30 апреля 2009 11:45
Автор: Андрей Негривода (г. Москва)
Филин – ночной хищник (Исповедь одинокого пса войны)
Часть вторая
Мусса
4 августа 1990 г. Спецотряд.
- Так, Филин! – Батя хлопнул по столу ладонью так, что звякнули стаканы на стоявшей в углу кабинета тумбочке. – Засиделся ты в своей должности.
- Да нормально, вроде бы, Батя!
- Это мне решать! Так вот! Должность твоя капитанская, значит, свой максимум в ней ты уже выбрал. Я, как твой командир, считаю, что ты должен расти. Или в генералы не хочешь?
- Плох тот солдат…
- Вот и я о том же! А посему, есть у меня на тебя определенные виды: скоро освобождается должность командира батальона. Так вот. Гиря пойдёт на повышение, ему уже давно пора, а ты к нему замом. Должность майорская, послужишь, а там и в академию тебя направлю. Что скажешь?
- Ну в общем… А ребята мои как?
- Найдём кого-нибудь. Или Медведь останется. Но это только соображения. Пока что есть решение создать на базе твоей группы спецотряд. Личного состава до полуроты – человек 50. Хочу убедиться, что не ошибаюсь в тебе. Да и необходимость в таком отряде есть – получен приказ об откомандировании подразделений «Скифа» на Кавказ.
- Опять заварилась каша?
- Да, и не шуточная! Не могут, видишь ли, политики поделить Нагорный Карабах: Азербайджан считает, что это его территория, а Армения отдавать никак не соглашается, наша, мол, область, хоть и автономная, и на вашей территории. Горцы – народ горячий! В общем, поедешь в командировку – армянам помогать. Такие дела… Личный состав для отряда подбирать будешь из нового пополнения. Салажата правда, но по 4-5 месяцев послужили, кое-кто уже даже Берет получил – опыта никакого, но рвутся в бой. Ты у нас теперь почти что легенда живая, добровольцев служить в отряд Филина больше, чем требуется…
- Сколько у меня времени, Батя?
- Времени мало – неделя. 11 августа отправляемся в Степанакерт.
- Не реально!
- Всё реально, когда есть приказ, а это приказ!
- Специализация – такой толпой разведку не ведут?
- Диверсионный спецотряд, капитан, работающий в автономном режиме. Подчинение непосредственно мне. Ещё вопросы?
- Ясно.
- Тогда иди! Все вопросы ко мне! К вечеру жду твои соображения по составу и матчасти. Давай, Филин, действуй – время не ждет!
Расположение группы Филина
- Так, вьюноши, – Медведь ходил вдоль строя вновь образованного спецотряда и было видно, что он чувствовал себя не в своих санях. – Вам доведётся служить в отряде Филина. Кто-то о нём слышал, кто-то о нём знает, именно поэтому вы и писали рапорта с просьбой о переводе вас под его команду. Ваши рапорта удовлетворены. Вас здесь набралось тридцать два мальчика, которые захотели понюхать настоящей службы. Ну что ж, я, старший прапорщик Барзов, вам это обещаю!...
Филин нервничал, предчувствуя большие неприятности: «Хоть бы месяц-полтора их по полигонам потаскать. А так что? Они даже стрелять-то толком не умеют! Романтики захотелось! Дай Бог, чтобы в первом же бою всех не положили?! Чему их можно успеть научить? Даже спрятаться не умеют, случись что! Э-хе-хе, Батя!..»
Андрей, наблюдавший издалека за тем, что делал Медведь, решил всё же внести ясность во всё происходящее:
- Значит, так, группа, – старые привычки просто так не оставляют человека. Вы все уже немного успели попрыгать, побегать, пострелять на стрельбищах – это хорошо, но мало. Так мало, что зубы сводит!.. Совсем скоро мы отбываем на войну настоящую, где не будут спрашивать, что вы умеете. Вас будут убивать или, по крайней мере, пытаться это сделать. Мы с вами – диверсионный спецотряд. Это значит, что служба наша будет состоять в беспрерывных рейдах по ближним и дальним тылам. Без кухонь, медсанбатов и прочих благ. Вы должны будете уметь взрывать, стрелять, лежать в засаде, но, самое главное, что вы обязаны уметь – это хорошо бегать. А поэтому все «старики» группы возьмут себе в подшефные двоих-троих салаг, и вперед! Через неделю вы должны будете бегать в полной выкладке на манер орловских рысаков…
И пошли марш-броски. До слез, до кровавого пота, до матюгов…
- Слышь, Андрюха? Салабонов совсем загоняли. – Как-то заговорил Медведь. – Даже я раньше столько не бегал – 20 кэмэ утром на зарядке и столько же перед сном. Может, притормозить немного – выдохнутся мальчики, что потом в горах делать будем?
- А что с нормативами?
- Ты знаешь, в пределах нормы! Все плюются, злые как черти, но тянут лямку, как положено!
- Думаешь, в норме молодняк?
- По крайней мере, все с характером, а это уже кое-что – сами в отряд напросились, а теперь задний ход давать не хотят! Муз-чин-ки…
- Хорошо, Игорь. Вечернюю пробежку отставить – заниматься матчастью, МВЗ, маскировкой. Они нам с тобой спасибо скажут.
- Может быть, может быть, - задумчиво протянул Медведь…
Когда закончилась эта сумасшедшая неделя, Филин увидел в глазах своих новобранцев что-то новое – наверное, это было осознание того, каков на самом деле есть солдатский хлеб, какова она – цена уважения со стороны. Обтёрлись, подрастеряли юношеской романтики, чему Андрей был рад – не нужны ему были «Матросовы», ни к чему…
…11 августа батальоны «Скифа» десантировались на шоссе близ северной окраины Степанакерта, в вечерних сумерках. Обеспечивал десант спецотряд капитана Проценко…
Сентябрь 1984 г. ОВАКОЛУ. 1 курс.
- Батарея, подъём! – Прокричал дневальный на тумбочке. – Выходи строиться!
Ах как хотелось спать этим семнадцатилетним мальчишкам, успевшим в своей жизни только то и сделать, что закончить школу. Худющие – полтора месяца без родительской пищи, они ещё не привыкли к армейскому режиму и материли неумело старшину батареи сержанта Алексеева.
- Отрываем жопы от кроватей, салабоны! – Алексеев ходил вдоль рядов коек и пинал начищенным до блеска сапогом сонных курсантов. – У нас сегодня радость – зарядка № 4, «конный вариант».
Боже, как же они ненавидели тогда Володю Алексеева. А он, поступивший в училище после полных двух лет службы на погранзаставе, знал, что нужно делать и только посмеивался, глядя на них – неуклюжих еще пацанов, в свои рыжие усы.
- Замкомвзводам форма одежды номер раз: трусы-противогаз! Противогаз отставить. – Сержант Алексеев ходил бодрой походкой вдоль строя сонного воинства.
«Когда же он спит, сволочь?» - думали ребята. – Просыпаться будем на ходу».
И побежали по ступенькам, наступая на пятки бегущих впереди – последний, ставший во взводе в строй, автоматически получал наряд вне очереди. Так назначались дневальные на сутки…
- Батарея, бего-ом ма-арш! – Проорал сержант и рванул вперед, как будто здоровенная злая оса засадила свое жало ему в самый центр ягодицы.
- Лось педальный, не гони! – крикнул вслед, стоявший рядом с Андреем в строю, Коля Соя. – Падла! Что б у тебя каблуки сдулись!
- Не ссы, салабоны, сейчас разогреемся и поскачем в полную силу! – кричал во все горло Алексеев где-то впереди, уже вбегая в ворота ипподрома.
- Напишу домой, хе-хе, родителям, хе-хе, – говорил на бегу уже задохнувшийся Ваня Бирюльков – деревенский парнишка, друг Андрея на все курсантские годы. – Пусть купят, хе-хе, по-ро-сён-ка, хе-хе, и на-азовут сержант, хе-хе, Алексеев. Приеду, хе-хе, в отпуск и зарежу, хе-хе!
А сержант бежал и бежал, отмеряя круг за кругом – училище и ипподром имели общий забор. И где только у него брались силы? Хекающее, плюющееся вязкой слюной воинство пошло только на второй круг, а он, гад, уже заканчивал четвертый!
- Он, бля, когда со своей погранзаставы в училище ехал, мотор от БТРа себе в жопу впихнул – точно говорю! – Колька Соя уже еле переставлял ноги. – Нормальный человек уже давно бы ласты завернул, а он гад ещё и улыбается – кайф получает!
Сержант действительно получал удовольствие от утренней пробежки в 5 километров!
- Подождите, салаги, вот пойдут марш-броски в полной выкладке, тогда и посмотрите, что такое быстрое передвижение для солдата! А пока это что? В трусах! Беги – не хочу! А ну, темп-темп – последние десять человек заступят в наряд по кухне!
А вот это уже было плохо! Торчать сутки в наряде: чистить полночи картошку, мыть посуду, таскать продукты – и всё это на 2000 курсантов! Вдесятером! Нет уж, спасибо! И давали мальчишки темп до зелёных кругов в глазах, до ломоты в ногах… Портянки снимали со шкурой… Всего два раза Андрей попал на кухню после вот таких кроссов.
Но шло время. И уже 10 километров бежали, покуривая на ходу сигаретку, и уже марш-бросок в 50 кэмэ не убивал только одной этой цифрой – хотят отцы-командиры, побежим, да ещё и пожрать сумеем на ходу. Спасибо тебе сержант Володя Алексеев, что научил выдержке!
И никто больше не хотел называть поросенка сержантом, и не проклинали его больше – шло время, появлялись заботы поважнее…
16 августа 1990 г. Засада
Они ходили среди обгоревших остовов машин и БТРов, вспоминали найденный в отрогах Гиндукуша расстрелянный полевой госпиталь, выводимый из Кандагара. Всё было похоже до последней запятой. Только тогда колонну раздолбили озлобленные «духи», не желавшие просто так отпускать русских «шурави». И это было понятно. А вот сейчас, здесь-то кто? Ветераны группы только переглядывались – почерк был явно «афганский». Но как, откуда?
- Тот, кто ставил этот капкан – человек опытный. – Змей осматривал останки сгоревших БТРов сопровождения. – И точно служил за Речкой!
- Да уж, грамотно сработано! – Сало потрогал ещё теплые края оплавленной брони. – В передний кумулятивным лупанули, в борт. Если служивые сидели внутри – братская могила. Там температура за две тысячи градусов…
- Последний тоже кумулятивным, – подал голос Медведь от конца мертвой колонны.
- А пробоин от автоматных очередей почти и нет, – задумчиво произнёс Тюлень. – Ты посмотри, Филин, какие дыры в бортах. Не иначе пару ДШК работало или «Утёсы». Но видно, что просто для последнего штриха причесали. А вообще, всю колонну сделали в несколько залпов из гранатометов.
Зрелище действительно было удручающим. Отряд Филина находился на горной дороге, ведшей из Степанакерта на север в городишко Неркин. Здесь, в тридцати километрах от Степанакерта они и натолкнулись на колонну погибшего батальона.
- Такие сведения, Филин, – Батя пристально смотрел на Андрея. Они только вчера прибыли и даже не успели толком расположиться. – Где-то на севере Карабаха, в районе Мардакерта или Ленинакана, точнее предстоит выяснять тебе, базируется одно подразделеньеце. Может, шайка-лейка с большой дороги, а может, регулярное. Наши склоняются к последнему. Известно о нём не много: до роты боевиков; есть тяжелое вооружение, безоткатные орудия, минометы, не говоря о РПГ и ДШК; мобильное; очень хорошее знание местности. Но, самое главное, – это их командир! Мусса Шукюров. Служил в Афгане, майор, командир батальона. Он выпускник Московского общевойскового училища, а что это за школа тебе говорить не надо…
- Да уж!
- Имеет несколько наград. Короче, достойный противник. Жаль, что не на нашей стороне. Мусса этот совсем озверел, он, как раненный волк, бежит и грызет всё, что попадается на пути. Может, у него с мозгами не порядок, но он – дикий зверь. Точно тебе говорю! Они даже «трёхсотых» не выносят – добивают на месте. А по мусульманским обычаям – это сам должен понимать, что означает… Он, если ещё не стал изгоем, то оч-чень быстро к этому придёт.
- Ни хрена себе!
- За ним охотятся уже больше двух месяцев все, кому не лень, но… Пшик! Вот ты, капитан, с ним и схлестнёшься. Если найдёшь.
- Батя! Моему отряду меньше двух недель! А бойцов всего-то четырнадцать человек, включая меня, остальные даже не «краповые». Это же натуральное мясо…
- Знаю, Филин. Поэтому и говорю: если не будет выхода. Сейчас все заинтересованы от Муссы этого избавиться. Тебе в поддержку придаётся целый дивизион «Градов». Твоя задача найти его логово и откорректировать «громыхал», а уж после добить остатки, если нужно будет. Ясно?
- Хоть что-то.
- И вот ещё что. Прогуляйся по дороге на Неркин. Посмотри на колонну расстрелянную в «зелёнке». Полной уверенности, конечно же, нет, но сдаётся мне, там Мусса потрудился.
…И вот сейчас Андрей вспоминал тот разговор, осматривая сожженную технику: «Опытный волк здесь работал, опытный! Здесь роту никак не посадишь в «зелёнке», даже если она у него есть – максимум два взвода, а это, примерно, столько же бойцов, как и у меня. И что, двумя взводами размолотить батальонную колонну?! Я бы, наверное, не рискнул. А о чём это говорит? Да только о том, что тот, кто устроил эту засаду – не в первый раз ставит такой капкан, уверен в успехе и, что самое главное, уверен в безнаказанности! Опасный зверь, очень опасный!»
- Медведь, - Филин обернулся к своему вечному заму, – давай-ка старших групп ко мне. Тут есть о чём покумекать.
Филин ещё в отряде разбил своё вновь сформированное подразделение на несколько групп – так было удобно и со всех сторон рационально. Таких мобильных, отвечающих каждая за свой участок боевой работы групп, было четыре: Тюлень – группа огневой поддержки, естественно, что Змей и Бандера были в ней; Сало – саперная группа; Бай – разведгруппа, в ней были лучшие силы: Мулла, Брат, Кабарда; Индеец – основная ударная группа, усиленная СВД Ганса. Ну и группа управления: Филин, Медведь, Бульба со связью, Док. Выбор этот был понятен каждому из ветеранов, а потому принят безоговорочно: из всех только Индеец не носил никогда звездочек прапорщика, но от природы имел командирский дар.
- Что, «совы», делитесь впечатлениями. – Спецотряд Андрея получил название «Сова».
- Грамотно работали, - начал Бай, - но, колонну ждали долго, не меньше суток, значит, работали по целевому заданию.
- Что нашёл, Алишер? – Андрей знал, что этот обстоятельный таджик никогда не скажет слова в пустую.
- Нашли место от костерка – еду готовили, а на «лёжке», сам знаешь, можно и потерпеть.
- Значит не армейские спецы, уже легче, – вынес своё заключение Тюлень. – Сутки в «лёжке» для спецназа, что в парке погулять, для нас, по крайней мере, и по пять без движений лежали.
- Вот! – друзья подтверждали своими словами мысли Филина. – А что это значит?
- Сборная солянка, - прогудел над ухом Медведь. – Но опытная. Воевать в горах – не новички.
- Тут «Утёсами» шмаляли, - внёс свою лепту Индеец. – Минимум двумя, еще парочка ДШК – это из тяжёлых. А «Утёс» на чём-то переть надо – с боезапасом за 30 кэгэ. Помнишь, как мы тогда за Речкой, два года назад, с одним намаялись?
- Да плюс гранатометы! – добавил Филин.
- Мы нашли два места, откуда били АГСы[1], – закончил общую картину засады Бай.
- Что по твоей части, Сало?
- Заряды ставил очень грамотный сапёр. Первый на струне – её и не заметишь, и мимо не проедешь, а под последним БТРом, скорее всего, с радиовзрывателем. Оба – кумулятивные фугасы. Очень мощные, их и танковая броня, думаю, не держит. – Саша говорил медленно, думая о чем-то.
- Значит, так, пацаны. – Андрей обвёл взглядом сидевших вокруг Медведя, Бая, Тюленя, Индейца и Сало. – Выводы не утешительные. Мы имеем хорошо вооружённый, мобильный отряд. С очень, как видно, опытным и умным командиром, прекрасно знающим местность. Здесь явно чувствуется афганский опыт. В отряде есть отличный специалист – минёр. Так?
- Очень уж нагло здесь сработали, – подтвердил Медведь.
- Думаю, – это наш Мусса. Всё говорит за это.
- Похоже.
- Значит, начинаем работать, ребята. Помните, как за Речкой за нами Алихан шёл. – Друзья дружно закивали головами. – Мусса этот, думаю, ни чем от него не отличается. Только тогда мы должны были уходить, а теперь будем охотиться!.. Бульба! Связь…
Тут же была развернута компактная, но очень мощная радиостанция:
- «Гнездо» ответь «Сове».
- Принимает «Гнездо», – раздался из наушника искаженный помехами голос Бати. – Первый на связи.
- «Сова» вылетела, Первый.
- Принял. Повнимательней!
- Конец связи, – проговорил в микрофон Андрей и отдал его Бульбе. – Всё. Работаем, пацаны. В группах полное внимание, абсолютная маскировка. Идём по-боевому. Бай – дозор и разведка. Самое главное следы – нам логово найти необходимо.
- Понятно.
- Индеец. У тебя больше всех пацанов, главное, что бы не шумели. И толковых – в боковые дозоры.
- Сделаем.
- Тюлень…
- Иду сзади. Подчищаю следы. Всё ясно. Не в первый раз, Филин.
- Тогда поехали…
(Продолжение следует)
[1] АГС-17 – автоматический гранатомёт.
•
Отправить свой коментарий к материалу »
•
Версия для печати »
[an error occurred while processing this directive]