Стройблат (роман) : [an error occurred while processing this directive] <div id=page> <h1><a href='/litera/prose/index.shtml'>Проза</a> » <a href='/litera/prose/lopatin/index.shtml'>Юрий Лопатин</a></h1> <img id='mainimg' src="/files1/45502/11.jpg" width="145" height="113" alt="Стройблат (роман)"></a> <span class="date"><span>03 июня 2009 10:07</span></span> <h3><i>Автор:</i> Юрий Лопатин (г. Самара)</h3> <h2>Стройблат (роман)</h2> <P><STRONG>11.</STRONG></P> <P> </P> <P>Полк Петра Васильевича Кручины воевал уже западнее тех мест, где в сентябре сорок первого он вместе с другими испытывал горечь отступления. Теперь ему, новоиспечённому полковнику, хотелось сполна расквитаться с врагом за то коллективное унижение, за талантливого командира Александра Ивановича Луканина, жизнь которого оборвалась в окопе на НП. Не откопай их тогда бойцы, и теперешнюю воинскую часть вёл бы к административной границе Белоруссии не полковник Кручина…</P> <P>После взятия Невеля войска Калининского фронта, до переименования которого в 1-й Прибалтийский оставалось две недели, готовились вписать очередную строку в летопись своих славных побед. В штабах соединений и объединений отрабатывались планы будущих действий на витебско-полоцком направлении.</P> <P>Полковник Кручина возвращался с совещания из штаба дивизии. Накрапывал мелкий занудливый дождь. Неустанные дворники слизывали с лобового стекла оставленную летом в наследство осени влагу. Ритмично работавший двигатель «эмки» неожиданно, будто перебравший микробов человек, начал чихать, а затем замолк.</P> <P>- Этого ещё не хватало, - загоревал комполка.</P> <P>- Сейчас налажу, товарищ полковник, - попытался успокоить его шофёр. Зазвенел гаечными ключами и лихо прыгнул в мутную лужу. Возился долго, из-за раскрытого капота не было видно, какое лекарство он прописал движку. Кручина не выдержал, вылез наружу, набросил на себя плащ-палатку:</P> <P>- Ну, что тут?</P> <P>- Зажигание есть… Карбюратор в порядке. Может, бензин плохой? - в голосе водителя послышались извинительные нотки.</P> <P>- Бензин, говоришь… - Кручина осёкся: его внимание привлёк офицер, в полусотне метров от них распекавший солдат – то ли сапёров, то ли дорожников. Очень знакомыми показались ему эти движения рук – почти как у дирижёра, только более резкие и лишённые музыкального смысла. </P> <P>Кручина направился к очагу нешуточного конфликта. Сквозь пелену ненастья до него долетели слова:</P> <P>- Меня не волнует, что мокрядь. Вы и в сухую погоду хуже всех работали. Это моё последнее предупреждение. Не будет сдвигов – завтра же отправлю на передовую, под пули!</P> <P>- Суров командир, но справедлив, - полушутливо заметил подошедший полковник Кручина. Порыв ветра сорвал с него накидку. Он с кошачьей сноровкой поймал её и опять развернулся к строгому офицеру. Тот, поблёскивая мокрыми линзами очков, отчеканил:</P> <P>- Товарищ полковник! Командир участка военно-строительных работ инженер-майор Беленко.</P> <P>- Ну, здравствуй, Николай Антонович, - жестковато поприветствовал бывшего сослуживца Кручина. - Я уже и не мечтал о такой встрече.</P> <P>- Пётр Васильевич… - Беленко снял очки, протёр носовым платком. - Я тоже не ожидал…</P> <P>- Отойдём? - предложил полковник. Они сделали несколько шагов в сторону раззявившего металлическую пасть автомобиля. - Машина сломалась. У тебя специалисты есть посмотреть?</P> <P>- Да я для вас, товарищ полковник, всё сделаю! Сам полезу в движок.</P> <P>- Ты бы так в сорок первом под Великими Луками. В бой бы полез… А ты деранул!</P> <P>- Пётр Васильевич, я всё объясню. Сейчас «эмочку» вашу наладим и поговорим. Пустовойтов! - вкрадчивость в голосе Николая Антоновича сменилась дребезжащей сталью. Беленко оставил на дороге полковника и торопливо зашагал навстречу бежавшему к нему молодому офицеру. Специально громко приказал: - Помогите шофёру товарища полковника отремонтировать машину, - и тихо: - Срочно передай Виктору, чтобы ликвидировал его. Он очень опасен для нас. Пусть устроит засаду. Только немецким автоматом… Ты понял меня?</P> <P>- Понял. А шофёра?</P> <P>- И шофёра…</P> <P>Беленко вернулся к Кручине, сияя от радости. Так ликует добрый человек, читая телеграмму о приезде не виденного лет двадцать друга.</P> <P>- Сейчас починят вашу ласточку, товарищ полковник. Полетит пуще прежнего! - потирая мокрые, почти не тронутые загаром, руки, сказал Николай Антонович.</P> <P>- Что-то расхотелось мне помощи от тебя, Беленко, - захандрил Кручина. - На прицеп к какому-нибудь грузовику, да и дело с концом.</P> <P>- Обижаете бывшего однополчанина?</P> <P>- А забыл, как ты выманил меня из штабной палатки? Куда ставил печать? Я сразу заметил, что она не на том месте.</P> <P>- Да с чего вы взяли? Наверно, показалось.</P> <P>- Не показалось. И другим не показалось, как ты перед боем сбежал из полка.</P> <P>- Это кто же такое наговорил про меня? - забеспокоился Беленко и возмутился: - Что за люди… Дойти до откровенной брехни…</P> <P>- От правды не уйдёшь…</P> <P>- Кто? Кто меня очернил? - допытывался Беленко. - Посмотреть бы ему в глаза. Да я на тэпэу был. </P> <P>- Мы с энпэ в бинокли видели, как твоя машина запылила на восток.</P> <P>- Так ведь нужно было вывести из-под огня тыловые подразделения, вот я и отправился искать безопасное место.</P> <P>- Нашёл? - насмешливо спросил полковник.</P> <P>- Под огонь авиации попал. Был ранен. Вы-то, небось, целёхоньким остались.</P> <P>- Меня, к твоему сведению, контузило, - со злостью ответил Кручина, чувствуя, как ломота, словно щипцами, сковала затылок. - Луканина убило.</P> <P>- Убило… - с облегчением вздохнул Беленко и встрепенулся: - А других?</P> <P>- Про их судьбу не знаю, - полковнику уже начал надоедать этот разговор, и всё же он озвучил пришедшую ещё несколько минут назад на ум мысль:</P> <P>- Часть у тебя какая-то странная…</P> <P>- Обычная. Ничего особенного. Дороги восстанавливаем, аэродромы. Может, заглянете? Чайку или чего покрепче?</P> <P>- Лучше в следующий раз.</P> <P>- Следующего раза может и не быть…</P> <P>Подозрения Кручины усилились: к ним быстрым шагом приближались двое солдат и офицер – небритые, с хмурыми лицами. «Это и есть специалисты? Натуральные уголовники», - успел подумать полковник. На счастье мотор автомобиля, почихав, запустился и после каждого глубокого открытия дроссельной заслонки рычал, как разъярённый зверь. Погазовав, шофёр окликнул Кручину:</P> <P>- Товарищ полковник! Можно ехать.</P> <P>- Поехали! - Пётр Васильевич, не прощаясь с Беленко и не подавая ему руки, ринулся к машине. С прыжка сел на сиденье, захлопнул дверь. Беленко стоял у капота «эмки», ближе к правой стороне. Тянул время. Плясавшие губы выталкивали из его чрева какие-то недосягаемые до полковника и солдата слова. Кручина не выдержал, приоткрыл окно: </P> <P>- Чего тебе?!</P> <P>- Может, всё-таки побудете у меня немного?</P> <P>- Я же сказал – позже!</P> <P>- До встречи лет через полста! - усмехнулся Беленко, но с места не сошёл.</P> <P>- Объезжай, - приказал полковник шофёру. Тот взял влево, и через мгновение назойливого офицера можно было увидеть в зеркале заднего вида.</P> <P>- Странный он какой-то, - произнёс солдат.</P> <P>- Не то слово, - отозвался Кручина. Ему не давала покоя фраза, брошенная напоследок инженер-майором. «Через полсотни лет… Что он имел в виду?» - ломал голову Пётр Васильевич. Не проехали и полкилометра, как на дороге сквозь сито дождя стала просматриваться фигура в плащ-накидке. Человек медленно шёл в попутном направлении, периодически оглядываясь.</P> <P>Ещё секунд десять, и машина поравняется с офицером. Пешеход резко развернулся и требовательно вскинул руку. Водитель приподнял правую ступню, и «эмка» замедлила ход.</P> <P>- Не останавливайся! - шикнул Кручина и в тот же миг в свете фар увидел сверкнувший ствол.</P> <P>Пуль Виктор Беленко не пожалел: длинной очередью изрешетил тела полковника и шофёра, взглядом сопроводил движение машины в кювет, а затем метнулся к ней, лежащей с задранными колёсами. Для надёжности убийца хотел ещё раз выпустить зёрна смерти из магазина «шмайссера», но ему помешал шум приближавшегося автомобиля. Бежать было поздно. Виктор лихорадочно засунул автомат в брюки, выкарабкался на дорогу, вытащил из кобуры пистолет и плюхнулся в раскатанную по большаку грязь.</P> <P>Грузовик ещё не остановился, как Виктор открыл огонь по воображаемому врагу.</P> <P>- Гады! Фашисты недобитые! - истерично орал он под топот солдатских сапог.</P> <P>- Где они? - закричал подбежавший лейтенант.</P> <P>- Вон, где кусты!</P> <P>- Взвод, целься! - надорвал горло лейтенант. - По кустарнику залпом а-а-а-гонь!!!</P> <P>Бойцы ударили из карабинов, а Виктор бросился к машине. Первым вытащил бездыханного шофёра – он находился ближе к выбитому лобовому стеклу – затем полковника. Тот ещё хрипел. Виктор обхватил его со спины руками, сдавил грудную клетку, доламывая треснувшие рёбра. Грянул второй залп, третий. Стихло.</P> <P>- Ну, что тут? - вверху раздался голос лейтенанта. </P> <P>Виктор вздрогнул:</P> <P>- Боец мёртвый, а полковник дышит.</P> <P>Пока лейтенант спускался в кювет, Виктор Беленко вновь хорошенько взял Кручину в «замок». Вынесли раненого на дорогу, под голову подстелили накидку. Полковник открыл глаза, вяло зашевелил окровавленными губами:</P> <P>- Ин… Же… Бе…</P> <P>У Виктора похолодело внутри. «Ну и живуч!», - пронеслось в голове.</P> <P>- Что он говорит? - лейтенант припал на колено.</P> <P>- Сам не пойму, - с замиранием сердца ответил Виктор.</P> <P>Дождь усилился. Холодные струи сбивали багровую пену с подбородка полковника. Он приподнял кисть руки и, как показалось Виктору, навёл на него указательный палец, затем дёрнулся всем телом и замолк. Лейтенант взял Кручину за запястье:</P> <P>- Всё…</P> <P>- Никогда себе не прощу… - заголосил Виктор и затрясся, не в силах совладать с рыданиями.</P> <P>- А вы-то кто? - неожиданно спросил лейтенант.</P> <P>- Свя… Связист я. Старший лейтенант Бе… Беленький, - невнятно промямлил Виктор.</P> <P>- Лейтенант Зотов, командир комендантского взвода, - представился офицер. - Да успокойтесь вы.</P> <P>- Извини, лейтенант, истерика. Отходняк после боя. Первый раз я…</P> <P>- Грузите погибших в машину, - скомандовал Зотов и снова повернулся к Виктору. - Как это произошло?</P> <P>- Подвозил он меня. Полковник… В штаб дивизии ехал. Тут мне до ветру захотелось – удержа нет. Только справил нужду – слышу, автоматная очередь. Шофёр машину развернул да, видать, уже раненый был. Не успел… Я – к дороге. В горячке чуть всю обойму не расстрелял. Если бы не вы, крышка мне…</P> <P>- Сколько их было?</P> <P>- Двое. Или трое. Разве разглядишь. Волгота такая – будто ночь. </P> <P>- А чего же они нам не отвечали огнём?</P> <P>- Не дурные ведь себя раскрывать. Против такой силы…</P> <P>- Логично.</P> <P>- А вы куда едете? - Виктор прищурился, ладонью смахнул то ли слёзы, то ли капли дождя.</P> <P>- В дивизию.</P> <P>- Подбросите меня? Через пару километров – наш узел связи. Скажу ребятам, чтобы телефонировали в штаб. Раньше вашего приезда сообщу… Может, разведчиков вышлют, выловят этих недобитков.</P> <P>Лейтенант открыл дверь ЗИСа:</P> <P>- Садитесь.</P> <P>- Да ладно… Я с бойцами, а то всю кабину грязью перемажу. Постучу потом.</P> <P>Проехали место, где работали подчинённые инженер-майора Беленко. «Вовремя браток людей убрал», - подумал Виктор. Немного погодя попросил молчавших бойцов:</P> <P>- Стукните там.</P> <P>Шофёр остановил грузовик. Виктор спрыгнул с заднего борта. Одновременно с приземлением о перемазанный глиной асфальт предательски клацнул выпавший из-под плащ-палатки автомат. Виктор без замаха носком сапога швырнул его в кювет. Опасливо оглянулся: не заметил ли кто? Всё нормально. Машина тронулась. Виктор помахал лейтенанту Зотову, подождал, пока автомобиль скроется в серой мгле, и, как на лыжах, съехал с обочины: нужно было избавляться от улики.</P> <P> </P> <P><STRONG>12.</STRONG></P> <P> </P> <P>- Цепляйте! - подполковник Ярыгин отвернулся от искорёженной машины командира полка. Насмотревшийся за два с лишним года войны и на более страшные вещи, сейчас он не позволял глазам считывать для сознания картину трагедии: и одного взгляда хватило для душевных терзаний.</P> <P>- Обидно. Не в бою с криком «Ура!», в тылу… - заместитель командира полка по политчасти подполковник Рябушев запнулся.</P> <P>- Какая разница, - возмутился Сергей Борисович. - Война она и есть война. А человека нет. Человека!</P> <P>- Да, хороший командир был. Человечный. Бойцов берёг.</P> <P>Тягач вытянул на дорогу «эмку». Ярыгин сделал механику жест рукой – в часть. Повернулся к Рябушеву:</P> <P>- Поехали к комдиву.</P> <P>- …Такого командира не сберегли, - генерал-майор по-сталински, только в более быстром темпе, мотал круги по кабинету, коим служила большая комната в пустом деревянном доме. Остановился перед начальником особого отдела дивизии. - Какая у вас версия?</P> <P>- На месте нападения найдено одиннадцать стреляных гильз от «шмайссера». Огонь вёлся из одного автомата. На группу не похоже. Хотя…</P> <P>- А почему тогда этот лейтенант…</P> <P>- Зотов, - подсказал замполит Рябушев.</P> <P>- Да, этот Зотов. Почему он утверждает, что в засаде было не меньше двоих?</P> <P>Майор-особист кашлянул: </P> <P>- Так это со слов неизвестного старшего лейтенанта.</P> <P>- Если неизвестного, значит, пока не нашли?</P> <P>- Ищем. Но никакого узла связи там, где его высадил Зотов, не обнаружили.</P> <P>- Диверсант?</P> <P>- Скорее всего.</P> <P>- Значит, он действовал не один. Но почему из одного автомата… И документы, карту не взяли.</P> <P>- Спугнул их Зотов. Это, пожалуй, единственный плюс в его действиях. Возможно, пока один диверсант играл роль попутчика Кручины, остальные успели скрыться.</P> <P>- От наших разведгрупп есть новости?</P> <P>- Пока ничего, товарищ генерал, - отозвался начальник разведки дивизии.</P> <P>- Продолжайте поиски, - приказал комдив и принялся раздавать поручения: - Зотова – под трибунал. Полк принять Ярыгину. Родственникам Кручины – похоронку. Чтобы как положено: пал смертью храбрых.</P> <P>Тоска громадным валуном наваливалась на подполковника Ярыгина. Вот и дождался повышения… Он не торопился. Как и обещал Кручине. В конце сорок первого он рассмешил Петра Васильевича, сказав, что на пути до Берлина могут пять раз назначить на должность, шесть раз снять и семь раз убить. Но семь раз не убивают. Разве только дважды: когда после физической смерти приходит духовная – забвение. </P> <P>С Петром Васильевичем такого допустить нельзя. Комдив прав: погиб смертью храбрых. И при каких бы обстоятельствах это ни произошло, по-другому не скажешь. Честный, не запятнавший себя подковёрными кадровыми баталиями человек ушёл из жизни достойно, с чистой совестью. Это будет согревать души родственников в будущем, но каково им сейчас получить письмо со словами: «…Пал смертью храбрых»?</P> <P>А убийца полковника Кручины по совету старшего брата затаился, как загнанный лис в норе, укрывшись на самом отдалённом участке – у бывшего карточного шулера Медниченко, незадолго до этого ставшего обладателем капитанских погон. На следующий день после ликвидации опасного знакомого, вечером, инженер-майор Беленко решил попроведовать хранителя своего спокойствия.</P> <P>Медниченко устроился недурно: проживал в доме, которого не коснулось пламя войны, с вдовой, потерявшей мужа ещё летом сорок первого. Нашлась здесь комната и для Виктора Беленко.</P> <P>Николай Антонович долго соскребал с подошв хромачей налипшую грязь, пока тёмно-серое месиво порядочными шматками не повисло на металлической скобе, напоминавшей вкопанную в землю тяпку. «Непорядок», - подумал инженер-майор, подобрал щепку, соскоблил куски грунта с незамысловатого приспособления и ступил на дощатый настил. Посмотрел вокруг. Тихо. На стук вышел Медниченко:</P> <P>- А мы и не слышали, как машина подошла.</P> <P>- Пешочком я. Бережёного бог бережёт. Ну, здравствуй, Леонид Макарович.</P> <P>- Здравствуй, Николай Антонович, - Медниченко пожал протянутую пятерню. - Прошу к нашему столу.</P> <P>Беленко разулся в сенях. Ладно намотанные портянки не слетели. В них, точно в онучах, начальник УВСР-3 и шагнул через порог. Обнял резво подступившего брата:</P> <P>- Как ты тут?</P> <P>- Как в тюрьме, - было заметно, что Виктор находится в объятиях сплина. - Носа никуда не высунешь.</P> <P>- Считай, что это домашний арест, - Николай Антонович улыбнулся во весь рот и тут же нагнал на себя серьёзный вид. - По всем окрестностям люди в маскхалатах рыщут. Всё вынюхивают. Ты «шмайссер»-то хоть надёжно спрятал?</P> <P>- Закопал так, что и археологи через сто лет не найдут.</P> <P>- Это хорошо. Пригодился нам трофей…</P> <P>- Давайте за стол, - по-хозяйски распорядился Медниченко. - Любаша!</P> <P>- Из-за пышущей жаром русской печи вышла женщина лет тридцати – чуть полноватая, в цветастом, стиранном не один десяток раз, фартуке. Тёмно-русые волосы были заплетены в косу, касавшуюся поясницы. В карих глазах застыл вопрос.</P> <P>- Что это ты, Макарыч, такую красоту скрываешь? - нарочно сурово спросил инженер-майор.</P> <P>- Каждый сверчок знай свой шесток, - хохотнул Медниченко и немного приподнял голову. Николай Антонович пригляделся. На спальном месте печи можно было различить вихрастую голову мальца. Медниченко снова рассмеялся, будто всхлипнул: - Дисциплинку я держу, - и дал команду: - Люба, подавай на стол.</P> <P>Пока женщина шерудилась у плиты, Беленко решил поговорить о проблемах:</P> <P>- Что у тебя, Макарыч, с поселковым советом?</P> <P>- Обещают подписать договор, как поступят деньги.</P> <P>- И скоро?</P> <P>- Да кто знает. Но я их всех под уздцы держу. Никуда не денутся. Тысяч сорок возьмём.</P> <P>- Не сомневаюсь, - кивнул Николай Антонович. - С твоей-то хваткой… Так вот – курочка по зёрнышку – наберём детишкам на молочишко.</P> <P>- Холостой я, - напомнил Медниченко.</P> <P>- Ну-ну, смотри не подженись, - вполголоса произнёс инженер-майор, сопровождая взглядом Любу, несущую на ухвате чугунок с дымящейся картошкой. Шевельнула розовыми щеками, опуская посуду на деревянную подставку и – опять к плите.</P> <P>- Немая она у тебя, что ли? - округлил глаза Беленко.</P> <P>- А ей пока никто слова не давал. Я же говорю – дисциплина, - Медниченко встал, вытащил из вещмешка буханку хлеба и ловкими движениями принялся отсекать ломти своим острым ножичком. - Неразговорчивая она. Видать, после похорон ещё не отошла. Но я стараюсь. Сам понимаешь: в мои годы без женщины засохнуть можно.</P> <P>«Хорошо устроился, старый чёрт, - позавидовал Беленко. - А я, женатый, по вагончикам мыкаюсь». Его вдруг осенило, но высказать пришедшую на ум мысль он не решился. Любаша принесла миску с разогретой тушёнкой – не меньше трёх банок:</P> <P>- Кушайте. Горяченькое.</P> <P>- Наконец-то открыла спелые уста, - улыбнулся Николай Антонович. На левой щеке вдовушки он заметил родинку – точь в точь как у его жены Ксении. - Садись с нами, Люба.</P> <P>- Да я как-нибудь… Потом.</P> <P>- Верно-верно, - Медниченко перекосило. - У нас мужской разговор.</P> <P>Леонид Макарович поднёс к выстроенным в шеренгу металлическим кружкам фляжку, залихватски опрокинул её; струя спирта зажурчала весёлым родником: </P> <P>- За визит на мою базу.</P> <P>- Я вот думаю, - заплямкал Николай Антонович, спеша вслед за огненной водой отправить по пищеводу ароматные нити говядины, - что мы будем делать после госграницы. Не ликвидировать же наше предприятие.</P> <P>- А ты считаешь, что русские пойдут дальше? - удивился Виктор.</P> <P>- Я не считаю. Я уверен.</P> <P>- Мы люди головастые. Найдётся чем заняться и за кордоном, - успокоил начальника УВСР Медниченко.</P> <P>- Ты уж тогда, Макарыч, покумекай насчёт этого. Авось и мне что-нибудь на ум придёт. Осталось-то пройти… Одну Белоруссию, - Николай Антонович хотел было продолжить тему, но глаза его заскользили по статной фигуре вдовы, возившейся там же, у печи. А у этой случайно нет родиночки на мизинце, как у его Ксюши?.. Он замер и потянулся за фляжкой. - Ты Любу-то за собой потащишь?</P> <P>- Что я – чокнутый? - сморщил лоб в гармошку Медниченко. - Нас уже польки ждут – не дождутся.</P> <P>- Донжуан, - съехидничал инженер-майор.</P> <P>- Это ты по какому? - спросил Виктор. - Французский?</P> <P>- Испанский, - съёрничал старший брат. - Тебе не понять. А впрочем… Пригляди за ним, Макарыч. А то нечаем отобьёт у тебя вдову.</P> <P>Как в воду глядел Николай Антонович. Спустя неделю Виктор, разгорячённый содержимым медниченковской фляжки, вытолкал сына Любы во двор: </P> <P>- Иди-ка погуляй.</P> <P>- Ты чего? - растерялась вдова. Её пухлые щёки превратились в мел. Виктор надвигался на неё, словно таёжный медведь.</P> <P>- Не подходи! Я Леониду Макаровичу расскажу.</P> <P>Виктор схватил её сильными руками, сжал до хруста в спине, впился в дрожащие губы и, как подрубленную пихту, потащил в комнату, где обитал. Любаша вырвалась, но, получив мощную затрещину, рухнула на кровать.</P> <P> </P> <P>- …Итого, сколько у нас набежало? - инженер-майор Беленко потирал руки в предвкушении хорошей прибыли.</P> <P>- Да почти полмиллиона, - бывший бухгалтер строительной артели в Калинине, а ныне начальник штаба УВСР-3 Спиридон Ксенофонтович Рубакин, щёлкал костяшками счётов. - Сейчас… Так… Четыреста девяносто три тысячи пятьсот двадцать во…</P> <P>Через открывшуюся дверь в их спальный вагончик ворвался холод.</P> <P>- Спасай, брат! - даже при свете керосинки под левым глазом Виктора был виден свежий кровоподтёк. - Медниченко совсем озверел. Убить хочет.</P> <P>- Рассказывай, - осадил постояльца Леонида Макаровича инженер-майор.</P> <P>- Не успею! Уже рядом! - Виктор дышал, как загнанная лошадь.</P> <P>Послышались шаги бегущего. Николай Антонович схватил Виктора за рукав, швырнул в угол вагончика и подскочил к едва не слетевшей с петель двери. Лицо Медниченко было перекошено от злобы:</P> <P>- Насильник! Фашистяра! Доделывает то, что немцы не успели!</P> <P>Медниченко, увернувшись от начальника, бросился на Виктора со взведённым пистолетом. Николай Антонович вцепился двумя руками ему в кисть, заломил. Грохнул выстрел. Пуля, точно картон, прошила стену вагончика. Подоспел Рубакин. Вдвоём навалились на задыхающегося капитана, вырвали оружие.</P> <P>- Воспитал братца... - будто гвоздь в лоб вбил упрёк старшему Беленко разбушевавшийся офицер; их глаза разделяло расстояние, равное исписанному карандашу.</P> <P>- Его тайга воспитала, - хрипнул инженер-майор и отпустил Медниченко. - Я ему сам фингал поставлю. Под другим глазом.</P> <P>Медниченко поднялся.</P> <P>- Иди, Макарыч, от греха… Пистолет потом верну. А этого, - Николай Антонович ткнул пальцем в сторону Виктора, - завтра ты уже не увидишь.</P> <P>Медниченко молча вышел.</P> <P>- У меня там шинель и фуражка остались, - вздохнул Виктор.</P> <P>- Саша принесёт. Чтобы завтра же выехал в Калинин, - тоном, не терпящим пререканий, процедил инженер-майор.</P> <P>- Коля, не надо, не выгоняй, - заканючил брат.</P> <P>- Отвезёшь деньги моей тёще и вернёшься с Ксенией. Если не застанешь нас на месте – ориентируйся по передислокации РАБа. К тому времени всё устаканится. Помиритесь.</P> <P>Виктор всхлипнул:</P> <P>- Спасибо, брат. </P> <P> </P> <P>(Продолжение следует)</P> <br> • <a href='/litera/article17272.shtml?45502'>Отправить свой коментарий к материалу »</a><br> <br> • <a href='/meh/print.php?id=45502'>Версия для печати »</a><br><br> [an error occurred while processing this directive] </div> <div class='ender'> </div> [an error occurred while processing this directive]