Филин – ночной хищник (Исповедь одинокого пса войны) : [an error occurred while processing this directive] <div id=page> <h1><a href='/litera/prose/index.shtml'>Проза</a> » <a href='/litera/prose/35485/index.shtml'>Негривода Андрей</a></h1> <span class="date"><span>08 апреля 2009 11:44</span></span> <h3><i>Автор:</i> Андрей Негривода (г. Москва)</h3> <h2>Филин – ночной хищник (Исповедь одинокого пса войны)</h2> <P><B>Часть вторая</B></P> <P><B>28 апреля </B><ST: metricconverter ProductID="1990 г"><B>1990 г</B></ST:><B>. Анна</B></P> <P>- Горько! Горько! Горько! – кричали родственники и друзья, все те, кто был приглашен на свадьбу Андрея и Анны. Они поцеловались, как было положено, и сели на свои места во главе стола.</P> <P>Бдзи-инь! Как будто струна лопнула в голове у Филина и… пришло осознание происходящего. Он очень внимательно посмотрел на девушку в свадебном платье, сидящую рядом. Невысокая, хрупкая она счастливо улыбалась, глядя на Андрея.</P> <P>«Жена… Что ж, значит, теперь у меня будет семья. А в январе родится дочь. Это будет именно дочь. Дочь! Жена…»</P> <P>Филин наклонился к маленькому ушку Анны и зашептал:</P> <P>- Что мы делаем?</P> <P>- У нас свадьба, Андрюша!</P> <P>- Почему?</P> <P>- Потому, что я тебя люблю и ещё потому, что я беременна!</P> <P>- Ты родишь мне дочь?</P> <P>- Все мужчины хотят сыновей.</P> <P>- Ты родишь мне дочь!</P> <P>-Я постараюсь, Андрюша. – Он опустила глаза. Её взгляд остановился на своём, пока ещё не изменившем формы животе, как бы уговаривая его исполнить желание мужа.</P> <P>- Слушай, Анюта, на кой хрен я тебе нужен, а? Я ведь солдат – хочешь всю жизнь меня ждать откуда-нибудь? Хочешь быть соломенной вдовой? Мне уже завтра – послезавтра уезжать на службу, а там…</P> <P>- Хороший ты, а ещё какой-то сумасшедший максималист, и абсолютно необузданный в постели, как бык на испанской корриде.</P> <P>- Это ты точно заметила – сумасшедший. А ты, кстати, знаешь, что быка на корриде обычно убивают?</P> <P>- Тебя не убьют, родной, тебя две женщины ждать будут!</P> <P>- Да? Что ж, хочется в это верить…</P> <P>- Во что?</P> <P>- В то, что не убьют…</P> <P>- А в то, что две?..</P> <P>- Жизнь покажет…</P> <P>«Что я делаю? Бог ты мой! Она же абсолютно не понимает, где я служу и что делаю! А может оно и к лучшему? Может, тебе, батенька, захотелось оставить внучку своим родителям? Страхуешься, Филин? Раньше без страховки «трудился», пацаны-то поймут? А случится что, не стыдно девчонке жизнь ломать? За «двухсотым» поплачет и забудет, а если «трёхсотым»<A title="" href="#_ftn1" name=_ftnref1>[1]</A>?.. А дальше-то что? Что?! Это же надо, ведь я её совсем не знаю, если честно! Ладно! Как там говорил Морихей Уэсиба: «Не знаешь что делать – делай шаг вперёд!» Шагнём, а дальше… Дальше как Бог положит… Дальше будем жить… Если повезёт выжить… «Победить – чтобы выжить, выжить – чтобы победить!» Это наш девиз, значит, нужно побеждать…»</P> <P><B>***</B></P> <P><B>…20 марта </B>в палате Филина, в госпитале Бурденко, появилась Таня. Маленькая, продрогшая – такой он её запомнил с Одессы, птичка-Синичка. Она просто вошла, не постучавшись, и остановилась, в дверном проёме. Держала в руке веточку мимозы и, широко раскрыв глаза, смотрела на Андрея. А он её не замечал. Он сейчас вообще ничего не замечал – ему снимали прикипевшую на крови повязку, покрывавшую его торс от шеи до… кобуры… Не самая приятная процедура, когда срывают приросшие за столько-то времени к поджившим ранам бинты. Филин стонал – тихонько, сквозь зубы, шипел, как взбешённая гюрза, и загибал таким матом, что…</P> <P>- Ё-опт, подожди бля! Тебе, майор, только коров лечить! Стой!.. </P> <P>Он хватал за руку, стоявшего над ним врача, но тот, не обращая никакого, видимо привычка, внимания на эскапады Андрея, продолжал своё дело. </P> <P>– Ты же не врач, ё-опт! Что ж ты делаешь, сука?! Чтоб у тебя руки покрючило на хрен! Тормози, гад! Всё пузо перепахал! Ты там чё, озимые сажаешь?! Ё-о-опт! Майор! С меня урожай-то – огурец в пижаме! Убери ж ты грабки от меня уже, майор, твою мать! Ну, бля, вылечусь – все твои пальцы в узлы навяжу!..</P> <P>Стоявшая по другую сторону от врача медсестра, а это была Ольга, откровенно держалась за живот от смеха и утирала выступившие на глазах слёзы. А вот Андрею было не до смеха – врач, не дожидаясь, пока отмокнет засохшая на повязке кровь, просто срывал бинты. Андрею казалось, что эта экзекуция продлится вечность, но майор-хирург вдруг сказал:</P> <P>- Вот и всё! А ты разорялся. Медсестру до слёз довёл. </P> <P>Ольга сидела на подоконнике и уже откровенно икала от смеха. </P> <P>– Что ж, рёбра зажили – фиксирующая повязка больше не нужна. Раны чистые и уже затягиваются. Так что готовься-ка ты, капитан, на выписку.</P> <P>- Когда?</P> <P>- Думаю, завтра-послезавтра. – Майор почесал ногтём нос и повернулся к двери. – О! А к тебе гости! Да ещё такие симпатичные!</P> <P>- М-можно? – девушка несмело шагнула от двери.</P> <P>- Нет, не можно! – хирург настойчиво развернул её за плечи и подтолкнул к выходу. – Сейчас ему сделают лёгкую повязочку, ещё кое-что, а вы, девушка, подождите в коридоре. Минут десять, я думаю, может пятнадцать. Ну-ка, пойдёмте мадмуазель, не мешайте процессу…</P> <P>Ольга очень серьёзно смотрела на Филина, теребя в руках марлевый тампон:</P> <P>- Это твоя девушка?</P> <P>- Ну-у!.. Если честно, то я и сам не знаю – может, да, может, нет…</P> <P>- Помнишь, поручик, я тебе ещё год назад сказала, что ты гусар и бабник?</P> <P>- Ольга!</P> <P>- Уже не Амазонка?</P> <P>- Ты всегда будешь Амазонкой…</P> <P>- Уже лучше! – она умело накладывала свежую повязку на грудь Филина. – Значит, так! Я понимаю, что ты мужик со здоровым инстинктом самца. И это очень хорошо! Но только госпиталь, Андрюша – моя территория! Здесь ты мой, только мой, и больше ничей. И по-другому не будет! Ясно?!</P> <P>- Куда уж как?</P> <P>- Вот и хорошо! Мне плевать, что, как и с кем ты делаешь в других местах, но сюда твои тёлки пусть не ходят! Пожалуйста…</P> <P>- Извини, Оленька!</P> <P>- Не извиняйся! Мы ничего не обещали друг другу! Но… Если ты всё же почувствуешь когда-нибудь, что я тебе нужна – я буду с тобой, так и знай. Всё, пойду я, а вы тут поворкуйте, голубки. Только не увлекайся, поручик, помни о территории!..</P> <P>Ольга открыла дверь и позвала:</P> <P>- Заходите, девушка, только недолго – пять минут! Если успеете… – Это уже себе под нос. – Больному необходимо отдыхать!</P> <P>И осмотрела, оценивающе, фигуру, грудь, ноги, словно цыган на базаре, покупающий себе лошадь. Ох, какой это был взгляд! Ведьма! И скрытая улыбка в уголках огромных зелёных глаз. Оценила, хмыкнула и решила, наверное, что это не соперница… Да так и ушла с гордо поднятой головой.</P> <P>- Привет. А она красивая.</P> <P>- Здравствуй, Синичка. Ты как здесь оказалась?</P> <P>- Всё-то ты забыл, Андрюша!</P> <P>- Да вроде бы не жалуюсь на память, пока.</P> <P>- А кто мой папа, помнишь?</P> <P>- Ну, майор в Монголии, и что?</P> <P>- Не просто майор, а начальник особого отдела полка!</P> <P>- А-а, тогда всё понятно…</P> <P>- Вот-вот. У папы есть лучший друг в Москве. Полковник!</P> <P>- Ну, и?..</P> <P>- Не лошадь, не запряг… Я очень хотела тебя увидеть. Позвонила дяде Серёже и попросила про тебя узнать – где служишь…</P> <P>- Ты поросёнок!</P> <P>- Слушай, – её глаза горели огнём азарта, – а ты и в самом деле такой секретный, как мне сказал дядя Серёжа?</P> <P>- Птичка-Синичка! Я же не знаю, что он тебе сказал! – улыбнулся Андрей, глядя на Таню.</P> <P>- Сказал, что мне туда ехать не стоит, потому что всё равно не пустят, потому что пускают только родственников, да и то по предварительной договорённости с командиром части.</P> <P>- Правильно сказал.</P> <P>- А ещё он звонил в твою часть и говорил с твоим командиром. – Вот тут-то Филин нахмурился. – Он же полковник! Ну, вот он и узнал, что ты сейчас в госпитале, после ранения, и номер палаты сказал…</P> <P>- И ты приехала меня проведать…</P> <P>- Да, а что, нельзя было? Ты не рад меня видеть?</P> <P>- Рад, Синичка… - «Эх! Как же ей всё объяснить-то? Очень уж обижать не хочется! Ангелок да и только!» - Просто я сейчас не в самой лучшей форме, не люблю, когда симпатичные девушки меня жалеют.</P> <P>- Тебе больно? – Она кончиками пальцев провела по бинтам, перекрещенным на груди.</P> <P>- Не-а, щекотно!</P> <P>- Дурак! – она надула свои пухлые губки-бантики.</P> <P>- Ладно, не дуйся! Уже почти прошло – скоро на выписку.</P> <P>- А я слышала – завтра или послезавтра! Поедешь в Одессу?</P> <P>- Наверное. Вообще-то мне положено полтора месяца отпуска…</P> <P>- Андрюша, – она заглянула ему прямо в глаза, – не уезжай сразу, а? Поживи у меня немножко, ну хоть неделю, а?</P> <P>- В студенческой общаге?</P> <P>- Зачем? Я квартирку однокомнатную снимаю возле станции метро «Измайловский парк». Согласен? Пожалуйста! – и такое трогательно-несчастное было это личико…</P> <P>«Твою мать, Андрюха! Да скажи же ты ей, наконец! Малолетка же ещё совсем!» - уговаривал себя Филин, и не смог сделать над собой последнее усилие…</P> <P>- А эта медсестра – она твоя девушка?</P> <P>Андрей уставился на Таню взглядом круглого болвана.</P> <P>- Я так и поняла сразу, ещё когда она смеялась… А потом, когда смотрела на меня. Так только женщина на женщину может смотреть, как на соперницу.</P> <P>- Господи! Ты ж маленькая ещё, откуда знать-то можешь, как на соперниц смотрят?</P> <P>- Мне скоро будет восемнадцать, – она гордо подняла головку, – и ещё я вижу, что права!</P> <P>- Она меня второй раз на ноги поднимает, Синичка, – грустно произнёс Андрей.</P> <P>Они сидели и молчали. Филин смотрел на эту девочку и в душе его разливалась теплота, такой «маленькой» она казалась в этот момент.</P> <P>- Ну и что?! Ну и пусть! – вдруг она решительно вскинула головку. – Она же здесь – в Москве! А я одесситка! Хочешь, я с тобой в Одессу поеду?</P> <P>- А институт? Не дури, Танюха!</P> <P>- Я соскучилась. Ну, поживи со мной, хоть три дня! А потом уезжай! Если хочешь… Я же не навязываюсь тебе в жёны!</P> <P>- Ладно, посмотрим. Ты точно поросёнок, Татьяна!</P> <P>- Yes! Yes! Yes!</P> <P>Её радость была настолько искренней, что Андрею показалось: «А может, и правда?..»</P> <P>- Только, пожалуйста, не ходи больше в госпиталь.</P> <P>- Ладно, я напишу тебе адрес и буду сидеть дома. И если ты не появишься, я тебя всё равно найду! В Одессу поеду!</P> <P>- Появлюсь, Синичка. Куда ж мне деваться, если в такой переплёт попал?</P> <P>- Я тебя жду!.. – она чмокнула Андрея в щёку и зацокала каблучками к выходу…</P> <P>Весна не торопилась сменять зиму и вступать в свои права. И хотя был уже конец марта, 23 его число, но по ночам температура ещё опускалась до нулевой отметки. Днём уже слышался звук начинающейся капели, но всё равно было ещё довольно холодно. Природа просыпалась медленно, нехотя, грозясь разгуляться по весне… </P> <P>Андрей брёл по московским улицам, не очень глубоко вдыхая только-только появляющиеся весенние запахи – сломанные рёбра, хоть и зажили, но, пока ещё, очень болезненно давали о себе знать, напоминая уму о том, что довелось пройти… И пасмурно было на душе у Андрея. Тучи грозовые. И хоть отомстил он за свою муку, но… «А как же заповедь Господня: не суди, да не судим будешь?..» И ещё… Он боялся. Он боялся себя. Он боялся того, что когда-нибудь может сорваться. И никто сейчас ему не был нужен. Никто! Филину хотелось улететь далеко-далеко, на какой-нибудь маленький островок, затерянный в океане, забыть, что на земле есть такие животные – люди. Он хотел стать бородатым Робинзоном и жить там в одиночестве… И ни хрена ему была не нужна та «слабая» половина человечества, имя которой – женщина… Но… Он шёл к Тане, шёл к ещё девчонке, потому что обещал, а слово своё Филин привык держать…</P> <P>«Эх, птичка-Синичка! Хорошая, наивная девчонка. Ты же не сможешь со мной, глупенькая. Или что-то, типа чуда, должно случиться. Искала бы ты себе какого-то студентика лобастого, и жила бы с ним, дурочка. На фига тебе весь мой экстрим?..»</P> <P>…Дверь открылась сразу, как будто она стояла всё это время, держась за собачку замка.</P> <P>- Пришёл!</P> <P>- Я обещал.</P> <P>- А я знала, что придёшь! Даже если бы не обещал. – Она потянулась к нему, встав на цыпочки и вытянув свои губки-бантики, но в последний момент, лизнув Андрея в губы, она хитро улыбнулась и убежала внутрь своей квартирки.</P> <P>- Маленький свинтус… – Филину ничего не оставалось, как последовать за ней, захлопнув дверь.</P> <P>- Это хорошо, что ты пришёл именно сегодня, – она носилась по комнате, перебрасывая какие-то вещи с места на место, – мы идём в гости к моей подруге, на свадьбу.</P> <P>- Слушай, птица-Синица, я ведь к тебе шёл, а не к твоей подруге, – сказал Андрей, снимая шинель и усаживаясь в старенькое кресло.</P> <P>А она, ничего не замечая, поставив ножку на край кровати, натягивала на неё блестяще-чёрный чулок. На девушке была коротенькая жёлтая рубашенция, и она, проделывая манипуляции с чулками, явно специально показывала Андрею свою красивую круглую попку под чёрными узенькими трусишками. Затем, сбросив рубашку, держа в руках нечто сплошь кружевное, обернулась к Андрею.</P> <P>«Вот же засранка! А грудь у неё, всё же, очень красивая, да и всё остальное! Где ж тебя растили такую, на какой грядке?»</P> <P> А Танюшка застыла вдруг, как статуя, глазея на Андрея.</P> <P>- Танюшкин, ты чего?</P> <P>- Два месяца назад у тебя был один орден… И на погонах на одну звёздочку меньше… Теперь ты капитан?</P> <P>- Капитан.</P> <P>- А орден за что? За ранение? А где тебя ранило? Афганистан уже год, как закончился. Ты где был?! Расскажешь?</P> <P>- Трындычиха! Замёрзнешь голяком-то!</P> <P>Она подошла к Андрею и уселась верхом на его колени. Ах, какой молодой свежестью пахло от неё! А Танюха, ещё тот провокатор… </P> <P>- А что, не нравлюсь? Признавайся!</P> <P>- Ты очень красивая, Синичка, очень! Только…</P> <P>- Знаю я всё, не дура – медсестра из госпиталя! А мне плевать! И потом: она там, а я здесь и сейчас! И сейчас – ты мой!</P> <P>- Слушай, а давай не пойдём никуда.</P> <P>- Ты сначала послушай, что я тебе скажу, а потом решай. Хорошо?</P> <P>- И что там за страшная тайна?</P> <P>- Это моя, можно сказать лучшая, единственная подруга. Понимаешь? Она сегодня выходит замуж… Такая маленькая, скромная, студенческая свадебка – человек на десять, не больше. Будут самые близкие. В «Метелице»…</P> <P>- А я так хотел отдохнуть…</P> <P>- Тогда раздеваемся и никуда не идём! – решительно произнесла она.</P> <P>- Так! Слушай меня! Во-первых, для того, чтобы раздеться, необходимо быть одетым, а на тебе практически, кроме чулок – ничего нет…</P> <P>- А на тебе? – она хитро прищурилась.</P> <P>- Я командующий – мне положено по чину…</P> <P>- …</P> <P>- А во-вторых, друзей нужно ценить и беречь! Поэтому пойдём мы в твою «Метелицу», лиса!</P> <P>- Хи! – Таня резво вскочила и, прикрыв грудь пеной кружев, обернулась к Андрею, – застегни, пожалуйста!</P> <P>Филин повозился какое-то время с крючками, а затем, шлёпнув ладонью по аппетитным упругим округлостям, придал ей ускорение…</P> <P>Ребята-студенты оказались, на удивление, приятной компанией, лёгкой и не занудной. Девушки почти беспрерывно танцевали, ребята травили студенческие байки, потягивая лёгкое грузинское вино, и весело смеялись.</P> <P>«Оказывается, и на «гражданке» есть хорошие люди. – Вдруг поймал себя на мысли Андрей. – И у них тоже бывает весело!..» Он был поражён этим «открытием»…</P> <P>Танюшка подлетала к нему после каждого танца, смачно чмокала в губы, не стесняясь, и, вильнув «хвостиком», опять убегала в толпу. Это была сплошная ходячая провокация для мужского поголовья «Метелицы»: она, зараза, специально одела коротюсенькую, расклешённую юбчонку и, такие модные ботфорты на огромном каблуке. А под ними… Чулки! Бомба. Секс – бомба!</P> <P>«Вот же свинёнок!» - смеялся в душе Филин, замечая на себе восхищённые взгляды, полные зависти, и не только из толпы, но и из-за своего же столика…</P> <P>Они возвращались домой поздно ночью, поймав какого-то частника. А потом, обнявшись, поднялись в квартирку Танюшки.</P> <P>- Раздевайся! – категоричный приказ. Но сразу же за ним. – Ты, наверное, устал?</P> <P>- Есть немного. Кофейку бы… Сделаешь?</P> <P>- Угу.</P> <P>Андрей раздевался очень осторожно, стараясь не задеть всё ещё забинтованную грудь. Улёгся поверх одеяла, вдыхая Татьянин аромат, исходивший от подушки. А она вышла из кухни и, увидев, что Андрей прикрыл глаза, стала что-то делать, тихо шурша…</P> <P>- Не спи, солдат! – услышал Филин и открыл глаза…</P> <P>Горели свечи, много свечей, больше десятка. И в этом неверном, мерцающем свете стояла стройная девушка, одетая только в чулки и сапоги выше колен. Руки её покоились на красивейших форм бёдрах, а ноги были расставлены на ширину плеч, открывая самые потаённые секреты…</P> <P>«Инга! Сука! Падла! Не мог же я тогда промахнуться! Или ты выжила, Мразь! Мразь! Ну, ладно, я это сейчас поправлю. Я тебя руками удавлю и башку оторву, как цыплёнку. Тварь! Ох, не повезло же тебе сейчас – руки-то мои свободны. Молись, сука, гадина, кому ты ещё можешь молиться!..»</P> <P>- Андрюша, Андрюшенька отпусти! – вдруг пробился в его сознание голосок Танюшки – Синички. – Это же я, Андрюша, я – твоя Синичка! Это я – Таня, я не Инга!</P> <P>Филин тряхнул головой и увидел перед собой лицо перепуганной Танюши. Огромные глаза, говоривший знакомым голосом ротик… Да – это была Синичка… А потом, он увидел свою руку, сжимающую её шею …</P> <P>«Боже!» - он разом отпустил руки и, обессиленный, как будто после двадцатикилометрового марш-броска, повалился на кровать.</P> <P>- Прости, прости, мня, Танечка! – он шептал, не в силах открыть глаза, – прости меня, Синичка!</P> <P>- Господи, Андрюшенька, что с тобой случилось? Где ты был? – она целовала его, на лицо Филина капали крупные солёные слёзы.</P> <P>- Пожалуйста, никогда больше не зажигай свечей и не надевай сапоги на чулки, пожалуйста! – он всё же заставил себя посмотреть на девушку.</P> <P>Она сидела рядом на кровати, приложив ладошку ко рту и, не отрываясь, смотрела на Филина, на проступившую на бинтах кровь, и такая в этой обнажённой фигурке была обречённая безнадёжность, что у него сжалось сердце. </P> <P>- Прости меня. Я уеду. Завтра…</P> <P>- Нет! – крикнула она с болью.</P> <P>- Танюша, я болен. Мне, наверное, лечиться надо. У меня с мозгами не всё в порядке – мне нужно время, что бы прийти в себя. Видишь, даже шкура ещё не зажила толком. Я буду тебе обузой – тебе же учиться нужно.</P> <P>- Я тебя не отпущу! – сказала Танюша, очень осторожно укладываясь ему на плечо.</P> <P>- Не дури! Пусть немного времени пройдёт. Хорошо?</P> <P>- Боже! Боже! – она не могла успокоиться. – Я так никогда и не узнаю, что с тобой сделали?!</P> <P>- А зачем? Не нужна тебе эта грязь.</P> <P>- Но ты же вернёшься ко мне, Андрюша?!</P> <P>- Во всяком случае, никогда не забуду…</P> <P>- И на том спасибо. Спи, родной, спи…</P> <P>…26 марта фирменный поезд «Черноморец» выпустил из своего нутра Филина на перрон Одессы…</P> <P>Какая это была весна!.. Андрей бродил по родным, любимым с детства бульварам, вдыхал аромат зацветших каштанов, и казалось, что вот оно счастье. Такой красивой, такой тёплой весны он не помнил. А может, просто никогда не обращал, как обычно это делают люди – имеючи не ценим, потерявши – слёзы льём? Он не мог надышаться этим слегка терпким от моря воздухом дома. Сменив парадную форму на привычный камуфляж и берет, он бродил и бродил по городу своего детства…</P> <P>А потом его друг по курсантским годам Серёга Смоляренко затащил на вечеринку – в Одессу пришёл самый весёлый праздник – День смеха 1 апреля.</P> <P>Смол прослужил всего-то год в Германии, а после вывода наших войск из ГСВГ<A title="" href="#_ftn2" name=_ftnref2>[2]</A> уволился из армии и решил получить ещё и гражданскую профессию. С помощью академсправки восстановился на 3 курс Одесского холодильного института, который и должен был закончить этой весной. Не институт конечно, 3 курс…</P> <P>- Пойдём, Андрюха! Там классные пацаны, а девчонки – сплошь персики. Водоньки попьём, повеселимся…</P> <P>- Не хочется что-то.</P> <P>- Ты совсем плохой стал за неполных два года. Помнится, в училище ты от компании бабцов не отказывался…</P> <P>- Да я и сейчас не отказываюсь, Смол.</P> <P>- Так в чём же дело?</P> <P>- Так, устал немного от всего. Тишины хочется…</P> <P>- Брось, братан, на пенсии тишину поищешь, а пока молодой – бери от жизни всё, что она предлагает. Помнишь, как наш взводный говорил?</P> <P>- Ага! Пришёл, увидел…засадил!</P> <P>- Во! Золотые слова! Тем более, что последнее делать тебя никто заставлять не будет. Но!.. И не откажут, если хорошо себя будешь вести… Ну что, идёшь?</P> <P>- А и хрен с тобой!</P> <P>- Всегда со мной…</P> <P>- Что, где, когда, сколько?</P> <P>- В нашей общаге, на Тенистой. Возьмёшь пузырь «Пшеничной», какой-нибудь закусон, и в 5 часов встречаемся на 5 станции Фонтана<A title="" href="#_ftn3" name=_ftnref3>[3]</A>.</P> <P>- В 5 часов?! Совсем ты, Смол, стал «пиджаком». Не стыдно?</P> <P>- Отвали, военный! В 17.00!..</P> <P>Ребята, Смол бал прав, собрались весёлые. Пели песни под гитару, дурачились. Потом включили магнитофон – веселилась вся общага. Ходили из комнаты в комнату, и везде был стол с закусью и с тем, чем её запивать. И набрались соответственно…</P> <P>- Ты только посмотри, братан, какая тёлка на тебя глаз положила и прётся, – пьяно шептал Смол Андрею на ухо, показывая глазами на миловидную девушку.</P> <P>- Кто такая? – резкость в глазах Филина порядочно сбилась после выпитого, да и слаб он был ещё.</P> <P>- Анька. Со мной в параллельной группе учится. Непристу-упная! Я сколько раз подкатывал и пф-ф-ф – облом полный. Да и не я один… Но результат тот же. А на тебя, вижу, запала. Давай, лови момент!</P> <P>- Не хочу.</P> <P>- Ты чё, братан, поц?! Такая тёлка!</P> <P>- Нет настроения. Да и бухнули мы сегодня не слабо! Как бы облома не вышло…</P> <P>- Ну, смотри, такие на дороге не валяются – такие вообще редко где валяются… Кто-нибудь обязательно подберёт пока ты щёлкаешь…</P> <P>- Отвали, лейт запаса! Давай лучше ещё по стопарю накатим.</P> <P>- Наливай!</P> <P>В какой-то момент Андрей совершенно очумел от алкоголя и стоявшего коромыслом сигаретного дыма, и вышел на лестничную клетку проветриться…</P> <P>- А ты где живёшь? – вдруг услышал он у себя за спиной.</P> <P>- На Котовского, – ответил Филин машинально, а обернувшись, увидел стоящую рядом Аню. – А что?</P> <P>- Просто 3 часа ночи, а это на другом конце города. Как же ты доберёшься?</P> <P>- А-а! Как-нибудь!</P> <P>- Хочешь остаться?</P> <P>- Пустишь – останусь!</P> <P>- Пущу… Пойдём?</P> <P>- Пошли. – Он пьяно побрёл за девушкой по ступенькам вверх…</P> <P>- Ты здесь что, одна живёшь?</P> <P>- Нет, просто девчонки пошли спать к своим парням. Нас здесь трое. Вот! Так что сегодня комната моя, – сказала Аня, закрывая дверь на ключ. – Проходи, раздевайся, ложись!.. А я сейчас, только шампанское открою.</P> <P>Она скрылась за импровизированной перегородкой. Девчонки очень нестандартно решили вопрос с жилыми метрами в этой комнатушке и совмещением с ними, с этими метрами большого трёхстворчатого шкафа – его просто поставили поперёк комнат, в полутора метрах от входной двери. Получилась крохотная «столовая» - кухонька или тамбур, как посмотреть. Дверь можно было держать открытой – взгляд натыкался на шкаф, надёжно скрывавший происходящее внутри.</P> <P>«Пришёл! Увидел! Засадил!» - вспомнил Андрей, проваливаясь в пьяный сон…</P> <P>- Эй, военный, ты что, спать сюда пришёл?! Не спи! – его очень настойчиво тормошили за плечо, – ну же, просыпайся!</P> <P>Филин с огромным трудом разлепил глаза, всё ещё находясь в плену ставших союзниками Бахуса и Морфея.</P> <P>…Вокруг горели свечи. Много… Они были везде: на шкафу, на книжных полках, на подоконнике, даже в нескольких нашедших себе вторую жизнь бутылках из-под шампанского… Перед ним стояла обнажённая, с распущенными вьющимися волосами девушка, одетая в чёрные чулки и ботфорты на каблуках… Положив руки на точёные бёдра, она улыбалась в ожидании мужской реакции…</P> <P>«Сука! Тварь! – что-то сломалось в мозгу Филина со звоном и дребезгом. – Инга! Удавлю, мразь! Зубами разорву, падла!»</P> <P>Какая-то мощная пружина выбросила Филина из постели. Он схватил свой кошмар за волосы и рванул назад, второй рукой нащупал пульсирующую на шее артерию…</P> <P>«Убью суку раз и насовсем. Змеюка гремучая! Но сначала закончу то, что ты начала ещё там, в пещере. Видит Бог – я этого не хотел.. Молись, мразь!»</P> <P>Завернув за спину руки своему кошмару, Филин развернул его спиной к себе и заставил нагнуться, уткнув лицом в подушку… Вот они, прямо перед ним, здесь, эти ненавистные бёдра, затянутые в чёрные чулки. И он сделал это… Вломился в плоть своего кошмара, уподобившись племенному жеребцу…</P> <P>- На! На! На! Су-ука! На! Разорву! На! На! В клочья! В куски! Получи! Падла!..</P> <P>Он работал, как паровой молот на кузнице – неотвратимо, мощно, непрерывно, расплющивающий раскалённую болванку в полоску булатной стали…</P> <P>- Кричи! Кричи, сука! На! На! На! На! Кричи! Плачь! Проси пощады, гадина! На! На!..</P> <P>И не было усталости. Была только одна всепоглощающая, пожирающая его изнутри ненависть, дававшая ему эти нечеловеческие силы… </P> <P>Наконец Филин иссяк, и девушка упала на колени.</P> <P>- Боже! Вот это да-а! Боже! Так не бывает! – шептала она, извиваясь у его ног.</P> <P>Андрей посмотрел вниз и увидел на полу Аню. Горячая волна ударила ему в голову, принося понимание происшедшего. Он поднял её на руки и уложил на кровать.</P> <P>- Я сделал тебе больно?! Говори! Ну же! – хмель улетучился куда-то очень далеко. – Господи! На хрена вам эти свечи?! Откуда у вас у всех этот садистский комплект: свечи, чулки, сапоги?!</P> <P>Девушка подняла руки и погладила Андрея по колючей щеке:</P> <P>- Это было что-то! Я даже не представляла себе, что так кто-то может!</P> <P>- Что ты несёшь?! – Андрей смотрел на разомлевшую Аню, – что ты несёшь, дура?! Я же тебя чуть не убил!</P> <P>- Зато я летала! Это Нирвана!..</P> <P>…Через две недели Смол позвонил Андрею:</P> <P>- Андрюха, братан, ты Аньку помнишь? Ну, из общаги, которая…</P> <P>- Помню. Ну…</P> <P>- Она просила дать твой телефон или что бы ты приехал в общагу.</P> <P>- Ладно. Я приеду…</P> <P>К вечеру того же дня Филин стучался в знакомую уже дверь:</P> <P>- Ты хотела меня видеть?</P> <P>- Да.</P> <P>- Что-то случилось?</P> <P>- У меня задержка месячных, восемь дней… Андрюша, я, кажется, беременна…</P> <P>Филин очень внимательно посмотрел в лицо девушки.</P> <P>«Нет. Не похожа она на «охотниц за погонами». Да и не врет, кажется… Что ж, значит так судьба повернулась. Быть тебе теперь, Филин, с гнездом…»</P> <P>- Хочешь от него избавиться?</P> <P>- Нет! Ни за что!</P> <P>- Это хорошо… Значит, поженимся. Пойдёшь за меня?</P> <P>- Я это… Я же не настаиваю… Я и сама смогу… Просто хотела, чтобы ты знал…</P> <P>- А я не хочу, чтобы байстрюки от меня рождались! Поженимся, если хочешь. Я к этому уже тоже созрел. Наверное…</P> <P>- Спасибо тебе, – она обняла Андрея и тёрлась, словно кошка, щекой о его щёку, – я тебя люблю, Андрюшка…</P> <P>В районном ЗАГСе пошли навстречу боевому офицеру, отбывающему через две недели к месту службы, и Андрею с Анной не пришлось ждать положенных трёх месяцев…</P> <P>(Продолжение следует)</P> <P> <HR align=left width="33%" SIZE=1> </P> <DIV> <DIV id=ftn1> <P><A title="" href="#_ftnref1" name=_ftn1>[1]</A> «Груз 200» - погибшие братишки, «Груз 300» - раненные. Афганское наследие (Арм. сленг). Да это вы тоже уже знаете!..</P></DIV> <DIV id=ftn2> <P><A title="" href="#_ftnref2" name=_ftn2>[2]</A> ГСВГ – группа Советских войск в Германии</P></DIV> <DIV id=ftn3> <P><A title="" href="#_ftnref3" name=_ftn3>[3]</A> Большой Фонтан – район Одессы (для неодесситов пояснение от автора.)</P></DIV></DIV> <br> • <a href='/litera/article17272.shtml?42860'>Отправить свой коментарий к материалу »</a><br> <br> • <a href='/meh/print.php?id=42860'>Версия для печати »</a><br><br> [an error occurred while processing this directive] </div> <div class='ender'> </div> [an error occurred while processing this directive]