Спонтанный пневмоторакс (фантастическая быль) : [an error occurred while processing this directive] <div id=page> <h1><a href='/litera/prose/index.shtml'>Проза</a> » <a href='/litera/prose/32794/index.shtml'>Стрегло Владислав</a></h1> <img id='mainimg' src="/files1/46525/1.jpg" width="145" height="113" alt="Спонтанный пневмоторакс (фантастическая быль)"></a> <span class="date"><span>30 июня 2009 10:12</span></span> <h3><i>Автор:</i> Владислав Стрегло (г. Сургут)</h3> <h2>Спонтанный пневмоторакс (фантастическая быль)</h2> <P>Однажды в воскресенье Марат задержался к «ужину». Я «поужинал» в компании в соседнем гараже и довольно поздно собрался уходить. Я уже закрывал гараж, когда он подъехал тихо, без привычного тарахтения, на что я обратил внимание, но не придал сразу значения.</P> <P>- Где ты был? – спросил я.</P> <P>- Сейчас расскажу. Не уходи – поужинаем. И поставь, пожалуйста, чай – устал зверски, - попросил он и пошел ставить машину в гараж.</P> <P>Да, вид у него действительно был уставший и, в то же время, какой-то удовлетворенный.</P> <P>Вернулся он с внушительной авоськой. Стол украсили бутылка коньяка, приличный кусок буженины, банка «шпрот», копченая колбаса, сыр, огурцы, помидоры. Я был удивлен.</P> <P>- Да-а-а! Нам так не жить. К нам, кажется, пожаловал «богатенький Буратино» из «страны Дураков», - прокомментировал я увиденное.</P> <P>- А разве мы не жители этой страны? – парировал он, открывая «шпроты».</P> <P>- Тогда что за праздник мы будем отмечать?</P> <P>- Праздник – не праздник, а отметить есть что: я, кажется, сегодня сломал свою судьбу – стал извозчиком! Меня зачислили в штат кооператива по автоперевозкам пассажиров на самой престижной линии Н-ск – М-ов! Давай выпьем за успех предприятия! – предложил он, наливая коньяк в стаканы.</P> <P>Я знал, что возле городских автотранспортных узлов действуют нелегальные кооперативы по перевозке пассажиров. Слышал я и о царивших там жестких законах конкуренции – ко всякому пытавшемуся примазаться к извозу применялись немедленные и действенные санкции. Слышал и о том, что работают они под надежной охраной сотрудников ГАИ. О них шла слава как о мафии, и то, что Марат попал в такую организацию, меня озадачило. Знал, что и попасть туда очень даже не просто.</P> <P>- Как ты туда попал?</P> <P>- Один мой больной пригласил. Между прочим – учитель. У него и кликуха – «Учитель». Он там у них за главного. Публика там собралась самая разношерстная. Есть еще два учителя: физик и физкультурник. Врач – я один. Есть даже один юрист – молодой парнишка. Говорят, сын городского прокурора. Дисциплина – похлеще армейской. «Учитель» держит коллектив в ежовых рукавицах. Машину мне отремонтировали – не узнать! Хочешь, я о тебе с ним поговорю? Думаю, что он не откажет.</P> <P>- Нет, спасибо – это не для меня. Да и не для тебя тоже. Признаться, я не ожидал от тебя такого шага.</P> <P>- А что ты ждал от меня? Выйти на демонстрацию с плакатом «Даешь врачам достойную заработную плату!»? Так я свой век закончу в «психушке», и ты это сам знаешь. А мне надоело быть джентльменом в поисках десятки. Мне надоело почти каждый месяц занимать 20 – 30 рублей. Я не виноват, что живу в государстве, где диплом – гарантия нужды. Не тебе мне говорить, сколько инженеров подалось в гегемоны, у которых зарплата на порядок выше. У меня, в конце концов, обязанность перед семьей: накормить, одеть, дать дочке образование. А это денег стоит! И далеко не 180 рублей.</P> <P>- Скажи, а больные не благодарят?</P> <P>- Благодарят. Но я деньги не беру. Здесь моя совесть чиста. С кого брать? С таких же трудяг, как я, только попавших в беду? Нет – это не для меня! А естественное чувство человеческой благодарности, материализованное в виде бутылки коньяка с закуской, которую мы тут же употребляем «во здравие» благодарного пациента, скорее, не грех, а «святое дело». Позорно и преступно – вымогательство. Как и во всей стране, есть оно и в медицине. Они и лозунг придумали: «Лечиться даром – даром лечиться». Естественно, есть и у нас такой тип, но это дело его совести, которой у него явный дефицит. А я не вымогаю, не ворую – я зарабатываю. Согласен, что противозаконно. Так дайте мне возможность заработать их законно, и все будут довольны! Я за два дня заработал 244 рубля! Почти полтора моего месячного оклада! Да я, при моей нищете, готов отдать государству половину. Не хотят! Не хотят? Ну и не надо – мне больше достанется. Глупость верхов – сущность этого явления. Как, впрочем, и многих других, - философски объяснил он свое решение.</P> <P>- Правильно говоришь: все это так. Но рискуешь – можешь поиметь кучу неприятностей. Причем – больших. Не боишься лишиться машины «за использование автотранспорта в корыстных целях»?</P> <P>- Не думаю. Прикрытие, чувствуется, крепкое и глубокоэшелонированное. Хотя, чем черт не шутит? Но кто не рискует – тот не пьет армянский коньяк с такой закусью, - широким жестом руки, с улыбкой, он обвел стол.</P> <P>- Ну что ж, желаю удачи, доктор Фауст! – пожелал я, подняв стакан с коньяком.</P> <P>- «Доктор Фауст», говоришь? – на какое-то мгновение он застыл. – Это ты тонко заметил, - задумчиво проговорил он, поднимая свой стакан.</P> <P> </P> <P>Мне его затея очень не понравилась. Хотелось отговорить, но при этом нужно было что-то предложить, а предложить-то я ничего не мог. Было видно, что ему очень хотелось вырваться из тисков нужды, и он сознательно шел на снижение своего морального критерия. У меня появилось чувство, что нашим беседам пришел конец.</P> <P>Так оно и случилось. Вначале они сдвинулись на более позднее время и стали короче. Потом он стал возвращаться в гараж с компанией своих новых коллег. Вначале Марат приглашал меня на их застолья, но я, среди этой самодовольной публики, чувствовал себя гостем на чужом празднике, и после одного неблаговидного поступка, направленного против меня со стороны одного подвыпившего типа, я от приглашений отказался.</P> <P>Грустно мне было наблюдать, как Марат тянется к их уровню, для чего ему приходилось опускаться.</P> <P>В дальнейшем наши встречи носили случайный характер – если я задерживался в гараже, и он приезжал сам. Мы, как прежде, заваривали крепкий чай, принимали «5 капель» и беседовали. Но это были уже не те беседы. И сам Марат стал не тот: его стали меньше интересовать вопросы общественной жизни, - а она, с приходом к власти Андропова, круто менялась – суждения лишились так свойственной ему объемности и стали плоскими, как фотоснимок, обрели не свойственный прежнему Марату мещанский оттенок. Он стал хвастлив и любил щегольнуть широтой своих возможностей. Тут он, действительно, преуспел. Достаточно сказать, что уже через год он взял нового «Жигуля» и без переплаты! Такое приобретение в те времена для «непроизводственника» было маловероятно – автомобили реализовывались только через промышленные предприятия. «Больной помог» - просто объяснил он мне покупку.</P> <P>После этого я уже не говорю о его поистине неограниченных возможностях в сфере торговли и услуг. Этими возможностями пользовался и я – по старой дружбе Марат мне их просто навязывал. Помню, я приобрел сыну «монтановские» джинсовые брюки за 90 рублей, которые «на руках» стоили 250 рублей – гораздо больше моего месячного заработка; себе – теплую импортную куртку; жене – сапожки. Иногда он снабжал меня мясом, колбасами, рыбой и другими продуктами, ставшими в то время деликатесами.</P> <P>Дружба наша продолжалась, но зиждилась она на основе духовности ее начала. Я ловил себя на мысли, что если бы наше знакомство состоялось в это время – такой душевной близости она бы не имела. И хотя я понимал, что это жизнь заставила его пойти на этот шаг, в глубине сознания затаилась обида.</P> <P>Шел 1983 год. В жизни страны произошел ожидаемый, но все равно неожиданный перелом – пришедший к власти Ю.В. Андропов решил навести в стране порядок. Средства массовой информации заполнили интригующие разоблачительные материалы о нарушениях социалистической законности, о преступлениях в сфере торговли, о казнокрадстве, взяточнистве и других негативных явлениях в жизни страны.</P> <P>Я был уверен, что кооператив свернет свою деятельность, но «Учитель» оказался не из робкого десятка – кооператив продолжал работать, как и работал. Давно вырвавшийся из тисков нужды, Марат не оставил работу по извозу, продолжая увеличивать материальное благополучие семьи. Казалось, что все у него идет нормально. Но неожиданно в семье произошел раскол.</P> <P> </P> <P>В наших доверительных беседах мы иногда обсуждали наши семейные проблемы. Конечно же, доставалось женам. Но Марат относился к этому философски. «А иначе и быть не может, - утверждал он. – В отличие от нас, думающих корой мозга, они мыслят корой надпочечников, вырабатывающей адреналин. Отсюда слезы, крики, истерики, взрывы ярости на наши головы за малейшее непонимание их видения проблемы. Так что от этого нам никуда не деться!»</P> <P>Казалось, что с таким осознанием логичности семейных неурядиц, развалу семьи ничто не грозит. Тем более что он был сильно привязан к дочке. И я был поражен, когда однажды, придя в гараж, застал там Марата, сидящего за празднично накрытым столом. Он был заметно выпившим и в угнетенном состоянии.</P> <P>- Да-а! Живут же люди! – глотая слюнки воскликнул я, рассматривая украшавшие стол деликатесы.</P> <P>- Ожили люди, - ухмыльнулся Марат. – Совсем, было, Андропов, царство ему небесное, их в тоску вогнал, а сейчас повеселели. Гудеж – пуще прежнего. Как перед погибелью. Садись! Причастимся! – пригласил он, наливая в стаканы «Горилку с перцем».</P> <P>- Ты, я вижу, уже причастился. Что случилось? – спросил я.</P> <P>- Случилось…. Я ушел из семьи, - грустно сообщил он и неожиданно запел: «Весел я – исчезли все заботы! Весел я – меня пьянит свобода!»….</P> <P>- Ерунда это! Кто не уходил? Все уходили! И я уходил! – попытался я внести разрядку в его настроение.</P> <P>- Я – не ты. Однажды я предупредил ее, что из семьи уйду только один раз. И вот я ушел. Все! Смешным я не буду!</P> <P>- А что произошло? – полюбопытствовал я.</P> <P>Марат криво улыбнулся:</P> <P>- Совсем с ума сошла моя старуха, не дает, старику, мне покоя, - почти по Пушкину ответил он, и, не желая предавать случившееся обсуждению, повел разговор в шутливую сторону: - Интересно, почему старик не подал на развод с этой стервой?</P> <P>- А что тебе не ясно? Все просто – разумом дед оказался слабее бабки. Сработать новое корыто – дело деда, а он рыбку ходил ловить. А по идее бабки они поимели новое корыто. Потом вместо развалюхи поимели «на халяву» приличный дом. И опять же – по идее старухи. В семье начался матриархат, который закончился тем, чем и должен был закончиться. Бабы же меры не знают!</P> <P>Мы рассмеялись и выпили «за мир во всем мире».</P> <P> </P> <P>Марат-таки ушел из семьи, но на развод подавать не стал. «Мы в гражданском разводе: зарегистрированы, но не живем», - объяснял он свое семейное положение. Некоторое время он жил в гараже, а затем поселился в квартире коллеги, уехавшего по контракту работать куда-то в Африку на два года. Осенью его посетила по-настоящему «большая любовь», оказавшаяся роковой для них обоих. Я не коснусь этого интимного вопроса. Да в этом нет и смысла, так как о ней ты, читатель, сейчас услышишь из уст самого Марата в его исповеди. К ней мы уже подошли. Скажу только, что летом 1985 года мы с ним долгое время не встречались. Я даже забеспокоился – не случилось ли с ним что-нибудь нехорошее – начался курортный сезон, и на дороге шло время «жатвы». Но соседи по гаражу успокоили: приезжает Марат. Видели даже с симпатичной девчонкой.</P> <P>И вот однажды…. Это случилось в воскресенье 8 сентября. Этот день отпечатался в памяти моей, как лист папоротника на куске каменного угля. И если бы не последовавшая за этим днем смерть Марата, то он со временем стерся бы в памяти до определенного предела. Но смерть закрепила его, как фиксаж фотоснимок, потому что, переживая, я невольно вновь и вновь прокручивал в памяти последнюю встречу со своим Другом. </P> <P>В тот день я пришел в гараж в три часа дня. У меня было запланировано много разных дел, и я спешил. Еще издали я увидел, что ворота гаража Марата открыты. Проходя, я заглянул к нему поздороваться. Марат сидел в шезлонге и читал газету. Мое появление его сильно обрадовало: он отбросил газету, вскочил с шезлонга и пошел ко мне. </P> <P>-Я думал, что ты уже не придешь, - приветствовал он меня с улыбкой радости от встречи после долгой разлуки.</P> <P>- Мог и не прийти – мы же не договаривались, - ответил я. – Что-нибудь случилось?</P> <P>- Да нет, ничего не случилось. Давно не виделись – соскучился.</P> <P>- А что тебе мешало? Я ждал тебя. Даже волновался – не случилось ли с тобой что-нибудь.</P> <P>- Были обстоятельства. Давай пообедаем!</P> <P>- Нет, Марат, не могу. У меня много дел, и все на выезде. А ты что – не собираешься сегодня выезжать?</P> <P>- Нет. Устал. Решил отдохнуть, - почему-то смутившись, ответил он. </P> <P>Вид у него, действительно, был сильно уставшего человека. Вообще за последний год Марат заметно изменился – от его интеллигентности, как внутренней, так и внешней, мало чего осталось: черты лица огрубели, свойственную ему сомневаемость, характерную для ума живого и пытливого, сменила самоуверенность. Как я понял в тот день, это были следы борьбы, которую он, занявшись не свойственной его сформировавшейся натуре делом, повел против самого себя. Передо мной был результат этой борьбы.</P> <P>- Когда ты приедешь?</P> <P>- Не могу сказать точно, но, думаю, не раньше восьми вечера.</P> <P>- Жаль, - в его голосе звучала искренняя печаль.</P> <P> </P> <P>Должен признаться – в моей душе жил червячок обиды на Марата. Я понимал, что вступление его в этот кооператив – вынужденное мероприятие, жизнь, так сказать, заставила. Как сказал поэт: «Неволя заставит пройти через грязь – купаться в ней свиньи лишь могут». А вот что он начал дружбу с ними водить, я расценил, как измену, хотя внешне мы продолжали поддерживать дружеские отношения. Но червь точил мое сознание, и теперь его печаль вызывала во мне злорадное чувство.</P> <P> </P> <P>- Ничего не поделаешь. Я спешу. Пока.</P> <P>Я направился к выходу.</P> <P> - Ты только не задерживайся – я буду ждать тебя, - попросил он.</P> <P>В его голосе звучала мольба. Я понял, что в его душе сейчас идет борьба, что, возможно, духовный Марат, собравшись с силой, старается вырваться из пут Марата – стяжателя и взывает о помощи. Оставлять его мне было нельзя.</P> <P>- Ладно. Дела подождут. Но в одно место мне нужно съездить. Вернусь через час.</P> <P>- Ну, вот и отлично! – обрадовался он, – я к этому времени приготовлю молодую картошечку. Ты только заскочи на базар и купи укроп. Больше ничего не бери – у меня все есть. И не закрывай гараж – я накрою стол у тебя.</P> <P> </P> <P>Когда я вернулся через час, стол был накрыт. На застеленном газетами столе лежали ломти колбасы, буженины, янтарно светились куски осетрового балыка, помидоры, неженские огурцы, золотились в банке шпроты. На тарелке лежали охотничьи сосиски, о существовании которых я успел забыть. В середине стола парила кастрюлька со сдобренной сливочным маслом молодой картошкой.</P> <P>При моем появлении Марат прошел в свой гараж и принес из холодильника запотевшие «долгоиграющую» бутылку «Горилки с перцем», и две бутылки пива.</P> <P>- А сегодня что будем отмечать? Никак женился? – пошутил я.</P> <P>- Угадал. Но не только, - неопределенно ответил он, нарезая укроп.</P> <P>Когда мы сели за стол, Марат облил сосиски спиртом и поджег.</P> <P>- За встречу, - поднял он тост.</P> <P>Мы выпили. Поплелся какой-то незначительный разговор. Я чувствовал, что с моим другом что-то происходит, но лезть в душу не стал – сам расскажет. Затем, наверное, и встретился со мной.</P> <P>- А как там у вас в кооперативе с трудовой дисциплиной обстоят дела? – без всякой задней мысли поинтересовался я. – За сегодняшний прогул тебя «на ковер» не вызовут?</P> <P>- Не вызовут…. – как-то отрешенно ответил он и замолчал.</P> <P> Я вдруг понял, что мой невинный вопрос задел тревожащую его проблему, и захотел сменить тему, но Марат заговорил первым.</P> <P>- Я ушел из кооператива, - таким же отрешенным тоном сообщил он новость.</P> <P>Его признание меня огорошило. Огорошило, несмотря на то, что я был против его работы в этом сомнительном предприятии. Я знал, что попасть в эти структуры непросто, а о выходе как-то не задумывался – не мое это дело. Меня настораживала звучавшая в его голосе отрешенность.</P> <P>-Ты сам ушел, или тебя ушли?</P> <P>- Сам…. Предлагали повышение…. На место «Учителя»… Я отказался…. И совсем ушел.</P> <P>- А что «Учитель»?</P> <P>- Умер «Учитель», - все также отрешенно, без траура в голосе бросил он.</P> <P>- Умер?! От чего?</P> <P>Некоторое время он молчал, потупив взгляд. Потом посмотрел мне в глаза и спокойно сообщил:</P> <P>- Я убил его.</P> <P>- К-как? Как ты убил?! Ты что мелешь?! – опешил я.</P> <P>Марат криво улыбнулся, полез в карман брюк, извлек интересный брелок, которого я раньше у него не видел, и положил его на стол. Брелок представлял собой череп человека величиной с грецкий орех на цепочке из желтого металла. Некоторое время он молча рассматривал его, как будто видел впервые и, тяжко вздохнув, заговорил.</P> <P>- Знаешь, я сейчас расскажу тебе странную историю, случившуюся со мной. Не знаю, поверишь ли ты в эту фантасмагорию. Мне самому иногда кажется, что это был лишь страшный сон. Но была нужда, из которой я вылез, был «Учитель», которого нет, и есть Наташа. А это – факты, от которых никуда не деться. Значит, это был не сон. Чтобы тебе была понятней эта история, я начну ее издалека.</P> <P>Он налил в стаканы водку и молча выпил.</P> <P>-Ты не спешишь? – спросил, хрустя огурцом. – Нет? Тогда слушай.</P> <P> </P> <P><B>Сказка для взрослых</B></P> <P> </P> <P><I> «…То был ли сам великий Сатана,<BR> Иль мелкий бес из самых нечиновных,<BR> Которых дружба людям так нужна<BR> Для тайных дел, семейных и любовных?<BR> Не знаю!..»</I></P> <P><I></I></P> <P> (Лермонтов М. Ю., «Сказка для детей»)</P> <P> </P> <P> </P> <P> </P> <P>Я рос романтиком. После окончания школы решил даже не пытаться поступить в институт – уехать на Север «за туманом, за мечтами и за запахом тайги», а заодно и заработать трудовой стаж, чтобы поступать в институт наверняка – вне конкурса. </P> <P>Север манил меня с раннего детства. «Папанинцы», Нансен, Чкалов, Шмидт – были моими героями. Великолепную поэму Маршака «Ледяной остров» знал наизусть. Да и сейчас, наверное, помню: «Этот старинный поморский рассказ</P> <P> </P> <P>В детстве слыхал я не раз.<BR>В море затерян скалистый Удрест.<BR>Волны бушуют окрест….<BR> <BR>…Много измеривших свет моряков <BR>Бросили жен и невест,<BR>Чтобы найти за грядой облаков<BR>Солнечный остров Удрест…». <BR> </P> <P></P> <P>Я мечтал, и был уверен, что найду Удрест. </P> <P>Но «старики» уговорили меня поступать в институт – они спешили увидеть свое чадо образованным. Их можно было понять – они к этому времени действительно были стариками. Достаточно сказать, что отец уже вышел на пенсию, хотя и продолжал потихоньку работать. Я не мог с ними не посчитаться – так я стал врачом. Кстати, главный герой поэмы – врач.</P> <P>Наверное, они надеялись, что годы учебы выветрят из меня романтику, возможно, я женюсь. Но ошиблись – и после института Север по-прежнему манил меня, и я был не женат.</P> <P>Они перечить не стали, только провожая меня, отец взял с меня слово, что если только «что-то» случится с ним – я вернусь и досмотрю мать. Должен теперь признать, что легкомыслия у меня была полная голова. По призыву Партии и Правительства я помчался осваивать нефтяные залежи Сибири, не придав серьезного значения словам отца. Его я увидел еще раз живым и здоровым, когда приехал через год домой в отпуск. Тогда же я сообщил им о своем намерении жениться, чем несказанно их обрадовал – они не чаяли дождаться внуков. Ничто не предвещало беды.</P> <P>А через два месяца, на следующий день после свадьбы, я получил известие о его скоропостижной смерти. Не в меру переволновался старик.</P> <P>Так неожиданно и быстро закончился романтический период моей жизни, и началась жизнь в своем естестве. В наследство мне достались дом с садом и огородом, десяток кур да старенький «Москвич». И больная мать – тяжелый хронический процесс медленно обездвиживал ее. Дом находился в селе Алексеевка. В местной больнице устроится на работу мне не удалось, и пришлось ездить в Н-ск за <ST: w:st="on" ProductID="20 км" metricconverter>20 км</ST:>. Выручал «Москвич».</P> <P>Вскоре жена ушла в декретный отпуск, и материальное обеспечение семьи тяжкой веригой легло на меня одного. Как пес за костью гонялся я за совместительством – на нашу ставку свести концы с концами невозможно. По этому поводу есть анекдот: у Армянского радио спрашивают: «Почему врачи стремятся работать только на полторы ставки?» «Потому что на одну ставку есть будет нечего, а свыше полторы ставки есть будет некогда». Совместительство – кнут и пряник в руках главврача.</P> <P>Сейчас в прессе ведется громогласная кампания о взяточничестве в медицине. Слов нет – есть такое явление. Но никто не коснулся сущности этого явления. Не мы такими стали, а нас такими сделали. По сути – идет борьба за существование. Конечно же, через моральные издержки. Некоторые скатились до вымогательства, и это ужасно. Но тут уж ничего не поделаешь – существуют границы морали, а в аморальной среде границ не существует.</P> <P>Некоторое время нас поддерживали родительские сбережения. Но они поразительно быстро таяли. Дом – это нескончаемые проблемы, бесконечные доставания: цемент, песок, рубероид, сантехника, уголь, дрова и черт знает что еще. И все это… не просто пошел – купил, а нужно достать: через друзей, через знакомых, через больных, через здоровых…. Пренеприятнейшее занятие! Отцу было проще: проработав многие годы в местной больнице, он имел обширные связи, с помощью которых решал житейские проблемы. Но эти связи ушли с ним в могилу вместе с комьями земли, которую его друзья бросили на крышку его гроба. Я начинал с нуля. Какие только двери мне ни пришлось открывать, кому только я ни улыбался, ни жал руки! У него на роже написано, что он мерзавец, а я благодарно жму ему руку и рассыпаюсь в любезностях. Гнусное занятие! Эта наша эпоха повального дефицита мне осточертела! Я завидовал своим городским коллегам, которым были чужды мои мытарства, и мечтал получить поскорее свою квартиру.</P> <P> </P> <P>Это случилось посреди зимы второго года моего хозяйствования – зима выдалась суровая, и я неожиданно обнаружил, что отцовских запасов угля мне до тепла не хватит. К этому времени я стал отцом, и маленькая Аннушка такой халатности мне не простила бы. </P> <P>- Нужно ехать на угольный склад в Н-ск, - подсказали соседи. – Или ловить на улице машину с «левым» углем.</P> <P>Ловить «левака» у меня не было времени, и ясным, морозным, ветреным февральским днем я, отпросившись с работы, оказался на территории угольного склада. Матовые горы «курного» и алмазно искрящегося антрацита успокаивающе подействовали на меня.</P> <P>(Продолжение следует)</P> <br> • <a href='/litera/article17272.shtml?46525'>Отправить свой коментарий к материалу »</a><br> <br> • <a href='/meh/print.php?id=46525'>Версия для печати »</a><br><br> [an error occurred while processing this directive] </div> <div class='ender'> </div> [an error occurred while processing this directive]