Верую (повесть) На конкурс военных писателей имени Героя Советского Союза В.В. Карпова «Служу народу и Отечеству!» : [an error occurred while processing this directive] <div id=page> <h1><a href='/litera/prose/index.shtml'>Проза</a> » <a href='/litera/prose/39738/index.shtml'>Виктор Носатов</a></h1> <span class="date"><span>25 марта 2009 12:25</span></span> <h3><i>Автор:</i> Виктор Носатов (г. Москва)</h3> <h2>Верую (повесть) На конкурс военных писателей имени Героя Советского Союза В.В. Карпова «Служу народу и Отечеству!»</h2> <P><STRONG>Часть третья</STRONG> </P> <P><B>1</B></P> <P>В первый свой рабочий день Алексей должен был знакомиться с производством, изучать меры безопасности, вникать в суть своей временной деятельности. Временной потому, что сразу на военный завод, где работал Витька, его не взяли. Оказывается, туда одних паспортных данных мало. Предстояла тщательная проверка, так сказал ему кадровик, у которого заполнял большую анкету и подробнейшую автобиографию.</P> <P>— Пока суть да дело,— посоветовал Илья Петрович,— устраивайся грузчиком на заводскую складскую базу, там особой проверки не надо.</P> <P>Виктор поддержал предложение и свел его с бригадиром грузчиков. Насколько Виктор был выше и шире в плечах Алексея, настолько возвышался над ними бригадир.</P> <P>— Юра,— представился он.— Технику знаешь?— сразу спросил, окинув взглядом худощавую фигуру новичка и, не дожидаясь ответа, сказал:— Будешь работать на электрокаре, а то водитель автокара надолго заболел.</P> <P>— Что с ним, придавило чем?— беспокоясь больше за Алексея, чем за грузчика, спросил Виктор.</P> <P>— Да так, у него обострилась наша профессиональная болезнь.</P> <P>— Га-га-га,— загоготали грузчики, поддерживая юмор бригадира.</P> <P>— Не понял,— удивленно уставившись на бригадира, начал сердиться Виктор.— Я серьезно спрашиваю.</P> <P>— В ЛТП его отправили на год,— сказал, посерьезнев, бригадир.— Так что принимай телегу,— он показал на видневшуюся в тупике тележку-подъемник на аккумуляторном ходу.— Правда, техника что-то тоже приболела последнее время, так что покумекай с ней по-свойски, может быть, поймете друг друга.</P> <P>Алексей пошел в ангар, а бригада, лишенная техники, направилась в полном составе в вагончик. Вскоре послышался равномерный перестук костяшек домино. Рабочий день начался.</P> <P>Алексей нашел в опустошенном ЗИПе электрокара схему устройства машины. И стал разбираться в ней.</P> <P>Пока он возился со своей техникой, к нему несколько раз подходил бригадир в сопровождении разных озабоченных одной задачей людей — как бы побыстрее погрузить или разгрузить. Бригадир на все их требования разводил руками, мол, раз техника не работает, что поделаешь?</P> <P>Удостоверившись в правоте слов бригадира, озабоченные люди уходили, кроя матом всех и вся. Прокопавшись до вечера, он нашел неисправность и опробовал машину в деле, правда, его триумфа никто не увидел. Люди слиняли с базы еще до конца рабочего дня.</P> <P>На следующий день, когда Юра дал от ворот поворот очередному снабженцу, прибывшему с партией груза, Алексей возразил:</P> <P>— Автокар исправен, работает, как часы.<BR>Бригадир с презрением посмотрел на Алексея.</P> <P>Всем пришлось изрядно попотеть, пока была разгружена машина с грузом особо точной аппаратуры.</P> <P>Обедали молча. Устали изрядно все. Когда бригада отдыхала, бригадир отозвал Алексея в сторонку и строго сказал:</P> <P>— Ты вот что, парень, очень-то не перетруждай себя, вижу, хиленький ты, так отдыхать тебе больше надо, да и нам это не повредит. Ведь тебе за что платят?</P> <P>— За работу, конечно,— искренне сказал Алексей.</P> <P>— Ну и дурак ты, если так думаешь. А деньги тебе платят за то, что ты в восемь часов пришел, а в пять ушел. Восемь часов прошло — получай, рабочий человек, честно заработанные деньги. Вот так-то...— Он хотел, видимо, развить свою теорию дальше, но перерыв кончился, а во дворе стояли под разгрузку еще две машины.</P> <P>— Работай, как все, будешь ерепениться, стахановца из себя строить — рога пообломаем,— сказал в заключение он и стукнул по плечу так, что Алексей вылетел из вагончика.</P> <P>Вдогонку ему послышалось уже знакомое издевательское: "Га-га-га..."</P> <P>Пили, ели и гоготали грузчики с удовольствием, этого у них не отнимешь.</P> <P>Проработав весь день, Алексей чувствовал усталость и в то же время большое удовольствие от работы. В бригаде все уходили с работы злыми, во время работы постоянно кто-то из грузчиков то и дело шпынял Алексея.</P> <P>На другой день кар не работал. Алексей до обеда искал неисправность, а когда нашел, то от злости закусил до крови губу. Кто-то перерезал провод от батарей к электромотору и искусно обрыв замаскировал. Он понял, что повторного удачного ремонта бригада ему не простит, и решил на рожон не лезть. Плетью обуха не перешибешь, вспомнил не раз слышанную поговорку.</P> <P>Жаловаться начальству не собирался, Виктору об этом тоже говорить не стал, у того и своих забот хватало: работа, институт, работа, институт — даже дома его редко видели. Между прочим, он и Алексея агитировал поступить на вечерний факультет в его же институт. Отговорился тогда: мол, семья, ребенок,— кормить надо.</P> <P>Друг понял и оставил его в покое.</P> <P>А дальше жизнь в трудовом коллективе пошла по течению. Работа с прохладцей — домино, карты, в конце дня проигравшие бежали в магазин за бутылкой и, только раздавив поллитровку, расходились по домам.</P> <P>Сашенька уже не раз и не два чувствовала запашок, который Алексей приносил с работы, но виду не подавала. Глаза ее тускнели, слова становились скупее, движения настороженнее. Алексей видел, все понимал, но помалкивал, оправдывая себя, ну что, мол, тут такого, если опрокинет рюмашку-другую? Раньше, бывало, за один присест бутылку водки оприходовал, и ничего — жив.</P> <P>Однажды, когда пришел с работы в очередной раз навеселе, застал Сашеньку за странным занятием: жена перелицовывала свое старенькое пальтишко. Удивился, раздраженно попросил объяснения. Ну как же, озабоченно и смиренно стала выговаривать ему, мол, осень на дворе, не за горами и зимние холода, а теплая одежда поистрепалась, вылиняла от времени... Понял упрек, вырвал из рук старую одежонку, заверил:</P> <P>— Через неделю получу кучу денег и куплю тебе новое пальто, и на сапоги, может, хватит...</P> <P>Сашенькину радость не омрачил даже сивушный запах.</P> <P>— Все! Баста! Больше пить не буду,— твердо пообещал Алексей и как отрезал. Держался целую неделю.</P> <P>В пятницу к вечеру на площадку привезли зарплату.</P> <P>— Ну что, рабочий класс? Первую зарплату получил?— похлопывая по спине Алексея, весело сказал бригадир, когда тот пересчитывал деньги.</P> <P>— Да вот,— смущаясь и прикидывая в уме, хватит ли на обещанные жене покупки, буркнул Алексей и спрятал во внутренний карман деньги.</P> <P>— Первую получку принято обмывать,— пояснил Юра, неодобрительно глянув на поспешное движение, с каким Алексей спрятал купюры.— А то не будут водиться деньги-то...</P> <P>— Надо обмыть!— единогласно поддержала бригада.<BR>И он сдался.</P> <P>Всем гуртом отправились в ближайшую пивнушку, благо, что была рядом, в уютной пойме высохшей речушки, в окружении плакучих ив и неплодоносящего лоха.</P> <P>Пили долго и много. Помнит, что кого-то отряжали в магазин за более крепким напитком, и он отсчитывал из своей стопки требуемую сумму. Потом пиво мешали с водкой и пили, уже не чувствуя ни вкуса, ни запаха. Он не помнил, сколько тогда ушло денег на обмывание, но когда расходились, нащупал в кармане еще три четвертака. А дальше провал...</P> <P>Когда выпроваживали его из вытрезвителя, он потребовал вернуть не только деньги, но и часы.</P> <P>Ему стали выбивать остатки памяти профессиональными приемами, заставляя искать пятый угол.</P> <P>Летая по кругу от одного кулака к другому, он горестно думал, что так и не купил Сашеньке пальто. Видимо, поэтому и не чувствовал ни боли, ни крови на губах.</P> <P>Он уже не купит ни пальто, ни сапог, саднила душу единственная, но убойная мысль.</P> <P>Потом было объяснение с женой. Молчаливое. Она не мигая смотрела на его опухшую физиономию, и из ее милых, милосердных глаз выкатывались огромные слезы и сползали вниз, оставляя следы на бледных подрагивающих щеках.</P> <P>Но она не могла не простить, ведь так любила его.</P> <P>Сколько времени прошло с тех пор, а Алексей так и не забыл ее всепрощающего взгляда, горечь несбывшейся надежды.</P> <P>На профсоюзном собрании с особым пафосом выступил Юра.</P> <P>—Товарищи,— сказал он,— до каких пор мы будем терпеть бытовое пьянство нашего товарища по бригаде?<BR>Мы все как один клеймим позором зеленого змия, который нет-нет, да и прокрадывается в души отдельных слабовольных личностей. Но принимая во внимание, что у Алексея это первое попадание в медвытрезвитель, предлагаю перенести ему отпуск на зимнее время, лишить премии и передвинуть в очереди на квартиру на десять человек назад. Вот. Алексей долго не мог понять, про какой отпуск и квартиру говорит бригадир.</P> <P>— А это для формы, так принято издавна,— вполне серьезно пояснил тот.</P> <P>Так, не став в очередь на квартиру, Алексей уже был отодвинут назад на десять человек.</P> <P>Что только не придумают для унижения личности государственные чиновники, думал Алексей, покидая собрание.</P> <P> </P> <P><B>2</B><B></B></P> <P>Больше двух месяцев ждал Алексей вызова. Уже начал нервничать. Обычно рабочим, которые устраивались на военный завод, приходилось ждать проверки недели две, три, редко месяц, а тут два с лишним.<B></B></P> <P>"Враг я, что ли, какой,— думал Алексей,— что так тщательно проверяют. За границу, в Афганистан, небось без задержки спихнули".</P> <P>Нагнетала душевную непогодь и обстановка в бригаде. Алексей наотрез отказался бражничать с грузчиками, и бригадир при любом удобном случае сплавлял его на работы за пределами базы. Там приходилось трудиться за двоих, вручную грузить и разгружать машины да еще оформлять документы, в роли снабженца. Иногда он приходил домой уставший до такой степени, что не раздеваясь бросался на кровать и спал, как убитый, до утра.</P> <P>От интенсивного тяжелого труда постоянно ныла поясница, давали знать о себе раны. Алексей иногда ловил себя на том, что временами в глазах плясали круги, появлялось головокружение. В госпитале предупреждали, что тяжелый ручной труд для него противопоказан.</P> <P>— Противопоказан,— скрежетал зубами он,— а кто семью кормить будет? Дядя, государство? Только на себя надежда.</P> <P>Иногда Алексей корил себя за необдуманный поступок.</P> <P>Отказался от инвалидности, от пенсии, а теперь спохватился. Ну и что этим доказал? Стал здоровым и крепким как раньше? Черта с два.</P> <P>С этими своими черными мыслями шел к своей Сашеньке, предвидя озабоченность в ее глазах, боль сопереживания, и успокаивался.</P> <P>Все-таки это счастье, что повстречал Сашеньку на своем пути, блаженно думал он, глядя на жену.</P> <P>Если бы Алексея спросили, кто она сейчас для него, наверное, сразу бы и не ответил. Для него Сашенька была своего рода Шивой, многоликим божеством с лицом матери, сестры, понятливого друга, прекрасной любовницы. Не мог представить свою жизнь без этого, такого земного и такого дорогого сердцу, божества.</P> <P>Радостную весть о том, что вызов пришел, сообщил Алексею Виктор.</P> <P>На следующий день он был уже на заводе, заново переписал анкету и автобиографию, заявление. После этого инженер по технике безопасности прочитал для него и других новичков лекцию о том, что опасно для жизни хвататься за оголенные провода, а особенно спасать людей, которые находятся под напряжением.</P> <P>К этому Алексей не привык, ведь война его научила другому: что бы ни случилось, а товарища спасай, и поэтому остальной инструктаж прошел мимо его ушей. В мыслях он был уже в секретном заводском цехе.</P> <P>"Интересно, что там делают?— думал он, рассматривая тусклые плакаты, на которых недисциплинированных работников обязательно ждала или ванна с кислотой, лишение руки или, как минимум, пальца.— Может быть, спросить? Ладно, потерплю немного",— подумал он, ставя свою фамильную закорючку в ведомость славно потрудившегося инженера. Алексей уже собрался идти работать, но в дверях комнаты появился высокий широкоплечий человек в форме с красными петлицами на кителе и молоткастыми эмблемами.</P> <P>— Я буду проводить с вами инструктаж по пожарной безопасности,— сказал капитан и, по привычке развалившись на стуле, начал монотонно читать. Алексей снова уставился на недосмотренные плакаты, думая о своем. Внезапно наступила тишина. Алексей перевел глаза на пожарника и чуть не вскрикнул от удивления. Толстое рябое лицо капитана выражало неописуемое блаженство — он спал.</P> <P>Но, видно, у пожарника чувство долга пересилило истому. Он медленно раскрыл глаза, почмокал полными губами и, уткнувшись в инструкцию, забубнил дальше.</P> <P>До самого обеда продолжалось знакомство Алексея с различными инструкциями, наставлениями, запрещениями, предостережениями, заявлениями, изменениями и дополнениями.</P> <P>Да, солидная контора, удивлялся Алексей, столько бумаг, столько бумаг. Наверное, здесь ползавода только этим и занимается, усмехался про себя он.</P> <P>Только к концу рабочего дня в сопровождении начальника цеха они вошли в святая святых военного завода — спецотдел. Огромный номерной замок, сигнализация, завывшая, как только они вошли в просторную комнату,— все это непроизвольно вызывало страх. А развешанные по комнате плакаты "Болтун — находка для шпиона", "Будь бдителен — враг не спит" и некоторые другие, которые из-за их секретности просто невозможно огласить, удваивали, утраивали чувство тревоги. У Алексея, повидавшего, можно сказать, все на своем коротком веку, затряслись поджилки.</P> <P>Из окошечка высунулся клерк со строгим, неподвижным, как маска, худым лицом. Он опалил взглядом своих пронзительных чекистских глаз тщедушную фигуру нового поденщика и строго сказал:</P> <P>— Вы принимали присягу в армии?</P> <P>— Так точно!— по-военному отрапортовал Алексей.<BR>Ему даже почему-то захотелось стать по стойке смирно, опустив руки по швам, но не успел, потому что клерк подал ему листок.</P> <P>— Вот тебе новая присяга.</P> <P>После непродолжительной паузы торжественно добавил:</P> <P>— Это заводская присяга. Ты должен подписать и исполнять так же, как военную присягу.</P> <P>В момент, когда Алексей, бегло прочитав содержание документа, ставил свой автограф, по заводскому радио грянул задорный туш "Сегодня мы не на параде".</P> <P>Как это символично, скептически подумал Алексей, постепенно приходя в себя.</P> <P>Основное, что уяснил он из подписанной бумаги,— запрещения:</P> <P>— общаться с иностранцами;</P> <P>— разговаривать с посторонними об ассортименте про<BR>изводимой на заводе продукции;</P> <P>— называть завод полным именем;</P> <P>— выезжать в зарубежные поездки без разрешения<BR>администрации.</P> <P>И в заключение — кара за невыполнение ведомственной присяги. Сколько-то лет лишения свободы.</P> <P>Хорошо, что не презрение трудящихся и расстрел, скептически усмехнулся про себя Алексей, передавая бумагу в окошечко.</P> <P>Он думал, что спецпроцедура уже закончилась, но нет, из другой комнатушки вышел еще один клерк в пиджаке с карманами и широком цветастом галстуке. Он лучезарно улыбнулся, показав все свои прекрасно сохранившиеся зубы, и изрек:</P> <P>— Вот продукция, которую выпускает наш опытно-механический завод.— Привычным жестом он указал на невзрачную витрину, где размещались заводские поделки: термос, соковыжималка, ножницы, чайные ситечки и еще какая-то невзрачная мелочь.</P> <P>— Если будут пытать, об этой продукции можешь рассказать, она не совсем секретна,— пошутил клерк в цветастом галстуке и рассмеялся так, что седой хохолок над его бесцветными глазами запрыгал из стороны в сторону, открывая обширную лысину.</P> <P>— Теперь в заводскую милицию,— сказал начальник цеха и торопливо направился по лестнице вверх.</P> <P>Там их уже ждали стройные парни в потрепанных гражданских костюмах.</P> <P>— Приводы в милицию были?— с ходу набросился на него самый молодой из них.</P> <P>— Да нет, не успел еще,— не задумываясь выпалил Алексей.</P> <P>— Не вздумай что-нибудь унести с завода,— милиционер раскрыл уголовный кодекс и начал стращать.</P> <P>Алексей смотрел на собравшихся в комнате людей и думал, что за день так ничего и не произвел. С одной стороны, это хорошо — деньги ведь идут. Но если так начинают работать все, то это уже должно быть невыгодно заводу. Сегодня десять человек целый день не работали, а в году 365 дней...</P> <P>— Вы поняли, что вас ждет?— оторвал Алексея от дум милиционер.</P> <P>— Понял.</P> <P>— Распишитесь.</P> <P>Алексей расписался.</P> <P>Выйдя за дверь, начальник цеха сказал:</P> <P>— До завтра,— и торопливо зашагал по гулкому коридору куда-то по своим делам.</P> <P>Из комнаты вышел милиционер, который его экзаменовал, и, зажав в угол коридора, торопливо заговорил:</P> <P>— Ты хороший парень, если надо, я тебе с хорошей работенкой помогу, но и ты мне помоги. В вашем цехе постоянно расхищаются материальные ценности на десятки тысяч рублей в год. Если ты поможешь мне поймать кого-нибудь из расхитителей, получишь награду. Ну что, по рукам?</P> <P>— Нет,— твердо сказал Алексей,— стукачом никогда не был и не буду.</P> <P>Молодой милиционер в штатском покраснел от обиды, видимо, это была первая его неудача, когда вербовал, и вот сорвалось.</P> <P>— Ну, ты еще пожалеешь, что отказался,— прошипел он.</P> <P>Схватив Алексея за локоть, потащил за собой. Отпустил только на проходной, где прежде чем выпустить новичка, его одежду тщательно обследовали с помощью черного приборчика. Так приказал милиционер. А охранники знают, что милиция дело свое исполняет как надо.</P> <P> </P> <P> </P> <P><B>3</B><B></B></P> <P>На следующий день, как и договорились, Алексей встретил Виктора у проходной и они вместе вступили на заводскую территорию.<B></B></P> <P>Алексей и не представлял себе, что завод может быть таким огромным.</P> <P>— Там твоя работа,— сказал Виктор, указывая на возвышающуюся в сотне метров от них громаду еще одного заводского корпуса.</P> <P>— Ну и размах тут у вас,— с восторгом отозвался Алексей.</P> <P>— Это самый крупный завод в целом регионе. Таких заводов не больше десятка по всей стране,— с нескрываемой гордостью сказал Виктор.— Вон еще сколько недостроенных цехов,— показал он вдаль.</P> <P>— Ну и громадина,— еще раз восхитился Алексей.— Почти что целый город в городе.</P> <P>— После обеда, если хочешь, я тебе покажу всю панораму завода вон из той многоэтажки,— Виктор указал на белую башню административного здания, горделиво возвышающуюся над окрестностями.</P> <P>— Конечно, елки-моталки!</P> <P>— Пропуск!— вернул их на землю окрик очередного охранника в синей фуражке с зеленым околышем.</P> <P>Алексей в третий раз показал свой пропуск. Мужчина долго сличал его физиономию с фотографией и, только убедившись, что это одно лицо, буркнул, словно делая огромное одолжение:</P> <P>— Проходи.</P> <P>На пропуск Виктора он даже не взглянул, тот уже, наверное, примелькался.</P> <P>Проплутав по цехам еще минут десять, они наконец подошли к возвышающейся над полом конторке, сплошь прозрачной, за стеклянными стенами которой, по всей видимости, шло производственное совещание.</P> <P>Алексей сразу узнал начальника цеха, который водил его накануне по кабинетам. Тот, размахивая руками, словно заправский оратор, что-то говорил собравшимся.</P> <P>— Пятиминутка идет,— удрученно сказал Виктор.</P> <P>— Теперь не раньше, чем через полчаса, закончится,—он посмотрел на часы и удивленно присвистнул,— ну мы с тобой и подзадержались. Меня, наверное, уже ищут.</P> <P>Поймав растерянный взгляд Алексея, добавил:</P> <P>— А ладно, черт с ним, с начальством, скажу, что взял на сегодня комсомольский день. Мне как секретарю цехового бюро положено раз в неделю комсомольским хозяйством заниматься. Пошли, я тебе что-то покажу.<BR>Этот корпус только недавно сдали, еще не все оборудование на своих местах, но все же общая картина ясна.<BR>Через полгода здесь в полную силу заработает механическое производство. К этому времени ты подучишься в бригаде сборщиков и сможешь спокойно переходить на комсомольскую работу, я тебе помогу. Зачислят тебя, как меня, мастером несуществующего участка, будешь хорошие деньги загребать, а заодно и комсомольской деятельностью займешься. Так что, брат, учись жить у меня.</P> <P>Пока гуляли, на их пути то и дело попадались целые горы не распакованных ящиков с различным оборудованием. Начиная от маленьких коробок и кончая громадинами величиной с КАМаз. Алексей рассматривал все эти залежи полезных, нужных производству механизмов и недоумевал. Как же так, корпус сдали, а оборудование еще даже не установлено, оно же быстро устареет, в негодность придет.</P> <P>— Слушай, Витька, а почему ты не расскажешь своему комсомольскому начальнику о том, что здесь творится, ведь все эти станки и механизмы должны работать, а они ржавеют, стареют, наконец.</P> <P>— Устаревают! Скажешь же, да они, когда завод еще в проекте был, свой век отжили. Посмотри на ярлыки.</P> <P>Алексей подошел к одному ящику, к другому, третьему, везде стояли даты пятидесятилетней давности.</P> <P>— Вот дают,— только и смог сказать.— Это же на стоящее вредительство.</P> <P>— Ну, ты перегнул. Какое же это вредительство? У нас все делается по плану. Сначала проектируется завод под то оборудование, которое имеется в момент создания проектной документации, потом, в результате долгостроя, сроки ввода производственных мощностей отодвигаются<BR>чуть ли не на пятилетку, а потом мы приходим к тому, что имеем. Если сейчас ставить новое оборудование, то легче будет развалить этот корпус и на его месте построить другой. Но на это никто не пойдет. Проще сдать цеха, получить премию, а потом заняться недоделками, а это уже система. А моя задача как комсомольского руководителя нашу социалистическую систему всячески поддерживать, а не критиковать. Критиковать я могу лишь недисциплинированных комсомольцев, всяких там прогульщиков, бракоделов, лентяев, любителей выпить и морально разлагаться.</P> <P>— Ты, я смотрю, поднаторел в этом деле,— удивленно сказал Алексей,— раньше молчуном был, слова не вытянешь.</P> <P>— Ничего, я посмотрю, что ты скажешь через месяц-два, когда руки будет сводить от усталости, ты думаешь, работа слесаря-сборщика это сахар?</P> <P>— Да ничего я не думаю и, честно признаться, завидую тебе.</P> <P>— Вот так-то лучше. Ну пошли, совещание, наверное, уже закончилось. </P> <P> Из "аквариума" начальника цеха уже выходили озабоченные люди, о чем-то громко переговариваясь.</P> <P>— Александр Сергеевич, постойте, разговор к вам есть,— крикнул Виктор вдогонку кому-то из них.</P> <P>На зов откликнулся выше среднего роста, полноватый, даже, можно сказать, толстый мужчина лет сорока пяти — пятидесяти с небольшой лысиной.</P> <P>— А-а, Виктор,— бесцветным голосом сказал он.—Что там у тебя? Снова комсорга на свою комсомольскую учебу будешь просить? Не дам, и не уговаривай. У насплан горит, людей не хватает, а ты со своей учебой<BR>пристаешь.</P> <P>— Да нет, Александр Сергеевич, тут дело другое,— Виктор подтолкнул Алексея вперед.— Это друг мой, Алексей Переверзев, в Афганистане воевал, вместе с ним в госпитале лежали. Отличный парень. Не пьет, не курит, хороший семьянин, активный комсомолец. Возьмите его к<BR>себе в бригаду.</P> <P>-Что ты мне его нахваливаешь, не в партию ведь рекомендуешь, это там активисты и моралисты нужны, а мне в бригаде трудяга нужен, чтобы на него положиться можно было, всякие там болтуны и шаркуны мне не нужны. Хочешь много работать и хорошо получать?— обратился бригадир к Алексею.</P> <P>— За этим и пришел на завод.</P> <P>— Ну, тогда мы с тобой договоримся, и посредников<BR>нам в этом деле не нужно. А комсорга я тебе не дам, и<BR>не проси.</P> <P>— Хорошо, хорошо,— торопливо согласился Виктор,—<BR>я попрошу перенести занятия на начало следующего месяца, когда работы будет поменьше.</P> <P>Попрощавшись с Виктором, он, не дожидаясь Алексея, пошел к себе. Алексей, кивнув на прощание другу, поспешил за бригадиром.</P> <P>— Значит, так,— подождав, пока тот поравняется с ним, предупредил бригадир.— Первый месяц будешь учеником, а потом видно будет. Бригада небольшая, но каждый работает за двоих, иногда приходится оставаться после смены. Это тебя устроит?</P> <P>— Конечно, лишь бы заработать побольше.</P> <P>До участка, где трудилась бригада слесарей-сборщиков, пришлось добираться по крутой металлической лестнице почти под самую крышу. В двух небольших комнатах было тесно от различных станков и приспособлений. Через успевшие прокоптиться стекла еле-еле проникал солнечный свет. Несмотря на то, что во дворе стоял день, под потолком ярко, до рези в глазах пылали мощные светильники.</P> <P>Алексей не сразу разглядел копошащихся у станков рабочих. Один, укутавшись с головой в серый от грязи платок так, что были видны только стеклышки защитных очков, обрабатывал на бешено вращающемся круге наждака какую-то цилиндрическую, из белого металла деталь снаружи. Другой, в таком же наряде, за соседним станком обрабатывал, по всей видимости, ручки, третий обрабатывал полый цилиндр изнутри. В комнате стоял такой грохот, что Алексей в первый момент думал, что оглохнет, даже уши руками прикрыл, но увидев, как губы бригадира сложились в насмешливую улыбку, больше к ушам не прикасался. Глубоко вздохнул и закашлялся, казалось, что внутрь его проникла наждачная бумага, столько вокруг было мельчайших частичек корундовой пыли. Видя такое дело, бригадир схватил Алексея за локоть и с силой повлек за собой в коридор. Воздух там был намного чище, чем в комнате, где обрабатывали детали, но в нос ударил стойкий запах жженой земли и какого-то газа.</P> <P>— Что это?— зажав нос пальцами, промычал Алексей.</P> <P>— Это из литейного цеха дух идет,— объяснил бригадир, насмешливо глядя на нового работника,— ничего, привыкнешь! Первые десять лет трудно, а потом ничего,— пошутил он.— Пошли познакомлю тебя с женским коллективом бригады.</P> <P>Они прошли по коридору шагов десять. Остановились у плотно прикрытой боковой двери, откуда в полумрак коридора падали несколько полосок яркого света.</P> <P>Бригадир с шумом распахнул дверь и с порога гаркнул, перепугав двух девиц, сидящих у сверлильных станков:</P> <P>— Ну, бабоньки, я вам нового хахаля привел. Прошу любить и жаловать.</P> <P>Почерневшие от вездесущей пыли лица женщин, только что монотонно и равнодушно проделывавших свою работу, засветились любопытством. В глазах запрыгали огоньки.</P> <P>— А мы не прочь поближе с ним познакомиться,— откликнулась полненькая, бойкая, приятная на вид женщина.— Даша,— протянула она свою крепкую полную руку.— Извиняемся, сполоснуться не успели,— заметив, что Алексей не сразу протянул свою, съязвила она.</P> <P>— <W anchorx="margin" wrap /><W anchorx="margin" wrap />Алексей,— виновато улыбаясь, сказал он.</P> <P>— Это наша душа — Дашутка, палец ей в рот не клади, откусит. И не только палец,— пошутил бригадир,<BR>громко гогоча.</P> <P>Женщина слегка покраснела.</P> <P>— Ух, бесстыдник, глаза б мои тебя не видели,— она повернулась и, обиженно опустив плечи, села на свой стул.</P> <P>Бригадир подошел к Даше и легонько прошелся рукой по ее пухленьким бедрам. Женщина подскочила, как ошпаренная, чуть не испепелив своим взглядом бригадира.</P> <P>— Ну что ты, что ты?— обиженно пробурчал тот.— Раньше что-то за такие дела на меня не кидалась,— примирительно начал он, но, уловив предупреждающий взгляд, замолчал.— А это Клавка наша, тоже ничего<BR>деваха, правда, не то что Даша, шуток не понимает.<BR>Хочешь покажу?— И не дожидаясь ответа Алексея, шагнул ко второй худенькой, невзрачной и изможденной на вид женщине и лихо заученным жестом цапнул за грудь.</P> <P>Женщина даже увернуться не успела. Через мгновенье весельчак бригадир исчез за дверью, гогоча, как застоявшийся жеребец.</P> <P>Через несколько минут грохот на участке стих.</P> <P>— Перекур,— сказал бригадир.</P> <P>Вскоре вся бригада как ни в чем не бывало сидела за столом в "девичьей" комнате и задорно забивала козла. Больше всех спорила Клава, когда костяшки домино не ложились так, как ей хотелось, травя сальные анекдоты, пошлые остроты.</P> <P>Алексею дико было все это слышать в компании женщин, тем более на таком солидном предприятии.</P> <P>Люди, обыкновенные рабочие люди, а не символы, за которых их многие десятилетия держали, просто отдыхали после костоломного, изнурительного, монотонного ручного труда. Отдыхали так, как с детства привыкли отдыхать, тут уж не до культуры речи и действий, некогда даже к мизеру культуры подступиться. Не тянет почему-то рабочего человека после смены ни в кино, ни, тем более, в театр или в библиотеку. Телу нужен отдых, простейшее восполнение физических сил, чтобы назавтра снова отдать их молоху всеобщего и равного труда. Чтобы как-то забыться, уйти от монотонной повседневности, в рабочие семьи несут из ближайшего магазина новую (а по сути дела, давно забытую старую) культуру — пьянство. Это доступно, дешево и сердито. Собирается постоянная компания людей, которые уже не раз, слюнявя один другого, признавались друг другу в любви и дружбе. В своей компании они не стесняются говорить то, что думают, делать то, что хотят, пить сколько влезет. Это их мир, и они не хотят менять его ни на какой другой. А раз работа тоже их круг, значит, бригада в конце концов становится единой спитой, монолитной компанией, которую официально именуют трудовым коллективом. Вот в такой трудовой коллектив и попал Алексей. Он был не из их круга и потому еще долго удивлялся, негодовал в душе порядкам, которые там существовали.</P> <P>(Продолжение следует)</P> <br> • <a href='/litera/article17272.shtml?41965'>Отправить свой коментарий к материалу »</a><br> <br> • <a href='/meh/print.php?id=41965'>Версия для печати »</a><br><br> [an error occurred while processing this directive] </div> <div class='ender'> </div> [an error occurred while processing this directive]