Река времён (Роман-летопись в четырёх книгах) : [an error occurred while processing this directive] <div id=page> <h1><a href='/litera/prose/index.shtml'>Проза</a> » <a href='/litera/prose/39037/index.shtml'>Евгений Астахов</a></h1> <img id='mainimg' src="/files1/48942/145.jpg" width="145" height="113" alt="Река времён (Роман-летопись в четырёх книгах)"></a> <span class="date"><span>07 сентября 2009 08:51</span></span> <h3><i>Автор:</i> Евгений Астахов (г. Самара) </h3> <h2>Река времён (Роман-летопись в четырёх книгах)</h2> <P><B>Книга третья </B><B>«Малые» войны </B></P> <P>Начало и конец<B></B> </P> <P><B><I> «В конце 1939 года во многих газетах Европы и Америки был опубликован шарж Дэвида Лоу. На нём – два величайших негодяя современности: Гитлер и Сталин. Они любезно раскланиваются, благодарят друг друга, а меж ними распростёрлось бездыханное тело с надписью на спине: Польша. </I></B></P> <P><B><I>Господи Всемилостливейший! – подумал я, – неужели это начало мировой катастрофы?! Или они всё же ограничатся «малой» войной, и тогда беда минует нас…» </I></B></P> <P align=right><B><I>А. Нуаре. «На острие меча»</I></B></P> <P><B>Вступление в тему</B></P> <DIV>Война, на которой суждено пасть солдату, не может называться малой. И для него и для тех, кто знал и любил этого человека, она становится самой главной во всей мировой истории. По значимости её не сравнить ни со Столетней войной, ни с Семилетней, ни с войной Алой и Белой Розы, потому что именно эта, пусть неприметная, ничем не знаменитая война унесла его жизнь, единственную и неповторимую.</DIV> <P>Всё кончилось для солдата, порой ещё толком и не успев начаться – на полях сражений погибают молодые. В этом вопиющая неразумность и преступная расточительность правителей, затевающих войны. Не будь их: амбициозных королей, президентов, фюреров, генсеков – отпала бы надобность в профессии солдата. И тот, павший на малой войне, дожил бы до седых волос.</P> <P>Но всё это не более чем пацифистские утопии. Человек во все времена воевал, словно Бог наказал его за грехи таким вот неизлечимым недугом. Начав с каменного топора, люди продирались сквозь века к ядерным боеголовкам, к последней черте, за которой уже не останется ни солдат, ни тех, кто посылает их на смерть. Во имя «расширения жизненного пространства», во имя чьей-то независимости, во имя некой социальной справедливости, во имя торжества одной религии над другой – каждую войну неизменно облачали и продолжают облачать в помпезные одежды, пытаясь скрыть под ними её уродливую сущность…</P> <P>Я не случайно начал с, казалось бы, общих рассуждений. Дело в том, что поспешный переезд нашей семьи из Батума в Тифлис по времени совпал с началом целой череды упомянутых мною «малых войн».</P> <P>Испанские события 1936-1939 годов сразу разделили почти весь мир на два лагеря. Одни сочувствовали и, как могли, помогали «республиканцам», другие аплодировали «франкистам», объявившим крестовый поход против «коммунистической заразы в Европе».</P> <P>«Над всей Испанией безоблачное небо…» – это был условный сигнал к началу боевых действий, посланный в эфир летом 1936 года одной из радиостанций, расположенной на Канарских островах.</P> <P>На целых три года небо над страной станет ненастным, закружится кровавая метель гражданской войны.</P> <P>Дивизии «регулярес», поддержанные итало-германским блоком, и отряды марокканских добровольцев с одной стороны, а с другой – плохо обученная, неважно оснащённая республиканская армия, на скорую руку пополненная ополченцами. Их подразделения формировались по профессиональному признаку: батальон парикмахеров, батальон тореадоров, батальон пекарей и так далее. Или по принципу политической принадлежности: формирования социал-демократов, анархистов, троцкистов, коммунистов левого толка, настроенных просоветски – кого там только не было. И все врозь, никакого единства действий, что немало способствовало успехам каудильо Франко Баамонде. </P> <P>Основной ударной силой оставались интербригадовцы, съехавшиеся в Испанию из пятидесяти четырёх стран, и советские танкисты с лётчиками, знаменитыми «лос чатос» или «москито»<A title="" href="http://riasamara.ru/#_ftn1">1</A>. В небе им противостояли «мессершмитты», которым наши истребители уступали по скорости и по мощности вооружения; итальянские «капрони» были более уязвимыми.</P> <P>Многие германские пилоты из переброшенного в Испанию соединения «Кондор» в середине двадцатых годов обучались лётному мастерству в Советском Союзе, в секретной школе под Липецком. В одном из сбитых под Мадридом «лос чатос» они узнали своего бывшего инструктора и отпустили его с миром. Повезло. Большинству других – нет.</P> <P>Немало наших ребят коптящими факелами расчертили безоблачное испанское небо.</P> <P>Сталин был в ярости. Провозглашённый им лозунг «Наши самолёты летают дальше всех, выше всех, быстрее всех!» не подтвердился. О чём ему откровенно, с болью, говорили вернувшиеся из Испании лётчики. Кому-то из них это стоило жизни. Не спасли даже полученные ими боевые ордена и Звёзды Героев Советского Союза. Так что под списком погибших на проигранной нами войне рано было подводить черту.</P> <P>Во имя чего погибших? По какой такой надобности? Да всё по той же: «Он хату покинул, пошёл воевать, чтоб землю крестьянам в Гренаде отдать…». В России с крестьянской землёй до сего дня разобраться не можем, а вот за по-коммунистически справедливое распределение чужих земель воевали не единожды. И в Северной Корее, и в Южном Вьетнаме, и в Анголе – не счесть безымянных русских могилок, не сыскать их теперь уж…</P> <P>Если и был какой-то реальный результат от нашего вмешательства в испанскую войну середины тридцатых годов, то только разве что меркантильный. Триста десять тонн республиканского золотого запаса на четырёх судах отправили в Советский Союз.</P> <P>Республика вскоре пала. Не возвращать же золото генералу Франко!</P> <P>По свидетельству очевидцев Иосиф Виссарионович высказался на этот счёт весьма категорично и коротко:</P> <P>– Не увидят они его как своих ушей…</P> <P>С молодых лет был мастаком по части экспроприации чужой казны.</P> <P>Доставленный в Москву испанский золотой запас оприходовали по статье: компенсация за военные поставки республиканскому правительству. Проигравший должен платить. Расплатился, разумеется, испанский народ, поскольку правительству, в лице Долорес Ибаррури и её окружения, платить было нечем – оно полностью пребывало на иждивении у «камарада Сталина», ибо тот являлся единственным распорядителем кредитов в стране Советов.</P> <P>Когда бомбили Мадрид, когда под Бургосом и Уэской ещё держалась обескровленная республиканская армия, сеньора Долорес вещала по радио из-за Кремлёвских стен:</P> <P>– Лучше умереть стоя, чем жить на коленях! </P> <P>Там, в Испании, умирали. И стоя до последнего, и лёжа в поредевших цепях, и сидя за штурвалами «лос чатос». Им не было никакого дела ни до правителей, покинувших продолжавшую воевать страну, ни до политиков, ведущих свою игру, ни до всего прочего, что творилось где-то там, в мире, живущем пока ещё в относительном покое и безопасности. </P> <P>Судьба, а может, и сам Бог сурово покарает эту женщину. Дав ей долгую, очень долгую жизнь, отнимет сына. Он погибнет, защищая в небе страну, которая стала его второй родиной. А вот первая часто приходила к нему во снах. Безоблачная, щедро обласканная солнцем, пахнущая апельсинами и молодым вином<A title="" href="http://riasamara.ru/#_ftn2">1</A>…</P> <P>Когда спустя сорок лет Пассионария<A title="" href="http://riasamara.ru/#_ftn3">2</A> Долорес вновь ступит на землю Испании, та встретит её с безразличием, с каким встречают посторонних, не вызывающих интереса людей. Давно потухших. </P> <P>Удел всех неудавшихся политических деятелей – забвение. Время мстит им беспамятностью…</P> <P>За два года до возвращения Ибаррури, в Испании восстановили монархическую форму правления. Внук короля Альфонса XIII, свергнутого левыми в 1931 году, Хуан Карлос, взошёл на престол в тридцать семь лет. Прекрасный возраст, когда самое время браться за великие дела. Он задался целью, казалось бы, невыполнимой: убедить своих подданных в необходимости пересмотреть трагическое прошлое, понять, что нет и не может быть в нём ни правых, ни виноватых, есть лишь пострадавшие; что пришла пора приступить к возведению нового здания, имя которому – гражданский мир и национальное согласие.</P> <P>Тень Франко ещё витала над Испанией. Но престарелый каудильо и сам в последние годы жизни стал замаливать былые грехи. И неподалёку от Мадрида, в «Долине Павших» поднялся к небу громадный гранитный крест, как символ добровольного примирения некогда непримиримых врагов. Лежат под аркой и венчающим её крестом павшие «регулярес» рядом с павшими бойцами республиканской армии. И скорбит по ним Испания, духовно объединённая королем Хуаном Карлосом Первым.</P> <P>Воистину он первый, и не только у себя в стране, кому оказалось по силам совершить такой подвиг во имя своего народа.</P> <P>Эпигонски выглядят на этом фоне идея Ельцина с его «Днём примирения и согласия», который ровным счётом ничего не изменил, да и не мог изменить в нашем обществе, утратившем единство и взаимодоверие. </P> <P>Бывая в Испании, я всякий раз убеждался в том, что это, пожалуй, одно из самых социально стабильных государств в Европе, а, возможно, и в мире. Настаивать на последнем не берусь, мир велик.</P> <P>Мне могут возразить, напомнив о мятежной «стране басков». Так ведь то – другая страна и другой народ, а я веду речь о самой Испании. Как вёл бы речь об исконной России, не касаясь воспалённой, словно недолеченная рана, Чечни…</P> <P>Когда группа экстремистов попыталась нарушить гражданский мир в Королевстве, взяв в заложники испанский парламент, достаточно было короткого телевизионного обращения Хуана Карлоса к народу и к армии, и всё тут же вернулось на круги своя.</P> <P>Неужто не только в сказках бывают добрые, справедливые короли, «надёжи», которых любит и которым доверяет народ? Хочется верить, что всё же встречаются, пусть даже в одной отдельно взятой стране…</P> <P>Когда выпадает несколько свободных часов, Хуан Карлос покидает Эскориал, древнюю резиденцию испанских королей, и, оседлав мотоцикл, опустив забрало шлема, чтобы не быть узнанным, уносится в неизвестном направлении. Один, без охраны, отдав себя полностью ветру, солнцу и скорости. Пологие холмы Кастилии, посеребрённая зелень оливковых рощ, рыжеватые склоны, расчерченные ранжирами виноградников, стадо коров в тени дубовой рощицы. Над всей Испанией безоблачное небо!…</P> <P>Если венценосный мотоциклист ненароком замечал замерший у обочины шоссе автомобиль с поднятым капотом, то обязательно останавливался, спрашивал владельца: не требуется ли тому помощь опытного механика? И, если требовалась, он принимался за дело, наводил в моторе должный порядок. И мчался дальше.</P> <P>В любом мотоциклисте, несущемся по загородной трассе в шлеме с забралом из тонированного пластика, испанцы предполагали своего короля.</P> <P>– Вчера у меня ни с того ни с сего отказал автомобиль. Я неплохо вожу машину, но совершенно не разбираюсь в капризах мотора. Выручил незнакомый мотоциклист. Оказалось, что дело в сущем пустяке – засорилась трубка, по которой подаётся горючее. Он продул её, и мотор тут же заработал. Ты догадываешься, кто это был?</P> <P>– Конечно, наш добрый король Карлос, кто же ещё?<A title="" href="http://riasamara.ru/#_ftn4">1</A>..</P> <P>Над всей Испанией безоблачное небо…</P> <P>А над Россией – по-прежнему тяжёлые кулисы ненастных туч. Так ради чего легли в сухую, горячую от солнца землю Испании ребята из Рязани, Полтавы, Саратова или Омска? Тогда, во второй половине тридцатых?…</P> <P>Ещё несколько слов, чтобы завершить эту тему. </P> <P>Вряд ли кто сегодня возьмётся определить кого больше было тогда в Испании – советских танкистов и лётчиков или сотрудников НКВД? Они полностью контролировали деятельность республиканского правительства, сплошь да рядом подменяя его<A title="" href="http://riasamara.ru/#_ftn5">2</A>. </P> <P>Скорее всего, с их подачи испанские коммунисты просоветского толка уничтожили рабочую антифашистскую партию, сражавшуюся с франкистами. Всего лишь за несогласие безропотно подчиняться диктату Москвы. </P> <P>Случись республиканцам, за которых мы в детстве так переживали, одолеть Франко, дорого обошлось бы это Испании. Чего доброго могли навязать ей незавидную роль «братской республики»<A title="" href="http://riasamara.ru/#_ftn6">1</A>, какую после окончания Второй мировой войны четыре десятилетия должны были разыгрывать Венгрия, Польша и прочие государства, так называемого «социалистического лагеря». С облегчением сбросив, благодаря «новому мышлению эпохи Горбачёва», осточертевшую им маску, они надолго, а скорее – навсегда, отвратились от идей коммунизма. </P> <P>Здесь к месту вспомнить примечательную сентенцию Джея Лавстона, одного из лидеров компартии США в конце двадцатых – начале тридцатых годов:</P> <P>«Я никогда не стал бы антикоммунистом, – признавался он, – если б не был до этого коммунистом».</P> <P>Представляю себе, какое количество бывших «членов партии» безоговорочно присоединятся к этому высказыванию. И я в том числе. </P> <P>Каким образом меня занесло в их ряды и дважды чуть было не «вынесло» обратно – отдельная тема<A title="" href="http://riasamara.ru/#_ftn7">2</A>.</P> <P>В те же годы, но уже в наших пределах, вспыхнула другая скоротечная «малая война». Её отголоски едва слышно донеслись до Тифлиса вместе с названиями незнакомых нам мест: озеро Хасан, позже – Халхин-Гол.</P> <P>Приморский край ассоциировался лишь с книгами Владимира Арсеньева, да с кинофильмом «Искатели счастья», с Блюменталь-Тамариной в роли Двойры. Это была откровенная агитка на злобу дня, в которой рассказывалось о добровольном переселении советских евреев на Дальний Восток<A title="" href="http://riasamara.ru/#_ftn8">1</A>. Надо отдать должное создателям фильма – сняли они его неплохо.</P> <P>Что касается Монголии, то, по совести говоря, эта страна в моём сознании ни с кем, кроме Чингиз-хана, не ассоциировалась.</P> <P>В кинотеатрах перед сеансами крутили хронику с мест боевых действий. Танковые атаки, самолёты в испачканном дымом небе, колонны пленных японцев. Всё это под бравурный дикторский комментарий и песенку о трёх танкистах.</P> <P><I>В эту ночь решили самураи</I></P> <P><I>Перейти границу у реки…</I><I></I> </P> <P>Именно после событий на Халхин-Голе впервые мелькнула, не обратив на себя особого внимания, фамилия – Жуков. Никто не мог предполагать тогда, что в ближайшие годы это имя станет блистательным и зловещим одновременно. Блистательным благодаря одержанным победам, а зловещим потому, что будущий маршал предпочтёт идти к ним напролом, не считаясь ни с какими потерями. И начнет там, на Халхин-Голе – он без нужды бросил в бой танковую бригаду, потеряв половину её состава<A title="" href="http://riasamara.ru/#_ftn9">2</A>.</P> <P>К сожалению, эта установка – «победа любой ценой» - будет взята на вооружение многими нашими военачальниками.</P> <P>И даже поэты не удержатся:</P> <P><I>А нынче нам нужна одна победа,</I></P> <P><I>Одна на всех, мы за ценой не постоим!..</I></P> <P>Можно и не постоять за ценой, когда положение складывается критически, и всё приходится ставить на кон – или-или. Как это было в сорок первом под Москвой. И совсем другое – победы, одержанные не столько умением, сколько числом, к торжественным датам, что произошло при освобождении Киева, приуроченному к годовщине Октября, а при взятии Берлина – к Первомаю.</P> <P><B>Иной раз возникает у меня острое желание спросить любого из наших прославленных военачальников: а не снятся ли вам порой десятки тысяч зря загубленных солдат? Не мучает ли по ночам глубоко упрятанное от всех понимание, что погибли они из-за вашей привычки брать весом, а не ловкостью, давить противника «мясом» вместо того, чтобы противопоставить его силе свой полководческий талант?</B> </P> <P>Конечно, сломить числом – это надежнее, риска проиграть гораздо меньше.</P> <P>Но неужто не снится вам ничего? Особенно под старость…</P> <P>Будучи штабным офицером, я обобщал сводки боевых потерь. Особенно они ошеломляли в период Берлинской операции. Даже на моём лейтенантском уровне было очевидно – несмотря на мощнейшую систему немецкой обороны, столица Рейха обречена, её не спеша можно взять малой кровью, никуда не денется.</P> <P>Но вмешалась госпожа Политика, эта омерзительная баба, на грязный алтарь которой Сталин, не дрогнув, положил жизни полумиллиона солдат. Лишь бы опередить союзников, подмять под себя как можно бóльшую часть Европы. </P> <P>Опередили, подмяли, соорудили ещё один «железный занавес», отгородивший пресловутый лагерь социализма от остального мира.</P> <P>Прошло полвека, совсем небольшой для истории срок. И пришлось уходить восвояси. Порой так поспешно, что это напоминало бегство. Соединения Западной Группы Советских войск выводились, как говорится, во чисто поле, на семь ветров. К тому же зимних.</P> <P>И снова тоскливо точит душу всё тот же проклятый вопрос: так во имя чего сложили головы полмиллиона моих соотечественников? Это только там, под Берлином…</P> <P>Едва стихли последние залпы на берегах Халхин-Гола, как началась польская драма. 23 августа Сталин, Молотов и прилетевший в Москву Риббентроп подписали договор о совместных действиях, и в дополнение к нему – сверхсекретный пакт<A title="" href="http://riasamara.ru/#_ftn10">1</A>.</P> <P>– Польша не должна больше существовать как государство, – заявил великий гуманист и мироносец.</P> <P>Красным карандашом он провёл по карте обречённой страны линию раздела – границу между СССР и гитлеровской Германией. Словно разбойничьим ножом полоснул. По этой линии Польшу и разорвали на две части.</P> <P>Наша пропаганда тут же объявила, что идёт вовсе не война, а добровольное и долгожданное воссоединение с братьями из Западной Украины и Западной Белоруссии, много лет стонавших под игом польских угнетателей.</P> <P>Оказать эффективное сопротивление агрессорам вооруженные силы Польши не смогли – они оказались меж двух огней.</P> <P>– С немцами мы рискуем потерять свободу, – сказал польский главнокомандующий, – с русскими рискуем потерять душу…</P> <P>На «воссоединение с братьями» отправили, разумеется, не делегации советских трудящихся, а стрелковые и бронетанковые дивизии<A title="" href="http://riasamara.ru/#_ftn11">1</A>. Скрывать это было бессмысленно. Даже на агитплакатах той поры освобождённый от ненавистного польского ига крестьянин обнимается не с нашим, счастливо улыбающимся колхозником, а с красноармейцем в походном снаряжении: винтовка с примкнутым штыком, стальная каска, противогаз, подсумки для патронов и гранат. Попробуй, не обнимись с таким братцем!</P> <P><I>Мы счастливы видеться с братьями вновь!</I></P> <P><I>Ждём вас во Львове!</I></P> <P><I>Вас встретит горячая наша любовь.</I></P> <P><I>Просим во Львов!..</I></P> <P>Эту наскоро сочиненную песенку пели артисты львовского джаз-оркестра Генриха Варса. Первый услышанный мною вживую джаз – он гастролировал в Тбилиси в начале сорокового года.</P> <P><I>Во Львове ремонт капитальный идёт,</I></P> <P><I>Шьют девушки новые платья.</I></P> <P><I>Улыбки сверкают, и глазки, и рот.</I></P> <P><I>Теперь уж наш Львов заживёт!..</I></P> <P>Распевали свой, по-холуйски примитивный шлягер недолго – вскоре джаз Варса исчез. По слухам, страстно ждущих нас во Львове джазменов «органы» замели по подозрению в шпионаже. Обычное по тем временам событие.</P> <P>Я успел купить патефонную пластинку с этим самым «капитальным ремонтом», и с ещё одной аналогичной песенкой. Мотивчики были состряпаны в ритме вальса, и под них меня учила танцевать моя соседка Нинон Мержанова, знойная девица лет шестнадцати. Но это уже детали, о которых ниже.</P> <P>Горячую любовь к нам со стороны Западной Украины я в полной мере ощутил спустя семь лет, в начале сорок шестого, когда меня везли в санитарном поезде из будапештского госпиталя в тамбовский.</P> <P>Тащился наш состав по Львовщине с черепашьей скоростью. Ночи коротали на станциях, под усиленной охраной. С утра пораньше, перед тем как продолжить движение, все «ходячие ранбольные» с помощью медсестёр и санитарок забирались с автоматами на крыши вагонов, изготовляясь к отражению вполне возможного налёта оуновцев. Или, как их тогда называли, бандеровцев. Ведя по окрестным лесам ожесточённые бои с «клятыми москалями», они испытывали острую нужду в перевязочных материалах и медикаментах; в санитарных поездах этого добра имелось в избытке, вот и охотились за ними даже средь бела дня.</P> <P>Истоки их ненависти, свирепой, просто звериной, прятались там, в тридцать девятом, в пору липового братания с угнетёнными братьями, сопровождавшегося раскулачиванием, принудительной коллективизацией, массовыми репрессиями<A title="" href="http://riasamara.ru/#_ftn12">1</A>. Сталинский режим своими руками плодил себе смертельных врагов. И вражда эта приобретёт генетическую форму, её передадут по наследству детям и внукам. Она с новой силой даст о себе знать и в наши дни, в «незалэжной» Украине, в новой, отвязавшейся от нас Польше, в суверенных Прибалтийских государствах.</P> <P>Ни удивляться, ни возмущаться, ни негодовать по этому поводу мы не вправе. Разве простят нам поляки Варшаву сорок четвёртого, отданную по прихоти всё той же госпожи Политики на растерзание эсэсовцам? В огне Варшавского восстания погибло без малого двести тысяч человек. Пустяковая плата по сравнению с прибытком – Польша станет социалистической. А то ведь всяко могло бы случиться…</P> <P>Зимой тридцать девятого года началась Финская – самая бездарная и самая губительная для нас по последствиям «малая война».</P> <P>Хочу заметить, что и финны, и прибалты до поры относились к Советскому Союзу вполне терпимо. Не без настороженности, конечно, но открытой враждебности не выказывали. Сталин и тут умудрился сотворить врагов, и каких! Финляндии это коснулось в меньшей мере, со временем отношения у нас наладились, поскольку её не постигла участь Прибалтики. С теми же, что и на Львовщине, раскулачиваниями, насаждением колхозов, с тысячами семей, отправленных по этапу в Сибирь. И, как результат, были потом и эсэсовские формирования в годы Великой Отечественной, и «лесные братья», и тлевшая в течение десятилетий, затаённая, неистребимая неприязнь ко всему, в конечном счёте, русскому. Потому что у всех без исключения со сталинской и постсталинской действительностью ассоциировались именно русские. Любые, включая миллионы тех, которые более всех прочих претерпели от прелестей коммунистической системы.</P> <P>Ну, а касательно самой Финской войны… О ней мы судили по скупым сводкам, по мелодраматическому фильму «Машенька», по «паникёрским» слухам о том, что в непроходимых лесных болотах тонут наши танки, что летучие отряды финских лыжников вырезают по ночам целые батальоны, что наши потери многократно возрастают за счёт замёрзших и обморозившихся красноармейцев – их обмундирование не было рассчитано на сорокоградусную суомскую зиму.</P> <P>Выпускница Тбилисского мединститута Дарико Бережиани, в заиндевевшей палатке полевого госпиталя, при тусклом свете аккумуляторных ламп будет часами стоять у операционного стола. Ампутации, ампутации…</P> <P>По меркам фронтовых врачей это относилось к несложным операциям – отнять отмороженную, уже тронутую гангреной руку. Или ногу. Или обе ноги. Вот и поручали их таким, как Дарико, начинающим хирургам.</P> <P>Поначалу она не в силах была сдержаться, плакала: </P> <P>«Чемо дедико!<A title="" href="http://riasamara.ru/#_ftn13">1</A> Совсем молодой, красивый! Как же жить ему дальше, без рук, без ног?!.»</P> <P>Потом разучилась плакать. Навсегда…</P> <P>Капитан медицинской службы Бережиани вернётся в Тбилиси с орденом Красной Звезды. Женщин с боевым орденом тогда не часто приходилось встречать.</P> <P>В ней мало что осталось от совсем ещё недавно беззаботной и смешливой Дарико. Стала задумчивой и немногословной.</P> <P>В сорок первом, с самого начала войны, Дарья Ивановна возглавит одно из хирургических отделений бывшей Арамянцевской больницы, превращённой в госпиталь 2464 Закфронта. Я вернусь в следующих главах к судьбе этой женщины.</P> <P><I></I> </P> <P><B>* * * </B></P> <P><I>С нами Сталин родной,</I></P> <P><I>Тимошенко – герой!..</I></P> <P>Эту бодренькую строевую песню пели в конце тридцатых </P> <P>Однако «героическому» маршалу Семёну Тимошенко тягаться с фельдмаршалом Густавом Маннергеймом, в прошлом питомцем Академии Российского Генерального штаба, оказалось явно не по плечу. Но других-то маршалов к тому времени не осталось (Ворошилов с Буденным в счёт не шли – шило на мыло, как говорится).</P> <P>Неблагополучный для Красной Армии ход военных действий показал, что Финляндия вовсе не «козявка», как пренебрежительно назвал её будущий генералиссимус советского разлива.</P> <P>Поразительной самонадеянностью страдал этот человек! Она являлась прямым следствием мегаломании<A title="" href="http://riasamara.ru/#_ftn14">1</A>, унаследованной им от Ильича, и очень дорого обошлась нашему народу. Что во время войн, что после них.</P> <P>Историки объясняют причину, побудившую Сталина начать интервенцию против Финляндии, желанием отодвинуть нашу границу подальше от Ленинграда. Но не только это волновало воображение самодеятельного стратега<A title="" href="http://riasamara.ru/#_ftn15">2</A>.</P> <P>Рассчитывая без особых усилий раздавить «козявку», свергнуть законное правительство, посадить на его место своё, карманное, сформированное, конечно же, «по воле и по требованию финского трудового народа»<A title="" href="http://riasamara.ru/#_ftn16">1</A>, он создавал таким образом прецедент для аннексии трёх прибалтийских государств. Мешать ему в ту пору Гитлер не рискнул бы, он только ещё разворачивался в Европе.</P> <P>Чем же обернулась эта «стратегия»?</P> <P>Гигантскими потерями. И в ходе самой Финской войны, а позже и Великой Отечественной.</P> <P>Несмотря на все усилия, полностью сломить маленькую Финляндию не удалось, она лишь поступилась небольшой частью своей территории. Так что товарищу Отто Куусинену пришлось довольствоваться скромным постом председателя Президиума Верховного Совета Карело-Финской ССР, и не более того…</P> <P>В сорок первом году Финляндия выступила на стороне фашистской Германии. Толкнуло её на этот шаг вполне объяснимое стремление вернуть отторгнутые Советским Союзом земли.</P> <P>Финские войска довольно быстро вышли к исконной своей границе, и остановились. Германское командование и лично Гитлер настойчиво подталкивали Маннергейма к дальнейшим совместным действиям, но тщетно – бомбить, обстреливать или штурмовать бывший Санкт-Петербург, город, с которым у барона были связаны, возможно, самые счастливые годы жизни, он отказался. Но, тем не менее, северная часть блокадного кольца вокруг Ленинграда замкнулась. Начался отсчёт девятистам дням и ночам отчаяния и героизма.</P> <P><I>Нет, не из книжек наших скудных–</I></P> <P><I>Подобья нищенской сумы,</I></P> <P><I>Узнаете о том, как трудно,</I></P> <P><I>Как невозможно жили мы<A title="" href="http://riasamara.ru/#_ftn17">2</A>…</I></P> <P>История не приемлет сослагательного наклонения. Всё так. Но не будь в зиму тридцать девятого-сорокового годов той злосчастной кампании, этих роковых нескольких месяцев, Финляндия, скорее всего, предпочла б союзу с Германией нейтралитет. И тогда не случилось бы одна их самых ужасных трагедий Второй мировой войны – блокада Ленинграда…</P> <P>На этом тревожном фоне прошли первые несколько лет моей жизни в Тифлисе. С приездом нашей семьи совпало его переименование в Тбилиси; я уже упоминал в предыдущих главах о долгом неприятии этого названия, особенно горожанами старшего поколения. Через какое-то время возник некий компромиссный вариант – «Тбилис» – ни нашим, ни вашим.</P> <P> </P> <P><I>Ай, Тбилис, красывый город,</I></P> <P><I>Лучше, чем Москва!..</I></P> <P><I>Это, между прочим, повод</I></P> <P><I>Выпить за тебя!..</I></P> <P>Пели последние бродячие шарманщики города вечного праздника.</P> <P>Заходили со своей громоздкой кормилицей, украшенной медными бляшками, и в наш двор на улице Миха Цхакая<A title="" href="http://riasamara.ru/#_ftn18">1</A>, не так еще давно называвшейся Бебутовской.</P> <P>– Аба! Музыка пришёл! Выходи слушать!..</P> <P>– Э! Какой ты музыка! – отзывался с балкона бывший цирковой атлет по кличке Хабурдзаки<A title="" href="http://riasamara.ru/#_ftn19">2</A>. – Кому нужна теперь шарманка? Уважаемые люди давно патефоны имеют...</P> <P>Это был явный намёк на моего дядю, получившего в Кремле, в придачу к первому своему ордену, патефон Коломенского завода.</P> <P>Впрочем, обо всём по порядку…</P> <P>(Продолжение следует)</P> <P> </P> <P><BR clear=all></P> <DIV><BR clear=all> <HR align=left width="33%" SIZE=1> <DIV id=ftn1> <P><A title="" href="http://riasamara.ru/#_ftnref1">1</A> «Курносые» и «москиты» – так называли испанцы наши истребители И-15, И-16.</P></DIV> <DIV id=ftn2> <P><A title="" href="http://riasamara.ru/#_ftnref2">1</A> Рубен Руис Ибаррури геройски погиб в воздушном бою под Сталинградом в 1942 году.</P></DIV> <DIV id=ftn3> <P><A title="" href="http://riasamara.ru/#_ftnref3">2</A> «Пламенная» – псевдоним Ибаррури.</P></DIV> <DIV id=ftn4> <P><A title="" href="http://riasamara.ru/#_ftnref4">1</A> Здесь к месту будет привести слова самого короля: «Когда я еду как глава государства, я сижу в официальной машине, которая движется в сопровождении официальной охраны. Если же я хочу поехать куда-нибудь по личным делам, я сажусь за руль своей машины и еду как все. Во всяком случае, я останавливаюсь перед светофорами, и никто не оказывается заблокированным из-за того, что король едет к своему портному. То есть я хочу сказать: как глава государства я требую уважения к своей должности, когда же я выступаю как простой гражданин, я проявляю уважение ко всем моим согражданам… Если король систематически осложняет жизнь своему народу, он становится антипатичным». </P></DIV> <DIV id=ftn5> <P><A title="" href="http://riasamara.ru/#_ftnref5">2</A> Все эти и многие другие «нежелательные подробности» гражданской войны в Испании тщательно скрывались нами. Не случайно Долорес Ибаррури восстала против романа Э. Хемингуэя «По ком звонит колокол», в котором писатель и очевидец событий воспринял происходящее в стране как национальную трагедию испанцев. Долгие годы это произведение относили в СССР к числу запрещенных к публикации. </P></DIV> <DIV id=ftn6> <P><A title="" href="http://riasamara.ru/#_ftnref6">1</A> Управление которой «камарада Сталин» наверняка поручил бы послушной ему сеньоре Ибаррури</P></DIV> <DIV id=ftn7> <P><A title="" href="http://riasamara.ru/#_ftnref7">2</A> Упомяну лишь о том, что партбилет свой я публично не сжигал, под улюлюкание толпы, ошалевшей от неожиданно свалившихся на Россию свобод.</P> <P> По моим наблюдениям, в большинстве случаев подобные «аутодафе» устраивали «отреченцы», сделавшие благодаря КПСС весьма успешные карьеры, всемерно обласканные ею. </P> <P> В отличие от них, я ничем не обязан и ничего не должен партии. За сорок пять лет пребывания в «союзе коммунистов» получал от неё лишь бесконечные тычки и нагоняи.</P> <P> Тем не менее, сохранил партбилет и учётную карточку, с перечисленными на соответствующих страницах «строгачами» (один даже «с последним предупреждением»!). Для меня это как орденская книжка, свидетельствующая, что в течение почти полувека я пытался не оказаться в числе безропотных «членов», которые всегда «за», всегда единогласно «одобряют» и «поддерживают». </P></DIV> <DIV id=ftn8> <P><A title="" href="http://riasamara.ru/#_ftnref8">1</A> Этот фильм сразу же породил анекдот. Добравшись до назначенных им мест, евреи- переселенцы отправляют телеграмму Сталину: «Дорогой Иосиф Виссарионович! Прибыли таки и на Зею, и на Бурею. Организовали колхозы. Срочно высылайте колхозников».</P> <P> По меркам 36-37 годов такая байка «тянула», как минимум, лет на десять лагерей. Расположенных в местах с более суровым, чем в Биробиджане, климатом.</P></DIV> <DIV id=ftn9> <P><A title="" href="http://riasamara.ru/#_ftnref9">2</A> Лишь через шестьдесят с лишним лет стала достоянием гласности официальная оценка военной операции против японцев на монголо-маньчжурской границе. Нарком Ворошилов вынужден был признать: «Боевая подготовка войск и штабов оказалась на недопустимо низком уровне…» Анализируя причины неоправданных потерь, он обвинил командный состав в том, что воевали, «руководствуясь лишь желанием», а не умением воевать. Надо ли уточнять, каковой была реакция Сталина? И сколько голов положил вождь на плаху, начиная с Блюхера и Штерна и кончая руководителями Монголии (замечу – государства де-юре самостоятельного, не входившего в состав СССР). </P> <P> В ходе боев на Халхин-Голе наши потери составили 9703 человека убитыми, пропавшими без вести и умершими от ран; 15952 человека получили ранения. Из 75736 японцев, принявших участие в боях, 8632 были убиты, 9087 – ранены. </P> <P> В воздухе и на земле наши ВВС потеряли 249 самолётов, 174 летчика погибли, 113 получили ранения. Соответственно – 162 японских самолёта было сбито, 220 повреждено, 152 пилота погибли и 66 – тяжело ранены.</P> <P> 73 бойца и командира Красной Армии, в основном лётчики и танкисты, получили звания Героев Советского Союза; 21 из них – посмертно (по данным А.Степанова «Халхин-Гол: генеральная репетиция»).</P></DIV> <DIV id=ftn10> <P><A title="" href="http://riasamara.ru/#_ftnref10">1</A> До самого последнего времени апологеты этого постыдного политического альянса с пеной у рта пытались доказать, что никакого секретного пакта не существовало, и всё это выдумки и козни злобствующих антисоветчиков.</P></DIV> <DIV id=ftn11> <P><A title="" href="http://riasamara.ru/#_ftnref11">1</A> В эту группировку вошли 60 стрелковых и 13 кавалерийских дивизий, 18 танковых бригад. В ходе «освободительных» боёв погибло 3,5 тысячи польских солдат и офицеров, ранено 15 тысяч (по данным военного историка М. Солонина).</P></DIV> <DIV id=ftn12> <P><A title="" href="http://riasamara.ru/#_ftnref12">1</A> По данным того же М. Солонина, исследователя, на мой взгляд, серьёзного и хорошо информированного: «…более 400 тысяч жителей аннексированных территорий Восточной Польши были высланы в Сибирь и Казахстан… От нечеловеческих условий «транспортировки» и проживания в гиблых местах умерло «только» 16% депортированных… специальным постановлением Политбюро ЦК ВКП (б), за личными подписями Сталина, Ворошилова, Микояна и Кагановича в марте 1940 года были заочно, «без вызова арестованных и без предъявления обвинения» приговорены к смерти порядка 25 тысяч человек…</P> <P> Всего с сентября 1939 по февраль 1940 годов в западных областях Украины и Белоруссии только органами НКВД (не считая армейских «особых отделов») было арестовано 92500 человек. Среди них: 7,5 тысячи белорусов, 21 тысяча украинцев, 23 тысячи евреев и 41 тысяча поляков. Весной 1941 года общее число арестованных в Западных областях Украины и Белоруссии выросло до 107 тысяч человек».</P></DIV> <DIV id=ftn13> <P><A title="" href="http://riasamara.ru/#_ftnref13">1</A> Мамочка моя (груз.).</P></DIV> <DIV id=ftn14> <P><A title="" href="http://riasamara.ru/#_ftnref14">1</A> Мания величия.</P></DIV> <DIV id=ftn15> <P><A title="" href="http://riasamara.ru/#_ftnref15">2</A> После изгнания из Тифлисской семинарии, «гений человечества» нигде и никогда больше не учился. Даже ленинский «ликбез» в Лонжюмо не соизволил посещать. Другими словами, у него полностью отсутствовали систематизированные знания, что даёт основание назвать его «самодеятельным стратегом». Таким же самодеятельным он был и экономистом, и историком, и языковедом и т.д. и т.п.</P></DIV> <DIV id=ftn16> <P><A title="" href="http://riasamara.ru/#_ftnref16">1</A> Предположительно, во главе с основателем Компартии Финляндии О.В. Куусиненом.</P></DIV> <DIV id=ftn17> <P><A title="" href="http://riasamara.ru/#_ftnref17">2</A> Ольга Бергольц.</P></DIV> <DIV id=ftn18> <P><A title="" href="http://riasamara.ru/#_ftnref18">1</A> Был такой ветеран РСДРП. После советизации Закавказья стал председателем ЦИК ЗСФСР, потом возглавил грузинский ЦИК. </P> <P>Под сталинский топор не попал, напротив – в 37-м году , в роковое время для большинства старых революционеров, был избран депутатом Верховного Совета СССР.</P></DIV> <DIV id=ftn19> <P><A title="" href="http://riasamara.ru/#_ftnref19">2</A> Арбуз (адж.)</P></DIV></DIV> <br> • <a href='/litera/article17272.shtml?48942'>Отправить свой коментарий к материалу »</a><br> <br> • <a href='/meh/print.php?id=48942'>Версия для печати »</a><br><br> [an error occurred while processing this directive] </div> <div class='ender'> </div> [an error occurred while processing this directive]