15 мая 2009 09:55
Автор: Андрей Негривода (г. Москва)
Филин – ночной хищник (Исповедь одинокого пса войны)
Часть вторая
Мусса
Август 1990 г. «Совы»
Слишком большой и неповоротливый был для Филина его отряд. Не привык он командовать такой толпой, толком не обученной. И хоть его старые боевые товарищи старались изо всех сил, Андрей понимал, что надеяться придётся, случись что, только на его старую группу. И уставал безмерно под этой каменной глыбой ответственности…
Километр за километром шёл спецотряд по едва различимым следам Муссы. Без устали, метр за метром шли его следопыты – Бай и Мулла, медленно шли – за шесть-семь часов не больше пяти-шести километров. Сначала головной дозор выходил на заранее условленный ориентир и осматривал ближние подступы, затем наблюдение переносилось дальше и дальше концентрическими кольцами, словно круги на воде, на предельное для глаз расстояние, выбирая очередной ориентир. Осматривали всё – примятая трава – кем?; лужица расплесканная – почему?; веточка сломана – когда? И так далее. Настоящего, умелого и опытного врага увидеть, как правило, невозможно, но можно определить его присутствие по вторичным признакам. Вот заяц, мирно скубавший травку, сел столбиком и поднял торчком уши – что-то постороннее услышал. Там сойка или сорока вдруг сорвалась с ветки, где уже собиралась пообедать пойманным жуком, и зашлась трещоткой. Дятел-трудяга вдруг бросил свою работу и стал озираться, наклоняя головку в красном «берете». Камешек на земле сдвинут на несколько миллиметров, показывает влажный бок. А почему? Под солнцем-то бочок его серый, влажный-то в земле более темен от сырости. Какого дряблого перца он вдруг из своей ямки выскочил? А тут и вовсе травинки без росы, хотя до того времени, пока жёлтое светило высушит слёзы тумана на листьях, пройдёт ещё часа три. И так далее… На такую работу – кропотливую, беспрерывную на протяжении всего марша способен только многоопытный профессионал, понимающий: прогляди он какую мелочь, следующий шаг его может стать последним. И хорошо, если только его. Вот так и шла разведка, медленно и очень аккуратно, потому что у врага тоже может быть профессиональный следопыт, смотрящий за зайцами, сойками, слушающий лягушачий хор, который замолкает при приближении постороннего…
Головной дозор шёл «гусеницей». Самый, наверное, сложный способ передвижения, но и надёжный. Убедившись в относительной безопасности, ибо на войне абсолютной не бывает, выдвигается вперед один дозорный, преодолевая под прикрытием автоматов товарищей изученное им пространство. Затем пауза в минуту и изучение реакции природы на несанкционированное ей движение. Затем идёт второй. Опять пауза. Третий. Четвертый изучает обстановку и подает сигнал основной группе отряда, прикрывая её подход, и лишь тогда, когда рядом с ним оказывается два ствола, идёт за своими товарищами. Со стороны кажется, что гусеница подтягивает перекатами свое тело, состоящее из сорока шести пар ног, потому что так идёт весь отряд.
Самым первым в «гусенице» был, конечно же, Мулла, четвертым Бай, а между ними Брат и Кабарда. Опасно бросать в головной дозор лучшие силы, но и риск этот был оправдан – они были опытными псами войны, умеющими, случись на пути засада, в доли секунды принять бой и увести за собой – в сторону от основного отряда, умереть в меньшинстве, спасая остальных. Диверсанты не строевые части, а потому вступают в бой только в самом крайнем случае, когда окружены и другого выхода нет. И умирают, если не повезёт, потому что никто не берет диверсанта в плен. А потому, случись худшее, и Мулла что-то проглядит, они будут сидеть тихо-тихо, и только слушать, скрипя зубами, сжимая кулаки, как умирает в неравном бою их головной дозор. Жестоко? Да! Старых, проверенных не раз друзей нужно спасать? Да, да и да! Но каждый знает, на что шёл, согласившись однажды стать разведчиком-диверсантом, согласился с негласным законом: «Ты обязан умереть один, если тем самым спасёшь остальных…» Только так и не иначе!
Но обошлось. На этот раз. Отряд дошёл до намеченной точки привала без потерь.
- Бай, Мулла, результаты разведки. Индеец, боковые дозоры на четыре сектора. Сало, дай добро на привал, – проговорил Филин негромко в микрофон минирации. Таких раций в отряде было шесть – у Филина, Медведя и старших групп.
На облюбованную для привала прогалину под сенью чинар вышел Сало и шаг за шагом, в шахматном порядке, стал обследовать место на предмет заминирования, растяжек и прочих смертельно неприятных сюрпризов. Через полчаса он дал свое добро:
- Чисто, Филин.
- Привал, «совы». Командирам групп нести службу в группах, согласно боевому расписанию. Дозор, ко мне!
Отряд медленно, но основательно, со знанием дела готовился к привалу.
- Что видели, что слышали? – спросил Андрей у подошедших Муллы и Бая.
- Мы на «хвосте», командир. – Без подробностей, как всегда, лишь констатируя факт, произнёс Мулла.
- Говори, Абдулло.
- Большой отряд, судя по следам 50-60 человек. Десять лошадей с тяжёлым грузом. Идут очень красиво – отдельными группами по четыре-семь человек и одна лошадь, в шахматном порядке. В замыкающем дозоре охотники.
- Почему так решил, Мулла?
- Они маскируют следы отряда, грамотно маскируют, так, как я бы маскировал, если бы ждал на тропе архара. Зверь не человек – он видит и чувствует на много больше.
- Та-ак! – протянул Филин.
- Но всё равно они не пылесосы – кое-что оставляют и для меня. Мы отстаём на один дневной переход, километров на 12-15.
- Сумеем догнать если поднатужимся?
- Нет. Тут ещё кое-что. Они страхуются.
- Не тяни, Мулла!
- Километр назад мы прошли место, где была засада. Я нашёл две снайперские «лёжки» и две пулемётные. Засада лежала часов шесть, не меньше. Ушли перед нами за час. Может, обычная страховка, а может, нас ждали, да не дождались. Кто знает?
- Хреновые дела.
Выходило, что Мусса, а в том, что это был именно он, Андрей уже не сомневался, мог знать о том, что на него началась охота. Мог! Может, радиоперехват, может, «барабанщик» свой в каком-то штабе – не суть важно. «Предупрежден – значит, вооружён» - старая мудрость. А давать такому волку против себя лишнее оружие - грех…
- Медведь, – после пятиминутного раздумья шепнул в микрофон Филин.
Через несколько секунд рядом выросла фигур незаменимого Игоря.
- Будем дробиться, – проговорил Андрей, в его голове уже успел родиться эскиз будущего плана действий. – Толпой идти дальше – только задницу подставлять.
- Да уж, Филин.
- Значит, так. Забираешь группу Тюленя, возьми саперов у Сало, тех, что потолковее, и ещё Брата и Кабарду. Пойдете параллельно. Удаление 500 метров – если мы влетим в засаду, у тебя будет двадцать минут обойти её с тыла. Возьмём в клещи и раздавим. Лучше бы, конечно, чтобы не случилось, но всяко бывает.
– Ясно.
- Идёте по ориентирам «гусеницей». Связь только через этих «клопов». - Андрей постучал пальцем по наушнику рации. – Получаете следующий ориентир и всё – тишина в эфире. Попробуем поиграть с Муссой в «кошки-мышки».
- Или «казаки-разбойники»? – улыбнулся Медведь.
- Главное, постараться не высовываться.
- Не волнуйся, Андрей, порядок будет.
- Хотелось бы, хотелось бы…
…Дальше по следам Муссы отряд «Сова» пошёл вопреки всем правилам и инструкциям для диверсионных отрядов. И, как потом оказалось, решение это было верным…
(Продолжение следует)
•
Отправить свой коментарий к материалу »
•
Версия для печати »
[an error occurred while processing this directive]