Стройблат(роман) : [an error occurred while processing this directive] <div id=page> <h1><a href='/litera/prose/index.shtml'>Проза</a> » <a href='/litera/prose/lopatin/index.shtml'>Юрий Лопатин</a></h1> <img id='mainimg' src="/files1/48245/145.jpg" width="145" height="113" alt=" Стройблат(роман)"></a> <span class="date"><span>14 августа 2009 14:29</span></span> <h3><i>Автор:</i> Юрий Лопатин (г. Самара) </h3> <h2> Стройблат(роман)</h2> <P><B>Стройблат</B></P> <P><B>(роман)</B></P> <P><B>Часть вторая</B></P> <P> </P> <P>7.</P> <P>Александр Беленко битый час шнырял по промзоне на юго-западе Москвы. Проинструктированный племянником, накануне он два дня изучал обстановку на рязанском направлении – выискивал подходящее место для производства приглянувшихся москвичам качественных и относительно недорогих, по сравнению с импортными, джинсов.</P> <P>Загреметь под фанфары за тунеядство не так давно вкусивший свободы обитатель сибирских колоний уже не мог: Михаил Николаевич оформил его грузчиком на фабрику. Дядя директора не работал там ни дня – только числился. У него были заботы куда важнее, чем нудная отгрузка продукции.</P> <P>Александр всклокочил успевшие отрасти за лето волосы; несмотря на потерю пигмента, они напитались теплом от прямых, точно натянутые струны, лучей солнца. Дневное светило не жалело энергии для земли, будто стараясь отдать то, чем не успело поделиться во время непогоды.</P> <P>Александр зажмурился и по-детски игриво подставил измождённое страданиями лицо сентябрьскому солнцепёку. Таким же щедрым на тепло было бабье лето в пятьдесят втором. А потом – туча. Свинцовая, не щадящая ничего на своём пути. И – обыск на квартире старшего брата. Уверенные, неторопливые действия оперативников. Жалко, что тогда не удалось хорошенько врезать здоровиле в милицейской форме с капитанскими погонами. Угробил Витюшу – утопил в томской реке, а потом изничтожил и старшего брата Колю, и его самого, и всю их организацию УВС-2 размазал по стенке, истёр в порошок, развеял в прах.</P> <P>Попадись он ему сейчас… Только где его искать? Даже если осел во Львове, попробуй откопать в городе, где уже, пожалуй, больше полумиллиона жителей.</P> <P>Пока нужно оставить эту затею: есть дела поважнее. А бабье лето… За ним извечно приходят тучи, но не всегда они являются предвестницами ненастья в судьбе.</P> <P>Александр Беленко выпрямился, согнал щурь с глаз и огляделся по сторонам. Этот район ему определённо нравился. Удалённый от шумливых магистралей, от всевидящих глаз ищеек в серых мундирах и крепких ребят в штатском из могущественного КГБ, он мог стать недурственным плацдармом для реализации племянничьего проекта.</P> <P>Плоские головы шестнадцатиэтажек маячили за циклопическими трубами котельных где-то вдали, а здесь, на окраине, правили почти беззвучный бал знакомые бывшему псевдоофицеру фальшивой строительной части ещё со времён войны, привычные для него по местам заключения постройки: густо, точно грибная семья, вросли в землю крытые толем двухярусные здания из красного кирпича с въевшимися в поры сажей и пылью; словно буханки пышного белого хлеба на лотке, голова в голову, стояли круглогорбые арочные ангары; разномастными скворечниками то тут, то там проглядывали плоды самостроя – личные гаражи.</P> <P>За металлическим забором виднелся серебристый модуль. Из-за забора Александр ничего бы и не увидел, если бы не приоткрытые ворота. В тупоносый ГАЗ-52 с фургоном, подогнанный к торцу модуля, мужик, родившийся, по всей видимости, в канун коллективизации, торопливо загружал ящики с бутылками. «Водочный склад», - сразу скумекал Александр Антонович. Прошёл мимо зевающего в кабине шофёра. Споткнувшись, едва не вытер просторным костюмом пыль с будки автолавки.</P> <P>- Хватит ударничать. Перекури, - порекомендовал вспотевшему носчику брутто нежданный свидетель погрузки.</P> <P>- Некогда нам, - недовольно отозвалось чрево автолавки; из него высунулась наполовину седая голова напарника бедолаги.</P> <P>- Поменялись бы местами, - проявляя заботу о тяжело дышащем «нижнем» грузчике, дал совет Александр Беленко.</P> <P>- Слушай, дед, откуда тебя занесло? - неучтиво отозвался складировщик ящиков. - Не мешай работать. А?</P> <P>- Да я же по-хорошему. Так сказать, для пользы дела, пим дырявый, - Александр вынул из внутреннего кармана пиджака подаренную племянником приплюснутую фляжку, пока ещё на две трети наполненную спиртовой жидкостью. - Коньяк у меня. Армянский. Чую, у вас колосники горят, а ведь не откроешь бутылку, не хлебнёшь. Хуже нет, когда сыр рядом, а не клюнешь.</P> <P>- Чёрт бы его не хлебал! - почему-то в мужском роде выразился о водке «верхний» грузчик и примирительно протянул руку за фляжкой. Отпив, подал запыхавшемуся коллеге:</P> <P>- На, Коля.</P> <P>Коля трясущейся рукой – то ли от перенесённых тяжестей, то ли от выпитого вчера – схватил стальную фляжку и жадно всосал почти всё её содержимое; Александр не протестовал.</P> <P>- А ты, дед, неплохой лекарь, - сразу повеселев, отметил Колин напарник. </P> <P>«Лекарь» хотел сбалагурить, но из глубины модуля скрипнул рассерженный голос; он был разбавлен кавказским акцентом:</P> <P>- Тчо застряли? Плятить не буду!</P> <P>- Кто это вас тут шугает? - насторожился обживающий столицу таёжник.</P> <P>- Арам. Экспедитор, - перевёл дыхание грузчик, принимавший ящик у прилетевшего моментом Николая.</P> <P>- Пим дырявый, что в стране творится! - удивлённо воскликнул Александр. - Не слыхивал, чтобы экспедиторы зарплату выдавали! Коли так, то с коммунизмом мы скоро нос к носу столкнёмся.</P> <P>Заправленный горячительным, Коля вихрем вылетел из склада, резко взметнул груз к кузову. Ящик скользнул ребром по дощатому настилу и опрокинулся. Из него шустрыми торпедами посыпались бутылки. Грузчик, расставив руки, как в игре в салочки, мигом прижался к машине, но четыре поллитровки скользнули мимо него, точно рыбины под бреднем, и глухо взорвались на бетоне.</P> <P>Александр наклонился над полянкой битого стекла. В глаза бросилась в момент пропитавшаяся жидкостью, скукоженная белая этикетка, на которой с трудом прочитывалось: «Спирт денатурированный (денатурат)».</P> <P>- Пивал я его, братцы. Это – что-то! - знающе пропел залётный из Сибири. Присев на корточки, шумно засопел. Обмакнул палец в лужицу, сунул в рот, причмокнул и скривился. - Раздолбаи! Такое пойло извели! Не денатурка – растворитель! Хлебнёшь и без кишок останешься.</P> <P>Быстрые, воинственные шаги явили Александру Антоновичу хлипкого чернявого малого, густоте бровей которого мог позавидовать даже Брежнев. Он, видать, хотел наброситься на неразворотливого Колю, но под горячую руку попал что-то вынюхивающий и в прямом, и в переносном смысле тип; в воздухе повис вопрос кавказца:</P> <P>- Тчо за ыксперт?</P> <P>Поддавшие грузчики сомкнули разящие свежаком зёвы.</P> <P>- Я спращиваю, пачиму пастаронние? - Арам грозно озвучил вопрос, близкий по теме с первым. </P> <P>Александр вдруг понял, что «жи-ши» не только пишутся через «и», но и могут выговариваться со свирепым шипением. Антоныч был не из тех, кого берут на испуг с кондачка. Он, не торопясь, поднялся и невозмутимо процедил:</P> <P>- Тише, паря. Голос сорвёшь.</P> <P>- Я хотель сказат, тчо это наша территория, - силясь понять, с кем имеет дело, более миролюбиво сказал экспедитор.</P> <P>- Не боись. Я не собираюсь её помечать. Мне место нужно для предприятия, - внятно растолковал суть своей миссии визитёр и поинтересовался: - Есть тут где производство растележить? То бишь разместить.</P> <P>- Нэ знаю, - развёл руками Арам. - Нэ видиль.</P> <P>- А у вас? - Александр бесцеремонно заглянул в открытую дверь ангара; кроме деревянных ящиков со стеклотарой и столитровых бочек он ничего там не увидел. - Свободненько.</P> <P>- Слюшайте. Это нашя тут организация. Снабсбит, - заволновался армянин. </P> <P>У экспедитора отлегло от сердца после слов странного субъекта в помятом импортном костюме:</P> <P>- Нет. Не пойдёт. Вонь, как на химии. Не для лёгкой промышленности.</P> <P>- Вредное производство, - поддержал разговор осмелевший Коля.</P> <P>- Я тебя не спряшиваю! - взъерошился Арам. - За «бой» заплятишь!</P> <P>- И какой же урон? - хитро улыбнулся Александр.</P> <P>Отозвался сидевший без единого шороха, словно разведчик в засаде, «верхний» грузчик»:</P> <P>- По десятику за пол-литра плюс по двенадцать стеклотара. Восемьдесят восемь копеек.</P> <P>- Тчо ты говоришь! - возмутился Арам. - Совсем из ума вижил? Денатурирований спирт, - последнее слово кавказец выделил особо, - стоит рубиль литр.</P> <P>Предположение Александра подтвердилось.</P> <P>- Не денатурка это! - заявил он резко. - И ва-а-ще… чё вы тут творите? А?! Где завсклад? Где накладные?</P> <P>- Я ыкспидитор с особими польномочиями, - ударил себя в грудь Арам.</P> <P>Александр молодцевато подбоченился и, нагнав хмури на морщинистое лицо, лязгнул серыми зубными коронками:</P> <P>- Вот что, икспедитор… Скоро мы узнаем, какой ты икс. Ежели ты, комиссарик, не бакланишь, и местечка взаправду нету, то подыщи его нам. А не присмотришь – здесь новоселье справим. Без вредного производства, - выпустил на волю угрозу опасный незнакомец и пообещал: - Скоро наведаюсь.</P> <P>Озабоченно-озадаченный Арам, позабыв об онемевших грузчиках и полсотне невынесенных ящиков, долго смотрел вслед представителю таинственного предприятия, мёртвой хваткой взявшего его «Снабсбыт». Такого удара предприимчивому экспедитору ещё не наносили.</P> <P> </P> <P>8.</P> <P> </P> <P>Встретиться с министром торговли Михаилу Беленко не дали: некий чиновник Всеволод Георгиевич Крупчинский деликатно объяснил, что простому директору не самой крупной швейной фабрики и к своему-то министру лёгкой промышленности обращаться напрямую негоже, а тут вообще другое ведомство. Надо, дескать, радоваться самому факту предстоящей встречи с ним, Крупчинским, вынужденным отрываться от важных дел для того, чтобы выслушать «чужака».</P> <P>В приёмной стучала на машинке секретарша; единственный посетитель был для неё, похоже, чем-то вроде шкафа.</P> <P>- Вы, может быть, доложите? - не вытерпел Михаил Николаевич после десяти минут ожидания.</P> <P>- Вам на сколько назначено? - дамочка тряхнула осветлёнными накрученными локонами.</P> <P>- На двенадцать.</P> <P>- Вот в двенадцать и примет. Даже не волнуйтесь. Всеволод Георгиевич – человек обязательный.</P> <P>- У него ведь там никого?</P> <P>- Никого.</P> <P>- Так чего ждать?</P> <P>- Вызова.</P> <P>На этом диалог оборвался. Михаил Николаевич тупо уставился на циферблат своих часов; секундная стрелка должна пробежать восемь кругов, прежде чем его позовут за малиновую дверь с табличкой: «В.Г. Крупчинский». Гипнотизируя запёртую в кольцо ворсинку, советский фабрикант обнаружил свою полную никчёмность в вопросах магнетизма: убыстрить течение времени было не в его силах. Успокаивало, что за это мгновение жизни какой-то его швеёй прострочен последний штрих на очередных джинсах. На поддельном, недозволенном изделии, которое вот уже через… шесть минут, благословлённое Минторгом, может стать легальным и востребованным в любом магазине промтоваров.</P> <P>Дробную музыку пишущей машинки прервал телефонный звонок.</P> <P>- Да, Всеволод Георгиевич, - провещала секретарша голосом сестры милосердия. - Да, пришёл… Хорошо, - маска умиления сползла с не раз впитывавшего крем «Балет» лица. - Заходите.</P> <P>Михаил Николаевич мельком глянул на часы. «Пунктуальный тип…», - ругнулся про себя – чиновник уложился по времени тютелька в тютельку.</P> <P>Крупчинский мягко, как-то даже небрежно пожав директору фабрики пальцы правой руки, указал на стул левее себя. Откинулся на спинку жёсткого служебного кресла и устало выдохнул:</P> <P>- Так по какому поводу вы хотели побеспокоить товарища министра?</P> <P>- У меня есть предложение, - взволнованно и страстно начал Михаил Николаевич.</P> <P>- Предложение? Это интересно, - Крупчинский принял позу вождя мирового пролетариата – как на полотне «Ходоки у Ленина».</P> <P>- Да, - продолжил Михаил Николаевич. - Оно касается… В общем, работники нашей фабрики вполне способны шить джинсы. Любые.</P> <P>- Откуда такая уверенность?</P> <P>- Я хорошо знаю свой коллектив. Некоторые швеи тачали их в домашних условиях. Для своих детей, - приправил ложью свой рассказ Михаил Николаевич.</P> <P>- И что?</P> <P>- Получились как настоящие.</P> <P>- Я так понял, речь идёт о подделке? - подозрительно улыбнулся Крупчинский; Михаилу Николаевичу показалось, что большие уши собеседника при этом шевельнулись.</P> <P>- Ну, это же проба. Строчить на машинке в квартире пока никто не запрещал, - парировал директор фабрики.</P> <P>- Допустим, Но вы же, насколько я понял, хотите поставить дело на поток? - чиновник сделал губы уточкой и нахмурился.</P> <P>- Хотелось бы. Пол-Москвы бы одели, - нарисовал перспективу Михаил Беленко.</P> <P>- А вы знаете, сколько стоит лицензия? - Крупчинский многозначительно поднял указательный палец.</P> <P>- Догадываюсь, - вздохнул Михаил Николаевич.</P> <P>- Так чего же вы хотите?</P> <P>- Догнать и перегнать Америку, - вроде бы в шутку привёл хрущёвский лозунг Михаил Николаевич, но в его взгляде не было и тени игры. Они бойкотировали нашу Олимпиаду, а мы откажемся от их джинсов. Эти «Берёзки», чеки… К чёрту всё! У большинства людей нет «берёзовых» возможностей, и они по две зарплаты за одни иностранные штаны отдают. А мы им отечественные, с заморскими лейблами. По сорок рублей! А потом ковбойскими портками завалим америкашек. Подорвём их экономику как обветшалый домишко. Провести секретное постановление цека – только нужных людей подключить. И – огонь! Никаких ракет не надо.</P> <P>- А вы авантюрист, - дёрнул сивовато-чёрной головой Крупчинский и задумался. - Однако патриотично.</P> <P>- Эксперимент можно начать с нашей фабрики, - Михаил Николаевич, вдохновлённый пониманием чиновника, заявил о своей готовности впрячься в тяжеловесный воз. - После первых же успехов к акции подключатся все швейные предприятия Союза.</P> <P>- Пахнет международным скандалом, - медленно, с интонацией озабоченности прогнусавил Крупчинский. - Вы в вашем ведомстве хоть с кем-то советовались?</P> <P>- Нет. Считаю, что только потеряю время, - без обиняков ответил Михаил Николаевич. - Предложения, согласования, придирки… Заволынят. А мы товар – хоть через месяц. И продвигать его – Минторгу.</P> <P>- Зря. Зря не обратились к своим, - мягко укорил Крупчинский. - По инстанции надо было. А так через голову… Да ещё чужую…</P> <P>- В нашей стране все свои, - напомнил Михаил Николаевич. - Или уже нет такой общности – «советский народ»?</P> <P>- Так-то оно так, - слегка смутился чиновник, - но инструкции… Не я их придумал. А если затронуть идеологический аспект, - тут минторговец вспыхнул – будто осветился партийным огнём, - то возникает закономерный вопрос: а нужны ли нашим гражданам джинсы – этот атрибут буржуазного мира? Постановление прошлого года, надеюсь, помните?</P> <P>- Там о джинсах – ни слова.</P> <P>- И всё-таки. Они несут враждебную мораль.</P> <P>- А я думал – удобство. Их гладить не надо.</P> <P>- Вот-вот! - Крупчинский ещё больше воспламенился и прозорливо заглянул вдаль: - Дойдёт до того, что люди перестанут утюги покупать, и это больно ударит по одной из сфер нашей промышленности..</P> <P>- Куда вы, однако, хватили! - с трудом сдерживая желчь, ухмыльнулся Михаил Беленко. - Министр тоже так думает?</P> <P>- Не сомневайтесь.</P> <P>- И всё же мне хотелось бы с ним встретиться.</P> <P>- Нереально. У него день расписан по минутам, и контакты – на уровне членов правительства.</P> <P>- Он хотя бы не в отъезде?</P> <P>- Здесь, в министерстве.</P> <P>- Я должен к нему прорваться, - упорствовал Михаил Николаевич.</P> <P>- Не валяйте дурака. Я охрану вызову! - пригрозил Крупчинский.</P> <P>- Я образно. Штурмовать кабинет не собираюсь, - лицо Михаила Николаевича приобрело оттенок умиротворённости и душевного покоя, почти счастья; такой взгляд бывает у пациента психбольницы после укола.</P> <P>Оценив адекватность посетителя, чиновник напомнил: </P> <P>- Вас там даже по записи не ждут.</P> <P>- Ну, тогда я пошёл? - равнодушно полусказал-полуспросил Михаил Беленко.</P> <P>- Угу, - не открывая рта, с облегчением выдохнул Крупчинский. - Пропуск ваш дайте. Подпишу. А то не выпустят. Вы что шьёте-то? - ставя витиеватый автограф на клочке бумаги, поинтересовался у директора фабрики.</P> <P>- Военное обмундирование, штатские костюмы.</P> <P>- Вот и шейте.</P> <P>- Прощайте, - Михаил Николаевич потянулся за лежавшим на столе отмеченным пропуском, но «аусвайс» перехвалил скорый на руку Крупчинский.</P> <P>- Не спешите. Простимся через пару минут. Я вас до вахты доведу.</P> <P>Вышли в приёмную. Михаил Беленко надел чёрный, с подстёжкой плащ, снял с вешалки чешскую фетровую шляпу. Под деревянный взгляд неприветливой секретарши товарища Крупчинского без слов вышел.</P> <P>Молча ступали по красно-зелёным дорожкам министерства. Михаил Николаевич впереди, минтоговец – шагах в пяти – сзади. Шух-шух-шух. Глухие шаги – как хриплое звучание маятника старинных часов.</P> <P>«Всё напрасно. Непробиваемая стена. Дай волю таким «идейным» торгашам – загонят страну в маоцзэдуновские мундиры и скажут, что это удобно, рационально и даже модно», - досада вот-вот должна была вырваться из директора-швейника фонтаном.</P> <P>Последние ступеньки. Михаил Николаевич ускорил шаг, стараясь оторваться от гнусного, вызывающего омерзение типа. Крупчинский догнал просителя почти у самой двери.</P> <P>- А пропуск? - насмешливость в голосе и взгляде.</P> <P>«Промеж глаз! Чтобы с копыт…», - поймал себя на дерзкой, почти безумной мысли Михаил Николаевич. Выхватил у провожающего бумажку и, перед тем, как отдать охраннику, просверлил её взглядом. 12.09 – застыли на пропуске только что высохшие цифры. Пунктуальный чиновник с точностью до минуты обозначил время завершения аудиенции.</P> <P>Прохладный воздух свежим ветром ворвался в лёгкие; Михаил жадно вдохнул его ещё и ещё, выдавливая из нутра остатки затхлости, которой он нахватался в чиновничьем кабинете. Полегчало. Теперь настроиться на решающий штурм…</P> <P>Клацнувший замок двери разбудил водителя «Волги»:</P> <P>- Едем, Михаил Николаевич?</P> <P>- Ждём, - хмуро бросил директор и повёл носом. - Я тебе говорил не курить в машине?</P> <P>- Да я думал, вы надолго… А холодновато. Ну, я и…</P> <P>- В следующий раз бычком накормлю! - пригрозил директор и, не высидев в салоне десяти секунд, яростно хлопнул дверью.</P> <P>Нервно шагая взад-вперёд вдоль министерства, Михаил Беленко алчно всматривался в лица выходивших из здания; так зоопарковский волк, чуя волю и добычу, снуёт у прутьев клетки. Несколько раз он, ошибаясь, рвался к парадной, но, ловя себя на промахе, останавливался и запускал руки в тепло боковых карманов плаща.</P> <P>Около трёх часов пополудни из министерства дружно вышли пять человек. Что-то негромко обсуждая, остановились на ступенях.</P> <P>Следом показались ещё трое. Пятёрка прекратила жестикулировать, втянула животы и уставилась на приближающихся. Походка одного из троих выдавала его годы. «Он!», - сразу понял Михаил Беленко и совершил к чинам стремительный бросок.</P> <P>Службисты плотной стеной обступили семидесятичетырёхлетнего министра. Казалось, сквозь этот частокол тел не донесётся слетевший с посиневших губ крик:</P> <P>- Александр Иванович! </P> <P>Толпа ещё теснее сплотилась вокруг Героя Соцтруда.</P> <P>- Пропустите, - тихо приказал старичок. Михаил Беленко, дабы его не оборвали на полуслове, не хуже члена президиума, зачитывающего проект постановления партийного собрания, затараторил взахлёб:</P> <P>- Директор швейной фабрики «Пламя» Беленко. Наши производственные мощности позволяют наладить выпуск джинсов. Американских. Лицензии неподъёмны. А раз так, можно обойтись без них. Мы удовлетворим внутренний спрос и, подключив другие предприятия, ворвёмся на рынки Запада. Мы разбалансируем их и в очередной раз докажем преимущества социалистической экономики. Необходимо только волевое решение руководства страны.</P> <P>- Смело, - отметил министр и, обращаясь к подчинённым, сказал: - Учитесь, товарищи, мыслить глобально. Всё чего-то ждём, с оглядкой работаем, а тут такая инициатива снизу. Эти родники бьют повсюду, а мы их – бульдозером…</P> <P>- Я готов лично организовать поставки ткани, фурнитуры, обучение специалистов. В масштабе страны! - воодушевлённый поддержкой, возгласил Михаил Беленко.</P> <P>- Завидная энергия, - похвалил производственника ровесник Брежнева. - Правда, в предложенном вами русле использовать её не удастся: мы со Штатами после Афганистана, а теперь и Олимпиады – как два медведя, не поделившие территорию обитания.</P> <P>- А может, всё-таки…</P> <P>- Вряд ли, - не дослушав швейника, ответил министр торговли. - Весь мир ждёт от Советского Союза справедливых действий и цивилизованных шагов, а любое обострение обстановки только на руку нашим врагам. Наш ответ Америке – джинсы «Верея». А будут и – «Тверь».</P> <P>- А если ещё предложить джинсы «Москва»? - вбросил второй пробный шар Михаил Беленко, питая надежду на разрешение хоть чего-то.</P> <P>- Вам и карты в руки. Пробуйте, - министр санкционировал выпуск нового вида продукции, проигнорировав ведомственные барьеры; для него их, видимо, не существовало.</P> <P>- Не будут брать. Ни те, ни другие, - швейник в два счёта спрогнозировал результаты будущих продаж и уже пожалел о слетевшей с языка глупости насчёт джинсов «Москва».</P> <P>- Вы так считаете? - суховато спросил министр и как бы сделал для себя открытие: - А я был уверен, что продукция советской лёгкой промышленности конкурентоспособна.</P> <P>- Конечно… Вполне, но… - пролепетал директор фабрики и опустил глаза. А когда поднял, увидел перед собой… лицо Крупчинского; на нём было едкое мефистофельское злорадство.</P> <P>- С незаконным изготовлением джинсов, а тем более с продвижением их за рубеж помочь не могу, - уже на ходу произнёс министр торговли. Остановился. Как по команде замерла свита. - А вот другие вопросы обсудить можем. Определитесь по времени нашей встречи с… - старичок обвёл взглядом минторговцев. - С товарищем Крупчинским. </P> <P> </P> <P>(Продолжение следует)</P> <P> </P> <br> • <a href='/litera/article17272.shtml?48245'>Отправить свой коментарий к материалу »</a><br> <br> • <a href='/meh/print.php?id=48245'>Версия для печати »</a><br><br> [an error occurred while processing this directive] </div> <div class='ender'> </div> [an error occurred while processing this directive]