетающиеся мысли, осмотрелся.</P> <P>Он сидел в старом, обшарпанном кресле, подлокотники которого жирно блестели, вызывая отвращение. Алексей убрал руки с подлокотников и опустил их на колени. Рассеянным взглядом скользнул по комнате. Комната была большая, но почему-то темная несмотря на то, что под потолком горела большая лампочка, укутанная газетным абажуром.</P> <P>Полумрак забился в углы комнаты и оттуда строил Алексею глазки, маня к себе. Он зачем-то встал и, нетвердо стоя на ногах, подошел к одному из углов. Сорвал газету, закрывающую окно. На улице было темно. Свет уличных фонарей с трудом пробивался сквозь мутные, засиженные мухами стекла.</P> <P>Угол и впрямь был черным, но не от присутствия нечистой силы, а от многолетней грязи. Алексей оглядел комнату еще раз. "Да здесь, по-моему, лет десять никто не белил",— пронеслась в мозгу первая его трезвая мысль.</P> <P>Из мебели в комнате стоял только раскладной диван с такой же, как и на кресле, неопределенного цвета засаленной обивкой, да большой платяной шкаф с двумя покосившимися дверцами. Правда, там были еще какие-то ящики, полутабуреты и другой хлам, предназначение которого, наверное, не смог бы определить и в лучшем состоянии, чем сейчас. Комната заканчивалась дверью с разбитым стеклом.</P> <P>Алексей отворил дверь и оказался в узеньком коридорчике, со стен которого, словно стружка, свисали обрывки потерявших цвет обоев.</P> <P>Пока Алексей рассматривал обстановку, за дверью, выходящей на площадку, послышался шум. Дверь вскоре отворилась, и на пороге Алексей увидел своего нового товарища Сашку в сопровождении двух женщин.</P> <P>Из-за полумрака, царящего в коридоре, он не мог хорошенько разглядеть спутниц хозяина квартиры.</P> <P>—Это мой новый кент, Леха,— представил он гостям его. В руках Сашки были какие-то бутылки, кульки.</P> <P>—Гулять будем,— весело сказал он и с шумом про¬</P> <P>шел в комнату.</P> <P>Только при свете большой лампы Алексей разглядел женщин. Они как две капли воды походили на Сашку.</P> <P>Худые, с испитыми лицами, от него их отличали лишь густо намазанные кроваво-красной помадой хищные губы да дух тел, не такой тяжелый. Запах пота сдабривал какой-то неизвестный Алексею, но приятный для обоняния одеколон, а может быть, и дешевые духи.</P> <P>Хозяин принес стаканы, застелил большой ящик свежей газетой и вывалил туда всю принесенную снедь.</P> <P>Женщины накинулись на еду, Сашка только успевал доливать стаканы водкой. Алексея начало мутить. То ли от выпитого, то ли от неприятной, вызывающей брезгливость обстановки. Пока подавлял в себе тошноту, одна из девиц, выглядевшая лет на сорок — сорок пять, подсела к нему на колени и, хмельно похихикивая, стала тыкаться своими жирными слюнявыми губами в его лицо, отыскивая губы.</P> <P>От нее несло таким стойким перегаром, весь ее продажный вид вызывал такое отвращение, что Алексей, сбросив ее с колен, устремился в коридор, но до ванны не добежал, и его вырвало в коридоре.</P> <P>Стало немного легче. Подошел Сашка и показал Алексею, где у него ванна.</P> <P>Алексей приник к крану и долго пил холодную воду, лил ее пригоршнями на голову.</P> <P>В таком состоянии он, конечно, не мог идти домой к своей дорогой жене и маленькой Иринке. Поддавшись воле случая и обещаниям Сашки найти доходную и непыльную работу, Алексей решил не показываться на глаза жене до тех пор, пока не найдет работу.</P> <P>День за днем пролетало время праздности и лени, жеманных девиц неопределенного возраста и застолий. Первое время еще напоминал своему новому дружку об обещаниях, но тот переносил дело на следующий день, потом на следующий, и так до бесконечности.</P> <P>Потом Алексей втянулся в эту безалаберную хмельную жизнь, начал все реже и реже вспоминать свой дом. Вообще и пил-то больше потому, чтобы забыться, не вспоминать больше ни афганских кошмаров, ни полунищенского существования своей маленькой семьи, ни обид, нанесенных ему власть имущими. Он боялся, до смерти боялся, что излишние воспоминания снова вызовут у него припадок, а то и что похлеще. Ведь в госпитале предупреждали, что если не будет спокойно жить, то в организме возможны необратимые процессы, которые могут вызвать и сумасшествие, и еще целый комплекс тяжелых расстройств. Водка и веселая компания заглушали в нем все воспоминания, и он плыл по течению жизни пока что весело и беззаботно.</P> <P>Ночные попойки, тревожный сон, похмелье и снова попойки, все эта круговерть позволяла забыться. А это пока что для него было самым главным.</P> <P>Однажды утром, когда они проснулись после очередной пьянки, хозяин полез в шкаф, но ничего, кроме пустых бутылок, не нашел.</P> <P>—Вот и все, кончились дни золотые,— озабоченно сказал он.— Придется теперь немного поработать.</P> <P>Он сходил на кухню и принес оттуда два пустых мешка. Один сунул Алексею, в другой, открыв шкаф, начал осторожно укладывать бутылки.</P> <P>— В ванной остальные,— коротко бросил, не отрываясь от своего занятия.</P> <P>Набрали три мешка. Вытащили их во двор, погрузив на тачку, которую Сашка выпросил у дворника, повезли к ближайшему приемному пункту.</P> <P>Они шли, весело переговариваясь, не обращая внимания на недоуменные взгляды прохожих, которые брезгливо рассматривали их потрепанную одежонку, испитые, заросшие густой щетиной лица. Потолкавшись с полчаса среди сдатчиков посуды и получив деньги, они сразу же направились в магазин. Прерванный цикл попоек продолжался. Когда кончались бутылки дома, Алексей с Сашкой брали рюкзаки и ехали в горы, где с тщательностью грибников обшаривали окрестности туристских стоянок, гостиниц и забегаловок. Однодневного бутылочного улова хватало на неделю, а при экономии на большее время. Все бы хорошо, но только Алексей стал чувствовать, что скоро уже не будет в состоянии выйти из хмельного порочного круга. Если ему не удавалось по каким-то причинам опохмелиться, сильно болела голова, ломило тело, перед глазами мелькали мушки. Однажды до того перебрал, что начали видеться какие-то чудовища, которые, изрыгая огонь, хотели его сожрать. Если бы не диван, под который он чудом смог забиться, преследуемый чудовищами, не быть бы ему живу. Он начал задумываться. Стал меньше пить. Это раздражало Сашку и его гостей.</P> <P>Сначала хозяин легонько брюзжал, обвинял в потере чувства товарищества, философствовал о необходимости создания партии алкашей, которая бы защищала права пьющего человека, мнение которых легавые ни во что не ставят. Он любил говорить о мнимой солидарности пропойц, их этических нормах и анархических законах. Алексей, слушая его бредни, все больше и больше укреплялся в мысли, что надо во что бы то ни стало рвать с алкашами. Он начал понимать, что его деяния не могли ограничиться сбором бутылок, рано или поздно его бы затащили в какую-нибудь преступную авантюру.</P> <P>Однажды ночью Алексея разбудил грохот, доносящийся из прихожей. После очередной попойки еще шумело в голове, и потому он не сразу понял, что кто-то барабанит в дверь. Сашка не шевелился.</P> <P>Алексей нехотя встал, направился к двери.</P> <P>—Кого там черт несет?— сонным голосом спросил он. Стук прекратился.</P> <P>—Открывай, милиция,— грозно раздалось из-за двери.</P> <P>—Сейчас, хозяина позову,— сказал Алексей и нехотя поплелся будить Сашку.</P> <P>Тот пускал слюни, отбрыкивался. Алексей никак не мог ему втемяшить, что это милиция.</P> <P>—У, менты поганые, я вам сейчас покажу,— сквозь сон бурчал он и переворачивался на другой бок. Грохот в прихожей усиливался.</P> <P>"Сейчас точно дверь вышибут",— подумал Алексей и, чертыхнувшись, пошел открывать. Но было уже поздно.</P> <P>Дверь затрещала, и в следующее мгновение коридор заполнил отборный мат. </P> <P>Алексей не успел выйти в коридор, как перед ним возникли два милиционера с разъяренными потными лицами.</P> <P>—Кто хозяин?— хватая его за руку и заламывая</P> <P>назад, спросил один из милиционеров.</P> <P>— он он, там. Спит,— равнодушно произнес Алексей, ничем не обнаруживая своего негодования. Ему почему-то было все равно и то, что милиционеры вломились среди ночи, и то, что выбили дверь, и то, что один из</P> <P>них выкручивал руку. У Переверзева было такое состояние, словно он давно все это предвидел и даже ждал.</P> <P>В глубине души даже, наверное, радовался тому, что намечается какой-то поворот в его судьбе. Плохой ли, хороший, но поворот, выводящий его из этого вечно пьяного порочного круга.</P> <P>— Одевайся,— зло бросил Алексею сержант (он разглядел желтые лычки на погонах), выпустив руку из своих цепких пальцев. Второй, старшина, покрепче и</P> <P>поплотнее сержанта, будил Сашку. Все было безрезультатно, пока не принес из ванны таз с водой и не облил хозяина. Тот вскочил, набросился на старшину с кулаками, но в одно мгновение был сбит двумя ударами на пол.</P> <P>Действия старшины почему-то не вызвали у Алексея ответной реакции — все-таки Сашка был его единственным другом.</P> <P>Он не бросился ему на выручку, а равнодушно созерцал мордобой, натягивая потрепанные джинсы, которые подарила Алексею одна из Сашкиных подруг.</P> <P>—Что это у тебя?— спросил сержант, когда Алексей, повернувшись к нему спиной, искал рубашку.</P> <P>—Где?— равнодушно переспросил он.</P> <P>— Под лопаткой, на пояснице?</P> <P>—А-а-а, это рубцы от ран.</P> <P>—Что, в зоне с паханами не считался?</P> <P>—Не был я в зоне, не знаю.— Алексей надел рубашку и с трудом застегнул трясущимися пальцами пуговицы.— А куда собираться-то?— запоздало спросил</P> <P>он.</P> <P>—В отделение.</P> <P>—Я вроде ничего не нарушал...— начал было Алексей, но сержант пихнул его к двери.</P> <P>—Там разберемся. Устроили здесь притон, будь моя воля, давно бы всех вас, подонков, на Колыму отправил.</P> <P>Старшина тащил то и дело спотыкающегося Сашку. Тот уже не сопротивлялся, а только что-то нечленораздельно бормотал да матерился.</P> <P>Старшина затащил его в ванную и, подставив голову под струю холодной воды, спросил:</P> <P>— Ну что, очухался? Скажи-ка мне, дерьмо собачье, где добро ворованное прячешь? Дружки-то твои все нам рассказали.</P> <P>Хозяин, пытаясь высвободиться из крепких рук старшины, молча мотал головой.</P> <P>"Ах, вот в чем дело",— догадался Алексей. Он вспомнил, как дня два назад к ним в квартиру ввалились два полупьяных мужика. Сашка сказал, что это его хорошие знакомые.</P> <P>Они попросились переночевать да на время оставить кой-какие свои вещички.</P> <P>Алексей тогда особого значения этому ночному визиту не придал, как и тому, что наутро у Сашки появились деньги. Два дня гудели они на них. А оказалось, что ворованные денежки-то.</P> <P>Вот и допрыгался, подумал Алексей. Сонное равнодушие как рукой сняло. Чего-чего, а за соучастие в воровстве он попадаться не желает. Стряхивая последние остатки хмельной одури, напряженно работал мозг.</P> <P>Надо бежать. Сашка не знает, кто я такой, где живу, пусть сам отвечает за содеянное. Лучше быть в бегах, чем с ним на одних нарах.</P> <P>Старшина вытащил Сашку из ванны и, кивнув сер¬жанту, направился к двери.</P> <P>—Пошли,— пихнул сержант Алексея.— Надо наряд прислать, чтобы дверь посторожили,— крикнул он старшине.</P> <P>—Ничего, до утра потерпит, а там видно будет,— донеслось снизу.</P> <P>Сейчас самый подходящий момент, подумал Алексей и, оглушив сержанта ударом кулака по голове, кинулся по лестнице вверх. Он знал, что выход на чердак дома всегда открыт. А там — на крышу и по пожарной лестнице во двор. Милиционер не скоро очухается.</P> <P>Алексей крался по ночному городу, шарахаясь от милицейских машин и патрулей.</P> <P>Словно в Афганистане, горько подумал он. Правда, там, в разведке, под рукой всегда был автомат, пара гранат и верный локоть товарища. И тогда сам черт был не страшен. А здесь один. Без дома. Без паспорта. Без работы.</P> <P>Мелькнула мысль, а что, если прийти к Сашеньке, рассказать ей все. Она поймет. Но Алексей сразу же отмахнулся от нее. Какой же он мужик, если приползет к любимой, как побитая собака. Да еще, не дай Бог, милицию наведет. Привлекут за укрывательство.Что же делать? Куда податься? Так ничего и не решив, Алексей поплелся в парк. Забрался в самый глухой уголок и, постелив на скамейку газету, улегся. Спать не хотелось и, вглядываясь сквозь густую листву в холодно поблескивающие звезды, Алексей думал о своей такой несуразной жизни. Думал и не находил ответа на вопрос, зачем все-таки живет? В чем вообще смысл жизни человека? Если человек рождается для того, чтобы страдать и в горе умереть, стать горсткой праха, то это слишком жестоко, бесчеловечно. Такая жизнь просто бессмысленна. Только божественное начало, венцом которого является вечная душа, дает смысл человеческому существованию. Алексей хотел в это верить, но не мог всего этого осмыслить, воспринять сердцем, всем своим существом. Он просто еще не был готов к этому, равному рождению событию, когда тело и душа сами внемлют богу.</P> <P>(Продолжение следует)</P> <br> • <a href='/litera/article17272.shtml?41569'>Отправить свой коментарий к материалу »</a><br> <br> • <a href='/meh/print.php?id=41569'>Версия для печати »</a><br><br> [an error occurred while processing this directive] </div> <div class='ender'> </div> [an error occurred while processing this directive]