Стройблат (роман) : [an error occurred while processing this directive] <div id=page> <h1><a href='/litera/prose/index.shtml'>Проза</a> » <a href='/litera/prose/lopatin/index.shtml'>Юрий Лопатин</a></h1> <span class="date"><span>20 мая 2009 10:12</span></span> <h3><i>Автор:</i> Юрий Лопатин</h3> <h2>Стройблат (роман)</h2> <P><STRONG>3.</STRONG></P> <P> </P> <P>Слабый раствор хлорки на заострённом кончике спички выел в свидетельстве о рождении слово «двенадцатого». Так быстро, как кошка слизывает каплю молока. В ход пошли чернила. Теперь в метриках Беленко Николая Антоновича значилось, что он родился 26 июля 1908 года. На вид ему столько и было. Широкоплеч, не худ – благо кормёжка в отчем доме была сытной. Подбородка не раз, скользя по <IMG height=339 alt="" hspace=0 src="/files1/44857/1.jpg" width=125 align=right border=0>мыльной пене, касалось лезвие опасной бритвы. Светло-русые волосы, как у отца, зачёсанные назад, широкие скулы, чуть раскосые серые глаза, шрам на щеке – всё это придавало его облику мужественность.</P> <P>У начальника стройучастка в одном из районов Киева документ Николая не вызвал никаких подозрений, но свидетельства о рождении было недостаточно:</P> <P>- Рад был помочь, да не могу: без паспорта не принимаем.</P> <P>- Да какие паспорта в деревне… Возьмите, буду вкалывать, как ишак, - заканючил Беленко.</P> <P>- Ты хоть понимаешь, что такое прописка?</P> <P>- Понимаю, поэтому и прошу. Помогите, за мной не станется. Я вас мукой обеспечу до самой весны.</P> <P>- Мукой, говоришь… - строитель на минуту задумался. Ему почудился душистый, вызывающий слюну аромат румяных караваев, которые в то время были куда лучше шелестящих советских банкнот. Сельчанин заметил, как забегали глаза собеседника и тот, наконец, решился:</P> <P>- У меня знакомая в паспортном столе. Попробуем решить твой вопрос.</P> <P>Специальность бетонщика не очень-то устраивала Николая: мешать раствор – это даже похлеще, чем ворочать мешки на мельнице. Но его грела мысль о том, что он теперь горожанин и полноправный гражданин СССР. Этого ему, мечтавшему о карьере, было мало. В вечерней школе он умудрился в течение года получить полное среднее образование и поступил в строительный институт.</P> <P>В конце второго курса Беленко почувствовал, что над ним стали сгущаться тучи. Многим было непонятно, как парню, не имеющему комсомольского билета, удалось оказаться в вузе. Кто-то прознал, что он сын кулака. Николаю совсем не хотелось отправляться вслед за семьёй в Томскую область, куда она была выслана весной 1931 года. Как же вовремя он умотал в Киев… Окончив два курса, Беленко бросил институт.</P> <P>Сергей Викторович Колчин – невзрачный человек с плешью размером с чайное блюдце – встретил бывшего бетонщика как давно не гостившего родственника: встал из-за стола, обнял:</P> <P>- Рад видеть, студент.</P> <P>- Не учусь я, Сергей Викторович.</P> <P>- Не понял… Я же тебе такую характеристику дал…</P> <P>- Два курса окончил. А теперь вот денег нет: вся семья в Сибири.</P> <P>- Понятно. У меня на стройучастке через неделю должность прораба освобождается. Пойдёшь?</P> <P>- Спасибо, Сергей Викторович, - блеснул повлажневшими глазами Беленко. - Век не забуду вашей доброты.</P> <P>Как-то в октябре, возвращаясь с работы в общежитие, Николай нос к носу столкнулся с крепышом в чёрной, слегка потёртой кожаной тужурке.</P> <P>- Беленко? - спросил незнакомец.</P> <P>- Да, - ответил Николай, чувствуя, как по телу побежал холодок.</P> <P>- Оперуполномоченный райотдела энкавэдэ Лерзон, - полушёпотом представился мужчина. - Сойдём с тротуара?</P> <P>Беленко с дрожью в ногах обречённо поплёлся вслед за опером. У пустой скамейки в сквере, лениво сбрасывая пепел на опавшие листья каштана, курил папиросу обладатель такой же тужурки.</P> <P>- Это товарищ Юхно, - представил сослуживца Лерзон и показал своё удостоверение. С испугу прораб не смог разобрать, что написано в документе.</P> <P>- Значит, так, Николай… - товарищ Юхно заглянул в шпаргалку, - Антонович. Мы про тебя всё знаем и хотим проверить на лояльность к власти. Слышал о вредителях на производстве?</P> <P>- Читал недавно в «Правде».</P> <P>- В «Правде»? - повеселел энкавэдэшник. - Это хорошо. Значит, интересуешься жизнью страны. Только когда читаешь газету, кажется, что вредители где-то далеко, а они у тебя под носом. Есть ведь у вас такие?</P> <P>- Я как-то не замечал, - робко произнёс Беленко.</P> <P>- Ну, а Колчин? Ты знаешь, что он троцкист? Это, брат, такой вражина… Ты ведь в курсе его делишек?</P> <P>Николай решил не сердить товарищей из НКВД: себе дороже. Сказал, как есть:</P> <P>- Ну, видел, пару мешков цемента налево толкнул. Приписками занимается. Так ведь это ве…</P> <P>- Вот и славно. Напишешь и про это, и про то, как он вместе с начальником стройуправления Тесаковым готовил диверсии, выполняя задания украинского центра Промпартии.</P> <P>Нервный озноб забил Николая ещё сильнее. Пурга внутри него набирала силу; подобравшись уже к пересохшему горлу, нагоняла снежных мух на деревенеющий язык:</P> <P>- Дак я же это… Даже в лицо не знаю начальника стройуправления. Фамилию его первый раз от вас услышал. Какие диверсии?..</P> <P>Переламываемым капустным листом хрустнула кожаная куртка молчавшего до сего момента Лерзона. Укорил – будто цыганской иглой уколол:</P> <P>- Повнимательнее надо быть, прораб. Уж мы-то знаем их как облупленных. Напишешь, что случайно подслушал разговор в вагончике на стройке. Вредители обсуждали, как испортить подъёмный кран и поджечь пилораму, чтобы подозрение на них не пало.</P> <P>- Надеемся на тебя, Николай Антонович, - по-товарищески положил на строителя руку напарник Лерзона. - Завтра в семь вечера встречаемся на этом же месте.</P> <P> </P> <P>…Текст заявления товарищу Юхно не понравился: как-то пресновато написал Беленко – без экспрессии, без обличительного пафоса. Не чувствовалось в дрожащих строчках пролетарской ненависти. Откуда ж ей взяться у сына мироеда? Энкавэдэшник дочитал до конца Николаеву писанину и, разочарованно цыкнув левым углом губ, сказал без обиняков:</P> <P>- Или ты напишешь как следует, или скоро тебя ждёт встреча с родственниками… На-ка возьми набросок, - и протянул листок с перечислением злодеяний «преступной группы».</P> <P>Второй вариант устроил блюстителей законности и пошёл в дело. «Сознательность» Беленко была оценена по достоинству: его, беспартийного, рекомендовали в Главвоенстрой. Молодой, энергичный специалист с неоконченным высшим образованием как орехи щёлкал задачи, ставившиеся перед ним. Прораб, старший прораб, заведующий стройучастком… Карьера – что надо.</P> <P>Военная форма… У советских людей она вызывала такое доверие! Николай Николаевич на полную катушку использовал этот плюс. Он быстро освоил методику приписок и двойной бухгалтерии. Помогала школа Колчина. Беленко часто добрым словом вспоминал преданного им начальника, переживал: «Эх, Сергей Викторович, и зачем ты связался с вредителями?..»</P> <P> </P> <P><STRONG>4.</STRONG></P> <P> </P> <P>Группа армий «Центр», точно тёмная вода в половодье, накатывала на восток, пожирая всё новые пространства. Под пятой врага уже оказались Прибалтика, Молдавия, белорусская земля, большая часть Украины и многие области России. Пал растерзанный новыми завоевателями многострадальный Смоленск. А здесь, на просторе, у Великих Лук, полчища цивилизованных варваров теснили избежавшие котлов разрозненные части войск Западного фронта.</P> <P>Стрелковый полк полковника Луканина только за сегодняшний день отбил четыре мощные атаки противника. Под ударами броневого кулака Гота соседи отошли на пять-семь километров, и теперь над стрелками нависла угроза окружения. Из штаба дивизии «добро» на отход долго не давали, а потом связь и вовсе пропала, отчего заноза в сердце командира отзывалась всё большей болью. Теперь здесь, на командном пункте, в берёзовой рощице, скрашивающей травяное однообразие дугообразного холма, полковник накоротке проводил совещание.</P> <P>- Надеюсь, всем понятно, в каком положении находится полк, - Луканин, сняв фуражку, вытер с высокого лба пот, пятернёй прошёлся по давно не мытой, с проседью, голове. На широких скулах нервно подрагивали желваки. - Какие будут предложения?</P> <P>Заместитель комполка по политчасти батальонный комиссар Егоршин – моложавый, с живым взглядом, несмотря на трудный день, не растерявший бодрости, высказался первым:</P> <P>- Думаю, Александр Иванович, ночью стоит усилить фланги, снять с позиций основные силы, оставить в траншеях прикрытие в составе батальона. А потом, после прояснения обстановки, в случае чего и его отводить.</P> <P>- Наверное, это лучший вариант, - поддержал начальник штаба подполковник Кручина. Его обычно бледное лицо с впалыми щеками, казалось, стало ещё белее, точно мелом натёрли. - Приказа из дивизии мы можем не дождаться, а потом будет поздно.</P> <P>Командир распрямил широкие плечи, встряхнулся, будто сбрасывая с себя груз ответственности, давивший его весь день, хрипло проговорил:</P> <P>- Хорошо. Так и поступим. Начальник штаба, подготовьте приказ.</P> <P> Луканин сделал паузу, а потом, вспомнив что-то важное, заговорил:</P> <P>- Жизнь у нас такая… Не знаешь, что будет не то что сегодня – через пять минут. Предлагаю обменяться адресами – вдруг доведётся с семьями погибших встретиться, помочь. Адреса у начштаба, но не будем его беспокоить – запишем здесь. Идите, Пётр Васильевич.</P> <P>Подполковник Кручина поднялся и нервно зашагал к штабной палатке.</P> <P>- Что-то рано вы нас, товарищ полковник, в погибшие записываете, - пошутил воентехник 1 ранга. Улыбка углубила синевато-малиновый шрам на его правой щеке. - Да и семьи, наверно, уже снялись с мест.</P> <P>- Не у всех же родственники в оккупированных областях. А кто уехал, после войны вернётся.</P> <P>- Хорошо, пишите: Киев, улица Воровского…</P> <P>Брезентовый полог временного штаба откинулся, в проёме показалась крепкая фигура воентехника.</P> <P>Подполковник Кручина оторвал глаза от листа:</P> <P>- Что, Николай Антонович, адрес?</P> <P>- Ага. Только чуть позже. Тебя командир вызывает. Иди, а я подожду.</P> <P>Начальник штаба стремительно, словно по тревоге, покинул палатку, а воентехник Беленко не менее живо бросился к поставленным друг на друга снарядным ящикам, служившим Кручине столом. Судорожно схватил печать, четыре раза шлёпнул по бумагам и – немедленно вон.</P> <P>Начальник штаба ворвался в палатку, как разъярённый зверь:</P> <P>- За такие шутки морду…</P> <P>А Беленко был уже в тыловом пункте управления. Напористым шагом приближался к легковушке, в которой позёвывал сержант Домовец.</P> <P>- Костя, заводи! - издалека замахал рукой воентехник 1 ранга. Подошёл, ноздри раздуваются, бусинки пота, трансформируясь во влажные полоски, ныряют за шиворот. Машина уже гудит. - Командировочка нам предстоит длинная-предлинная. Поехали!</P> <P>Сентябрьское солнце яичным желтком падало на сереющую сковороду горизонта. Бархатный занавес пурпурных облаков, казалось, был последним штрихом драматичного дневного спектакля. С каждой десятой долей секунды воентехник и сержант на пару метров отдалялись от гигантской сцены, на которой главные роли играли, увы, пока не части Красной Армии.</P> <P>Движок «эмки» ещё не успел нагреться, как с юго-запада донеслись выстрелы танковых пушек и автоматная трескотня. В ответ застучали пулемёты ДШК, заухали 85-миллиметровые орудия.</P> <P>- Как вовремя… - в задумчивости произнёс Беленко.</P> <P>- Что, Николай Антонович? - не расслышал водитель.</P> <P>- Я говорю, вовремя мы отсюда убрались, - подмигнул Домовцу воентехник. Дьявольские огоньки заиграли в его серых глазах, преломились в стёклах очков, разбрызгались серебряной росой по салону. - Жить ведь хочешь, Костя?</P> <P>- Конечно, хочу.</P> <P>- Вот и я не собираюсь раньше времени сыграть в ящик. Видишь, что творится? Промедли чуть-чуть – всё, крышка!</P> <P>- А куда командировка-то, Николай Антонович?</P> <P>Беленко хитровато усмехнулся:</P> <P>- В Калинин.</P> <P>- В Калинин? Так ведь я же оттуда! Николай Антонович…- шофёр мимикой выразил восторг.</P> <P>Воентехник продолжал ухмыляться:</P> <P>- Думаешь, это случайность? Я ведь давно эту командировку планировал. Специально тебя, калининца, подобрал в шофера.</P> <P>- А надолго мы?</P> <P>- Насовсем.</P> <P>Водитель машинально сбросил газ, машина дёрнулась. Лицо парня перекосилось от ужаса; губы дрогнули, задвигались на юношеском лице, точно попавшие в миску со сметаной вареники гоголевского Пацюка.</P> <P>- Да ведь это же трибунал, товарищ военный техник пер…</P> <P>- Трибунал ты заработал, считай, ещё до Калинина. Где полк и где мы? Ладно, не дрейфь, Костя. Я всё устрою, как надо. Небо в клеточку тебе не грозит.</P> <P>А в это время небо над покинутой дезертирами частью затягивалось клубами дыма от горевшей техники. Тяжёлые гаубичные снаряды, точно грифы добычу, рвали землю в расположении полка полковника Луканина. В этом грохоте свист пуль не был слышен, и они смертельно жалили незаметно, исподтишка.</P> <P>Как и предполагало командование полка, гитлеровцы организовали фланговый удар. До пятнадцати танков и усиленный пехотный батальон огненным копьём вспарывал оборону луканинцев.</P> <P>Перед этой вечерней, последней за сегодня вражеской атакой – ночью немцы не воевали – командир полка успел перебросить на танкоопасное направление несколько стрелковых подразделений и артиллерийскую батарею. Расчёты замаскированных в кустарнике пушек в первые же минуты подбили три танка, но при этом раскрыли свои огневые позиции. </P> <P>Багряные высверки срывались со стальных хоботов крестоносных чудовищ – грохочущих когтистыми лапами, вертящих квадратными башками-башнями; монстры останавливались, чтобы отправить в кусты очередной огненный плевок, и снова срывались с места, стремясь растоптать, размазать по желтеющему дёрну тех, кто посмел посягнуть на их величие и мощь.</P> <P>С нового наблюдательного пункта, наскоро оборудованного на одной из высоток, в бинокль хорошо прочитывалась вся фабула боя.</P> <P>- Четвертый, четвертый! - кричал в трубку полевого телефона подполковник Луканин. - Поддай им!</P> <P>Корректировщики сработали чётко: гаубичный залп из-за холма спутал наступающим все карты. Хорошо стасованная колода под огневым валом лишилась козырей и рассыпалась. Потеряв ещё четыре танка, гитлеровцы повернули назад. На НП это вызвало восторг: окружения не будет!</P> <P> - Получили своё! - по-мальчишески радовался этой победе подполковник Кручина. Расстроенный выходкой Беленко, вскоре после неуместного розыгрыша в палатке исчезнувшего, начальник штаба теперь приободрился, в воспалённых глазах проглянуло озорство. Командир полка бросил взгляд на запад: над серой далью ещё маячило полсолнца. Обернулся к Кручине:</P> <P>- Не пляши раньше времени.</P> <P>А дальше началось то, чего опасался Луканин, – вынырнувшая из-за облаков четвёрка бомбардировщиков Ю-87 организовала стремительный хоровод над местом неудачного для немцев боя. «Юнкерсы» поочерёдно ныряли в пике и освобождались от смертоносного груза. Бомбы сыпались на противотанковую и гаубичную батареи, уродовали свежевырытые окопы стрелков.</P> <P>Это звено пикирующих бомбардировщиков сменило другое. А третье выбрало целью наблюдательный пункт. Опрокинутая стена фугасов выросла над высоткой и всей своей тротиловой тяжестью рухнула на командование полка. Улетевший на дно окопа от тычка Луканина начальник штаба через мгновение охнул под упавшим на него командиром. Взрыв. Боль. Тьма…</P> <P> </P> <P>Периодически озираясь, Беленко представлял, что творится сейчас в десяти километрах от них. Автомобиль удалялся от этого ада, а казалось, грохот не ослабевал.</P> <P>- Похоже, от войны мы ещё не убежали, - проговорил вдруг воентехник и заорал в ухо шофёру: - Гони к лесу!</P> <P>Домовец вдавил в полик педаль акселератора. Машина понеслась по кочкам как испуганная лошадь. Боясь оказаться на траве, Беленко влажными от холодного пота руками вцепился в ручку. Неужели сейчас очередь с неба перечеркнёт все его планы? До перелеска каких-то двести метров… Гул нарастал. Воентехник не решился оглянуться: вдруг он увидит глаза своей смерти?</P> <P>Фонтаны пыли забили в шаге от машины, ровной полосой выстроились до самой кромки леса. Самолёт круто развернулся, пошёл на второй заход. Палец стрелка на гашетке – как ствол пистолета на затылке. Успеет? Не успеет? До спасительных деревьев – рукой подать. </P> <P>Беленко рывком открыл дверцу, встал на подножку, оттолкнулся и задёргал в воздухе ногами – будто бежит. Болью в стопе и позвоночнике отозвалось приземление. Воентехника закрутило по ковылю словно упавшую на пол катушку с нитками. Оттолкнулся, помогая себе руками, и тотчас распластался на рыжей хвое. Краем глаза заметил, как машина без шофёра под аккомпанемент пулемётной очереди, чудесным образом проскочив между двух сосен, уткнулась в третью.</P> <P>Когда стихло, Беленко встал, отряхнулся и окликнул шофёра. Подошли к машине. Вовремя они выпрыгнули из неё: от задка до капота зияли четыре дыры в палец толщиной, и одна из них – в сиденье воентехника.</P> <P>- А ну-ка заведи, - сказал Беленко, пытаясь поставить на место вывернутую дверь. Костя почесал макушку, прихрамывая, подобрался к водительскому месту, сел. Поставив рычаг на нейтралку, повернул ключ. Двигатель весело заурчал, будто радуясь спасению ездоков.</P> <P>- Глуши! - приказал воентехник. - Поедем, как стемнеет. Хватит с нас приключений. Очки вот потерял. Это хреново.</P> <P>- Щас найдём, Николай Антонович, - приободрил начальника Домовец. И действительно скоро вернулся с фуражкой, пилоткой и целёхонькими очками.</P> <P>- Это хороший знак, - повеселел Беленко. - Значит, всё у нас получится.</P> <P>В десять вечера беглецы, не включая света фар, выехали на просёлок и медленно, на ощупь, точно выбирающиеся из нор кроты, покатили на восток. </P> <P>Утром за деревней с ласковым названием Орешки машину остановил красноармейский патруль. Сердце у Беленко замерло: вдруг что не так… Старший лейтенант, тараща глаза на искривлённый бампер и пробоины от пуль крупнокалиберного пулемёта, попросил документы. Бойцы ходили вокруг машины, просовывали в дыры пальцы, цокали языками. </P> <P>Командировочное не вызвало никаких подозрений. Возвращая документы и уважительно глядя в мужественное, с боевым шрамом, лицо воентехника 1 ранга, начальник патруля спросил: </P> <P>- Как там, на передовой?</P> <P>- Как видишь, - Беленко вскинул руку к капоту. Отверстие на нём почему-то оказалось самым широким. - Несладко там, брат. А у вас-то, наверное, тихо.</P> <P>- Да как сказать, - пожал плечами старлей. - Бомбят иногда.</P> <P>- Ну уж заправки-то, поди, не разбомбили. Бензином бы нам разжиться, а то до Калинина не дотянем.</P> <P>- Тут недалеко замаскированные склады гэсээм, - начальник патруля махнул рукой на северо-восток. - Не знаю, дадут ли. </P> <P> </P> <P>(Продолжение следует)</P> <br> • <a href='/litera/article17272.shtml?44857'>Отправить свой коментарий к материалу »</a><br> <br> • <a href='/meh/print.php?id=44857'>Версия для печати »</a><br><br> [an error occurred while processing this directive] </div> <div class='ender'> </div> [an error occurred while processing this directive]