15 июля 2009 09:34
Автор: Евгений Сартинов (г. Чапаевск)
Июльская горячка
(Пропущенные главы. Прочитайте, пожалуйста)
Глава 3
Подъехав к адресу, указанному дежурным по городу, Колодников невольно удивился. Он почему-то думал что "Ресторанный король" живет где-нибудь на окраине, в своем доме. Между тем дом, где жил Михалыч, был самой обычной панельной хрущевкой, даже не улучшенной планировки. Среди толпы, собравшейся около третьего подъезда, Андрей с чувством неприятного удивления увидел знакомую троицу: подполковника Петухова, городского прокурора Виктюка и главу ФСБ Семина.
"А эти то откуда взялись? - с раздражением подумал Колодников. - Сейчас опять подначивать начнут".
И он не ошибся.
- О-о! А вот и наш и.о. начальника уголовного розыска прибыл! - с пафосом возвестил Петухов, тыкая в сторону Андрея пальцем. - Как всегда, вовремя, труп уже успел остыть.
Громогласное ржание его напарников прояснило многое в создавшемся положении.
"Да они пьяны, суки! Наверняка сидели в "Дарьяле" у Рамазанова, а тут выстрелы, милиция с мигалками, как же тут не опоздать!"
Как раз напротив дома Иванова размещался небольшой, но уютный ресторан "Дарьял". Он особенно нравился элитной публике наличием отдельных кабинетов. А Петухов продолжал куражиться:
- Так в чем дело майор, почему приезжаете на место преступления позже начальства? Это что, стиль вашей работы?
- Нет, а приехал позже вас просто потому, что денег нет по "Дарьялам" ходить, - зло ответил Колодников и, раздвинув плечом собутыльников, двинулся к подъезду. За его спиной еще продолжал петушиться подполковник, прокурор его уговаривал пойти домой, да ржал в полный голос фээсбэшник.
Тело предпринимателя лежало на крыльце лицом вниз, ноги на ступеньках, правая рука вытянута вперед. Андрею как-то особенно бросилась в глаза лежащий метрах в двух от крыльца светло-серый полуботинок. Большая галогенная лампа над подъездом высвечивала всю картину не хуже чем днем. Над головой покойного в голос причитала растрепанная женщина в красном бархатном халате.
- Ванечка! Ванечка!
Вдову пытались отвести в сторону два человека в белых халатах, при этом женщина держала в одной руке пузырек с нашатырем. Колодникова потянули за руку, обернувшись, он увидел Демина, местного участкового. Среднего роста, рыжеватый, с белесыми бровями. Одет тот был по-домашнему: в трико, шлепках, и только голубая милицейская рубаха выдавала его принадлежность к милицейской среде. Тут Колодников вспомнил, что Демин живет в этом самом доме, прежде они не раз у него засиживались за "рюмкой чая".
- А, Виктор! Как это случилось?
- Он приехал с работы, отпустил машину и пошел к дому. Тут из-за угла выскочил какой-то хрен и всадил в него целую обойму.
- Прямо-таки целую? - недоверчиво переспросил Шалимов.
- Сам знаешь, я же через подъезд живу, так что все слышал. Еще посчитал машинально, семь раз пальнули.
- Тогда ты мог его и видеть?
- Нет, я его не видел, балкон у меня с другой стороны, а из кухни неудобно, наискось, но многие тут видели. Высокий парень в светлых брюках, белой рубашке и черной омоновской маске на лице.
- Странный набор.
- Почему странный, сейчас лето, все так ходят, - возразил незаметно подошедший Шалимов. - А маску можно одеть в самый последний момент.
- И куда он девался потом? - поинтересовался Андрей.
- Киллер-то? - переспросил Демин. - Рванул за угол и через сквер убежал в ту сторону, - он махнул рукой в темноту.
- Там его, конечно, ждала машина... - начал Шалимов.
- Нет, - участковый отрицательно мотнул головой. - Никакой машины не было, я бы слышал, я же сразу окно открыл. Тихо было.
- Что же он, ушел пешком? - удивился Колодников.
- Может, и так, - согласился Демин. - Город у нас небольшой, не столица.
- Ну, ладно, тогда нам нужен кинолог. Вызывай Антошкина.
Увидев, что люди в белых халатах отходят к своей машине, Колодников рванулся вслед за нами.
- Постойте, что там с Ивановым? Какой характер ранений?
Доктор, парень лет двадцати восьми, поглубже затянулся, и, растоптав окурок, не спеша, нагнетая себе солидности, начал рассказывать.
- Ну, что можно сказать. Семь пулевых ранений, разброс ран очень большой, и в шею, и в бедро, и одна пуля даже в коленку попала. Но смертельных, на мой взгляд, только два: как раз в шею и в сердце. Точнее скажет патологоанатом.
- А в голову ранений не было? - удивился Колодников.
Доктор отрицательно покачал головой
- Нет, на удивление. Такое впечатление, что в него палили либо зажмурившись, либо он сразу упал, и в него стреляли, уже в лежавшего, с одной точки, не подходя близко.
- Спасибо.
- Не за что.
Отойдя от врачей, Андрей нашел в толпе Демина.
- Слушай, Виктор, а как происходила эта пальба? Промежутки были?
- Нет, - Демин энергично мотнул головой. - В том-то и дело, что палили подряд, очередью, как из автомата.
- Кажется, здесь работал дилетант, - высказал свое мнение Андрей.
- Может быть... - начал было говорить участковый, но на полуслове замер, взгляд его ушел куда-то в сторону, за спину Колодникова. Затем лицо Демина исказилось гневом.
- Ну-ка иди сюда! - рявкнул он.
Обернувшись, Колодников увидел двоих: юную леди лет тринадцати, и не менее юного джентльмена в синих до колен шортах и длинной красной майке. Девушка на призывный крик отреагировала совершенно противоположным образом, развернувшись, она быстро стрельнула обратно за угол. Парень же опустил голову и подошел, опасливо поглядывая на грозного участкового. Тот с ходу влепил ему подзатыльник, и начал орать на парнишку, через слово, вставляя мат.
- Ты, п...., я что тебе говорил, что бы ты к этой б... близко не подходил! Я тебе это говорил?!
- Ну и че? Че я сделал?! - так же в голос начал орать на него сын. Худой, сивый, с проблесками рыжины, он походил на отца даже манерой говорить.
- Ты мне еще поговори! Я тебя пришибу, п...!
- Че, у нас ничего не было!
- Чего ты мне п...! Ты шорты-то хоть выверни!
И Демин стукнул отпрыска ладонью по самому интимному месту. Теперь и Колодников увидел, что шорты на парне одеты швами наружу. Андрея начал одолевать смех, но в этом момент согнувшийся от боли пацан получил от отца еще одну затрещину и выдал фразу, заставившую взрослых замолчать и переглянуться:
- Да не было у нас ничего! Этот ваш киллер нам всю мазу испортил, весь кайф обломал.
- Какой киллер? - спросил Демин.
- Ну, тот, что стрелял.
- А ты откуда знаешь, что это был киллер? - быстро спросил Андрей.
- Да, говори! - подтвердил отец.
Сынок опасливо покосился на него и Колодников, рукой подтолкнув в плече пращура, отправил его в дальнее плаванье.
- Виктор, иди-ка, погуляй.
Когда недовольно сопящий Демин удалился метров на пять, Андрей обнял подростка за плечи и начал его расспрашивать.
- Тебя как зовут?
- Гена.
- А меня Андрей. Ты где был в момент убийства?
- Там, в кустах рядом с беседкой.
- Прямо в самих кустах?
- Ну да, там два ряда их, очень удобно, ничего не видно, я туда свою старую куртку притащил...
- Парень замялся, и Андрей его понял.
- Так, это мы опустим, давай рассказывай по делу, что видел, что слышал?
- Ну что, мы с Галкой лежим, целуемся, я уже шорты стянул, а тут слышим шаги, подошел кто-то, встал рядом. Сопит как слон, и сигареты смолит одну за другой, зажигалкой щелкает. Ни дернуться, ни шевельнуть, такой облом.
- А лицо ты его видел?
- Не-а, из-за кустов не видно было. Да и темно там, света нет.
- И сколько он там так стоял?
- Минут пятнадцать, может, больше. Но сигареты три он точно выкурил. Одну бросает, другую закуривает. Бычок один мне чуть на харю не упал, прямо под носом приземлился. А я этого не переношу, задыхаюсь чего-то, чуть не закашлял. Хорошо тут телефон зазвонил...
- Какой телефон? - не понял Колодников.
- Ну, как какой, этот, мобила, сотовый.
- Так, и что дальше?
- Он сказал: "Да!", потом послушал что-то, слышно, что там говорят, а что не понятно. Потом он сказал: "Может, все же не надо?"
- Так и сказал? - с азартом переспросил Андрей.
- Ну да!
- А потом что?
- Что, свернул трубу и пошел туда, к дому.
- Что дальше было?
- Дальше? Ну, бычок я этот выкинул, мы с Галькой по новой сосаться начали. И тут выстрелы. Я сразу понял, что кого-то грохнули...
- Почему?
- Ну, это ведь не петарды, эти лупанули сразу очередью. И этот обратно мимо нас пробежал...
- Ты его и в этот раз не разглядел?
- Нет, видел только, что весь в белом, и все.
- Хорошо, что дальше было?
- Ну, тут уж у нас совсем полный облом, давай одеваться да выбираться из кустов.
- Ты место это нам покажешь?
- Какое?
- То самое, где ты с Галькой валялся?
- Ну, ладно, айда.
- Сейчас.
Колодников обернулся к крыльцу и окликнул эксперта Сычева:
- Николай!
Когда тот подошел, Колодников подтолкнул к нему Генку.
- Слушай, бери фотоаппарат, фонарь и вот этот парень покажет место, где стоял этот киллер, там должны остаться его окурки. Бери Колесникова, Демина и все мне там подчистите.
- Да, еще, - Геннадий потер затылок. - Он как бежал, что-то кинул в кусты, там, недалеко от нас, аж треск пошел. Я так пошарил-пошарил, но ничего не нашел.
Через пять минут с помощью фонаря и изрядно поцарапанных рук они извлекли из кустов то, что так долго не мог найти сын участкового – черную вязаную шапочку-маску, из которой Сычев аккуратно вытащил пистолет.
- "ТТ", как я и думал, - удовлетворенно сказал он. - Отпечаточки он, наверняка, стер, а запах остался.
- Антошкин приехал? - крикнул Колодников в сторону улицы.
- Да, только что!
- Давай его сюда!
Через пару минут подошел кинолог, невысокий парень с лычками сержанта и рослой овчаркой на поводке. Григорий только полгода как отслужил в погранвойсках, и на памяти Колодникова это был единственный кинолог, который действительно хорошо знал и любил свое дело.
-Давай, Гриша, работай. А ты, Николай, останься, поищи эти бычки. Вот тебе помощник, - Андрей кивнул в сторону Геннадия. - Привыкай, парень, вырастишь, тоже ментом станешь.
- Очень надо, я в адвокаты пойду, - пробурчал подросток, но последовал за экспертом.
Лорд, так звали собаку, след взял уверенно. Вслед за кинологом поневоле пришлось заняться легкой атлетикой и остальным милиционерам. Колодников подобных физических упражнений не любил, сдох метров через сто, зато бежавший рядом с ним Демин умудрялся еще на ходу жаловаться на свою тяжелую родительскую долю.
- Этой соплюхе всего тринадцать, на два года младше моего гаденыша! Не хватает мне еще внуков в таком возрасте. Представляешь, мы с Нинкой приходим из гостей на восьмое марта, а они лежат в нашей постели голые, да еще и нашу порнуху смотрят...
- Сам виноват, - с трудом прохрипел Андрей. - Нечего порнуху в доме держать...
- Ну, ты мне еще скажи! Мало мне Нинка всю плешь проклевала...
Вскоре вся процессия свернула на центральную улицу города, пробежала мимо памятника Ленину и дворца Культуры. Лорд и его молодой хозяин уже метров на двести оторвались от всех остальных. Впрочем, вскоре они догнали Антошкина. Тот стоял у подъезда одного из пятиэтажных домов по Пролетарской улице.
- Все, мы отработали, - сказал он.
- Что, потеряли?
Тот только молча кивнул на дверь подъезда.
- Сюда он зашел, это точно, но дальше мы не пойдем.
Дверь в подъезде была железная, но на замок закрыта не была. Открыв ее, Колодников понял причину недовольства кинолога – из подъезда неприятно и сильно пахло хлоркой.
- Интересно, что это они, на ночь глядя, полы моют, - пробормотал Андрей, разглядывая мокрую лестничную клетку. Второго выхода из подъезда не было, и Колодников обернулся к Демину.
- Вить, пусть Антошкин еще попробует пройтись с Лордом вокруг дома, нам важно узнать, не улизнул ли этот козел отсюда. Да, посмотри, в каких квартирах горит свет!
Пока участковый ходил, Колодников не спеша начал подниматься вверх, разглядывая двери.
"А неплохой домик, престижный. Все до единой двери железные, сталинка, потолки три двадцать, две квартиры на одной площадке. Это что же, четырехкомнатные? Да, точно такая же, как в соседнем доме, у Михеева, бывшего директора завода, застрелившего по пьянке, в прошлом году, жену. Раздельные комнаты, огромная кухня, коридор шириной с мою спальню".
На третьем этаже его догнал запыхавшийся Демин и молча показал на левую дверь.
- И на пятом этаже, направо, там тоже свет горит, - добавил он.
Андрей кивнул головой, приложил ухо к двери, прислушался. Это уловка не дала результата, двойные двери хранили мертвую тишину. Тогда Колодников нажал на кнопку звонка. Минуты через две послышался скрип петель второй, внутренней двери и женский голос спросил:
- Кто?
- Милиция.
Теперь приоткрылась и железная дверь. Андрей готов был поклясться, что эту женщину в красивом и явно очень дорогом халате из китайского шелка он видел в городе множество раз. Не заметить ее было просто невозможно. Еще лет десять назад она была потрясающей красавицей: правильные черты лица, большие темные глаза, аккуратный, чуть вздернутый носик. Но теперь время неизбежно начало брать свое. Даже в электрическом свете, благожелательно скрывающем приметы будущей старости, были видны морщинки у глаз и на шее. Оставалась еще грация, привычки и повадки первой красавицы.
- Простите за беспокойство, уголовный розыск, старший оперуполномоченный майор Колодников, - представился Андрей. - В этот подъезд зашел особо опасный преступник. За прошедший час вы не слышали ничего подозрительного?
- Нет.
Голос женщины прозвучал резко, да и в глазах ее полыхнула непонятная, почти паническая тревога.
- Простите, вас как зовут? - спросил Колодников.
- Анна Тимофеевна.
- Анна Тимофеевна, скажите, а полы в подъезде у вас всегда моют на ночь глядя?
Женщина нехотя пожала плечами.
- Да нет, по-разному, и утром моют, а когда и днем.
- А кто моет?
- Машка, фамилию не знаю, мы ее наняли всем подъездом.
- И где она живет?
- Не знаю, где-то рядом.
- У вас всегда так хлоркой воняет?
- Бывает, - односложно ответила собеседница.
- Ну что ж, спасибо за помощь.
- Не за что, - и Анна Тимофеевна захлопнула дверь.
- Где-то я ее видел, - сказал Колодников поднимаясь вверх по лестнице.
- Она, по-моему, в администрации работает. По крайней мере, я там ее видел на комиссии по делам несовершеннолетних, - припомнил участковый.
- Вот как?
- Да, только фамилию не помню. Кажется, имеет какое-то отношение к горооно.
- Про такую красивую женщину нужно знать все, Виктор. Вплоть до того, какой у неё в постели темперамент.
В квартире на пятом этаже их не очень приветливо встретил щуплый, носатый старик в красном атласном халате.
- Чего надо? - буркнул он, приоткрыв дверь едва ли на сантиметр. Выслушав версию Колодникова, ответил одним словом:
- Нет. И закрыл дверь.
Переглянувшись, и пожав плечами, оба милиционера побрели вниз. К их удивлению около крыльца они не увидели ни Антошкина, ни собаки, ни даже тех двоих сержантов, что бежали вместе с ними. Впрочем, не успел Колодников достать сигареты, как все четверо появились в другом конце улицы. Явно довольный кинолог издалека крикнул Андрею.
- Лорд все-таки взял след! Отсюда этот парень ушел на остановку "единицы" на Рабочей.
- И там его следы, конечно же, теряются, - несколько ехидно спросил Демин.
- Да, - ни чуть не смутившись, ответил Антошкин. - Вас бы сунули носом в хлорку, а потом сказали: "Ищи!". Молодец, Лордушка, - и он с нежностью потрепал пса за холку.
Колодников так же погладил Лорда, большие собаки были его слабостью, но лицо его выражало некоторую досаду. Взглянув на погасшие окна на третьем этаже, Андрей пробормотал:
- Сорвалась рыбка.
А про себя подумал: "Надо пробить все данные про эту Анну Тимофеевну. Что-то она сильно волновалась для столь простого ответа".
- Ладно, пошли обратно, - скомандовал он и первым двинулся к месту преступления.
Из-за штор на третьем этаже за исходом всей процессии наблюдала женщина в дорогом халате. Увидев, что милиция уходит, она с облегчением вздохнула, отошла от окна, буквально упала в кресло и взялась за мобильник.
- Они ушли, - сказала она, набрав номер. - Видишь, я снова оказалась права. Но появилась еще одна проблема...
Глава 4
Этой ночью Колодников попал домой лишь в пять утра. А на работе он был уже в девять, и к десяти часам утра он знал об Анне Тимофеевне Верстаковой уже очень много. Маленький город имеет большие преимущества, здесь все друг друга знают. Три телефонных звонка, и биография подозреваемой известна почти досконально. Сорок восемь лет, разведена давно, детей нет, работает в администрации председателем комитета по делам семьи, материнства и детства. Не хватало только самого главного, того, что не могут сказать ни бумаги, ни большинство из знавших Верстакову людей.
- Так, а фамилия-то знакомая, - пробормотал Андрей, и снова взялся за телефон. - А Колодникову можно позвать? Скажите муж. Хорошо, подожду... Ань, слушай, Верстакова Анна Тимофеевна, это не та штучка, с которой ты в свое время работала в третьей школе?
- Да, она, а что?
- Ты ее хорошо знаешь?
- Ну, а как же, кто ее не знает. Лет двадцать как на руководящих постах сидит. Сначала в гороно, теперь в администрации.
- Слушай, ты можешь коротко ее охарактеризовать?
- Андрей, у меня уже звонок, а это разговор долгий.
- Ну, в двух словах, - настаивал Колодников.
- Господи! Ну, Мичурина помнишь?
- Садовода что ли?
- Да. Так вот он говорил: "Незачем ждать милостей от природы, надо взять их любой ценой". Анька как раз такая же, она своего не упустит.
- Понятно, спасибо!
"Вот что значит учитель биологии, даже жизненные примеры берет из учебника", - с улыбкой подумал Колодников, опуская трубку.
- Ну что ж, займемся этим Мичуриным в юбке, - пробормотал он.
Но именно в этот момент открылась дверь, и в кабинет вошел невысокий, полный бородач в черных очках. Отличительной особенностью местного журналиста Антона Рябцева была улыбка никогда не покидающая его круглого лица.
- Привет ментам, - сказал он, оглядывая тесный кабинет Андрея.
- А, Антон, привет.
- Ремонт в твоей резиденции так и не делают? Скоро последний бомж будет иметь жилье лучше, чем у тебя кабинет.
- Что ты хочешь, чтобы я с ним поменялся местами?
- Нет, - засмеялся журналист, - Хочу на взаимовыгодных условиях обменяться с тобой информацией. Правда, что Михалыча грохнули?
Правда-правда, - пробормотал Колодников, роясь в бумагах.
- "По горячим следам задержать убийцу не удалось", - процитировал Антон, осторожно усаживаясь на расшатанный стул. - Точно?
- Все-то ты знаешь.
- Ну не все, но если тебе будет интересно, то вчера утром Михалыч мне позвонил, просил встретиться.
- Ну? - заинтересовался Андрей.
- Мы встретились. Он просил меня написать статью про этот новый рынок, по его словам те приезжие ребята начали его выживать.
Это было уже интересно, и Колодников оставил в покое бумаги, закурил и уставился на собеседника. Новый рынок в Кривове затеял строить директор старого рынка, некто Мастерков. Сам он был не местный, из областного центра, приезжал в Кривов на крутом "Ланд Крузере". По мнению Колодникова, Мастерков был из бандитов, уж очень ему были свойственны все черты этой братвы: золотая цепь, манера говорить, помогая себе при этом распальцовкой. Считалась что у Мастеркова высшее экономическое образование, но, пообщавшись с ним пару раз, Андрей пришел к выводу, что диплом тот просто купил, слишком несовместим был интеллект директора рынка и высшее образование.
- И что он тебе говорил конкретно? Какие факты?
- Ну, ты же знаешь, что этот рынок начали строить, нарушив кое-какие законы. Не выставили проект на тендер, еще там кое-какие нарушения. Короче, этот рынок - плата за финансирование мэра в его избирательной компании.
- Это я знаю, слыхал от многих, - кивнул головой Колодников. Нынешний мэр, Романовский, провел очень удачную избирательную компанию, оставив позади многих претендентов из числа самых уважаемых людей, в том числе даже представителя традиционно сильных в Кривове коммунистов. Буквально через месяц после выборов в самом центре города, на пустыре, начал возводиться грандиозный торговый комплекс на пятьсот квадратных метров. Стоимость его превышала миллион долларов, и инвестиции шли со стороны, в основном от богатых нефтяных компаний.
- С рынком они просчитались, знаешь в чем, - продолжал журналист. - Он слишком большой. Со всеми лотками там три тысячи мест, а у нас в городе столько торговцев нет. Плюс десять мини рынков, и чтобы наполнить новый рынок, надо закрыть все остальные. Два рынка, по Пролетарской и в Соцгороде, - принадлежали Михалычу.
- Ну, Пролетарский рынок он рядом с этим новым рынком, а в Соцгороде, это же очень далеко?
- Вот именно. Поэтому им и важно его закрыть, дабы народ пошел к Мастеркову.
- И как же они на него наезжали? Забивали стрелку, грозили?
- Да нет. За последние два месяца на рынках Михалыча было восемь проверок самого разного рода: ОБНЭП, санэпидемстанция, налоговая, комиссия по правам потребителя и снова СЭС. На старом Мастерсковском рынке - ни одной проверки за последние полгода.
- Но это же еще не убийство?
Рябцов с досадой махнул рукой.
- Погоди, это еще не все. За неделю до этого они встречались.
- Кто, Иванов и Мастерков?
- Да! И вот тогда Мастерков предложил продать ему оба рынка, но цену предложил смешную.
- Михалыч, конечно, отказался? - предположил Андрей.
- Естественно. Тогда этот заезжий петух расправил крылья, сказал, что у него в этом городе все схвачено – от мэра до последнего мента, житья Михалычу все равно не будет, так что он ему дает неделю на раздумье.
- И что будет потом?
- Потом будет хуже. Как он точно то сказал? "Смотри, пожалеешь!"
- Так это Иванов для этого тебя вызывал? Чтобы рассказать все?
- Ну да, я же говорю, просил статью написать. А тут видишь, как все повернулось.
- Постой, а когда вы с ним виделись?
- Вчера, часов в девять вечера.
- И когда расстались?
- Примерно полодиннадцатого. Я пошел домой, а он извинился, что не подвезет меня, сказал, что ему надо куда-то еще заехать. Еще пошутил: "Работяги вот уже спят давно, а тут вертишься как белка в колесе". Я еще подколол его: "Поди, на свидание?" А он засмеялся и сказал, - журналист почесал затылок, припоминая, "Лет пять назад точно бы так и было, а теперь все свидания только деловые".
- Интересная фраза! Значит, ты думаешь, что в смерти Иванова виноваты Мастерков и вся эта заезжая братва?
- Ничего я не думаю, я тебе просто сказал что знаю. Но то, что смерть Михалыча им на руку, это точно.
Журналист глянул на часы и заторопился.
- Ну, ладно, мне пора. Ты скажи мне, какие у него ранения, и какие приметы киллера?
Колодников быстро надиктовал все необходимое.
- В областную "сплетницу"? - спросил он.
- Да, там любят такие жареные вещи. Пойду, Сычев обещал еще пару фоток выделить. А ты сиди и думай.
"Блин, пришел тут, все карты спутал", - с некоторой досадой думал Андрей, глядя вслед уходящему Рябцову. Как все было просто еще полчаса назад, есть Анна Тимофеевна Верстакова, женщина сорока восьми лет, встречающая незваных гостей поздней ночью в халате, но почему-то еще не смыв свой грандиозный дневной макияж.
Из раздумья Колодникова вывел следующий посетитель, очень высокий парень лет тридцати пяти с красивым лицом славянского витязя. Паша Зудов по природе своей был чистым флегматиком, но это не мешало ему в работе, скорее наоборот. При всем этом Павел был самым близким Андрею человеком среди всех работников уголовного розыска. С раннего утра Колодников запряг его в свою команду и надавал кучу самых разных заданий.
- Рябой от тебя что ли шел? - спросил Павел, занимая стул, оставленный журналистом.
- Да, а что?
- Да так, встретил его в коридоре.
Зудов недолюбливал журналиста. Из-за одной его статьи Пашку едва не выперли со службы.
- Кое-что я раскопал, - своим спокойным, грудным голосом сказал Зудов расстегивая папку. - В тот вечер машину Иванова в самом деле видели около дома номер семь по Пролетарской.
- Точно?
- "Нива" с такой гирляндой прожекторов у нас в городе одна. Показали это трое: Синицкая, жительница квартиры номер восемь, Осташенко, квартира пять и Мастерков, квартира девять...
- Постой, какой Мастерков? - не понял Андрей.
- Анатолий Андреевич, директор рынка.
Колодников медленно откинулся назад, на спинку стула, затем коротко выругался и начал лихорадочно перебирать лежащие на столе бумаги.
- Паш, я действительно уже охренел, видно, жара действует, совсем мышей не ловлю. Полчаса говорил с Рябцевым, и нигде даже не екнуло.
- А что должно было екнуть?
- Что-что, это-то ведь я видел! - и Андрей потряс списком жильцов дома. Он коротко рассказал Зудову о том, что поведал ему журналист, и Паша присвистнул.
- Выходит, я поперся к самому главному подозреваемому? Спугнул рыбку.
- Может, и так. А может, и наоборот, даже лучше. Как он себя вел?
Паша прищурился и начал припоминать.
- Ну, во-первых, он только встал с постели, это в девять утра. С хорошего бодуна. Сначала мне показалось, что, услышав про убийство, он даже испугался, потом ничего, это у него прошло. Про Иванова ничего не слышал, так мне показалось.
- Точно?
- Если не так, то он очень хороший актер. Глаза вытаращил как рак на суше.
- Не обрадовался?
- Вроде, нет.
- И когда он видел там машину Иванова?
- Примерно часов в одиннадцать.
- Так, все сходится. Кто-то в этом подъезде встречался с Михалычем. Именно он позвонил убийце, когда тот вышел из подъезда. Либо это директор рынка, либо Верстакова.
- Что ты уперся в эту бабу? Тут такая версия намыливается.
- Интуиция, Паша! Погоди-ка!...
Колодников замер.
- Ты сказал баба и намыливается?
- Ну и что?
- А то, что меня точно нужно увольнять. Совсем мышей не ловлю.
Колодников быстро запихал в папку свои бумаги.
- Поехали.
- Куда это?
- Искать ту бабу, что мыла вчера в подъезде полы. По времени она как раз точно должна была видеть этого нашего киллера.
Глава 5
В это время Юрий Астафьев занимался несколько необычным для разыскника делом: дегустировал грибы. В длинном ряду стеклянных банок покоились сочные, сопливые опята, белые, разлапистые, хрустящие грузди, упругие волнушки, черные, огромные свинухи.
- А вот это шампиньоны, - сказал хозяин дома, пододвигая гостю очередную банку. На вид ему было шестьдесят с небольшим: полностью седая голоса с благородным голубым отливом, своеобразная манера говорить медленно и чуть картавя, делали общение с ним весьма своеобразным. Анатолий Григорьевич Козлов был по натуре своей философ и скептик, человек независимый в суждениях, про таких в народе говорят - чудик.
- А что, разве их маринуют? - удивился Юрий.
- А как же! Только про это почему-то мало кто знает.
Хозяин имел право так говорить, вряд ли в городе был человек, более искушенный в грибной охоте, чем Анатолий Григорьевич. Грибы были его самой большой страстью, с годами, а именно к пенсии, победившие все остальные мужские слабости – женщин и выпивку. И тем и другим он занимался зимой, а летом с утра садился на велосипед и уезжал навестить ему одному известное грибное место. Таких у него за окраинами города, в лугах, было более пятидесяти. По молодости, лет двадцать назад, он ставил на велосипед счетчик, и за сезон тот показал цифру в полторы тысячи километров. Жена против этого ничего не имела, Козлов, как это часто бывает, сам грибов не ел, ему был интересен только процесс поиска, зато на вырученные с его тихой охоты деньги неплохо жили не только сами супруги, но и их дочь и трое внуков.
- Скажите, Анатолий Григорьевич, а вот лесопосадка около силикатного завода, на повороте, там грибы бывают?
Грибник завел глаза вверх, потом в сторону, вниз, потом снова вверх. Сейчас он очень походил на хамелеона, но таковы уж были манеры этого странного человека. Наконец, закончив процесс припоминания, Козлов, смешно выпятил нижнюю губы и отрицательно мотнул головой.
- Нет, никогда не было.
- Понятно, - озадачился Астафьев. Этот вердикт знатока разрушал одну стройную гипотезу разыскника. Но хозяин дома, оказывается, еще не закончил свой мыслительный процесс.
- В этой лесопосадке нет, но если ее проехать, то дальше, через поле, там есть одна прелестная рощица, в ней я пару раз хорошо набирал свинухов. Большие такие, гроздьями. Да и сыроежек там полно.
- Вы одни знали про это место?
- Да нет, это ведь не утаишь. Все не знали, а вот старые грибники, вроде меня, те – да. К тому же на машине там не проедешь, это надо или пешком идти или на велосипеде.
- А почему не проедешь?
- Овраги мешают.
- А на Россоши тоже грибное место?
- Конечно, одно из самых лучших! Там белый гриб, подберезовик.
- А сейчас там они есть?
- Да, самая пора. Сейчас дожди все-таки редкие, а там протоки только пересохли. Нигде нету, а там есть.
Астафьев немного подумал, за это время Козлов налил себе стакан портвейна, и не спеша выпил, сморщился, тряхнул своей седой, с голубым отливом шевелюрой.
- Ах, хорошо! "Семьдесят второй портвейн", вечная память почившего в бозе социализма. Может, налью, а?
- Нет-нет, я на службе, - в который уже раз отказался лейтенант, - скажите, а вот для вас трудно доехать до Россоши на велосипеде?
- Ну, сейчас я туда не езжу, машины дорогу хорошую наездили, пока приедешь на велосипеде, там уже все выбрано. А так бы поехал, почему нет. Ездил и дальше.
- А по дороге набрали бы еще грибов?
- Да, там вокруг дороги как раз самые грибные места. Пару килограммов луговых шампиньнов я бы набрал.
- А кто у нас еще так основательно увлекается грибной охотой?
- В смысле?
- Ну, как вы, с велосипедом, каждый день? Из самых упертых?
Козлов снова задумался.
- Да есть люди, немного, человек десять...
Докончить он не успел. В прихожей щелкнула входная дверь, и в тихую комнату ворвался звонкий гомон детских голосов.
- Деда-деда!
- О, внуки приехали, - засмеялся Козлов и, поднявшись, шагнул вперед. Через секунду его едва не сбил с ног и закружил водоворот рук, ног, голов. Минут пять Юрий не понимал ничего, потом до него дошло, что этих абсолютно одинаковых пацанов лет десяти было даже не двое, а трое. А за ними в двери небольшой кухни заглядывали жена и дочь грибника.
- Как ты тут? Опять портвейн глушишь? - спросили пожилая, грузная женщина. Но сказано это было таким добродушным тоном, а курносое лицо жены грибника не выразило никакой агрессии, так что Юрий впервые после подобной фразы не почувствовал себя сообщником преступления. Но мощный прибой родственных чувств заставил его встать с места и начать прощаться. Уже через головы потомков к нему обратился хозяин дома.
- Юр, я сегодня вечером напишу списочек, а завтра заходи. Меня не будет, так Антонина тебе отдаст. Хорошо?
- Спасибо, Анатолий Григорьевич.
Глава 6
К удивлению Колодникова оказалось не так-то легко найти неизвестную золушку, убиравшуюся в элитном доме по Пролетарской. Никто из пяти опрошенных им жильцов подъезда точно не знал, где она живет. Потеряв надежду, Андрей подошел к столику с традиционной четверкой доминошников.
- Где-то она рядом живет, - ответил на его вопрос тот самый носатый старик с пятого этажа, из мрачного анахорета превратившегося в самого обычного, добродушного "забойщика" доминошного козла.
- Почему вы думаете что рядом? - заинтересовался Колодников.
- Да она все время в домашних тапочках шлепала, китайских таких, - пояснил старик, вертя в руках "баян" – доминошку с дублем шесть-шесть.
- Машка-то? - переспросил его явно глуховатый напарник, - где-то на Рабочей.
Он закурил, прищурился.
- Кто-то мне говорил, что она в какой-то школе работает.
- Кем?
- Кем она может работать? Техничкой, кем больше.
- Да, она такая, слегка недалекая, - засмеялся старик с пятого этажа. - Здоровая как лошадь, а ума маловато.
В это время подошел еще один пенсионер, добродушно хлопнул собеседника Колодникова ладонью по спине.
- Ну что, наигрался, Демидыч, вылазь.
- О, слушай, Андреич, - обрадовался тот. - Вовремя ты подошел. Это ты ведь говорил, что Машка еще и в школе полы моет?
- Какая Машка?
- Ну, как какая! Та, что у нас в подъезде полы моет!
- Не только в нашем подъезде, но и во всем доме. Да, она в четвертой школе работает. Я внука туда вожу, там ее и видел.
- Это точно? - спросил Колодников.
Старик даже обиделся.
- На склероз пока не жалуюсь.
- А на него больные и не жалуются, - поддел его один из пенсионеров. - Жалуются те, кто вместе с ним живет. У меня вон сосед в санатории был, раза по три обедать ходил. Поест, выйдет, и тут снова вспомнит, что обедать пора. Садится за первый попавшийся стол и рубает все подряд. А раз он заходит в кабинет главврача, открывает холодильник, кладет в него кепку, оборачивается и спрашивает: "А куда вы это мою кровать дели?"
Все засмеялись, а рассказчик продолжал.
- Вызвали его жену, а она ему как раз во внучки годится. Врачи говорят ей: "Забирай своего кадра, он у нас полсанатория оставляет без обеда". А та в ответ: "Фикушки. Я вам заплатила, вот вы мучайтесь, дайте мне от него отдохнуть".
Байки старички были травить мастера, но надо было идти на поиски Машки-поломойки, и со вздохом покинув уютный столик в тени тополя, Колодников отправился к родному УАЗику.
В четвертой школе было по-летнему пусто, пахло краской и побелкой. Но не успел Колодников сделать и двух шагов как из окна гардероба высунулась сухопарая старушенция и сурово спросила.
- Чего надо?
- Мне, вообще-то надо бы увидеть одну из ваших уборщиц, Машу.
- Которую Машу, косую или Белову?
Андрей здраво рассудил, что раз старики не поведали ему о такой зримой примете как косоглазие, то, стало быть, речь шла о второй леди.
- Наверное, Белову. Она такая здоровая, еще моет подъезды в доме по Пролетарской семь.
- А-а, тогда точно она.
Суровость со старушки сошла, наоборот прорезалась обычная для подобного возраста и пола болтливость.
- Она, кроме этого, ничего больше не умеет, поэтому и хапает себе подработки выше крыши. Она еще и у себя в доме в трех подъездах полы моет. Чуть не круглые сутки их трет. Другой бы сдох давно, а ей хоть бы что, лошадь, а не баба. Да и было бы кому деньги зарабатывать, а то живет одна...
- Так могу я ее увидеть? - нахмурился теряющий терпение Колодников.
- Нет, не можете. Не вышла она сегодня почему-то.
- А где она живет?
- А этого я не знаю, - старушка кивнула куда-то вверх, - сходите к завучу, она должна знать.
Сухопарая, лет пятидесяти, завуч с харизматическим именем Марья Ивановна, действительно знала, где живет Мария Белова, и, не заглядывая в бумаги, сразу выдала адрес.
- Рабочая десять, квартира пять.
- А она часто не выходит на работу?
Завуч засмеялась.
- Первый раз на моей памяти. А я работаю в этой школе уже пять лет. Что-то у нас Мария начала пользоваться большим успехом.
- В каком смысле? - не понял Андрей.
- Вы уже второй, кто интересуется ее адресом за сегодняшнее утро. Только первый раз звонили по телефону, а вы пришли сами.
После этих слов в душе Колодникова ворохнулось дурное предчувствие.
- А кто звонил, мужчина или женщина?
- Мужчина.
- Давно?
- С час назад.
Торопливо поблагодарив главного педагога, Андрей бегом рванул вниз по лестнице.
(Продолжение следует)
•
Отправить свой коментарий к материалу »
•
Версия для печати »
[an error occurred while processing this directive]