22 июля 2009 10:09
Автор: Андрей Негривода (г. Москва)
Филин – ночной хищник (Исповедь одинокого пса войны)
Часть вторая
8 июля 1992 г. День рождения.
Андрей наконец-то вернулся к жизни, к своей былой форме и, более или менее, душевному равновесию. Правда, в семье не ладилось. Ссоры случались довольно часто, он страдал, потому что свидетелем частых его с Аней разладов была полуторагодовалая Машенька. Что-то было не так, Андрей это чувствовал. Отъезды жены в Никополь к своим родителям стали обычным явлением в их семье. В этот раз поводом было нежелание мешать в подготовке и сдаче институтской сессии...
Экзамены прошли как-то незаметно, походя, и пришло лето. Ехать в захолустный городишко к жене не хотелось. И потом, вечные поучительно-наставительные речи тестя, "хлопанье крыльями" тёщи над Аней, словно квочка над цыплёнком, вызывали у Андрея стойкое раздражение. Не любил он ни "мамкиных сынков", ни "мамкиных дочек". Летний отпуск был бы испорчен. Правда он честно звонил каждый вечер и подолгу разговаривал с женой...
Скука. Андреем овладела скука серо-буро-малинового цвета. Он пытался развлечь себя работой и вкалывал от зари до зари на кладбище, шлифуя мраморные плиты. Но скука не уходила.
В один из вечеров, когда он тупо пялился в телевизор, вытянув дрожавшие после работы со шлифовальной машинкой руки, Андрей вдруг вспомнил: "День рождения! Точно! Завтра же 8 июля. Синичке исполняется 20 лет. Надо бы поздравить, юбилей как-никак. Вот и развеюсь немного, а то совсем скис".
Где и как Танюша будет отмечать свой юбилей Андрей, конечно же, не знал, звонить не хотел, желая устроить сюрприз, а потому решил прийти к ней домой вечером, часам к девяти.
В установленное самим себе время Андрей позвонил в дверь Танюши.
Знакомая дверь открылась через две минуты и на пороге появилась Таня. Она по-настоящему расцвела за эти два года и стала действительно красивой женщиной. И ещё это платье. Вечернее платье, длинное до щиколоток, с глубочайшим декольте, высокими, чуть ли не до талии, разрезами, открывавшими красивые ноги. Таня смотрелась в этом платье рубинового цвета, как настоящая секс-бомба!
Она стояла и смотрела на букет тёмно-бордовых роз в полнейшем замешательстве, а Андрей наблюдал за этой немой сценой сквозь лестничные перила, спустившись на пол-этажа ниже. Нет, всё-таки он был пижон. И любил эффекты. Букет из двадцати пяти роз, кто ещё мог такое придумать?!
- А ты стала ещё красивее, Синичка, – проговорил он, не двигаясь с места. – С днем рождения!
- Андрюша-а?!
- У тебя красивое белье, Синичка.
- Боже! – она бросилась к нему, путаясь в платье. – Пришёл! Появился!
- Просто вспомнил о твоем празднике.
- Пойдём! Пойдём ко мне!
- А ты не торопишься?
- Уже нет! Честно-честно! – Она призывно тянула его в квартиру.
Подхватив несколько пакетов с фруктами и парочкой бутылок "Хванчары", Андрей переступил порог.
- Ты гад, сволочь! – дрожащие пальчики не справлялись с пуговицами на рубашке и она просто рванула так, что эти пуговицы рассыпались горохом по паркету. – Я целых два года ждала, что ты вспомнишь о своей Синичке! Даже замуж собралась!
- Вот как?
- Уже нет, забудь! Хочу тебя, прямо сейчас! – жарко зашептала Танюшка.
Платье кровавым пятном лежало на полу, а Таня, милая Синичка, терлась, словно пантера, своим плоским животом. Выдержать такой натиск было невозможно. Они так и не ушли из коридора...
Потом, завернувшись в полотенца после прохладного душа, они пили "Хванчару", когда в дверь позвонили и Андрей услышал весь короткий разговор:
- Ты ещё не готова? – раздался за дверью ломкий басок юноши.
- Я никуда не иду, по крайней мере, с тобой!
- Не понял?! Мы же договорились сегодня сказать твоим подругам, что подаём заявление!
- Ты опоздал! Как всегда! Если бы ты пришёл в половине девятого, как должен был, может быть, всё так и было бы, но ты опоздал на целый час! Уходи и больше никогда не появляйся. Тебя опередили!
- Кто он? – спросил голос без намека на разочарование.
- Человек, который помнит, что я женщина и любит не только себя, как ты!
- Сука похотливая!
- Но не дура!
Хлопнула входная дверь, и она вернулась в изумительно-прекрасном наряде Евы, позабыв где-то по дороге своё полотенце:
- Вот так!
- Круто!
- Да пошёл он, придурок. Как нарцисс, только губы ещё не красит.
- А чего связалась?
- Сама не знаю. Хотела порвать с ним при подругах, но получилось вот так!
- Ты собиралась куда-то идти?
- Хотела с девчонками посидеть в "Гроте", отметить.
- Так что? Пойдём? Тебе же танцевать хочется, я вижу.
- Только я подружкам перезвоню, что немного задерживаюсь – это платье одеть, минимум, полчаса нужно.
Немного выделываясь, она походкой манекенщицы пошла к телефону, призывно покачивая бедрами. И... мерзавка!.. Не садясь, а лишь нагнувшись над столиком, опираясь на него локтями, стала колдовать над телефоном. Да ещё и ножку поставила на креслице. Это была уже и не провокация, и даже не намёк – это был настоятельный, требовательный призыв…
В "Грот" они вошли около полуночи, когда гуляние было в самом разгаре. Хороший, веселый получился тот день рождения. "Синичкин день". Так навсегда в памяти Андрея остался день 8 июля, на все последующие годы...
Когда на следующий день он собрался на работу, сонная Танюша обняла его и сказала в самое ухо:
- Хорошо, что ты пришёл, Андрюша! Я ждала, что ты придёшь. Теперь ты мой! С женой ты всё равно разведешься, рано или поздно, а ко мне приходи. Слышишь? Когда захочешь, тогда и приходи! Я теперь постоянно в Одессе – перевелась в ваш "нархоз" и подрабатываю. Так что я теперь всегда под боком. Под твоим, Андрюшка, боком!
- Увидимся, Синичка. – Он поцеловал её в губки-бантики и ушёл.
А Таня оказалась права. Андрей приходил к ней потом долгие годы. Всегда, когда на душе было гадко. Рядом с Синичкой он снова оживал и снова чувствовал свою нужность кому-то...
1 августа 2002 г. "Мак".
Был четверг. Андрей только вернулся с работы, принял душ и присел поужинать, когда раздался звонок его мобильника.
- Если это не тот, кто должен позвонить, то иди ты, – бросил Андрей в поднятую трубку старую проверенную фразу.
- Узнаю характер Филина! – засмеялся в наушнике телефона голос.
"Филина?" – ударило по нервам.
- Ты кто?
- Здравствуй командир!
- Ты кто? Назовись!
- Давай встретимся через полчаса в ресторане "Одесса". Знаешь?
Это был самый первый ресторан, который он посетил в Нетании. Да и не ресторан вовсе, а так – уличная кафешка на центральной площади.
- Добро! Я тебя узнаю?
- Возможно... Главное, что я тебя узнаю.
Андрей шёл к "Одессе" и терялся в догадках: "Голос без акцента, вернее с ярким московским акцентом, значит, не "носорог" и не "индеец". Кровник? Хрен его знает... Посмотрим. Хотя среди русаков у меня нет кровников. Ладно, поживём, увидим..."
- Здравствуй, Лёня. – Андрей поздоровался с пожилым хозяином.
- Здравствуй. Каким ветром?
- Пивка хлебнуть.
- Давай.
До назначенной встречи оставалось ещё десять минут, Андрей закурил.
- Здесь свободно? – спросил кто-то из-за спины.
- Нет! – Отрезал Андрей. – Я жду человека!
- Может, меня? – незнакомец уже отодвигал стул напротив, присаживаясь.
Незнакомец? Нет. Что-то неуловимое, далёкое и знакомое сквозило в чертах этого молодого и крепкого мужика.
- А ты постарел немного, Филин. Хотя видно, что форму держишь.
- Я не могу тебя вспомнить, но уверен, что знаю. Кто ты?
Собеседник улыбнулся на удивление теплой улыбкой, никак не гармонирующей со всем его обликом:
- Не трудись, командир. Не мудрено! Ладно, не буду больше томить. Николай Макшинов, "Мак". Я под твоей командой в "Сове" служил...
Оглушающий, нокаутирующий удар памяти долбанул по натянутым нервам.
- Мак... – Андрей смотрел и узнавал того восемнадцатилетнего салажонка из новобранцев, но, тем не менее, успевшего получить берет один из немногих. – Ты у Тюленя в группе был...
- Не забыл! Тебе ведь тогда не до этого было, а не забыл!
- А разве можно забыть "Сову"?
- Так то – я. Мы, салаги, тебе тогда в рот заглядывали, завидовали...
- Как ты меня нашёл, Коля?
- По своим каналам. Использовал служебное положение.
- Всё ещё служишь?
- Полгода уже нет. Но работаю. Начальником службы безопасности у одного богатенького Буратины. Я уже давно поддерживаю связь с Медведем, а тут мой босс собрался в Израиле отдохнуть, вот Игорь мне и дал твой телефон.
- Так! – Андрей хлопнул ладонью по столу. – Совсем запутал! Служу – не служу! Давай-ка по пивку и докладывай, как положено!
- Есть, командир! – улыбнулся Мак.
Они потягивали из высоких запотевших бокалов пиво, внезапно возникший Коля рассказывал свою историю:
- Я, командир, после того рейда долго лечился...
- Я помню, Коля, у тебя было ранение в плечо. Довольно тяжелое...
- В плечо... Первая боевая работа... Мне за тот рейд "За Отвагу" повесили, да и не только мне – Батя тогда всё твое пополнение представил: шесть МЗО живым и двадцать шесть "За боевые заслуги", посмертных...
- Батя...
- Мы все жалели, что не удалось Муссу добить потом, с тобой.
- В мой последний рейд пошли только "старики" – это было дело чести...
- Да, знаю я! Ну вот. Оставили в отряде. Служил в разведроте Джо. В 92-м, на дембель дали старшину. К тому времени твоей группы уже не было – поувольнялись твои "старики". Самый последний ушел Индеец, когда Союз развалился.
- Да, я знаю.
- А в отряде только и было слухов и рассказов про "группу Филина". Легенды пошли. Песни ваши пели.
- Ладно. Не балобонь, Мак.
Николай улыбнулся чему-то своему и продолжил:
- Короче, я подумал, что смогу тоже. Ну, как ты, командир…
- Да какой я, на хрен, командир...
- Не тебе решать об этом... Перед самым дембелем обратился к Бате, чтобы написал мне рекомендацию в РВВДКУ[1] на разведфакультет.
- Написал?
- Написал. Да и чего не написать-то? Я уже был готовым разведчиком – к тому времени имел вторую МЗО за Таджикистан. Только попал я не в ГРУ, а в бывшее первое управление – служба внешней разведки.
- Ого! Ну и...
- Ну и послужил с 94-го уже со звездами – у меня был ускоренный двухгодичный выпуск.
- Удачно служил?
- Нормально. Семь с половиной лет. Помотало немного по шарику. Полгода назад списали по состоянию здоровья.
- Зацепило?
- Не смертельно.
- Кем уходил?
- Подполковник.
- За семь лет? Не плохо!
-Ты сам-то, командир, за полтора капитаном уже был! Чему удивляешься?
- Так я же в спецуре армейской был...
- А я из спецназа и не уходил. Только служил не в армейском, а в...
- Ясно. – Андрей немного помолчал, представляя службу. – А дальше?
- Дальше предложили организовать охрану одному из теперешних нуворишей. Взялся. Теперь работаю на частный, так сказать, капитал.
- Нравится работа?
- Фуфло полное, но за неё хорошо платят, а жизнь сейчас, сам знаешь, какая.
- Да уж!
- Слушай, Филин! Давай дёрнем беленькой? Завтра же праздник – День войск дяди Васи[2]. Мы же тоже прыгали, значит, имеем право! Да и берет носили покруче голубого!
- Давай, Мак, давай. А почему не завтра?
- Улетает мой Буратино завтра, ну и я, соответственно...
- Жаль.
- Хорошо, что встретились, командир. Знаешь, я давно хотел тебя найти! А знаешь для чего?
- Для чего, Коля?
- Похвастаться. Дурной был, молодой. Мол, вот он я, Филин, тот салага, а не хуже чем ты и "висячек" на кителе не меньше. Только когда майора получил, понял, что это глупость. Детство играло и азарт обогнать учителя. У меня ведь тоже группа легла. Из-за таких же, как твой Зерков... Только моих никогда домой не вывезти – не было нас там официально никогда и не будет. Прости, командир.
– За что?
- За то, что не понимал тебя столько лет. И ещё. Мы тебе все обязаны. Если бы не Филин – все бы там остались. Там или по дороге домой.
- Давай выпьем Коля. Пацанов помянем, земля им пухом. А что было – то давно прошло. Видишь, и тебя не узнал сразу – 12 лет почти минуло.
- Выпьем, командир...
Они сидели и пили водку, вспоминая былые армейские годы. Тепло было на душе у Андрея. Таким родным и далеким армейским духом повеяло от этой встречи. Мак – один из шести выжившихсалаг из отряда "Сова", в 90-м...
2003 г. Израиль
[1] РВВДКУ – Рязанское Высшее воздушно-десантное командное училище.
[2] Войска Дяди Васи – ВДВ (Для недогадливых, от автора).
•
Отправить свой коментарий к материалу »
•
Версия для печати »
[an error occurred while processing this directive]