Филин – ночной хищник (Исповедь одинокого пса войны) : [an error occurred while processing this directive] <div id=page> <h1><a href='/litera/prose/index.shtml'>Проза</a> » <a href='/litera/prose/35485/index.shtml'>Негривода Андрей</a></h1> <img id='mainimg' src="/files1/47108/1.jpg" width="145" height="113" alt="Филин – ночной хищник (Исповедь одинокого пса войны)"></a> <span class="date"><span>16 июля 2009 09:25</span></span> <h3><i>Автор:</i> Андрей Негривода (г. Москва)</h3> <h2>Филин – ночной хищник (Исповедь одинокого пса войны)</h2> <P><B>Часть вторая</B></P> <P><B>26 апреля 2003 г. Израиль. Пасха.</B></P> <P> </P> <P>Ночное небо было затянуто сплошными дождливыми облаками, которые плакали дождем, взгрустнув о чем-то личном. Андрей сидел в своей будочке охранника и вспоминал. Обычно в это время в Израиле стояла уже одуряющая жара и во всю дули пустынные ветры хамсины. Обычно. Но не в этом году.</P> <P>Пасха…Родная Православная Пасха…</P> <P><I>Отче наш, иже еси не небеси<BR>Да святится Имя Твое<BR>Да приидет Царствие Твое<BR>Аки на небе, так и на земли…</I></P> <P><I></I></P> <P>Да, давно это было. Прошло ровно восемь лет. Восемь лет поисков, мечтаний, а затем утраченных иллюзий… Восемь лет тоски беспробудной, сжигающей душу и стирающей улыбку с лица. Восемь лет…</P> <P>Андрей никогда не мог понять эту страну, этих людей, с их подленькими улыбочками, лживыми обещаниями и ежесекундной готовностью отказаться от своих слов. Он очень страдал от этого. Он человек, больше жизни ценивший честь, дававший свое слово редко, но, пообещав что-либо, шедший до конца, чтобы никто не мог усомниться в твердости его обещаний.</P> <P>Андрей понимал, что изменить мир и людей, окружавших его, невозможно, и, повинуясь поговорке «С волками жить, по-волчьи выть», пытался приспособиться, и был сам себе противен. Но он старался быть честным перед самим собой…</P> <P>Память не давала покоя. Вот и сейчас…</P> <P>«…Два года прошло. Точнее два года и двадцать дней. Да, 3 марта 2001 стал моим шестым днем рождения. Я и тогда не соврал себе. Как же оно все было-то?..»</P> <P>…Андрей работал в охране. Серьёзной охране. Он ездил на арабские территории, сопровождал различные грузы. К тому времени противостояние между израильтянами и арабами, называющими себя палестинцами, уже почти полгода набирало обороты, теракты следовали один за другим. Андрей был вооружен. Фирма, в которой он работал, выдала Андрею пистолет «СZ» - 9-миллиметровая «Чеська Зброёвка», отличная машинка, и израильский «Узи». С этим арсеналом и ездил Андрей, сопровождая грузовики с «Coca-Cola» или ещё чем-то…</P> <P>А вот дома… Дома разгоралась настоящая война. К тому времени, вот уже год, Андрей жил с Линой. Ну и, конечно же, там ещё были её восьмилетняя дочь и мать, женщина бальзаковского возраста – чуть-чуть за сорок. Наверное, он делал что-то не так, но избежать почти ежедневных ссор ему не удавалось.</P> <P>- Задолбал ты уже своим солдафонством, – кричала в очередной раз Лина. – Тебе всё мешает: вещи на стуле, неубранная постель. Не нравиться – возьми и убери, или вали на всё четыре стороны и где хочешь, там и устраивай свои казарменные порядки, а в моем доме не надо!</P> <P>- Слушай, ну неужели так приятно жить в свинарнике? И казарма здесь ни причём. Порядок должен быть в любом доме. – Пытался он что-то объяснить в очередной раз, но натыкался на непробиваемую стену непонимания или нежелания понять…</P> <P>И так изо дня в день, отыскивался какой-то повод, ссоры повторялись. Иногда он уходил в ресторан, где работала Лина, в котором он подрабатывал вышибалой, а потом возвращался и ложился в пустую постель. В такие ночи Лина спала с дочкой.</P> <P>Противостояние в стране, противостояние в семье, а Андрей считал, что у него семья. В какой-то момент он почувствовал, что отчаянно одинок. Он почти физически ощущал свою ненужность, и в сердце вползла змеёй ностальгия. Ностальгия по своим боевым друзьям, по тем девчонкам, которые прошли по его жизни: Оленька – «Амазонка», Танюша – «Синичка», Иринка – «Прапорщик медслужбы». Он скучал по родителям, оставшимся в родной Одессе. Андрей тосковал. Глухо. Сжимал до скрежета зубы и всё больше замыкался в себе…</P> <P>- Что ты молчишь, как пень? – От этого молчаливого ухода от ссор Лина заводилась ещё больше. – Сказать нечего? Тоже мне, одессит ещё называется!</P> <P>- А ты считаешь, что одесситы только те, которые визжат как свиньи на бойне? – Лина действительно была одесситкой, что и послужило год назад почвой для их сближения.</P> <P>Дальше всё повторялось сначала. Но только теперь в сольном исполнении, потому что Андрей просто переставал разговаривать.</P> <P>- Ты ни ссориться, ни мириться не умеешь! Ты вообще ни хрена не умеешь!..</P> <P>…3 марта в 12 часов дня Андрей вернулся домой, чтобы привести себя в порядок и побриться – накануне в пятницу, будучи на работе в ресторане, они опять крупно поругались, и Андрей остался спать в баре на стульях:</P> <P>- Чего ты припёрся? – Встретила Лина. Было видно, что злоба душила её. – Оставался бы в кабаке.</P> <P>- Слушай, перестань. Мне нужно привести себя в порядок. Да и оружие, в конце в концов, в доме. Мне вставать на работу в 4 утра.</P> <P>- Можешь забирать свое барахло и выметаться на хрен!</P> <P>- Ну, хватит! Самой-то ещё не надоело?</P> <P>Он разделся, принял душ и, закрывшись в спальне, лёг спать – в баре поспать так и не удалось. Этот полусон длился около двух часов, сквозь который он слышал какую-то возню и хлопанье дверок шкафа.</P> <P>- Выспался? – спросила зло Лина, войдя в комнату.</P> <P>- Нет.</P> <P>- Значит, выспишься в другом месте! Короче! Я собрала твои вещи. Забирай и уходи.</P> <P>- Куда?</P> <P>- Куда хочешь! Мне по барабану!</P> <P>- Слушай, что ты творишь?</P> <P>- Я всегда делаю то, что хочу!</P> <P>- Послушай…</P> <P>- Пошел на…! Не хочу я ничего слушать!</P> <P>- Ну ладно. Я уйду! Только не сейчас, а через неделю, когда получу зарплату. Потерпи неделю и я уйду. Ты же знаешь, что у меня нет денег – они все у тебя. </P> <P>- Тоже мне мужик! Что ты за мужик, если у тебя нет денег?!</P> <P>- Всё, что я зарабатываю на двух работах – всё приноситься в дом. Сама ведь знаешь.</P> <P>- Да мне насрать! Иди куда хочешь! Вон, в ресторан или к кому-нибудь из друзей попросись на неделю.</P> <P>- У меня нет таких друзей. Сама знаешь, что всё свободное время я провожу дома.</P> <P>- Это твои проблемы! Короче, забирай шмотки и вали отсюда!</P> <P>- Подожди! – Андрей задержал, собравшуюся уйти Лину. – Не делай так! Я не бомж и не котенок шелудивый. Не надо меня выбрасывать, я ведь сказал, что уйду. Через неделю.</P> <P>- Не собираюсь я никого ждать.</P> <P>Андрей смотрел на Лину и понимал, что доводы не помогают, она просто ничего не хотела слушать, добиваясь поставленной перед собой цели.</P> <P>- Эх ты! Год прожили! Я уже подумал, что нашёл наконец-то свое гнездо… Ребенка хотел… Что ты творишь? Слушай, остановись, не доводи до греха! Я не буду жить в ресторане – я не бомж. У меня ещё есть гордость.</P> <P>- На хрен мне твой ребенок и ты вместе с ним! Вали отсюда!</P> <P>Как будто ушат грязного, вонючего дерьма опрокинули на голову. И это было последней каплей.</P> <P>- Ладно! Я ухожу! Но это будет на твоей совести. Если ты хоть немного понимаешь, что это такое, совесть…</P> <P>Андрей собирался как в бой, как тогда, на задания – сосредоточенно и спокойно.</P> <P>- Когда ты собрался сумки свои забрать?</P> <P>- Завтра, - буркнул и ушёл…</P> <P>А потом, уже в ресторане, забившись в раздевалке официантов в самый дальний уголок, думал:</P> <P>«Господи! Что, что же это такое? Ведь ты же видишь, Господи! За что, за что так больно?! Неужели ты обрекаешь меня на такое одиночество? Один – ни друзей, ни родственников, ни семьи. Никого рядом! Никого! Пустыня! Я знаю, что грешен перед тобой, Господи, но не наказывай меня таким одиночеством!..»</P> <P>Андрей вытащил из кобуры свой «CZ», заглянул в ствол и увидел там вечность. В эту вечность нужно было только шагнуть, переступив порог на срезе ствола…</P> <P>«Не нужен никому, значит, и себе!..» - вдруг созрело решение и стало легче. Да, это было решение. Хоть и грех великий. Но в традициях русского офицерства было стреляться, когда задета честь и сделать ничего невозможно. Да, господа офицеры стрелялись… Мысли больше не метались, выстроившись в стройный ряд – Андрей принял решение, голова стала абсолютно холодной. Он взял лист бумаги и стал писать:</P> <P><I>«Линочка! Прости, но поступить иначе я просто не смог. Наверное, ты права и я не умею жить. Но, если честно, то и не хочу жить так. Может быть, ты поймешь, то, что я хотел сказать, когда прочтёшь это письмо. Уже много лет я не могу понять, почему люди живут точно в волчьей стае. Без совести и чести, нападая на своего близкого готовые разорвать на куски за жалкий клочок мяса. Я не могу этого понять. И для меня не нашлось места в этой стае. Я пёс! Понимаешь? Старый, покалеченный войнами, и обученный на войну, но пес! Надеюсь, что когда-то был не самой плохой породы. Но я никогда не стану шелудивой дворнягой! А в вашей стае меня просто сожрут, рано или поздно. Но просто так я не дамся – не научен отступать. Я не хочу никому сделать больно, просто устал показывать клыки. Понимаешь? Жить с вами и по вашим законам не хочу, а сам, в одиночестве, не могу. Поэтому лучше так. Прости! Семьи не получилось и, может, это к лучшему. Хочу пожелать тебе никогда не испытать настоящего одиночества, когда вокруг тебя пустыня – это страшно! Будь счастлива! Целую. Андрей».</I></P> <P>«Всё! Теперь всё. Ну что ж, 33 – это самый хороший возраст. Не я один ушёл в этом возрасте. А родители надеюсь, простят».</P> <P>Он передернул затвор пистолета, досылая патрон в патронник, и выщелкнул обойму из рукоятки. Андрей опасался, что кто-то, схватив пистолет, по незнанию может пораниться – автоматика работала так, что после выстрела пистолет перезаряжался для очередного выстрела. Он обдумал всё…</P> <P>«Ну что, Андрей свет Алексеевич, Филин, ты столько лет стрелял во врагов и не боялся? Ну а теперь – ты сам свой враг! И этого врага нужно убить. Это не страшно! Только не в голову – пусть хоть после смерти не быть уродом. А если в сердце, то как будто уснул. Ну, давай, братишка, пошли в вечность! Поехали!..»</P> <P>Он поцеловал простенький деревянный крестик, подаренный ему каким-то монахом в Иерусалиме, в Храме Гроба Господня, посмотрел в последний раз на письмо, зажатое в левой ладони, приставил к груди пистолет и нажал на курок…</P> <P>Выстрел грянул мощно, словно сломалось большое полено. Тело выгнулось на миг дугой и опало на диван.</P> <P>«На вылет. – Андрей смотрел на дымящуюся дыру в белой форменной рубашке и… - Всё? Наверное, всё, боли-то нет, а раньше всегда была боль…»</P> <P>Он поднялся с дивана и, покачиваясь, вышел из раздевалки в коридорчик, соединяющий кухню с залом ресторана. Посмотрел на округлившиеся глаза поварихи и всё… Со звоном упал из ослабевших пальцев пистолет. Он ещё успел понять, что падает на бетонный пол, а дальше…</P> <P>Ах, какая это была красивая музыка! Она заполняла собой всё пространство. И ещё эта музыка была цветная. Да, именно цветная! И такое умиротворение, что и мечтать невозможно о похожем. Яркие краски, убаюкивающая цветная музыка и покой…</P> <P>А потом было возвращение, операции и лицо Лины около кровати:</P> <P>- Зачем ты это сделал, Андрюша?</P> <P>- Я же тебе говорил, что не бомж и скитаться не буду, а ещё просил не доводить до греха. А ты не поверила! Почему вы никогда ничему не верите? – Говорить мешали кислородные трубки, но Андрей всё равно не хотел казаться слабым…</P> <P>«Именно так всё и было. Не хотел, чтобы смеялись и тыкали пальцем в спину. Честь дороже! И вот ведь выжил. Пуля прошла в семи миллиметрах от сердца и вышла. Господь отвел! Спасибо тебе, Господи! Ты решил, это ещё не мое время, что нужно ещё пожить. Это твое решение, Господи! Только, вот, знать бы для чего? Может для того, чтобы родить и вырастить своего Максима? Как же я благодарен тебе, Боже, за сына! Спасибо тысячу раз!</P> <P>А может ещё и для того, что бы написать эту книгу? Книгу о войне и жизни…</P> <P>Кто знает, Господи? Неисповедимы пути твои и промысел…</P> <P>Христос воскресе!»</P> <P>(Продолжение следует)</P> <br> • <a href='/litera/article17272.shtml?47108'>Отправить свой коментарий к материалу »</a><br> <br> • <a href='/meh/print.php?id=47108'>Версия для печати »</a><br><br> [an error occurred while processing this directive] </div> <div class='ender'> </div> [an error occurred while processing this directive]