14 августа 2009 14:34
Автор: Андрей Негривода (г. Москва)
«Спецы»(Команда Филина)
«Спецы»
(Команда Филина)
Книга первая
Медведь
Часть первая. Начало
16 июня 2003 года…
- Привет, братишка! – проговорил Андрей сокровенную фразу – их давнишний, не менявшийся уже много лет «пароль». – Гамарджёба, биджё, гамарджёба генацвале[1]!
- А-х-ха! – отозвалась далёким телефонным эхом трубка. – Гамарджёба, батоно[2], гамарджёба, дорогой! Каким ветром?!
- Попутным. Захотелось поздравить бывшего «старого» прапорщика, который мой друг, с днём рождения.
- Спасибо, командир! А я знал, что ты позвонишь!
- Какой я тебе командир, Игорёк?!
- Не гавкай, Филин! Обижусь!
- Филины гавкать не умеют, братишка.
- Так то простые пернатые, а ты Филин другой породы…
- Ладно уж, другой. Тебе сколько же отвесило, Игорёк, в этом году? – Андрей прекрасно знал возраст своего «замка». – Что-то я в годах запутался.
- Ага, запутался он!
- Ладно уж… Так сколько?
- Сорок два уже. Я, командир, уже не «старый», а старый бывший прапорщик.
- Да, идёт время.
- А знаешь, почему сейчас такая тишина и нам никто не мешает говорить?
- И почему же?
- Да потому, что вся группа Филина, сидя за столом, замерла, слушая голос своего командира! – взорвалась телефонная трубка в руке Андрея многоголосым и таким родным хором. – А ты там, в своей Израиловке, ничего и не понял?
- Ну и дуб же ты, командир, совсем нюх потерял!
- Растёшь, Медведь. Уже и аппарат с громким матюгальником прикупил. – Тёплая волна прокатила по душе Андрея.
- А то!
- Когда приедешь?! – раздался голос Индейца.
- Вали к нам, командир! – вторил ему Док.
- Чё там забыл! Хапай сына и к нам! – рвал глотку Сало.
- Стоп! – рявкнул по старой привычке Андрей. И гам прекратился, как и много лет назад, в одну секунду. – Сколько выпить успели?
- Две, командир! – четко доложил Игорь.
- Значит, на наш тост я успел?
- Только-только налили.
- Так! Ждать меня! Я сейчас метнусь купить «папин йогурт» и перезвоню через пять минут. Ждать меня! Всем ясно?!
- Так точно! – рявкнула телефонная трубка.
Сбегать к ближайшему магазину и купить бутылку «Немировской с перцем» у Андрея заняло три минуты. И опять он набирал, намертво отпечатавшийся в памяти телефонный номер. И опять телефонные гудки.
- Да! – прозвучало категорично в трубке.
- Это я!
- Рюмки ждут!
- Подняли! – Андрей лихорадочно наливал горькую в одноразовый пластиковый стаканчик.
- Скажи, командир!
- Пьём, братья, наш третий тост – за тех, кто уже не с нами… За тех, кто отдал самое ценное своей Родине. За наших братьев, сложивших свои головы – за Тюленя, за Змея, за Джина, за мальчишек спецотряда «Сова», за всех, кого мы знали и не знали. За павших воинов!
Андрей наклонил свой стаканчик и пролил несколько капель «горькой» на землю, чтобы и те, за кого сейчас пили, могли присоединиться, потому, что они всегда были рядом. И он знал – то же самое сейчас сделали и все остальные – это был их негласный закон.
- А теперь налили по четвёртой, – скомандовал в трубку Андрей, едва отдышавшись.
- Не частишь, Андрюха? – пророкотал голос Игоря.
- Я уже больше восьми лет не пил со своей группой, товарищ мой «замок»! Имею право?!
- Командир всегда прав! Если же он не прав – смотри пункт первый!
- Это было давно.
- А ничего не изменилось, Филин! Группа в сборе, командир, хоть и в другой стране, но рядом. Командуй!
- Тогда так! Кто сегодня «разводящий»?
- Сержант запаса Парубец! – проговорила трубка.
- Ясно. Ничего не меняется. Да и кому, как не Доку контролировать процесс – медицина на то и поставлена – следить за здоровьем. Миша, тару наполнил?
- Так точно!
- Тогда подняли! Четвёртый тост: «За них, за нас – за весь спецназ!».
- А за косоглазие противника, забыл?!
-И за косоглазие противника! – И опрокинул в рот добрую дозу.
- А что твоя книга, командир, что-то просвечивается? – спросил Медведь.
- Пишу…
- Так написал же уже! Мы все читали!
- Вторую начал. Про вас пишу, Игорёк.
- Не понял!
- Про каждого из вас. Большую книгу про моих отчаянных братьев.
- А надо?
- Это мне надо, дорогой ты мой Медведь. Чтобы люди знали.
Ноябрь 1979 года
Кировоград. ОВДБСН[3].
Молоденький, безусый паренёк стоял на плацу перед строем парней в голубых беретах и с волнением произносил:
- «Я, Барзов Игорь Сергеевич, гражданин Союза Советских Социалистических Республик, принимаю Присягу и торжественно клянусь!
Быть честным, дисциплинированным, бдительным воином! Строго хранить военную и государственную тайну…»
Тогда он ещё не знал, да и не мог знать, что в его суровой армейской жизни будет ещё много волнующих до глубины этой широченной души событий. А сегодня он принимал Присягу. Присягу Солдата на верность Родине! Сегодня он становился солдатом и получал право носить на стриженой «ёжиком» голове голубой берет ВДВ! Ах, как он мечтал попасть в эти элитные войска! И добился своего.
На призывном пункте в родной Одессе упросил военкома, а когда увидел «покупателя»[4] – бравого майора-десантника, то ходил за ним по пятам, доказывая, что его место в ВДВ. Хотя, если уж по совести, майор и так забрал бы Игоря – очень уж ему понравился этот крепкий, мощный не по возрасту (мастер Спорта по боксу в полутяжёлом весе с ростом 2,03) богатырь. Столкнувшись с мощным напором Игоря, с его желанием служить именно в десанте, майор решил, что сделает из этого мальчика настоящего разведчика. Это и был его первый командир. Самый первый – майор Дзюба, командир разведбата бригады спецназа ВДВ…
…И начались суровые армейские будни. Да не с уборки территории, а с настоящей учёбы ратному делу. А Дзюба, воевавший некогда в Анголе, знал в этом толк, о чём красноречиво говорил орден Боевого Красного Знамени. Но комбат был достаточно далеко от вновь прибывших салажат пополнения. Гораздо ближе к ним были лейтенанты, командиры взводов, и уж совсем близко, нос к носу, ими «занимались» сержанты, прослужившие по полтора года – «деды».
- Э-э, малчык! Что дэлаеш, а?! – «Замком» у Игоря был низкорослый, кривоногий, но удивительно крепко сбитый сержант Габелия. – Тыбе сказал жопа нэ паднимай, когда ползёшь! Тупой, да?!
Резо Габелия – «Отличник боевой и политической подготовки»[5], не признавал авторитетов, не лебезил перед офицерами, был независим в своих суждениях и высказываниях. Настоящий осетинский джигит, абрек. Но, многое мог, умел и знал в ратном деле, потому и ценился начальством.
Никто уж и не знает почему, но свой суровый сержантский глаз Резо положил именно на Игоря, гоняя его до седьмого пота, до кровавых мозолей, а потом объявлял пару-тройку внеочередных нарядов за какие-то огрехи в учёбе.
«Сволочь! – частенько думал Игорь, просиживая ночи за чисткой картошки. – Вот же гад! И чего ему ещё нужно? На полосе препятствий я лучше всех, в рукопашке – даже некоторые «деды» пасуют, в стрельбе не хуже других. Обидно! Все мои пацаны отдыхают, а я тут на кухне парюсь…»
А после наряда всё начиналось с самого начала. За месяц Игорь похудел на девять килограммов, порастряс практически отсутствующий жирок и стал похож на отощавшего за зиму косолапого. И не только внешне. С характером этого добродушного великана тоже произошли разительные перемены, как с проснувшимся по весне бурым хозяином леса. Игорь был зол, вечно голоден и ежесекундно готов к драке. Перемены были разительные – сержант добился своего, «занимаясь» подготовкой будущего разведчика индивидуально. А за Игорем закрепилась кличка «Медведь», и, как оказалось, на долгие армейские годы.
Тогда, конечно же, никто не мог и предположить, что его самый первый, можно сказать, наставник и учитель Резо Габелия, «Кобра», орденоносец, прирождённый разведчик с буйным непокорным нравом, будет служить под началом прапорщика Барзова в ОСН «Витязь»… И сложит свою голову в 1987 в далёком афганском городе Чарикар, приняв в своё сердце пулю, предназначенную для его бывшего ученика и командира – Медведя. И Игорь будет плакать тогда, горько, навзрыд. Но всё это случится потом, через долгих 8 лет, а пока…
Новый 1980 год Игорь встретил в наряде по кухне, чему нисколько не был удивлён. Сидел и тупо скрёб ножом большую картофелину.
«Весело встретим Новый Год, дарагие-э та-кхм-ва-рищи, кхм!..» – думал он, имитируя мысленно Леонида Ильича...
Но под утро «вялотекущее» спокойствие закончилось вместе с пронзительным рёвом сирены. Тревога!
По расположению бригады, по казармам забегали, засуетились посыльные, затем дежурные офицеры. Громкие, нервные команды. И на плац стали стягиваться и выстраиваться в стройные колонны батальонов элиты ВС СССР.
Так уж получилось, что Игорь, благодаря своему росту, был правофланговым. Правофланговым первого взвода, первой роты разведбата. Локоть в локоть с ним стоял взводный лейтенант, дальше ротный капитан и комбат – майор Дзюба.
- Что-то серьёзное, – услышал Игорь тихий шёпот Дзюбы, обращённый к ротному. – Что-то наши отцы-командиры очень серьёзные.
- Вижу, Серёга, – ответил капитан Баланчук, «Чукча». – Где-то опять загорелось, если нас вот таким вот порядком дёргают. Неужели опять в Анголу?
Ротный Игоря воевал вместе с Дзюбой, будучи ещё зелёным лейтенантом.
- Не знаю, Витёк. Думаю, вряд ли – стоило ли тогда нас выводить? – зашептал майор. – Но, то, что где-то мы понадобились – это точно! Начштаба уж очень озабочен. Эх, не дали праздник отметить по-человечески – у меня и гости ещё сидят, и дочки только-только начали подарки разворачивать. Говорят, как встретишь Новый Год, так его и проведешь.
- Р-равняйсь! Смирна-а-а! Р-равнение-е-е на сре-е-дину! – зычно скомандовал подполковник и, чеканя шаг, пошёл навстречу командиру бригады. – Товарищ полковник, отдельная воздушно-десантная бригада специального назначения по вашему приказанию построена! Начальник штаба бригады подполковник Плющ!
- Вольно! – подал команду комбриг.
- Вольно-о-о!
Полковник поднимался на невысокую трибуну как-то устало, не торопясь. Казалось, что он нарочно оттягивает ту минуту, когда придётся произнести слова приказа. Какой-то тяжёлый груз давил на эти широкие плечи.
- Товарищи солдаты, сержанты, прапорщики и офицеры! – Он не напрягал свои голосовые связки, но в наступившей тишине было слышно каждое слово. – Нам поставлена сложная, но почётная задача. Наша бригада специального назначения одна из лучших в Воздушно-десантных войсках и, где бы нам ни доводилось нести службу, мы всегда с честью выполняли приказы и оправдывали гордое имя СПЕЦНАЗ! Потому, учитывая прежние боевые заслуги бригады, нам поручено в составе ограниченного контингента Советских войск оказать всемерную помощь и поддержку вновь сформированному правительству Демократической Республики Афганистан во главе с её президентом Бабраком Кармалем. Надеюсь, что личный состав бригады с честью выполнит поставленную перед нами задачу. Всем командирам подразделений приказываю в кратчайшие сроки подготовить личный состав и матчасть к выполнению приказа министра обороны. Командирам батальонов и начальники штабов прибыть в штаб бригады после построения. Всё. Командуйте, подполковник.
Вот так, 1 января 1980 года бригада спецназа ВДВ, погрузившись на свои транспортные «ИЛы», отправилась в далёкую и абсолютно незнакомую страну выполнять «интернациональный долг». В одном из таких «ИЛов» летел навстречу своей судьбе молоденький, безусый ещё, гвардии рядовой, разведчик и почти спецназовец Игорь Барзов.
(Продолжение следует)
[1] «Здравствуй, юноша, здравствуй дорогой!» (Грузинское приветствие).
[2] Батоно – уважаемый (с грузинского).
[3] ОВДБСН – Отдельная воздушно-десантная бригада специального назначения. В конце 80-х такие подразделения в ВДВ называть стали проще – ББР – бригада быстрого реагирования. Или, если на армейском сленге – спецназ ВДВ. Этих ребят частенько путают с ДШБ – десантно-штурмовые бригады – крутые ребята, но немного другого профиля.
[4] Как правило, офицер, набирающий призывников в свою часть.
[5] Был такой нагрудный знак в ВС СССР.
•
Отправить свой коментарий к материалу »
•
Версия для печати »
[an error occurred while processing this directive]