«Спецы» (Команда Филина) : [an error occurred while processing this directive] <div id=page> <h1><a href='/litera/prose/index.shtml'>Проза</a> » <a href='/litera/prose/35485/index.shtml'>Негривода Андрей</a></h1> <img id='mainimg' src="/files1/48795/145.jpg" width="145" height="113" alt="«Спецы» (Команда Филина)"></a> <span class="date"><span>02 сентября 2009 08:41</span></span> <h3><i>Автор:</i> Андрей Негривода (г. Москва)</h3> <h2>«Спецы» (Команда Филина)</h2> <P>Книга первая</P> <P><B>Медведь</B></P> <P><B>Часть вторая.</B></P> <P><B>Схватка Титанов…</B></P> <P><B>Сентябрь 1983г. «Замок» Рашид</B></P> <P>- Ну что, Игорёк, про Масуда расскажешь? Настоящий вояка? </P> <P>- Вот именно, Филин: Ахмат-Шах – раз, генерал Дустум – два. И не было больше ни одного командира у «духов», который хоть отдалённо походил на этих двоих по своей значимости. Про них легенды сложили… Одиозные, почти культовые фигуры. И те «полевые командиры», которые воевали с «шурави», и которые могли сказать, при случае, что воюют под знамёнами того или другого, очень этим гордились. Хоть и баи все поголовно…</P> <P>- Это-то я тоже успел прочувствовать. Никогда не забуду Алихана… Из-за этого шакала Слон без ног остался. А госпиталь расстрелянный, а наша Иришка, медпрапорщик? Страшно представить, через что она прошла, если даже у Брата тогда нервы сдали<A title="" href="http://riasamara.ru/#_ftn1">[1]</A>.</P> <P>- Да… Алихан, – задумавшись, проговорил Игорь. – Но он твой. Вы его со Слоном и сопроводили к Аллаху. Только Алихану до Масуда, что до Китая пешком…</P> <P>На дворе буйствовало лето 1990-го года.</P> <P>Филин и Медведь по сложившейся уже давно традиции проводили вечера после бесконечных тренировок на старой, доброй скамейке у казармы за неспешными разговорами.</P> <P>- А знаешь, командир, ведь если бы мне тогда удалось, я бы здесь с тобой не сидел сейчас. Может, тоже уже капитаном был бы. И не простым – легендой Советской Армии. Да только не удалось. И никому не удалось. По сей день. Масуд – он и есть Ахмат-Шах, «Панджшерский лев», мать его…</P> <P>- Как это?</P> <P>- Каком к верху!</P> <P>- Я тебя, братишка, обидел чем?</P> <P>- Да ты-то, Филин, тут причём?! Просто как вспомню, как он меня «сделал» тогда, как «салабона», – кровь кипит. Я ж на той войне с самого начала, не меньше, чем он, ни на день! И видел всякое, и друзей сколько в «цинках» на Родину отправил за три года – один Бог знает и я. А рейдов исходил столько, что и сам не помню. К Красной Звезде представляли ещё тогда… Только «хавало» там помял подполковнику, заму по тылу бригады. Меня тогда опять Дзюба вытащил. Он уже «подпола» получил к тому времени, начштаба бригады. А Чукча его место занял – комбат разведки.</P> <P>- И что?</P> <P>- А то! – рявкнул Игорь, и было видно, что это больная тема. – Ты понимаешь, что это такое, комбрига, черкеса по национальности, горячего как их скакуны, полковника-орденоносца убедить в том, что какой-то там «кусок» набил рожу одному из его замов не просто так, а за дело…</P> <P>- Не, Игорёк, не понимаю. Сложно было?</P> <P>- Сложно. Несколько месяцев присматривались, потом утрамбовали. А потом этот рейд…</P> <P>- А что за рейд-то?</P> <P>- Что? Кх-м-мы, – закашлялся Медведь. – А ты знаешь о том, что поимка и пленение, что было нереально никогда, или «зачистка» Ахмат-Шаха Масуда уже в 82-м было гарантированной Звездой Героя для командира, который на эту «охоту» вышел? И это не обсуждалось! </P> <P>- Круто…</P> <P>- Только, он и по сей день, как тот воз у Чуковского, там. И те две звезды так никто и не получил…</P> <P>- Две?</P> <P>- Генерал Дустум «весил» не меньше Масуда – тоже тянул на звезду. Только получить их оказалось так же сложно, как миллион Чаплина забеременевшему мужику. Такие же стёбари-приколисты, видать, в Генштабе собрались.</P> <P>- Слышал я про это.</P> <P>- Давай-ка я тебе про Баха расскажу.</P> <P>- Про того Иоганна, который Себастьян? Не знал, что ты от классики тащишься. А говорил Цой, Бутусов, Шевчук…</P> <P>- Я тебе про своего «замка» хотел, а ты…</P> <P>- Но Бах…</P> <P>- Рашид. «Сержант», потом «старший», потом «старшина». Мой «замок» полтора года, Бахтеяров Рашид. Вот же где мужик оказался. </P> <P><B>***</B></P> <P>… Тогда, в 82-м, с новым весенним приказом о призыве и увольнении в бригаду прибыло много салажат и полтора десятка «молодых» сержантов из учебок. Командиру разведвзвода прапорщику Барзову достались двое младших сержантов и сержант.</P> <P>Младшие были какими-то потерянными и ошарашенными тем, что попали за Речку – не ожидали украинские «хлопцi», что на войну попадут. И из этих «комодов<A title="" href="http://riasamara.ru/#_ftn2">[2]</A>» ещё нужно было лепить и лепить солдат. А вот сержант, пришедший заменить надёжного, как стена Зяму (Медведь взял к себе после того рейда «замком» ефрейтора, выросшего до «сержанта» и получившего МЗО), был готов ко всему.</P> <P>Рашид Бахтеяров. Таджик. Местный, приграничный. Из Горного Бадахшана. Есть такой городишечко на границе с Афганом: Ишкашим. Спортсмен, альпинист, КМС. Мелковат ростом, правда, – его 1.68. Но жилист был, как кобра. Про войну знал с самого её начала – и её дыхание, и нравы. Да и понравился Игорю с первого же момента знакомства на представлении:</P> <P>- Товарищ прапорщик! Сержант Бахтеяров прибыл!</P> <P>- И что? На хрена прибыл?</P> <P>- Служить!</P> <P>- Служить? Кем?</P> <P>- На должность «замкомвзвода», во взвод разведки прапорщика Барзова.</P> <P>- Вон оно как! И что?</P> <P>Игорь смотрел с высоты своего роста на этого паренька и мысленно улыбался: «Ну, и что же ты, красавчик узкоглазый, ответишь? – Об этом назначении он уже знал от ротного, но Медведю важно было знать, каков его новый «замок». Не рохля ли? Вот и устроил спектакль. – Спасуешь, небось, а?»</P> <P>- А ничего, товарищ прапорщик, я назначен вашим заместителем по приказу майора Дзюбы и прошу разрешения приступить к исполнению своих…</P> <P>- То, что комбат именно тебя ко мне направил, я знаю. – Кажется, у Игоря ничего не получилось – «крепок в коленках» оказался таджичок, и это вселяло надежду. – Вот что лучше мне поведай: почему ты, мил человек, по окончании «учебки» получил три «сопли» на погон, а не две, как все<A title="" href="http://riasamara.ru/#_ftn3">[3]</A>?</P> <P>- Так решило командование.</P> <P>- Ты что, самый выдающийся был? Или очень с начальством дружил?</P> <P>- Я альпинист, спортсмен, немного змеелов – в этих горах рос, но никогда не был «дятлом», если вас интересует именно это.</P> <P>- Ладно, не бычься. – Игорь протянул сержанту свою необъятную ладонь. – Меня зовут Игорь. Но, чаще – Медведь.</P> <P>И Рашид не задумываясь, сунул свою ладошку в эти «тиски»…</P> <P>Последний «тест» Медведя – по рукопожатию очень многое можно понять о мужчине. А в эту клешню, устрашающих размеров и силы, ладони совали только по незнанию или же очень близкие Игорю люди, которых тот не «мял». И Игорь с позором проиграл эту схватку…</P> <P>- Рашид, – просто и незатейливо ответил сержант и, не меняя выражения лица, ответил на рукопожатие.</P> <P>И в Медведевских тисках что-то громко и противно хрустнуло. А Игорь изменился в лице, покраснев, словно спелый помидор – ему даже застонать было нельзя, чтобы не «потерять лицо», сам, в конце концов, затеял. А вот Рашид понял всё, видимо, не в первый раз, и отнёсся по-человечески. Да нет, по-мужски!</P> <P>- Я, товарищ прапорщик, альпинист-скалолаз. Нам иногда, чтобы не сорваться, только на руки и надежда. А ты, Игорь, наверное, со скалолазами никогда дела не имел. Хотя… у тебя рука тоже крепкая. Давай вправлю на место – там, скорее всего, одна косточка из сустава вышла.</P> <P>Игорь молча протянул свою травмированную руку. Этот «жест» незнакомого пока ещё сержанта для Медведя значил больше, чем всё остальное. Игорь, проще говоря, понял, принял и зауважал Рашида. А тот занялся рукой Медведя. Его умелые «стальные» пальцы, словно паучки, резво пробежались по кисти прапорщика, останавливаясь иногда в каких-то точках, и резко надавили в двух местах.</P> <P>- Бля-а-а!</P> <P>- Извини, пережал я немного. Два сустава вышло. Ты это, взводный, руку забинтуй потуже – через неделю и помнить забудешь.</P> <P>Так оно и случилось. Только Игорь «не забыл помнить», что скалолазов на рукопожатие пробовать не стоит. </P> <P>А сержант оказался что надо. Так и сошлись.</P> <P>Как-то спустя неделю после того памятного рукопожатия Игорь вспомнил: </P> <P>- Слушай, Рашид, ты уже понял, наверное, что у нас без второго имени не обойтись.</P> <P>- Слышал уже.</P> <P>- И что? Мне тебя назвать или вспомнишь свою старую кличку?</P> <P>- Клички – у собак, – угрюмо произнёс Рашид и достал свой дутар.</P> <P>Медленно и по-восточному напевно полилась какая-то мелодия.</P> <P>- В сборной называли Пауком, только мне это не нравилось никогда.</P> <P>- Да и мне что-то не очень, – ответил Игорь, поглядывая на этот двухструнный инструмент и на его хозяина. – Слушай! А может, Бах? По первым буквам фамилии, да и на инструменте можешь – вижу.</P> <P>- А почему бы не «Композитор» или «Музыкант»?</P> <P>- Долго выговаривать, в бою можно не успеть…</P> <P>- Бах?</P> <P>- А чё?</P> <P>- Пусть будет Бах – мне всё равно, если для службы подходит.</P> <P>- Теперь ты мой крестник, Рашид.</P> <P>- Я мусульманин…</P> <P>- Или кто ты там мне? Я не знаю ваших обычаев.</P> <P>- Не важно, главное – имя мне дал. Новое. Теперь мы родня.</P> <P><B>***</B></P> <P>- Ты знаешь, Андрюха, я ведь ему дважды жизнью обязан. А он вернуть этот долг шанса так и не дал. И слава Богу! За полтора моих года даже не поцарапался ни разу!</P> <P>- Ну уж это ты загнул!</P> <P>- А и не верь, если не хочешь! Только так оно и было.</P> <P>- И где же сейчас твой Бах? Неужели отслужил положенное и ушёл на гражданку? Два раза, говоришь? Значит, у него должно быть, как минимум, две «висячки» за спасение командира?</P> <P>- «Висячки»! Два ордена! И оба красные – Красной Звезды и Боевого Красного Знамени – и оба за меня, блин! Этот клоп вытаскивал мою тушу два раза! Тебе ли не понимать, командир. Представляешь, что нужно было сделать, чтобы без ранений, на срочной службе получить эти «висячки», которые даже офицеры, да хоть тебя взять, получали за такое, что… Второй раз за тот рейд, в Панджшере – это был его «дембельский» аккорд… </P> <P>- М-м-да… – Только сейчас Филин задумался.</P> <P>- А ты говоришь Иоганн-Себастьян... – Было видно, что Медведь вспоминает родного ему человека, хоть и были те воспоминания болезненны. – А где он сейчас? Думаю, догадываешься… Я-то этого уже не видел, но знаю, что комбриг предложил ему остаться в армии, поучившись в «Рязанке», но Рашид захотел домой.</P> <P>- И что, так и ушёл?</P> <P>- Так и ушёл… Только через полгода в сборной Союза, в Москве, его нашла медаль «За боевые заслуги». Он и попросился в «прапора», да не просто так, а в родную бригаду. А комбриг к тому времени, подполковник Дзюба, с радостью принял своего старого, проверенного кадра на должность взводного. Бах принял мой взвод. Такие-то дела.</P> <P>- Да-а-а!</P> <P>- Год взводным. Потом Дзюба его направил на учёбу в РВВДКУ. После ранения.</P> <P>- Зацепило всё же?</P> <P>- Зацепило. Почти через три года войны. На второе Красное Знамя зацепило.</P> <P>- И что, где?</P> <P>- Окончил «рязанку» прошлым летом, разведфакультет. А недавно звонил мне в отряд. На КПП я даже не узнал его сразу. Встретились, водки бахнули. Выжрали её родимой, как свиньи. Звание и орденок обмывали. Это тогда, когда ты после Бека в «Бурденке» отходил.</P> <P>- «Старого» меньше, чем за год, без войны? Молодец твой Бах!</P> <P>- Он капитана получил, Андрюха. И «За службу Родине», такой же, как у меня. Только он у него второй – я-то свой без него не получил бы. А его тогда к Герою представляли, только он, вместо Звезды, Знамя получил… В «спецуре» военной разведки лямку тянет.</P> <P>- В «Каскаде»?</P> <P>- Он не распространялся особо, но я так понял, что в «Вымпеле».</P> <P>- Круто.</P> <P>- Круто. Он ведь таджик: фарси, пушту, как свой родной, да ещё русский без акцента, и английский… с акцентом. Кембриджским. В Рязани научили, а уж в Москве натаскали. И, сам понимаешь, Пакистан, Афган, Иран и мало ли что ещё. </P> <P>- Познакомишь? – Андрей страстно захотел иметь в добрых знакомых такого мужика.</P> <P>- Если случай, он сейчас опять где-то…</P> <P><B>***</B></P> <P>Рашид как-то очень быстро и незатейливо вошёл в роль замкомвзвода. Ни Медведю, ни, тем более Зяме, почти нечему было его учить. Да и то сказать: в горах ему равных не было во всей бригаде, потому и стал Бах, по совместительству, инструктором по горной подготовке и выживанию в горах, во-первых. Во-вторых, вынослив был этот таджик, как стадо мулов, и тянул «на себе» весь взвод, как в прямом, помогая всем и каждому, кто выдохся на очередном марш-броске по близлежащим горам, так и в «переносном» смысле – как-то ненавязчиво стал душой взвода, его Проще говоря, Рашид нашёл своё место.</P> <P>Видимо, Медведю должно было повезти – так и случилось. Он нашёл Баха. А может, это Бах нашёл его? Кто знает?</P> <P>Неисповедимы деяния Господа и пути его.</P> <P>А сколько смешного и нелепого случалось во взводе при участии Рашида! Он просто-таки притягивал к себе, словно большой магнит, все несуразицы и нелепости, которые потом ещё долгие месяцы, а иногда и годы, обрастая подробностями, а иногда и откровенными выдумками, бродили легендами или слухами среди служивого люда. А их командиры были рады тому, что могли отвлечь своих пацанов от тягот и лишений воинской службы. Да и очень немаловажно было подтвердить свои слова именами конкретных живых людей, служивших некогда в бригаде, в «этой» бригаде – спецназа ВДВ, а они, такие люди, были, и фотографии их висели на Доске памяти бригады. И Лев, и Медведь, и Бах, и многие другие…</P> <P>…Над его, Баха, поступками смеялись многие, весело и от души, а ему – что с гуся вода. Но когда Рашид открывал рот, решив для себя, что можно ответить – смеялись все, а один раз даже вся бригада в полном составе на общем построении. Его удивительно тонкий, восточный юмор просто валил с ног. И сдержаться не было никаких сил. Ни у кого!</P> <P>Да вспомнить хоть, именно то построение, когда Бах успел прослужил-то в бригаде всего месяц.</P> <P>Самая безобидная ситуация вылилась в поголовную ржачку.</P> <P>А всё очень просто: сержант Бахтеяров был смугл чрезвычайно. Даже среди азиатов Рашид выделялся – каждый знает, что даже «русаки»-альпинисты, проводившие много времени в горах под лучами высокогорного ультрафиолета, имели загар покруче, чем после целого лета на Канарах, а что же говорить об местном аборигене.</P> <P>А в морщинах его лица и шеи, непосвящённым в секрет, виделся натуральный «дёготь». На этом попадались по очереди Медведь, Чукча и комбат Дзюба. И вот теперь пришла очередь командира бригады, заслуженного, боевого полковника, ненавидевшего в армии больше всего на свете, неопрятного солдата. Это была болезнь. Комбриг, случалось и не раз, мог простить некоторые проступки, но при условии, что в тот момент провинившийся был опрятен. А потому строевой смотр в бригаде был явлением обыденным и до боли привычным. Просто все знали, что и как…</P> <P>В тот раз общее построение было не совсем обычным – по бригаде расползлись слухи о том, что с очередным «пропеллером» из штаба армии прибыл офицер по особым поручениям и привёз с собой приказы о присвоении очередных (да и внеочередных) званий офицерам, а также большой кофр, видимо, с наградами для личного состава. Кандагар был не самым желанным местом для штабных, потому и залетали они сюда не чаще, чем раз в 6-8 месяцев. Проще говоря, в бригаде царило некое «подпольное» возбуждение в ожидании не особо приятного, сопутствующего сему мероприятию, - смотра. Батальоны выстроились на центральной площади города, сияя и даже благоухая истинно военно-народным «Русским Лесом»<A title="" href="http://riasamara.ru/#_ftn4">[4]</A>. Полковник горным орлом осматривал эти стройные ряды и предвкушал.</P> <P>Вручение новых погон и наград, заслужившим, прошло без особой напыщенности, потому что первые же двое сержантов своих медалей не дождались – за день до прибытия «высокого гостя» они погибли в очередном рейде – в Кабуле об этом, естественно, знать ещё не могли. Но, тем не менее, настроение царило. Приподнятое…</P> <P>А потом начался смотр. И, естественно, полковник пошёл первым делом к своим разведчикам – к своей элите и… на первых же шагах осмотра личного состава комбриг наткнулся на Рашида Бахтеярова.</P> <P>Когда строгий начальственный глаз остановился на шее Баха, тут-то всё и началось. Комбриг медленным шагом дефилировал вдоль строя, вернее, только-только начал свой путь, намереваясь таким же образом пройти вдоль всей бригады, как взгляд его наткнулся на первого же сержанта, явно в должности «замка», так как стоял в строю позади прапорщика Барзова. Изумлению и немому возмущению полковника не было предела – в голову черкеса ударила «гарачий южный кров» и полковник мгновенно стал похож лицом на бурак.</P> <P>- Вы! Да, да, вы, сержант! – ткнул он пальцем за спину Медведя.</P> <P>- Сержант Бахтеяров! – рявкнул в ответ Бах.</P> <P>- Выйти из строя!</P> <P>- Есть!</P> <P>Отпечатав положенные три шага, Рашид чётко повернулся кругом и стал пожирать глазами комбрига. А у того даже не было слов, чтобы начать разговор. Казалось, что у этого грозного вояки даже матюги закончились. У него-то! А потом началось что-то, что удивило каждого, кто мог слышать этот диалог.</P> <P>Полковник вышагивал в двух шагах за спиной Рашида, и едва сдерживаясь, пытался говорить:</P> <P>- Будьте так любезны, товарищ «военный сержант», ответить на вопрос: «Почему ваше лицо и шея чернее моих сапог?».</P> <P>- Нэ знаию, таваричь пальковник. – Бах, безукоризненно владевший русским, стал специально говорить со страшным восточным акцентом. – Папа-мама таким делять…</P> <P>- Не понял! Что делать?</P> <P>- Меня делять, моя кожжя делять, руки-ноги делять, башка кучирявий, гиляза уский, сиська-писька делать. Атэц старий, аксакал почти, много так делаил ужже – шэст биратиев, дэлаил, и дыва сыстра. Миня паследыним. Висё знал, как нада!</P> <P>Все! Абсолютно все, кто уже успел купиться на эту Рашидову «удочку», уже просто ухохатывались, правда, пока молча, а те, кому не «ампутировали» чувство юмора при пересечении границы Афгана, откровенно похихикивали.</P> <P>- Какой папа-мама, сержант?! Какая сиська, какая писька?! Почему чёрный, как кочегар, ит-тить твою маму-папу?!</P> <P>- Мой писька! Такой же чёрниий… – Первая шеренга грохнула дружным хохотом.</P> <P>- Придурок! – Полковник не понимал, что происходит и потому распалялся ещё больше. – Полный придурок! Идиот! Да ещё и разгильдяй! Кого там на сержантов учат? Они что, не понимают, каких дебилов набирают? Что это такое, сержант, я тебя спрашиваю?!</P> <P>Комбриг мазнул пальцем по шее Баха. И, с явной брезгливостью, отдёрнул руку.</P> <P>- Ниэ боийса, пальковник. – И в этот момент Рашид стал постепенно избавляться от своего акцента. – Ниэт, ние запачкаешь сывои руки. Просто, биваиют лиуди биелые, как вы, товарищ полковник, а бывают смуглые, как все азиаты. А ещё, разрешите доложить, бывают оч-чень смуглые, почти чёрные, как я, сержант Бахтеяров…</P> <P>К этой секунде, стоявшие в ближних рядах, откровенно и в голос ржали. Да и комбриг, в общем-то, нормальный мужик, понял свою ошибку и весь комизм ситуации, и тоже начал понемногу подсмеиваться:</P> <P>- Ладно, «сиська-писька», прости меня старого. – Он всё больше заражался внеплановым весельем и тоже начинал смеяться. – Не разобрал я сразу. Иди, становись в строй, сержант, и служи достойно. Засранец!</P> <P>- Есть!</P> <P>- Что есть? «В строй» или «Засранец»?</P> <P>- По ситуации, товарищ полковник!</P> <P>- А ведь не дурак! Как, комбат?</P> <P>- Ко мне дураков не присылают, да и я не терплю, – ответил Дзюба, утирая слёзы.</P> <P>- Я тебя не забуду, сержант Бахтеяров – так обмишуриться! </P> <P>Как его окрестили? – это уже к Дзюбе.</P> <P>- «Бах».</P> <P>- Во как!.. Вот и ба-Бахай, сержант, а я прослежу, как ты это делать будешь. Стать в строй!</P> <P>***</P> <P>- Такая история...</P> <P>- И после этого он так и остался «Бахом»? По всем армейским канонам и правилам твой Рашид должен был бы превратиться в «Гуталина» или «Негра» – это даже вернее, следуя законам спецназа о лаконичности. Угадал? «Негр»?</P> <P>- Не-а, братишка! «Бах»! Попытался конечно кое-кто, но Рашид тут же отвечал: «Я таджик!» и бил морду. И крепко, надо сказать бил! За что был наказан несколько раз «губой». А потом всё улеглось и Бах остался «Бахом».</P> <P>- Круто!..</P> <P>- А то! Он вообще круто сваренный мужик. И надёжный во всём.</P> <P>- Бывает же такое.</P> <P>- Бывает, бывает, командир – нам, славянам, сложно понять, что такие могут быть и среди инородцев. Только ты наших Бая и Муллу вспомни. А Брат и Кабарда?</P> <P>- А я и не спорил.</P> <P>- Вот… А были и другие ситуации. Помнишь, я когда-то говорил тебе, что чуть было не получил Красную Звезду?</P> <P>- Что-то было такое, я ещё хотел спросить…</P> <P>- А история простая, Андрюха.</P> <P><B>***</B></P> <P>Как-то взвод Медведя возвращался из рейда. Тяжёлого, вымотавшего силы всех. Две недели «глубинной» разведки прошли на пределе физических сил, потому что Игорь постоянно чувствовал попутчиков у себя «на хвосте», но, главное, моральных сил. Бах постоянно обнаруживал следы, уже успевших здесь побывать «духов». И Медведь не был охотником. Медведь был загоняемой дичью. Да и Рашид несколько раз шепнул ему, что, похоже, их ведут. Ведут за собой. Не устраивая засад и не давая возможности догнать. Короче, Медведь со взводом были на поводке. «На коротком», жёстком поводке. На парфоре<A title="" href="http://riasamara.ru/#_ftn5">[5]</A>. А это, уж вы мне поверьте, нервы треплет, даже очень крепкие.</P> <P>И так все четырнадцать дней, триста тридцать с лишним часов, ожидая выстрелов по взводу в любую секунду, с любой стороны.</P> <P>«Только бы не в спину – с первого залпа половину салаг положат», – думал Игорь.</P> <P>Всё случилось в последний день, когда взвод уже возвращался.</P> <P>До Кандагара оставался дневной марш-бросок 15-<ST: metricconverter ProductID="20 километров" w:st="on">20 километров</ST:>.</P> <P>Все и поверили в удачу, расслабились… Забыв, как говорят на Украине, - «Не кажи «Гоп», поки не перескочишь». Но вернее было бы – «…поки не побачишь, куди вскочив…».</P> <P>Они, уставшие, забыли первейшую заповедь разведки о том, что задание считается удачно законченным только после доклада командиру – тебя может накрыть в родном гарнизоне, случайно залетевшая мина обкурившегося «дурью» «духа», или проснувшийся снайпер словит тебя в перекрестии своей «оптики». Короче, «пока ты не вернулся, ты не вернулся».</P> <P>Они влетели в очень грамотно, а главное умно расположенную засаду. Видимо, командир «духов» имел на взвод Медведя другие виды – общеизвестный факт, что боевики получали деньги за погоны убитых ими русских «шурави», а уж пленённые-то стояли на пару порядков выше<A title="" href="http://riasamara.ru/#_ftn6">[6]</A> – зря что ли их «вели» за собой все эти дни. Но не получилось. Теперь афганцы желали получить хоть что-то.</P> <P>Чтобы выйти на шоссе разведчикам предстояло пройти километров восемь по узкому ущелью, эдакому каньону, а там уже и рукой подать. Только от «духов» их отделял плевок, как оказалось.</P> <P>- Рашид.</P> <P>- Я здесь.</P> <P>- Веди взвод к дороге. – Настроение Медведя было тревожным. – А я поднимусь с дозором наверх – жмёт меня что-то, как бы в мышеловку нам не попасть, а там, сверху, виднее будет.</P> <P>Игорь, как и всегда, выбирал себе работу посложнее.</P> <P>- Там надёжные пацаны, командир, – перед ущельем отправил. Все «дедушки», опытные, не первый день «замужем».</P> <P>- А я их «усилю», если разрешишь, – пошутил невесело Игорь. – Три ствола хорошо, а четыре лучше.</P> <P>- Ладно. Мы аккуратно пойдём. Ты поосторожнее. Да?</P> <P>- Хороший ты малый, Бах, но, наглец, и в субординации не разобрался до сих пор. А пора бы уже, – пророкотал Медведь и стал карабкаться по камням.</P> <P>- Я исправлюсь, командир… – Рашид проводил взглядом своего друга и командира, и занялся взводом.</P> <P>А через какие-то минуты начался бой. Как всегда внезапно, хоть ребята и ожидали этого нападения.</P> <P>Залп рубанул по цепочке спецназовцев в самый неподходящий момент. И двое разведчиков упали замертво. И это были только первые потери взвода, только начало…</P> <P>Потом началось светопреставление. Их целенаправленно убивали, без жалости и раздумий – погоны взвода, все в купе, стоили около 1000 «гринов»… И «духи» были твёрдо намерены их добыть.</P> <P>Когда Игорь, где на четвереньках, где ползком или резкой перебежкой, сумел добраться до своего бокового дозора, шедшего по верху ущелья, его ожидала плачевная картина. Да просто поганая! Дозор погиб. Вернее, один солдатик ещё был жив и даже отстреливался, но повидавший уже смертей Игорь, с первого взгляда понял, что тот не жилец – из огромной рваной раны на левом плече, где раньше была рука, кровь уже вытекала еле-еле. Боец держался на принципе и упрямстве. Солдат умирал и знал об этом:</P> <P>- Я тебя ждал, Медведь…</P> <P>- Жорка! – Игорь был поражён увиденным. – Держись! Держись, Колесо! Я тебя вытащу!</P> <P>- Не, не надо, взводный, я всё… – Жорка Колесов вздохнул облегчённо, словно сделал самое важное в своей жизни. А может, именно так и было? – Отваливаю я, братишка, теперь без меня. Ухожу в «самоволку», прости, команд…</P> <P>Попрощаться с погибшим «духи» не дали. Они с самого начала боя стремились уничтожить дозор – остальные «шурави» были в западне. И могли держаться только при поддержке огнём сверху, от дозора. И Медведь сделал это. Правда, не в четыре ствола, но ПК в этих руках давал взводу шанс на спасение. Шансище! И он стрелял, проклиная всех и вся, спасая свой взвод…</P> <P>А потом прилетела граната из РПГ-7 и пулемёт замолчал…</P> <P>И каким-то невероятным чутьём Бах понял, что дозора больше нет. И полез по отвесной стене ущелья вверх.</P> <P><ST: metricconverter ProductID="30 метров" w:st="on">30 метров</ST:> – это много или мало? По горизонтали вообще ерунда – меньше броска гранатой. По вертикали? Ну, тоже не много – девятиэтажка с техническим чердаком. Лететь сверху три секунды. А вот вверх, под огнём… Правда, стрельба прекратилась в тот момент, когда Рашид преодолел половину этого подъёма. Обалдевшие «духи» сами, затаив дыхание, глазели на этого камикадзе, раскорячившегося, словно паук, ползшего, казалось, по гладкой отвесной стенке. А взвод, воспользовавшись тем, что боевики заняты «цирковым» представлением, тихо уходил, уводимый одним из сержантов-«дембелей».</P> <P>Двадцать минут – столько времени заняли у Баха последние пятнадцать метров. Двадцать минут, давшие взводу возможность выскочить из ловушки. Полкилометра взводу и пятнадцать метров Рашиду. Арифметика войны…</P> <P>А потом озлобившиеся «духи» навалились. Навалились всем гамузом на Баха и полуживого Медведя.</P> <P>Нет. Игорь не был ранен. Но граната из РПГ контузила прапорщика. Тяжело. И он был без сознания. Хотя и приходил в себя периодически и бредил, и самое странное, что по делу:</P> <P>- Где взвод, сержант?</P> <P>- Они уходят, Игорь.</P> <P>- Как?</P> <P>- Голова их уводит.</P> <P>Сержант Вовка Головатюк был «дембелем» и многое прошёл на этой войне, знал цену жизни и смерти. На таких, как Голова, можно было положиться. И ему можно было доверить жизни взвода…</P> <P>- Голова – это хорошо…</P> <P>- Давай, взводный, уходить отсюда.</P> <P>- Спать охота, – проговорил заплетающимся языком Медведь и провалился в забытьё. – Отвали…</P> <P>- Спать нельзя, командир. – Рашид говорил сам с собой, пригибаясь под свинцовым шквалом. – «Духам» взвод уже не достать – на трассе воевать не станут, а до неё не возьмут. Теперь мы их добыча. Уходить надо, командир.</P> <P>Взвалив на спину огромное тело Медведя, сержант потащил его к своим.</P> <P> </P> <P>(Продолжение следует)</P> <P> </P> <DIV><BR clear=all> <HR align=left width="33%" SIZE=1> <DIV id=ftn1> <P><A title="" href="http://riasamara.ru/#_ftnref1">[1]</A> Книга первая – «Филин – ночной хищник». Повторяться автору не хочется.</P></DIV> <DIV id=ftn2> <P><A title="" href="http://riasamara.ru/#_ftnref2">[2]</A> «Комод» – командир отделения (Прим. автора). </P></DIV> <DIV id=ftn3> <P><A title="" href="http://riasamara.ru/#_ftnref3">[3]</A> «Сопля» – это лычка на погонах сержантского состава. (Арм. сленг.). Ну, и соответственно, «младший сержант» – две «сопли», «сержант» – три.</P></DIV> <DIV id=ftn4> <P><A title="" href="http://riasamara.ru/#_ftnref4">[4]</A> Одеколон «Русский Лес» – ровесник легендарного «Шипра», «Тройного» и «Фиалки»… (Для более молодых, тех, кто не застал эти изыски. От автора).</P></DIV> <DIV id=ftn5> <P><A title="" href="http://riasamara.ru/#_ftnref5">[5]</A> Опытные «собачники» своих питомцев специальных, бойцовых пород выгуливают на «парфоре» – эдаком ошейнике с шипами внутрь, чтобы контролировать своего «буля», «питбуля», «Стаффордшира», ну, и других, подобных, типа «боксёра», «ротвейлера», «мастифа»… (От автора). </P></DIV> <DIV id=ftn6> <P><A title="" href="http://riasamara.ru/#_ftnref6">[6]</A> Погон рядового оценивался, что-то около, в 20 полновесных долларов США (огромные деньги для простого афганца), сержанта – 50, прапорщика – 80-100, ну, а уж лейтенантские – 200. И так далее, но уже в прогрессии – полковничьи погоны (огромнейшая редкость) могли стоить около 5000 – на эти деньги ещё безусый моджахед мог обеспечить безбедную жизнь всем своим, пока ещё не родившимся, детям и внукам и, автоматически, становился «большим» баем… Примерно столько же стоил пленный солдат – «дешёвые» рабы на Востоке нужны были всегда… А уж офицер стоил не в пример дороже – Герой Советского Союза генерал Руцкой (побывавший в плену дважды, будучи майором и полковником, и дважды бежавший) «весил», в последний раз, 300000! ( Прим. автора). </P></DIV></DIV> <br> • <a href='/litera/article17272.shtml?48795'>Отправить свой коментарий к материалу »</a><br> <br> • <a href='/meh/print.php?id=48795'>Версия для печати »</a><br><br> [an error occurred while processing this directive] </div> <div class='ender'> </div> [an error occurred while processing this directive]