Вила Лобос : [an error occurred while processing this directive] <div id=page> <h1><a href='/litera/prose/index.shtml'>Проза</a> » <a href='/litera/prose/24776/index.shtml'>Вадим Карасев</a></h1> <img id='mainimg' src="/files1/47488/1.jpg" width="145" height="113" alt="Вила Лобос"></a> <span class="date"><span>27 июля 2009 09:44</span></span> <h3><i>Автор:</i> Вадим Карасёв (г. Самара)</h3> <h2>Вила Лобос</h2> <P>Объявили, что вылет самолета на Санкт-Петербург задерживается. Александр Павлович Соломин, тучный сорокапятилетний мужчина, успевший приобрести за свою жизнь докторскую степень, красивую жену и одышку, чертыхнулся и приготовился ждать дальше. </P> <P>Вечерний аэровокзал жил в тихой суете. Бесшумно сновали пассажиры с чемоданами и сумками, другие похрапывали, читали газеты или вели вполголоса житейские разговоры о мужьях, зарплатах и квартирах. За столиком у буфета открыли очередную бутылку шампанского шумные, как галки, кавказцы.</P> <P>Монотонность окружающего невольно передалась Александру Павловичу. Ему стало тоскливо. В голову полезли невеселые мысли: что я среди этих случайных людей? Зачем здесь? И таким ненужным показался этот симпозиум, на который он должен лететь, и его доклад о поэте-сентименталисте восемнадцатого века Иване Дмитриеве. И ведь в сущности – Александр Павлович признался себе в том, в чем редко признавался – в сущности, все его работы по литературе восемнадцатого и девятнадцатого века – мираж, липа. Какой, к черту, сентиментализм? Где он? И его статьи – не обрывки ли чужих обрывков? Ну что же ты раскис, старик? Не мальчик, брось комплексы. Надо делать дело. И тогда придет удача. Настоящая. Да, да, утешай себя. Все впереди, лишь хвост позади. Александр Павлович горько усмехнулся. Ему вдруг представилась жена Надя. Милая, красивая, наивная Наденька. Как она верит ему, всерьез считает выдающимся ученым. А он просто умело играет эту роль – на кафедре перед коллегами, а дома – перед женой, перед друзьями. Все фальшь, обман.</P> <P>Александр Павлович направился к буфету, купил <ST: metricconverter ProductID="150 граммов" w:st="on">150 граммов</ST:> коньяку и бутерброд с сыром. Выпил залпом коньяк и, жуя бутерброд, почувствовал внутри знакомое приятное тепло… Тоска понемногу размягчилась, и мысли пошли по привычной цепочке: институт – отношения с коллегами – доклад… А все-таки удача, что участвовать в симпозиуме предложили именно ему. И он еще раз стал прокручивать в голове свое выступление. </P> <P>И вдруг что-то, Александр Павлович не сразу понял, что именно, – отвлекло его. Это была музыка. Сквозь приглушенный говор пассажиров, сквозь рев самолета, идущего на посадку, сквозь привычные мысли – тихая волшебная музыка, звучащая откуда-то сверху. Александр Павлович поднял голову – под самым потолком был подвешен телевизор, и музыка шла оттуда. Какая знакомая мелодия… Да-да, это бразильская бахиана Вила Лобоса. Теплый и грустный женский голос, уводящий куда-то далеко-далеко. Может быть, в детство, в небольшое рязанское село на берегу речонки Хубты, где вместе с мальчишками ловил раков, купал коней. А может быть, то был голос матери, почти забытый голос матери, которой уж и на свете этом не было…</P> <P>Александр Павлович, слегка пошатываясь, пошел к своему месту. И тут он заметил девочку с огромным белым бантом в кудрявых волосах, в голубом платьице и белых носочках. Она, улыбаясь самой себе, кружилась в такт музыке и тыкала пальчиками в большой голубой воздушный шар, и шар медленно плыл над ее головой, как облако. Она кружилась легко, свободно и заполняла собой все. Не было ни аэровокзала, ни томительного ожидания, ни суетных мыслей, ни обыденных разговоров вокруг. Только мелодия, кружение девочки и голубой шар… Александр Павлович стоял и смотрел. И ни о чем не думал. Просто стоял и смотрел.</P> <P>И вдруг музыка запнулась (переключили программу), и девочка замерла, держа в руках шар. Александр Павлович увидел ее возбужденное лицо и недоумевающую улыбку. И тут что-то сжало ему горло. Он узнал эту улыбку. Так улыбалась его Катя, когда что-то не могла понять или кто-то прерывал ее игру. Боже мой, сколько времени он не видел ее? И как он мог так долго ее не вспоминать? От второй жены у Соломина детей не было. Катя была единственной. Он вспомнил: когда уходил от Веры и собирал свои вещи – все обошлось внешне благополучно, без слез, без скандалов. Катя просила привезти из командировки куклу с закрывающимися глазами, и он ласково обещал ей, стараясь избегать доверчивого взгляда девочки.</P> <P>И Александру Павловичу вдруг захотелось плюнуть на все и сейчас же, не откладывая, поехать к Вере с Катей, хоть посмотреть на них. Он понимал, что это невозможно, и все-таки ему было сладко, как мальчишке, воображать встречу с дочкой. Какой она стала? Впрочем…. Впрочем, захочет ли она его видеть?</P> <P>Очнувшись от своего краткого забытья, Соломин заметил, что девочка с шаром уже исчезла. И тут металлический голос объявил регистрацию билетов на Санкт-Петербург…</P> <br> • <a href='/litera/article17272.shtml?47488'>Отправить свой коментарий к материалу »</a><br> <br> • <a href='/meh/print.php?id=47488'>Версия для печати »</a><br><br> [an error occurred while processing this directive] </div> <div class='ender'> </div> [an error occurred while processing this directive]