Филин – ночной хищник (Исповедь одинокого пса войны) : [an error occurred while processing this directive] <div id=page> <h1><a href='/litera/prose/index.shtml'>Проза</a> » <a href='/litera/prose/35485/index.shtml'>Негривода Андрей</a></h1> <img id='mainimg' src="/files1/46251/1.jpg" width="145" height="113" alt="Филин – ночной хищник (Исповедь одинокого пса войны)"></a> <span class="date"><span>23 июня 2009 10:13</span></span> <h3><i>Автор:</i> Андрей Негривода (г. Москва)</h3> <h2>Филин – ночной хищник (Исповедь одинокого пса войны)</h2> <P><B>Часть вторая</B></P> <P><B>2 декабря <ST: w:st="on" ProductID="1990 г" metricconverter>1990 г</ST:>. Старлей…</B></P> <P> </P> <P>В коридоре гулко отдавались шаги конвойного. Сегодня было дежурство Михалыча. Для Филина это могло означать одно – ночью он будет дышать свежим воздухом. Этот старый уже прапорщик почему-то проникся пониманием к молоденькому, но уже изломанному войнами офицеру, ожидавшему суда. Раз в трое суток для Филина наступало партизанское послабление режима. Два с половиной месяца! Уже два с половиной месяца, 79 дней, он находился в московской гарнизонной гауптвахте, ожидая окончания следствия! А там… Скорее всего дисциплинарный батальон в звании рядового… Но Андрей не жалел. Он жалел о другом – о том, что тогда в штабе ему не дали закончить начатое. А погон генеральский, сорванный с кителя этого жирного борова, генерал-майора Зеркова, вот он – во внутреннем кармане – материальное воплощение слова, данного под Мадагизом своим живым и погибшим пацанам…</P> <P>…Слегка скрежетнув, в замке повернулся ключ, открывая дверь камеры-одиночки.</P> <P>- Пойдём, сынок, морозно сегодня, так ты это, мою шинельку надеть и гуляй, а когда назад захочешь – позови, - позвал Михалыч.</P> <P>Он протянул Филину шинель с «прапорскими» погонами и вышёл в коридор. Хороший он был этот Михалыч. Насмотрелся за годы службы на всякое, людей распознавал – куда там детектору лжи! А с Филином… Просто в один из сентябрьских дней, когда Андрея в наручниках привезли в Москву, открылась дверь его камеры, вернее это была глубокая, бессонная для него ночь, и на пороге появился прапорщик внутренних войск:</P> <P>- Капитан, – произнёс он шепотом, – спишь?</P> <P>- Не сплю.</P> <P>- Погулять хочешь? По-тихому, пока нет никого?</P> <P>- С чего бы это подарок такой?</P> <P>- Потом скажу. Так хочешь?</P> <P>- Кто ж откажется?</P> <P>- Тогда пойдём. Много времени не получиться, а часик я тебе дам. Для начала…</P> <P>Пройдя по коридорам, они вышли во внутренний дворик, отгороженный от такой желанной свободы всего-то четырехметровым забором с колючкой. Озираясь по сторонам, Филин вдруг спросил своего конвоира:</P> <P>- А не боитесь… сбегу?</P> <P>- Ты можешь, – вздохнул Михалыч, - знаю, кто ты есть таков, капитан – дело твое читал. Да только не побежишь ты.</P> <P>- С чего это вы так решили? Вот шарахну сейчас по фуражке, «Макарку» из кобуры возьму и всё.</P> <P>- Нет, не побежишь. Ты суда хочешь дождаться и рассказать всю правду про своего этого генерала. Да только не понимаешь, что правда твоя не нужна никому.</P> <P>- Нужна, прапорщик, мне нужна и тем моим пацанам, что в горах похоронены!</P> <P>- Михалыч. Меня зовут Михалыч.</P> <P>- Хорошо.</P> <P>- Ты ещё мальчишка совсем, хоть и капитан! Это ж надо – два ордена, медаль! А генералу тому обидно, хоть, может, и понимает в душе, что пацанов твоих угробил. Генерал всё же… Жаль мне тебя, вот и вывел на воздух. </P> <P>- Спасибо вам, Михалыч.</P> <P>- Да ладно, чего уж. Жалко тебя, вот и весь сказ. – Он обернулся и пошёл к двери, выводящей из здания во двор. – Дыши. Я потом за тобой приду…</P> <P>«Ну что капитан, не быть тебе майором? Да и капитаном наверняка тоже! А быть тебе, Андрюха, рядовым N-ского «дизеля»<A title="" href="#_ftn1" name=_ftnref1>[1]</A> и это в лучшем случае! А не повезёт, так в зеки пойдёшь. Пойдёшь?» </P> <P>Филин, сам того не замечая, переключился на разговор с самим собой вслух: </P> <P>– Нет! Никогда! Я даже не отомстил за тех мальчиков под Мадагизом – так слегка морду, салом заплывшую, помял. Нет, не сяду! Дождусь суда и, если что, уйду. Прямо из зала заседания. Эти мальчуганы из велосипедных войск, что охранять будут, они не помеха, ну, а кто половчее окажется, так пусть мочат. Плевать! За чужие грехи отвечать не буду. Эх! А небо-то какое! …Даже полковник, начальник гауптвахты, даже полковник-следователь из военной прокуратуры, да все понимали чувства Филина, толкнувшие на это безумие. Но закон – есть закон, а Устав – есть Устав. Филин ждал. Он всё ещё наивно верил, что его оправдают и отпустят. Ведь не может же быть по-другому, ведь должна же быть справедливость! Его должны были понять! Филин ждал. День за днем, переживая допросы, и ночь за ночью, борясь с мучительным, удушающим одиночеством. Прошла неделя, другая, месяц. И ещё один.</P> <P>…В двери его камеры в какой уже раз заскрежетал ключ и на пороге появился Михалыч:</P> <P>- Проценко, на выход!</P> <P>«Опять! Сколько же этих допросов ещё будет?»</P> <P>- Лицом к стене! – Произнёс старый прапорщик больше для порядка и, закрывая ключом замок, тихо произнёс. – К тебе гости, сынок.</P> <P>Филин бросил быстрый взгляд и заметил в уголках глаз улыбку:</P> <P>-???</P> <P>- Увидишь! Всё хорошо! – одними губами прошептал Михалыч.</P> <P>Они шли по коридорам, а Филина мучила одна мысль: «Неужели?! Может, и правда разобрались?!» И вдруг Андрею стало страшно потерять надежду.</P> <P>- Заходи, – произнёс Михалыч, пропуская Филина в помещение для допросов.</P> <P>И ухнуло сердце куда-то вниз, и покатилось куда-то в самый дальний, пыльный угол. В кабинете был его, уже старый знакомый, полковник-следователь и… ещё один полковник: суровый, с каменным лицом, седой, молодой ещё мужик с тяжелыми кулаками и взглядом. В кабинете сидел Батя!</P> <P>- Подследственный Проценко! В ходе следствия вскрылись некоторые обстоятельства, которые дали основания прекратить судебные разбирательства против вас. Приказом по министерству обороны вам объявляется неполное служебное соответствие, вы понижены в звании до «старшего лейтенанта» с сохранением за вами должности, а также правительственных наград: два ордена Красной Звезды и медали «За отличие в охране Государственной границы». Поздравляю, капитан. Хотя тебе теперь погоны с тремя звездами, считай, что автогеном к плечам приварили. Ты теперь вечный «старлей».</P> <P>- Спасибо, товарищ полковник. - Нервы Филина сдали, язык присох к небу.</P> <P>- Полковника своего благодари, да ещё друзей своих. – Следователь смотрел на мальчишку-офицера, который без сил опустился на стул. – Они забросали министра рапортами, а в довершении всего пообещали забросать его кабинет наградами, а это, как минимум, четыре залпа, и уйти из армии. Твой полковник только две минуты назад порвал свой рапорт об отставке в этом кабинете. Вот так!</P> <P>- Спасибо, Батя!</P> <P>- Собирайся, Андрей – время не ждёт! Есть работа. Для тебя! Давай, Филин, твою группу без тебя отправлять не хотел – нет у меня пока замены. Давай, капитан!</P> <P>- Уже нет.</P> <P>- То моя забота!..</P> <P><B></B> </P> <P><B>3 декабря <ST: w:st="on" ProductID="1990 г" metricconverter>1990 г</ST:>. Степанакерт. Штаб.</B></P> <P> – Значит так, капитан…</P> <P>- Старший лейтенант, товарищ генерал-лейтенант, – перебил Филин и тут же получил тычок кулаком в спину от Бати.</P> <P>- Кх-м... А ты не должен обижаться! Субординация – она для всех! А за оскорбление генерала действием, даже если тот генерал за свои ошибки снят с должности и уволен из армии на пенсию в последствии, в боевой обстановке знаешь что бывает?</P> <P>- Так точно, знаю!</P> <P>- Вот и считай, что отделался испугом, капитан-старший лейтенант.</P> <P>- Я не из пугливых, товарищ генерал-лейтенант!</P> <P>Командующий посмотрел на Филина изучающе, а затем на Батю:</P> <P>- Полковник. После выполнения задания посадишь своего Филина на гауптвахту на десять суток, чтобы научился уважать и не перебивать генерала.</P> <P>- Есть!</P> <P>- Если задание будет выполнено в полной мере – напишешь мне на него два представления: на восстановление в звании и на правительственную награду, какую решишь сам – я подпишу. Но сначала на «губу»! За наглость.</P> <P>- Есть! – Батя хитро зыркнул на Андрея.</P> <P>- А теперь, товарищи офицеры, задание…</P> <P>Батя и Филин придвинулся ближе к столу, на котором лежала карта.</P> <P>- Тебе, старлей, предстоит столкнуться лбами со старым знакомым Муссой Шукюровым. Он сейчас резко пошёл в гору. Ты тогда в августе его конечно пощипал, но не смертельно. Теперь он стал осторожнее и злее. Из-за действий его отряда мы несём ощутимые потери в живой силе и технике. На него напоролись уже две группы специального назначения – всё безрезультатно. И опять потери. Твой командир, старлей, убедил меня, что ты со своей группой можешь эту задачу решить. Признаться я не верил, но полковник привел некоторые факты твоей биографии и... В общем, я дал добро на проведение этой операции. Под свою ответственность! Ясно?</P> <P>- Так точно!</P> <P>- Хорошо, что ясно. Детальную информацию получишь у начштаба. Сейчас хочу уточнить одну вещь – какие силы потребуются тебе, Проценко, для обеспечения операции.</P> <P>- Я обеспечу операцию силами своей группы.</P> <P>- Ты не бей копытом, мальчик! – грозно глянул на Филина генерал. – Тебя из-под суда вытащили приказом самого Грачёва! Да и только потому, что выяснилась роль Зеркова в гибели твоего отряда. А ещё внесла свою лепту твоя служба в ограниченном контингенте в 88-м. Но! Задание разрабатывалось под тебя, старлей, и на неё нацелены огромные силы. У меня есть приказ обеспечить тебя всем необходимым, для успешного выполнения задания!</P> <P>Генерал в непонятном Андрею волнении заходил по кабинету.</P> <P>- Твой Мусса, сынок, начал слишком резво набирать политический вес на волне своих подвигов. Про него уже начали поговаривать, как о непобедимом. Такой, знаешь ли, новоявленный национальный азербайджанский герой! Мать его за ногу! Короче, Проценко! Нам здесь он категорически не нужен. Ясно?!</P> <P>- Теперь ясно.</P> <P>- Добре. Так что тебе нужно для поддержки?</P> <P>- Я не владею информацией, товарищ генерал, но по опыту… Мне нужно будет звено «вертушек» для эвакуации, если понадобиться, и столько же «крокодилов». В любом месте пребывания группы летуны должны появиться не позднее чем через двадцать минут!</P> <P>- Хорошо! Лётные части оповестим.</P> <P>- Ещё. На позывной «Филин» должно оказываться безоговорочное содействие. Без согласований! Счёт может идти на минуты.</P> <P>- Принимается. Командиры, начштабов и начсвязи всех частей в районе твоих передвижений будут оповещены о «Филине».</P> <P>- И последнее. Я прошу о немедленном циркуляре на все блокпосты о пропуске с позывным «Три пятерки. Сова». Чтоб свои же не постреляли. Это всё.</P> <P>- Ты уверен, сынок?</P> <P>- Так точно!</P> <P>- Хорошо. На подготовку сутки. Согласуйте детали с начштаба. – Генерал посмотрел на Андрея. – А «Сову» все же не забыл?</P> <P>- Пусть так и останется, товарищ генерал. Как будто все те салаги опять пошли в рейд в составе отряда...</P> <P> </P> <P><B>Декабрь <ST: w:st="on" ProductID="1990 г" metricconverter>1990 г</ST:>. Рейд «Совы»</B></P> <P>Отряд Муссы Шукюрова переместился на юг. Теперь этот Соловей-Разбойник хозяйничал южнее Степанакерта и выше в горах, его отряд долбил колонны на трассе Степанакерт-Шуша-Лачин и на неширокой, но очень важной горной дороге, ведущей из Шуши в Физули, это был уже Азербайджан. А иногда, обнаглев окончательно, выходил в долину к трассе Агдам-Физули, большей своей частью проходившей через Карабах. Веселенькая была задачка – найти и уничтожить хорошо вооруженный, мобильный отряд из двухсот головорезов и самого Муссу. Но? Где его искать? Где? Иногда одновременно и в одинаково жестоком стиле подвергались нападению две колонны на разных дорогах... От беготни по горам, бесполезной и утомляющей, Филин отказался, посоветовавшись со своими ветеранами. Глупо и малоэффективно. Только ноги собьешь и в засаду можно влететь. Филин решил ждать. Уйти в горы и ждать, когда на одной из троп появится одна из групп Муссы. И такая группа обязана была появиться. Он уже знал тактику этого командира – дробить отряд на небольшие диверсионные группы по десять-двадцать человек. Андрей решил ждать, постоянно слушая радио – это было одним из его условий. Случись где-нибудь нападение на колонну, гарнизон или даже небольшой блокпост, в радиоэфир отправлялась немедленное сообщение для «555.Сова».</P> <P>В этот глубокий автономный поиск с Андреем пошли все «старики» группы. Правда, Филин хотел оставить Тюленя и Индейца, всё ещё прихрамывавших после их последней прогулки в Мадагиз, но ребята обиделись и были подчеркнуто сухи, разговаривая строго по Уставу, пока он, рассмеявшись, не махнул рукой:</P> <P>- Ладно, хрен с вами, вместе так вместе. Вы мужики уже взрослые, особенно Серёга, за свои поступки отвечать умеете.</P> <P>- Не ссы в компот, командир, если припечёт мы на манер Маугли по горам и «зелёнке» на карачках поскачем, – улыбнулся Артур.</P> <P>С тем и ушла группа Филина, неся в память о погибших товарищах название «Сова». Как в старом фильме про войну – в бой ушли одни «старики». Знать бы тогда…<B></B></P> <P>Зима, пушистый, белый снег, словно коварный враг, маскирующий опасные для путника ловушки меж камней и не скрывающий его следов. Мороз, протягивающий свои когтистые щупальца под теплые камуфлированные комбинезоны, соревнующийся с ними в силе. Ветер из ущелий – резкий, словно штормовой, обжигающий лицо и руки, пытающийся свалить с ног зазевавшегося. Горы, отбирающие кислород у натруженных легких и силу у уставших ног. И голод, вцепившийся стальными клыками в желудки и пытающийся заполнить собой сознание, вытеснив оттуда все мысли. Вот так. Эти враги встали лицом к лицу с разведчиками. И где-то там был Мусса, которого нужно было ещё найти. Все против каждого. </P> <P><B>11 декабря</B> они наконец-то нашли место, которое могло бы стать их временным лагерем. Это была пещера над едва угадывавшейся горной тропинкой. Когда, потратив неимоверное количество сил, они поднялись всё же к этой пещере, нырнувший в неё Кабарда появился обратно через минуту и произнёс:</P> <P>- Я знаю, кто эту тропинку здесь пробил.</P> <P>- ?</P> <P>- Пошли внутрь, сами всё увидите.</P> <P>Внутри довольно просторной пещеры, то тут то там валялись пучки сухой пожухлой травы, мелкий хворост и пучки шерсти.</P> <P>- Осторожно, пацаны, здесь всё заминировано…</P> <P>- Гы-ы-гек! – Ноги Бандеры взлетели кверху, а сам он, ляпнувшись на задницу, растянулся во весь свой рост. – Ети-т твою мать!</P> <P>- О! Один уже подорвался! – улыбнулся Кабарда, увидев, как Бандера рассматривает и принюхивается испачканным чем-то вязким рукам. – Тут архар живет, он же всё и «минирует».</P> <P>- Мать твою! В этом говне утонуть можно! Ни чего себе козлище здесь квартирует, он же кучи кладет не меньше слонячьих! Все уже покатывались со смеху, словно и не было изнуряющего недельного перехода через горы.</P> <P>- И погиб бы наш Сашок в козлячьем говне! Достойная смерть спецназовца, – ржал во всю глотку Кабарда. </P> <P>- Каха! От этой пули щас ты падёшь, – Бандера сгреб ладонью ближайшую кучу и метнул её в Кабарду.</P> <P>А тот, желая увернуться от летящих в него вонючих «пуль», плюхнулся на землю по заложенной раз и навсегда, на уровне рефлекса, привычке. Вот тут-то все и повалились с ног… </P> <P>- Классный камуфляж, брат! – Держался за живот Брат. – Тебя теперь в сральне ни один следопыт не найдёт, брат!</P> <P>- Только спросят, кто же столько нагадил, – вытирал слезы Бульба.</P> <P>- Чё ржете, придурки? – Кабарда и сам смеялся словно полоумный. - На себя посмотрите.</P> <P>Успокоились только тогда, когда оттерли со своих камуфляжей нежданные пятна от архара.</P> <P>А потом стали обустраиваться. Филин решил, что эта пещера наиболее лучшее место для их временной базы, а сколько времени придётся просидеть в этом лагере-засаде, как и всегда, не знал никто – может пару часов, может пару недель. Впрочем, Андрей поставил крайним сроком 20 декабря, а дальше… Дальше начнется активный поиск, разведка боем, потому что он прекрасно понимал то, что ни командование, ни он сам, его кипучая натура, не позволят ему бездействовать далее. А ребята… Ну, что ребята? Эти тёртые, битые, искореженные войнами, прошедшие и огонь и воду, где-то, отчасти, медные трубы, мужики радовались этой пещере словно малые дети:</P> <P>- Э-э! Я согласен так всю жизнь воевать, брат! Дом родной, а не засада, да?</P> <P>- Ты, Брат, ещё пять звездочек над входом краской нарисуй, – улыбался Бай.</P> <P>- Жалко, что всю краску выкинули, – Бандера всё ещё принюхивался к своим рукам.</P> <P>- Брат, не волнуйся! Этот маляр ещё вернётся – обязательно пару вёдер оставит, – улыбался Кабарда.</P> <P>И он оказался прав. Ой, как прав! Ребятам пришлось выдержать настоящий бой, лобовую атаку разъяренного такой наглостью хозяина пещеры… Как оказалось потом, Мулла и Бай предвидели это с самого начала, зная архаров, ненамного отличавшихся своим крутым нравом от памирских яков. И молчали, ожидая продолжения…</P> <P>Козёл вернулся под вечер, о чём и сообщил Алишер, находившийся в это время в наружном наблюдении.</P> <P>Архар только на пастбище, в окружении своих подруг слушает горы и нюхает воздух, сообщая о малейшей опасности стаду, и уводит их подальше. Но, не приведи вам Господи, вторгнуться в жилище архара-холостяка зимой!... Его смелости и безрассудной отваге, а ещё свирепости может позавидовать любой зимний медведь-шатун!</P> <P>Это был старый, умудренный опытом, матёрый, если так можно сказать про архара, козлище, не уступавший размерами хорошему ослу…</P> <P>- Хозяин домой идёт, Филин, будьте готовы, – проговорил наушник Андрея.</P> <P>Баталия развернулась через несколько минут. Архар подошёл ко входу в пещеру и, понюхав воздух, совершенно по лошадиному:</P> <P>- Фр-р-ры! Фыр! Фр-р-ры!</P> <P>- Ты чё, конь? – подал голос из дальнего угла Индеец.</P> <P>Лучше бы он этого не говорил! Атака последовала через долю секунды! Архар, сорвавшись с места, словно запущенный из катапульты, вглубь своего дома… Счастье Артура, что его не подвела реакция. В то место, где ещё секунду назад сидел Индеец, ударили рога с такой силой, что откололся порядочный кусок скалы! А дальше начался триллер. Архар гонял спецназовцев по пещере, словно здоровенный котяра мышей по амбару. И самое обидное, что он не понимал русского языка, иначе от матюгов, сыпавшихся на его козлиную бороду, он давно бы упал замертво:</P> <P>- Медведь! Жопу береги! – Игорь в последний миг сумел увернуться.</P> <P>- Мудила рогатый! – орал Бульба, получивший удар копытами.</P> <P>- Э-э-э! Ёпт-ты-ть! – Змей подтянулся на выступавшем камне, едва успев улизнуть от рогов.</P> <P>Этот цирк продолжался минут десять, и архар был намерен бороться до конца, пока Бандера не грохнул его по шее прикладом РПК, словно дубиной, улучив подходящий момент. Справились!..</P> <P>- Не-е, брат! На хрен мне такой отель нужен! Я лучше на камнях! – Брат никак не мог отдышаться.</P> <P>- Я по этому номеру километров десять отлетал, кх-е-е! – отплевывался Бульба.</P> <P>- Ага! Его в наш учебный центр надо – инструктором по общей подготовке, – утирал пот Медведь… </P> <P>Есть архара не стали, слишком жесткое у него от старости мясо. Похоронили отважного серого аксакала, отойдя от пещеры километра на два...</P> <P>Началось ожидание. Рация на приеме и постоянные сообщения о нападениях. Но только два из них были похожи на Муссу. Андрей ждал...</P> <P>Утром 19 декабря к нему обратился Медведь:</P> <P>- Андрюха, надо отправить пацанов за жрачкой – четвёртые сутки одной водой питаемся, случись бой – грустно будет…</P> <P>- Есть мысли?</P> <P>- Пусть наша тройка сходит: Брат, Кабарда и Индеец – может, нароют что-то. Без еды-то поганенько. А если придётся по горам бежать?</P> <P>- Ладно, Игорь, отправляй. Если честно, то и у меня уже желудок к позвоночнику присох. Только аккуратно!</P> <P>- Не боись!</P> <P>Ребята ушли в поиск старой проверенной боевой тройкой. День тянулся медленно, всем казалось, что блеклое зимнее солнце подвесили к небу на невидимый крюк. Нет ничего тяжелее ожидания. </P> <P>- Идут, – прошипел наушник голосом Змея. – Кажется, волокут ещё одного архара.</P> <P>Через несколько минут в пещеру ввалились уставшие посланники и бросили добычу. Мулла, посмотрел на Андрея:</P> <P>- Бурдючная овца. Домашняя.</P> <P>- Говори! – обратился к Брату в момент посерьёзневший Филин.</P> <P>- Пусто было кругом, да! А тут, вдруг, эта дура, одна!</P> <P>- Её же искать будут!</P> <P>- Всё равно волк бы задрал! Да и далеко ходили, брат! Много километров. Не найдут!</P> <P>- Ладно, посмотрим.</P> <P>В этот вечер группа впервые наелась досыта. </P> <P>А на утро...</P> <P>- Филин, к нам гости! – подал голос Индеец, стоявший в охранении.</P> <P>Соблюдая максимально возможную маскировку, Андрей приложился к биноклю. К их лагерю медленно, рассматривая следы на земле, приближался старик в папахе и бурке, сопровождаемый двумя мальчиками лет пятнадцати.</P> <P>«Вот и хозяин овцы пожаловал. Теперь всё, придется сваливать отсюда побыстрее – пастухи не любят, когда у них овец воруют! Эх, Брат! Ведь сам же горец!..»</P> <P>А дед тем временем уже подходил к пещере, держа наготове древнюю берданку. Филин приказал пропустить гостя, не причиняя ему вреда. Старик отважно вошёл в пещеру, оставив мальчиков снаружи, и остановился, наткнувшись взглядом на десяток нацеленных на него стволов. На старом, сморщенном годами и ветрами лице не дрогнул ни один мускул. Он смотрел на обросшие лица, голодные глаза, но внимание его привлекли необычные камуфляжи ребят. Понятно, конечно же, ведь даже в войсках ещё не сталкивались с экспериментальным зимним камуфляжем «Снег». Ну и, конечно же, ненормально толстые стволы автоматов. Да уж, «Вал» он не видел никогда... Старик всматривался в лица долго и пытливо. И вдруг, угадав каким-то чутьем старшего, спросил Филина:</P> <P>- Вы русские?</P> <P>- Русские, отец.</P> <P>- Так далеко в горах?</P> <P>- Такая служба.</P> <P>- Ясно... – Он бросил взгляд на шкуру, оставшуюся от овцы. – Хорошая была. Но молодая и глупая. Значит, такая судьба.</P> <P>Он еще подумал немного и позвал негромко:</P> <P>- Али.</P> <P>В пещеру вошёл один из мальчиков.</P> <P>Старик бросил ему несколько слов, видимо, на азербайджанском, и мальчик бросился из пещеры, увлекая за собой и другого. Медведь бросил острый взгляд на Филина, но тот только отрицательно качнул головой и Игорь шепнул в наушник рации сообщение для Индейца:</P> <P>- Пропусти.</P> <P>Всё это не укрылось от зорких глаз аксакала:</P> <P>- Это мои внуки Али и Керим.</P> <P>- Кто ты, отец?</P> <P>- Чабан. Много лет здесь пасу. </P> <P>Он уселся на камень и продолжил: </P> <P>– Жаль овцу, конечно, но вижу на доброе дело пошла.</P> <P>- ?</P> <P>- Я тоже был в армии. Давно. На той, большой войне. Разведка полковая. Лейтенант. Ты за Муссой охотишься? Тоже разведка?</P> <P>- ?!</P> <P>- Знаю, потому что вижу! Я в Трансильванских Альпах тоже группу в рейд водил.</P> <P>- У тебя хорошие глаза, отец.</P> <P>- Меня зовут Джабраил.</P> <P>- Андрей, – представился Филин.</P> <P>- Ты офицер, Андрей-джан?</P> <P>Филин кивнул в ответ.</P> <P>- Лейтенант?</P> <P>- Старший.</P> <P>- Молодец! Такой молодой, а уже старший лейтенант... Ты не ответил, ищешь Муссу?</P> <P>- Ищу отец.</P> <P>- У него много нукеров!</P> <P>- Не страшно. Мне нужен только он, а нукеров его добьют другие.</P> <P>- Хорошо. Ты смелый, Андрей-джан. И твои солдаты, наверное, тоже.</P> <P>- Они все мои друзья, Джабраил.</P> <P>- Хорошо, когда много друзей! – Дед вздохнул ещё раз. – Я помогу тебе найти этого шакала, но ты пообещаешь мне кое-что.</P> <P>- Что, отец?</P> <P>- Ты его убьёшь!</P> <P>Филин посмотрел на Медведя многозначительно, а старый чабан продолжал:</P> <P>- Я азербайджанец, как и он, уже давно живу в этих горах. Ещё до большой войны... А теперь, сюда пришёл этот Мусса. Двоих сыновей с женами и детьми убил. У меня было восемь внуков. Теперь остались только Али и Керим. Он забрал с собой внучку Лейлу. Ей только шестнадцать! Мусса, будь проклят его род до седьмого колена, хитрый и сильный зверь! Внуки ещё малы с ним воевать, а я... уже слишком стар. Ты убьёшь его, Андрей-джан?</P> <P>- Это мое задание, отец.</P> <P>- Хорошо.</P> <P>Старик задумался, потупив взор, а потом стал тихонько мурлыкать какую-то заунывную старую песню. Никто не посмел прервать или побеспокоить горюющего аксакала.</P> <P>- К нам гости, – сообщил Индеец. – Те пацаны несут что-то.</P> <P>Медведь пошёл, было, к выходу, но Джабраил остановил его:</P> <P>- Это внуки возвращаются, не волнуйся.</P> <P>Вошедшие в пещеру мальчики растянули на земле циновку и стали вынимать из своих мешков лепёшки лавашей, котелок с рисовой кашей, заправленной специями, большие куски вареного мяса. И ещё на циновку лёг большой полный бурдюк.</P> <P>- Вот, Андрей-джан, пусть твои друзья поедят, и ты поешь. Вином запей – это хорошее вино. Завтра пойдешь за Муссой – Али отведёт вас к самому его дому. У этого шакала хороший дом – живёт как князь. Собака! Сын собаки, да будет он проклят! – Он взял лаваш и, разделив его пополам, протянул кусок Андрею. – У нас говорят, что если ты переломил с незнакомцем хлеб, то он становится твои кунаком.</P> <P>Словно невидимый великан сжал сердце Андрея своим кулаком. И ком под горло.</P> <P>- Спасибо, отец! И... прости нас за овцу.</P> <P>- Глупая была, – отмахнулся Джабраил. – Всё равно волк задрал бы. Хорошо на доброе дело пошла. Ты отдыхай, Андрей-джан, и молодцам своим прикажи отдыхать – завтра рано утром пойдёте.</P> <P>Филин отдал приказ отдыхать. Всю ночь просидел старик у входа, не сомкнув глаз. Он думал о своём горе и, проходившие мимо него каждые два часа бойцы охранения, старались ступать как можно тише, боясь нарушить его горькое одиночество.</P> <P>Утром, когда солнце только-только осветило вершины гор, пещера опустела – «Сова» ушла на охоту, ведомая внуком старого Джабраила. А старик ушёл по своей, только ему известной тропинке к отаре… </P> <P>(Продолжение следует)</P> <DIV><BR clear=all> <HR align=left width="33%" SIZE=1> <DIV id=ftn1> <P><A title="" href="#_ftnref1" name=_ftn1>[1]</A> «Дизель» - дисциплинарный батальон (армейский сленг).</P></DIV></DIV> <br> • <a href='/litera/article17272.shtml?46251'>Отправить свой коментарий к материалу »</a><br> <br> • <a href='/meh/print.php?id=46251'>Версия для печати »</a><br><br> [an error occurred while processing this directive] </div> <div class='ender'> </div> [an error occurred while processing this directive]