Стройблат (роман) : [an error occurred while processing this directive] <div id=page> <h1><a href='/litera/prose/index.shtml'>Проза</a> » <a href='/litera/prose/lopatin/index.shtml'>Юрий Лопатин</a></h1> <img id='mainimg' src="/files1/45692/1.jpg" width="145" height="113" alt="Стройблат (роман)"></a> <span class="date"><span>08 июня 2009 10:24</span></span> <h3><i>Автор:</i> Юрий Лопатин</h3> <h2>Стройблат (роман)</h2> <P><STRONG>13.</STRONG></P> <P> </P> <P>Ночью пуржило; метель, точно заплутавшая странница, долго стучалась в стены вагончика в надежде найти здесь приют; печка-буржуйка, огрызаясь треском сухих поленьев, не пускала ноябрьскую стынь на порог. К утру вьюга сдалась. Николай Антонович Беленко и Рубакин покинули своё обиталище. Мелкий снег падал почти вертикально, опушая кровавые гроздья калины, в ясные дни скрашивавшей унылый досуг руководителей УВСР-3.</P> <P>На душе у инженер-майора было неспокойно: прошло две недели, как уехал Виктор, но ни его, ни Ксюши, ни сержанта Домовца… Тревожила и предстоящая встреча на объекте у Медниченко.</P> <P>- Проедем? - спросил у шофёра Спиридон Ксенофонтович.</P> <P>- Да нет вопросов, товарищ капитан.</P> <P>- Ну, вези.</P> <P>До восстанавливаемого беленковцами здания поселкового совета домчались быстро – больших снежных заносов на дороге не оказалось. Пробив на белом покрывале трассы первопуток, машина остановилась у полуразрушенного кирпичного дома. Двое бойцов месили в бадье бетонный раствор. Человек десять, встав в цепочку, выгружали из грузовика побывавшие в деле кирпичи – красные и белые с серинкой, целые и расколовшиеся, сросшиеся в блоки по шесть-восемь штук. На верхотуре постукивали мастерками каменщики.</P> <P>Услыхав шум двигателя, вышел Медниченко. Поздоровался. Беленко взглянул на часы:</P> <P>- Заказчика не было?</P> <P>- Да вон он топает.</P> <P>По центральной улице посёлка, вторгаясь сапогами в недвижность первой пороши, шёл пятидесятилетний председатель местного Совета. В овчинном полушубке, в армейской шапке без звезды.</P> <P>- Здравствуйте, Фёдор Емельянович, - шагов за десять с улыбкой поприветствовал его Беленко.</P> <P>- Здравствуйте, - недружелюбно ответил представитель власти. - Срываете график.</P> <P>- Да наверстаем мы, Фёдор Емельянович, - с ходу принялся унимать заказчика инженер-майор.</P> <P>- До белых мух не успели, а теперь…</P> <P>- Бросим все силы. Не беспокойтесь.</P> <P>- Да где уж там… Не верю я. Шабашники какие-то, а не военные. Уже и не рад, что по договору половину денег отдали вам.</P> <P>- Фёдор Емельянович, - расставляя руки и картинно запрокидывая голову, нараспев застрекотал Беленко. - Стройматериалы нам ведь не задаром даются.</P> <P>- Кирпич-то, вижу, нашармака достался. А в смете новый указывался.</P> <P>- Да где же его взять-то? - раздосадовался Медниченко. - Ни один завод не работает.</P> <P>- Этот не хуже нового. Заштукатурим – дом будет лучше прежнего, - попытался успокоить заказчика Рубакин.</P> <P>- Встретимся через неделю, - указательный палец председателя Совета заметался перед носом Беленко, как маятник. - Если сдвигов не будет – вернёте деньги.</P> <P>- А не пошёл бы он… - глядя в спину уходящему представителю власти, бросил Медниченко.</P> <P>Беленко замотал головой:</P> <P>- Ни в коем случае. Через своих справки наведёт – достанет. Авторитет фирмы для нас – прежде всего, поэтому повторяю: все силы бросить на объект. Достроить за шесть дней.</P> <P>- Да ты что, Антоныч, - изумился Рубакин. - У нас бойцов – раз-два и обчёлся.</P> <P>- Справимся. Если потребуется – сами носилки с кирпичами будем таскать. Нам нужно развиваться, увеличивать объёмы работ, иначе прибыли, - инженер-майор поправился, - хорошей прибыли не видать. Поэтому срочно займёмся вербовкой рабсилы. Искать бойцов, где только можно!</P> <P>- А если, как в Калинине, через комендатуры? - подкинул идею Медниченко.</P> <P>- Время не то. Там мы стояли веки вечные, а сейчас за войсками не угнаться. В такой обстановке контактов не наведёшь.</P> <P>- Будем по окрестностям рыскать? - жажду в такой деятельности Медниченко явно не испытывал.</P> <P>- Будем, - твёрдо заявил инженер-майор. Сквозь очки вприщур взглянул на давно забывшего любимое – карточное – дело напарника. - Макарыч, а где ты кирпич раздобыл?</P> <P>- В соседнем районе.</P> <P>- Вон куда тебя занесло.</P> <P>- Там школу разбомбило. Ну, мы ночью и поработали. Две машины вывезли.</P> <P>- Хороший ход, - похвалил Беленко. - Это какая же экономия… Премию жди соответствующую. Кстати, на вербовке солдат тоже можно заработать. Я за каждого найденного бойца платить буду.</P> <P> </P> <P>Первым росту рядов УВСР-3 поспособствовал младший брат Николая Антоновича. К отстраиваемому зданию поселкового Совета, где, покрикивая на бойцов, работу контролировал лично инженер-майор, Александр подъехал на незнакомой полуторке. Живо соскочил с подножки:</P> <P>- Наш клиент, Коля. Тебе осталось точку поставить.</P> <P>- Где ты его выкопал?</P> <P>- Почти на выезде в Белоруссию. Намёрзся я, Коля, на дороге, зато… Он там тоже мог околеть – бензин у него кончился. «Подожди, - говорю, - сейчас выручу», и – на участок к Феде Пустовойтову. Привезли горючку в канистре – на донышке, чтобы только до тебя хватило доехать. Больше, дескать, на базе нальём. По дороге с ним поговорил. Парень, вроде, смышлёный. Будто хочет к нам перевестись, но трибунала боится: думает, в части за дезертира могут посчитать.</P> <P>- А что у него в кузове?</P> <P>- Мотки колючей проволоки.</P> <P>- Небогатая добыча… А впрочем, пригодится. Ну, зови его.</P> <P>- Из машины вылез щупленький солдат в телогрейке, опоясанной ремнём, нескладно приложил руку к ушанке.</P> <P>- Товарищ майор, рядовой Кондратьев…</P> <P>- Откуда ты, гвардеец? - прервал его Николай Антонович.</P> <P>- Я не из гвардейской части.</P> <P>- Да это я так, к слову. Где служишь?</P> <P>- Из отдельного моторизованного инженерного батальона.</P> <P>- Наш коллега, можно сказать, - выразил нескрываемую радость инженер-майор. - Тебе лейтенант рассказал, чем мы занимаемся?</P> <P>- Я уже в курсе. Только как…</P> <P>Беленко не дал солдату досказать:</P> <P>- Вот и у нас будешь шоферить. Разве только во время аврала от баранки оторвём.</P> <P>Посиневшие руки бойца подрагивали, большие пальцы прятались в остальные, точно медный провод в оплётке.</P> <P>- Согреться тебе надо. Пойдём, дорогой мой солдатик, - инженер-майор аккуратно подтолкнул Кондратьева к большой брезентовой палатке, сквозь длинную трубу выплёвывавшей порции дыма. Откинул полог. В лица хлынула теплынь; в ноздрях застрял аромат готовящегося блюда.</P> <P>- Дай-ка нам чая и погуляй, - велел повару Николай Антонович. Три кружки тут же были наполнены парящей, почти кофейного цвета, жидкостью. На столе также появилась раскрытая пачка с сахаром-рафинадом. Инженер-майор опустил четыре куска в кружку Кондратьеву, размешал и подал прямо в руки:</P> <P>- Пей, боец. Отогревайся.</P> <P>Шофёр, в жизни не видевший такого обхождения, тем более со стороны офицера, ошалело сербанул сладкого чифира.</P> <P>- Можно твою красноармейскую книжку? - тихо попросил командир УВСР-3. Завладев серой, с красной звездой чуть выше центра, книжицей, бальзамом на душу солдата пролил его имя и отчество:</P> <P>- Андрей Тимофеевич, предлагаю тебе перейти на службу в нашу часть.</P> <P>- А так разве можно?</P> <P>- Я ведь тебе говорил: у нас всё возможно, - добавил оптимизма Александр Беленко.</P> <P>- Ты не стесняйся, Андрюша. Пей чаёк, - казалось, майор вот-вот поднесёт кружку к губам солдата. - Оформим всё честь по чести. Организация у нас серьёзная. Сегодня же выйдем на командование, сделаем запись в твоей книжке, поставим гербовую печать, и ты – наш.</P> <P>- Товарищ лейтенант рассказывал, у вас тут хорошо.</P> <P>- Лучше не бывает, - расплылся в умильной улыбке Николай Антонович. - Мы в тылу войск. Сюда ни один «мессер» не долетает. А в батальоне чего хорошего? Того и гляди подорвёшься на мине, которую, может, даже свои поставили. Оно тебе надо?</P> <P>Солдат молчал, хлопая ресницами с рыжинкой. Казалось, ещё немного, и в такт им зашевелятся торчащие уши. На весноватом лице отобразилась озабоченность:</P> <P>- А груз-то не довёз я…</P> <P>- Какие мелочи! - фыркнул старший Беленко. - Примем по описи, выгрузим на нашем складе. Потом отправим, куда нужно. Проволока – не молоко. Не прокиснет. Чего-чего, а этого добра в стране хватает.</P> <P>- Андрей, держи хвост бодрей! - подмигнул солдату Александр и уставился на брата.</P> <P>- В общем, так. Машину заправить. Разгрузить. Рядового Кондратьева накормить, дать день отдыха. С завтрашнего дня – на объект, - посчитав дело решённым, заключил инженер-майор.</P> <P>Часть инженера-майора Беленко стала расти, как на дрожжах. На всю катушку использовал свой криминальный талант Медниченко. За неделю ему удалось «поставить под ружьё» четверых дезертиров и троих скрывавшихся от призыва жителей Смоленской области. Не оплошали и другие активисты калининской шайки. Когда часть Беленко, переименованная в «УВР-3», подходила к советско-польской границе, в ней было больше двухсот человек. По доброй сотне из них плакали лагеря.</P> <P>Под Белостоком, соблюдая безопасную дистанцию от районов боёв, посчитали выручку – почти миллион рублей. Как делать деньги за границей? В Польше беленковцы успешно преодолели языковый барьер, но работа по договорам, отлаженная в РСФСР и Белоруссии, буксовала. Пришлось переквалифицироваться в снабженцев польских крестьян техникой. Воровское крыло УВР-3, где только можно, похищало автомобили, тракторы, сельхозмашины и сбывало их западнославянским хуторянам.</P> <P>Этот опыт здорово пригодился подручным Беленко в Германии, куда их завела кипучая энергия липового инженер-майора. </P> <P> </P> <P><STRONG>14.</STRONG></P> <P> </P> <P>- Станови-и-и-сь! - зычный голос капитана Рубакина вихрем разнёсся по небольшому плацу, где беззаботной трескотне предавались птенцы беленковского гнезда. Послушно засуетились, ища свои места в строю; рты – на замки. - Равняйсь! Смирно!!</P> <P>Спиридон Ксенофонтович, безуспешно борясь с походкой утки, замолотил сапогами по бетонке. Дубом врос в трёх метрах от командира. Левую руку – к бедру, правую – к виску:</P> <P>- Товарищ инженер-майор! Часть по случаю вручения правительственных наград построена. Начальник штаба капитан Рубакин.</P> <P>- Вольно! - горделиво пропел Николай Антонович и проникновенно заговорил: - Дорогие мои боевые товарищи! Я благодарен службе за то, что она свела меня с вами. Вы мой оплот, вы – мои герои. Каждый из вас без преувеличения может сказать, что у нас образцовая часть. За три с лишним года мы не потеряли ни одного человека. Мы не участвовали в боях, но каждый день подвергались опасности оказаться под бомбами и снарядами. В этих условиях личный состав части проявил мужество и трудовой героизм. Нами сделано многое, и наши заслуги оценены по достоинству. Свидетельством тому – очередные награды, которых удостоены лучшие из нас. Они внесли большой вклад в победу, которая уже совсем близка.</P> <P>Завершив речь, Беленко придвинулся к немецкой парте, на которой в лучах апрельского солнца сверкали ордена и медали. Тут же оказался и Рубакин. Немного смущаясь, он ожидал от командира очередные слова. И они слетели с его губ:</P> <P>- Орденом Отечественной войны второй степени награждён капитан Рубакин.</P> <P>Строй возбуждённо загудел, зааплодировал, топя в шуме хвалебную тираду инженер-майора, прикручивавшего рубиновую звезду в серебряных лучах к кителю начальника штаба, и последовавший за этим уставной рубакинский ответ. Гул прекратился, и теперь уже Спиридон Ксенофонтович волосатыми ручищами сгрёб орденскую книжку и коробочку. Вынул награду, передал Николаю Антоновичу и громозвучно пробасил:</P> <P>- Орденом Красной Звезды награждается капитан Медниченко.</P> <P>Леонид Макарович подвалил почти строевым шагом. Доложил, что для награждения прибыл. Беленко расстегнул две пуговицы на кителе капитана, проделал шилом дырку, ловко просунул в неё штифт ордена и четырьмя быстрыми движениями закрутил гайку. Затем бережно пожал руку даровитому аферисту, стараясь не повредить его беспокойные тонкие пальцы.</P> <P>- Орденом Красной Звезды награждается капитан Беленко, - гаркнул Рубакин. </P> <P>Николай Антонович – минуты не прошло – прикрепил к правой стороне груди Виктора пятиконечный предмет гордости боевых офицеров, рядом с точно таким же. Инженер-майор стиснул в объятиях родственника:</P> <P>- Поздравляю. Второй уже. Скоро старшего брата обгонишь.</P> <P>- Тебя обгонишь… - реготнул Виктор и под глохнущие хлопки вернулся в строй.</P> <P>Полсотни наград, в том числе медали «За отвагу», «За боевые заслуги», разошлись духом, и немного погодя офицерский состав УВР-3 особняком от солдат устроил «обмывание» легко доставшихся орденов.</P> <P>Трёхэтажный дом в пригороде Берлина неделей ранее стал для управления беленковской организации и штабом, и гостиницей. Немногочисленных прежних жильцов, великодушно снабдив продуктами, вытурили к родственникам – чтоб фрауэн с киндерами не мешались под ногами. </P> <P>Впрочем, женские голоса здесь всё же раздавались: вместе с частью путь от Белоруссии до Германии прошли Ксения Беленко и жена капитана Рубакина Ирина Архиповна. Перед скоропалительным отъездом Виктора в Калинин Спиридон Ксенофонтович уговорил инженер-майора доставить на базу и его супругу. Истосковался, дескать, жить без неё не может. Командир уступил, а потом пожалел. Выходило, что Рубакин и в самом деле без оглядки на властную, внушительных размеров благоверную шага ступить не может. Скрыл Ксенофонтыч, что у дражайшей скверный характер. А разверзла она его в полной красе. Досаждала и офицерам, и солдатам, и Ксении. Завидовала, что та, кладовщица, получает больше неё, поварихи.</P> <P>Был момент, когда Николай Антонович порывался решить проблему одним махом: отправить к чёртовой матери обеих в Калинин. Но дело шло к окончанию войны, и Беленко оставил всё как есть. </P> <P>Сегодня женщины УВР-3 не конфликтовали и дружно накрывали на стол. Когда награждённые вошли в гостиную, к фуршету уже всё было готово. Инженер-майор Беленко сел с Ксенией в торец стола, по правую сторону – Рубакин с женой. Спиридон Ксенофонтович оторвал от стула грузное тело как двоечник, которого вызывают к доске. Услужливо улыбнулся:</P> <P>- Николай Антонович, разрешите начинать?</P> <P>Беленко устало кивнул. Смачно крякнув, начальник штаба сообщил:</P> <P>- Товарищи, сегодня командир вручил нам награды. Николай Антонович – человек скромный, поэтому попросил меня прилюдно не объявлять, что Указ Верховного Совета коснулся и его. Поэтому позвольте мне, так сказать, в узком кругу… В кругу товарищей от имени советского руководства вручить инженер-майору Беленко Николаю Антоновичу орден Красного Знамени.</P> <P>Над столом разнеслись рукоплескания. Рубакин махнул шилом у носа награждаемого.</P> <P>- Дырку коли, но не прикрепляй, - Беленко предостерёг товарища от лишних движений. - Всё равно в водку макать. Готовьте ордена, - обратился ко всем и, предваряя хохот, дурашливо пошутил над начальником штаба: - Не зарежь командира!</P> <P>Николай Антонович присел и сразу почувствовал теплоту прильнувшего тела Ксении:</P> <P>- И как тебе, Коля, удаётся пробивать эти награды? У всех ведь уже…</P> <P>- Уметь надо, - весело бросил муж. - Подходы к нужным людям имею.</P> <P>В этот самый момент повариха Рубакина, придвинувшись к Спиридону Ксенофонтовичу, полюбопытствовала:</P> <P>- А какой орден главнее: который у тебя или… - движением головы указала на Беленко.</P> <P>- У него, - пролепетал Рубакин и судорожно перевёл дыхание. - Так ведь командир же, руководитель наш.</P> <P>- Три уже, - хмыкнула Ирина Архиповна. - А у тебя-то два…</P> <P>Беленко расслышал этот диалог, но виду не подал. За столом началась суетня.</P> <P>В наполненные горькой узкие германские стаканы стали совать ордена. У Николая Антоновича и Рубакина это получилось. А орден Красной Звезды упорно не хотел помещаться. Первым запаниковал Медниченко:</P> <P>- Не лезет!</P> <P>- Обмываются только сапоги красноармейца! - сострил капитан Шульман, опустивший в стакан два нижних конца ордена Красной Звезды. Обладатели такой же награды – средний и младший братья Беленко, старший лейтенант Пустовойтов и Горелик – даже не стали экспериментировать с немецкой посудой.</P> <P>- Кружки сюда! Железные русские кружки! - велел инженер-майор.</P> <P>Ирина Архиповна вскинула глаза на Ксению. Та и ухом не повела: не пристало жене командира быть на побегушках. Отвечаешь за кухню – вперёд! Но Рубакиной шлея под хвост попала. Закатила истерику:</P> <P>- Чуть что – так я или Спиридон Ксенофонтович!</P> <P>- Ира! - одёрнул её Рубакин. Гримаса страха исказила его упитанное лицо. - Ты меня-то сюда не приплетай!</P> <P>- А что? Разве не так? - повариха приняла боевую стойку кобры. Крупные грушевидные груди нервно вздымались; того и гляди, прорвут ткань гимнастёрки. - Муж, как колхозный бык, тянет всё на себе. Я встаю ни свет, ни заря и – до ночи… А достаются крохи. Всё забирает эта парочка!</P> <P>- Окстись, Ирина! - неожиданно проворно подскочил к супруге капитан Рубакин. - Тебя что – голодом морят? Не хватает денег, которые некуда тратить?</P> <P>- Всё равно они хапают больше!</P> <P>Николай Антонович стал краснее помидора, фиолетовым месяцем забегал по щеке шрам:</P> <P>- Вон отсюда!</P> <P>Повариха, заревев сиреной, выбежала. Спиридон Ксеофонтович – за ней. </P> <P>Громыхнул кружками внезапно исчезнувший и тут же появившийся капитан Шульман. Тряхнул угольного цвета шевелюрой. Потом плечами:</P> <P>- Зачем столько эмоций?</P> <P>- Чтобы я её больше не видел, - никого не слыша, процедил инженер-майор.</P> <P>- Не обращай внимания. Дура, - поставила диагноз Ксения.</P> <P>- Надоело всё. Этот бабий контроль… Эти разборки… - Николай Антонович задыхался от негодования. Отрешённо, словно во сне, смотрел, как наполняются кружки. И вдруг заявил: - Тебе, Ксения, тоже нужно уехать.</P> <P>- Ты серьёзно? - жена захлопала ресницами, пододвинулась. - Если её не будет, не будет и склок.</P> <P>- Поезжай. Сын у нас там, - несколько сгладил ситуацию инженер-майор.</P> <P>Рубакин не возвращался. Все были в ожидании команды.</P> <P>- За наши ордена, - несколько подавленно изрёк Беленко и, уколовшись древком ордена с надписью «Пролетарии всех стран, соединяйтесь!», всадил в пищевод триста граммов обжигающей жидкости. </P> <P>Прикрутили знаки отличия перед государством. Разговора не получалось. Притащился Рубакин – как оплёванный. Виновато зашептал:</P> <P>- Извините, Николай Антонович. Совсем сдурела баба.</P> <P>- Пусть дуреет в Калинине, - поставил точку Беленко. Выпили ещё по одной, теперь уже с Рубакиным. Спиртовый бальзам не ложился на душу инженер-майора; от тяжёлых мыслей не отвлекало даже стрекотание словоохотливого капитана Шульмана. Казалось, буза поварихи – только прелюдия к чему-то более серьёзному, чем словесная перепалка…</P> <P>Внезапно в гостиную влетел старший сержант Домовец; широкие лычки на погоны он пришил ещё в Польше. Шофёр инженер-майора, точно выуженный окунь, жадно хватал ртом воздух:</P> <P>- Драка… Эти блатные… Бачурин и Михеев… Кондратьева бьют!</P> <P>- Медниченко! - словно огнемётом опалил уголовного авторитета командир части. - Ты их подбирал…</P> <P>Опрокинув несколько стульев, бросились в деревянную немецкую казарму. На блеклом паркете, поджав к груди колени и вяло размазывая по лицу кровь, лежал боец-тихоня, завербованный Александром Беленко накануне входа войск в Белоруссию. Дерзких, нахальных, до облачения в военную форму сбежавших с этапа громил, еле удерживали шестеро солдат.</P> <P>- Заложить хотел… Сучонок! - брызжа слюной, грозно сопел Михеев.</P> <P>- Да отпустите же, - вырывался Бачурин. - Дайте медаль подберу.</P> <P>- Она тебе больше не потребуется, - рявкнул инженер-майор. - Ты её лишён. Поднимите его! - показал на Кондратьева. Избитого поставили на ноги; голова солдатика беспомощно свисала на плечо.</P> <P>- За что они тебя?</P> <P>- Стукач он. Вот за что! - дёрнулся Михеев.</P> <P>- Заткнись! - рыкнул инженер-майор.</P> <P>- Бачурин велик у немки отобрал, а ему – медаль, - смаргивая слёзы, выговорил Кондратьев.</P> <P>- Забудь об этой медали. Нет её у него, - голос Николая Антоновича стал мягче. - А тебя наградим. Всех честных бойцов наградим.</P> <P>- Не надо мне медали, - ответил всхлипом солдат. - Противно смотреть на всё. Воины-освободители… Ни дать, ни взять – пираты. Если на них управы нет, я к контрразведчикам пойду.</P> <P>- Ага… Вы слышали? Будем смотреть, как он всех заложит? - апеллировал к сослуживцам Бачурин.</P> <P>- К контрразведчикам не надо, - заволновался инженер-майор. - Сами разберёмся. Так кто у нас разбойничает?</P> <P>- Многие что-то тащат, но по мелочи, а эти даже не таятся. Грабят квартиры и похваляются.</P> <P>- Т-а-к… - протянул Беленко и повернул к домушникам пунцовое лицо. - Трофеев мало? На барахлишко старух потянуло? Не хватало, чтобы кто-нибудь капнул, и нас всех за жопу взяли! Где манатки?! - сорвался на фальцет. Повисла гробовая тишина. - Повторяю: где награбленное?</P> <P>- В подсобке, - тускло сказал избитый. Следом за инженер-майором свита подвалила к двери с навесным замком.</P> <P>- У кого ключ?</P> <P> Опять молчание.</P> <P>- Ломайте!</P> <P> Монтировкой сорвали навес.</P> <P>- Выносите! - вновь потребовал инженер-майор. И солдаты, и офицеры стали вытаскивать барахло – ковры, постельное бельё, серебряные подсвечники, посуду, часы…</P> <P>- Ни хрена себе… - произведя в голове калькуляцию, лаконично оценил обстановку капитан Рубакин. Даже у командования столько добра не было. Наверное, поработала не только эта пара…</P> <P>- Мы того… Без мокрухи, - схватился за соломинку Бачурин. - Для части старались. Поделимся… Всё отдадим.</P> <P>- Дурак, - прошипел Михеев. Их уже никто не держал; они стояли рядом. - Не наше это.</P> <P>Капитан Шульман развязал узелок, не помещавшийся в ладони, поднёс к окну:</P> <P>- Оп-п-паньки…</P> <P>Яркой мозаикой блеснули камни перстней, смешанные с золотыми цепочками, кольцами. Инженер-майор зачерпнул горсть драгоценностей, на расстояние вытянутой руки придвинулся к грабителям; изумрудно-рубиновый россыпью – хрясь одному в лицо, хрясь – другому! </P> <P>- Выходи строиться!</P> <P>Понуро склонив головы, беленковцы потянулись к плацу. А Михеев и Бачурин, будто предчувствуя что-то неладное, стояли, как вкопанные.</P> <P>- На выход! - басовито прорычал Николай Антонович.</P> <P>- Да ты чё, командир, в натуре… - пьяно заперебирал руками Михеев. - Сказали же: поделимся. Хочешь, всё забирай.</P> <P>Инженер-майор вырвал из кобуры свой ТТ, в одну секунду снял с предохранителя и передёрнул затвор.</P> <P>- По законам военного времени… Именем Союза Советских Социалистических Республик… - злоба, распиравшая Беленко, не дала договорить. Пуля девятого калибра влетела Михееву точно в глаз. Бачурин бросился в сторону, но инженер-майор выстрелил ему в спину и, когда тот встал на четвереньки, - в затылок. - Закопать, как собак!</P> <P>Все оцепенели. Только Виктор Беленко сохранял спокойствие. Выходя на улицу, Николай Антонович подозвал его:</P> <P>- Увезёшь в Калинин жену Рубакина, иначе я и её прикончу. Ксению тоже захватишь.</P> <P>- Коля, до Берлина-то осталось…</P> <P>- Без тебя довоюем. Съездишь к родителям, передашь кое-чего и вернёшься. Не волнуйся: после войны войска сразу не выходят.</P> <P>- А может, после победы? - стоял на своём Виктор.</P> <P>- Когда ты сегодня выполнишь моё поручение, тебе придётся исчезнуть.</P> <P>- Что за поручение?</P> <P>- Кондратьев когда-нибудь проговорится. Убери его, - бесстрастно сказал командир части и во всеуслышание громыхнул:</P> <P>- Кондратьева – в госпиталь. Домовец! Подгоняй машину. </P> <P>Подбежала запыхавшаяся Ксения:</P> <P>- Кто стрелял?</P> <P>- Я стрелял, - хладнокровно ответил муж. - Пришил двух негодяев.</P> <P>- Ты… Убил? - Ксения закрыла лицо руками. - Ты, добрый и ласковый Коленька?.. Убил…</P> <P>- Не убил, а расстрелял, - уточнил Беленко. - В целях поддержания дисциплины. Собирайся, Ксюша, домой.</P> <P>… Машина не доехала до госпиталя метров триста, когда Виктор приказал остановиться.</P> <P>- Не рано ли? - удивился старший сержант Домовец.</P> <P>- Доковыляем сами. По дороге приведу его в божеский вид. А то расспросы начнутся – кто до как… У тебя бинт есть?</P> <P>- Есть, - шофёр протянул сероватый моток. Капитан обильно смочил его спиртом из фляги, обернулся к Кондратьеву.</P> <P>- Подсовывай мордашку.</P> <P>Солдат неуверенно подался вперёд и заойкал от первого же прикосновения:</P> <P>- Больно.</P> <P>- Ничего, скоро боли не будет…</P> <P>Виктор и Домовец вышли из легковушки, аккуратно спустили на землю солдата.</P> <P>- Езжай в часть, - бросил Виктор старшему сержанту и, не торопясь, повёл хромавшего и стонущего солдата по направлению к госпиталю. Эта улица сразу же приглянулась Виктору: дома разбиты союзной авиацией, безлюдно, только вдали, на перекрёстке, маячила фигура регулировщицы.</P> <P>- Пойдём-ка, отряхну тебя хорошенько да кровь с гимнастёрки сотру, - офицер завёл солдата в кирпичные развалины, зашаркал ладонью по его спине:</P> <P>- Спереди-то сам давай. А я ещё разок бинт намочу.</P> <P>Кондратьев нагнулся и принялся сбивать пыль с галифе. Виктор полностью размотал бинт, сложил его вчетверо, скрутил в подобие верёвки, соорудил удавку и набросил на тонкую шею. Слабый боец сопротивлялся. Виктор сбил его с ног, наступил сапогами на руки, чтобы не мешал затягивать петлю. Через пару минут всё было кончено. Победитель в неравной схватке вытащил из кармана задушенного красноармейскую книжку, сбросил тело на дно воронки и забросал кирпичами. </P> <P> </P> <P>(Продолжение следует)</P> <br> • <a href='/litera/article17272.shtml?45692'>Отправить свой коментарий к материалу »</a><br> <br> • <a href='/meh/print.php?id=45692'>Версия для печати »</a><br><br> [an error occurred while processing this directive] </div> <div class='ender'> </div> [an error occurred while processing this directive]