09 июля 2009 10:39
Автор: Вадим Карасёв (г. Самара)
Воскресенье
Какой же сегодня день? Никита никак не мог вспомнить. Что было вчера – тоже будто отрезало. А в общем – какая разница.
Он встал, прошел на кухню, заварил кофе. Вкус у кофе был несколько странный, горьковатый. После выпитой чашки в груди стало тепло, но голова не прояснилась. Напротив. Веки стали тяжелыми. Никита закрыл глаза и в ту же секунду превратился в выходной день, в воскресенье. Конечно, можно было бы сказать: он вспомнил, что сегодня воскресенье и представил себя, растворенным в этом беспечном праздничном дне. Может быть, и так. Хотя нет, он именно стал воскресеньем. Чего только не бывает в этом странном мире...
Как же приятно превратиться в летний воскресный день! Берег реки. Кудрявые облака. Беспечные люди на набережной и на пляже. Музыка со всех сторон. День течет беззаботно и весело. Легкий ветерок – как легкое дыхание. Шлепанье волейбольного мяча - как биенье сердца. Девушки в головокружительных купальниках. Это его девушки. И поцелуи волн - это его поцелуи. У пивных павильонов - легкие, ни к чему не обязывающие разговоры: футбол, машины, женщины, проделки политиков и причуды домашних собачек. А уличные собачки свернулись на газонах и подремывают, наслаждаясь солнышком.
Солнечное марево. День бесконечен, как жизнь; бесконечен, как след от летящего в небе высокого самолета.
Завтра у Никиты съемки. Никита - оператор. Завтра он постарается передать видеопленке всю красоту изменчивого мира - игру теней на асфальте, солнечные блики на воде, игру страстей на человеческих лицах. Но это завтра. А пока Никита - воплощенное воскресенье.
Изменения подкрадываются тихо, незаметно. Чуть прохладней воздух. Чуть больше усталости в разговорах. Чуть длиннее тени на асфальте. Тени похожи на морщины на стареющем лице. Чуть меньше людей на пляже. Потеря девушек наиболее заметна. То одна, то другая ныряет в кабинки для переодевания, потом поднимается на набережную и уходит куда-то в своем легком сарафанчике, цокая по асфальту каблучками. Вот с этой бы. А может, с этой. Но нет, еще успеется, завтра. Воскресенье еще так велико. Плеск воды, шорох листьев, журчанье пива, шуршанье разговоров - как оторваться. Завтра, все завтра - дела, обязанности, долги. Сегодня он - воскресенье. Он с наслаждением глотает этот легкий завораживающий речной воздух, воскресный, воскресающий, живительный, как вино.
А солнце уже ниже, а тени все длиннее. И вот уже на западе, по всему горизонту кто-то разлил краски - желтую, оранжевую, багровую, фиолетовую.
Красивая кровавая полоса пересекает реку.
Воскресенье разорвано.
Обрывки случайных разговоров, обрывки газет и афиш на асфальте, пустые бутылки. Может быть, в какой-нибудь из них – бумажка с отчаянной надеждой, послание от нынешних людей – будущим, как письмо от моряков тонущего корабля?
Вечерние крики пьяных похожи на старческий кашель.
В уже прохладном воздухе – непонятно откуда взявшееся ощущение легкой тревоги, запах одиночества, бесприютности.
День глухо перетекает в ночь.
День сгорает, слепнет, выдыхается.
Случайный всплеск, случайный смех – и все вокруг замирает.
Тихо, черно. Мир, прервавшись, становится черной дырой.
И Никита вдруг ощущает: в эту дыру, как в воронку, засасывается его жизнь.
Быстрый стук каблуков на набережной. Это Серега, старый знакомый. Он подрабатывает дворником. Никита видит, как Серега идет, торопясь, в своем оранжевом жилете на работу. Хозяйственная сумка через плечо, в руке – метла. Серега первым начинает первый рабочий день будущей недели. Он быстро проходит, даже не заметив Никиту. Человек-понедельник.
Никита долго смотрит ему вслед. Наконец, оранжевое пятно гаснет.
И это было последнее, что увидел Никита.
•
Отправить свой коментарий к материалу »
•
Версия для печати »
[an error occurred while processing this directive]