Спонтанный пневмоторакс (фантастическая быль) : [an error occurred while processing this directive] <div id=page> <h1><a href='/litera/prose/index.shtml'>Проза</a> » <a href='/litera/prose/32794/index.shtml'>Стрегло Владислав</a></h1> <img id='mainimg' src="/files1/49138/145.jpg" width="145" height="113" alt="Спонтанный пневмоторакс (фантастическая быль)"></a> <span class="date"><span>11 сентября 2009 11:52</span></span> <h3><i>Автор:</i> Владислав Стрегло (г. Сургут)</h3> <h2>Спонтанный пневмоторакс (фантастическая быль)</h2> <P>Его реакция меня сильно озадачила. За его многозначительным «ну-ну» слышалось «еще посмотрим…». Мне стало ясно, что он что-то предпримет. Но что? Любовные схватки – «игра без правил», потому что любовь властвует над всеми чувствами и даже над Разумом. Любовь – буря эмоций! А эмоции – злейший враг Разума.</P> <P>Так и случилось. На следующий день, едва я вернулся после работы домой, раздался дверной звонок. Я открыл дверь – это был Андрей.</P> <P>- Нам нужно поговорить! – резко бросил он.</P> <P>Его вид, его тон не предвещали ничего хорошего. Мы прошли в комнату.</P> <P>- Марат, - резко начал он, едва мы сели, - ты знаешь, как я к тебе отношусь. Ты один из самых уважаемых мною людей. Я не говорю уже о чувстве глубокой благодарности за мое спасение. Я считал и был уверен, что у нас настоящая мужская дружба. И гордился ею! Но то, что ты совершил, перечеркивает все доброе, что связывает нас. Все это ты променял на женщину! Мою женщину!</P> <P>- Послушай, Андрей….</P> <P>- Не перебивай! – рявкнул он. – Ты предал меня! Настоящие мужчины так не поступают. Строил из себя благородного, порядочного! И я, наивный, поверил. А сам затаился, как паук, в ожидании момента. Дождался-таки, и невидимыми путями прокрался, и тихо, «яко тать в нощи» увел любимую у друга. Как прикажешь мне тебя теперь называть?</P> <P>- Называй как хочешь. Андрей, ты должен понять, у нас – любовь….</P> <P>- А у меня что?!</P> <P>- У тебя любовь к Наташе, а у нас взаимная любовь. Причем, как говорится, «с первого взгляда». И ты, я видел, сразу обратил на это внимание. И пытался этому помешать. И в какой-то мере тебе удалось это. Но мы преодолели твою интригу. Она оказалась серьезной проверкой наших чувств, и мы даже благодарны судьбе в твоем лице за это испытание. Ты обязан это понять. Ни она, ни я не виноваты в случившимся: это – любовь. Ты должен это понять.</P> <P>- Ее?.. – спросил он, заметив стопку учебников на столе.</P> <P>- Да.</P> <P>- Шустряк ты, однако, - усмехнулся Андрей. – Не ожидал. Если бы ожидал, не пригласил бы тебя на пикник. А так думал… Ведь все шло нормально у нас до встречи с тобой. Я же чувствовал…</P> <P>- Андрей, пойми: у нас – серьезно!</P> <P>- И у меня – серьезно, - задумчиво сообщил он. – В жизни не было серьезней. Наташка ведь необыкновенная девчонка! Я подобных не встречал! Свою дуру я теперь ни видеть, ни слышать не могу…</P> <P>Он долго изливал душу по поводу несложившейся супружеской жизни, обвиняя жену в бесплодии, в бесхозяйственности, в опостылевшей ему бесчувственности и мелочности ее характера. Свое душеизлияние он закончил неожиданным выводом:</P> <P>- …Все это время я жил мечтой о Наташе. И уверен, что все было бы у нас с ней хорошо, если бы не ты, - твердым голосом, глядя мне в глаза, заключил он. Потом, опустив голову, глухим голосом произнес: - Ты должен… уйти.</P> <P>- Уйти?! – удивился я. – Куда?</P> <P>Андрей молчал, опустив голову. И тут я обратил внимание на блеснувший в его руке блестящий предмет. Присмотревшись, я обомлел – это был талисман. Точь-в-точь как у меня! Мне оставалось жить мгновения…</P> <P>- Навсегда… - еще более севшим голосом пояснил он.</P> <P>Но я уже и без него знал адрес моего перемещения. «Что делать? – после некоторого оцепенения лихорадочно заработала мысль. – Нужно отвлечь его каким-то посулом, чтобы выиграть время, чтобы принять надежные меры для защиты».</P> <P>- Андрей, вообще-то у тебя есть реальный шанс наладить отношения с нашей знакомкой, - как можно спокойнее забросил я приманку.</P> <P>- Шанс? – он удивлено посмотрел на меня. – Какой?</P> <P>- Дело в том, что мы поссорились.</P> <P>- Поссорились? Когда? Из-за чего?</P> <P>- Вчера. Из-за ее характера, который, доложу тебе, у нее далеко не ангельский. О предмете ссоры распространяться не буду. Но я на попятную идти не собираюсь. Как поступит она – вопрос. Учитывая ее характер, есть основания думать о ее разочаровании во мне.</P> <P>Андрей задумался.</P> <P>Первой моей мыслью было выбить у него смертоносное оружие. Но этот шаг был на сто процентов губителен для меня – в физическом плане я не представлял для него проблемы.</P> <P>«Что делать? – продолжала работать мысль. – Если он клюнет на мою уловку, то завтра, когда ему станет ясна моя игра, он уже со спокойной совестью уберет меня со своего пути. Навсегда. Что делать?! РАЙСКИЙ!», - вдруг осенила мое сознание мысль, и в своем кулаке я сразу ощутил прохладу заветного талисмана. Посмотрел на Андрея. На его лице я четко увидел признаки колебания в принятии решения. Медлить было нельзя, и я приоткрыл кулак.</P> <P>- Спаси! – без чувства содрогания от совершаемого преступления попросил я своего и моего противника покровителя, и посмотрел на Андрея. Его лицо исказила гримаса страдания. Он удивлено посмотрел на меня. Потом его взор опустился ниже, и вдруг он увидел в моей руке талисман. Его затухающему сознанию еще хватило сил осознать случившееся – страдание на лице сменилось отчаянием. Превозмогая нарастающую слабость, он раскрыл свой кулак. Я изо всей силы ударил по руке – талисман, описав дугу, ударился о стенку и свалился за диван. Подобие улыбки скользнуло по его лицу, но уже в следующее мгновение голова бессильно упала на грудь, лицо стало быстро темнеть и тело рухнуло на пол. </P> <P>Я облегчено вздохнул и вытер со лба холодный пот. В памяти всплыло печоринское «Finita la comedia». Да, это была настоящая дуэль, и я вышел из нее победителем. Никаких чувств, кроме удовлетворения, я не испытывал. Теперь мне понятно состояние победителей дуэлей: инстинкт самосохранения подавляет все чувства, кроме чувства удовлетворения.</P> <P>Я посмотрел на распростертое тело соперника – все признаки скоропостижной смерти были налицо. «Реанимация…» - промелькнула в сознании профессиональная мысль. Я уложил тело на спину, расстегнув рубашку, обнажил грудь и даже произвел несколько качков закрытого массажа сердца, зная, что при его диагнозе это бессмысленно. Затем позвонил в милицию и на «скорую помощь».</P> <P>И милиция, и «скорая» приехали одновременно. Мои объяснения случившегося – «сидели и разговаривали на житейские темы. Нет, не выпивали. Вдруг он уронил голову на грудь, обмяк и свалился на пол без признаков жизни. Реанимационные мероприятия были безрезультатны», - для всех прозвучали убедительно. Реаниматоры все же провели комплекс реанимационных мероприятий, конечно же, бесполезных, после чего труп Иволгина отвезли в морг.</P> <P>После их отъезда я позвонил жене Андрея и сообщил о случившемся. Была, конечно, дикая истерика. Немного успокоившись, она заключила: </P> <P>- …Это нужно было ожидать – последнее время с ним творилось что-то непонятное. Из-за малейшего пустяка он давал такую реакцию, что я не знала, что мне делать. Просто стал ненормальный! Началась не жизнь, а кошмар! Вчера вообще пришел как потерянный – не подступись. Одна учительница мне сообщила, что он ухаживает в школе за девочкой-лаборанткой. Скорей всего от этого и «поехала крыша». Доухаживался!</P> <P>После разговора с Иволгиной я отодвинул диван, но найти талисман – как ни искал – не смог. Думаю, его подобрал Райский – это ведь его собственность.</P> <P>Вечером пришла Наташа. Новость ее буквально шокировала.</P> <P>- Не могу поверить… Я же сегодня видела его в школе. Мы встретились в коридоре и поздоровались. Правда, я обратила внимание, что он сегодня поздоровался как-то не так, как всегда. Лицо было каким-то озабоченным. Я решила, что это связано с готовящейся экспедицией. А зачем он пришел? О чем вы говорили?</P> <P>- Он зашел поговорить по вопросу приближающегося начала сезона перевозок, – солгал я. – Говорил о возможном своем участии в готовящейся экспедиции. В этом случае просил меня подменить его.</P> <P>- Обо мне речь не шла? – прямо спросила она.</P> <P>- При чем здесь ты? – лицемерно удивился я.</P> <P>- При том, что он был неравнодушен ко мне. Ты же видел это. Повода я ему не давала. Но он был очень настойчив временами. Я подумала, что, возможно, узнав о нас, он захочет выяснить с тобой отношения.</P> <P>- Нет. Ничего этого не было. Может, не успел. Все произошло внезапно.</P> <P>- Мне жалко Андрея Константиновича.</P> <P>На вскрытии был обнаружен, как и обещал Райский, обширный инфаркт с тампонадой сердца.</P> <P>Потом были многолюдные похороны: родственники, учителя, школьники. Была и делегация от нашей неформальной организации во главе с Глобусовым. Все знали, что Иволгин умер у меня на глазах, и мне изрядно надоело рассказывать легенду о его кончине. Чувствовал я себя на церемонии неважно. Нет, совесть не мучила меня. Просто мне было по-человечески жаль его, и сознание причастности к его кончине давало о себе знать. Но сознание того, что на его месте сейчас мог быть я... </P> <P>Вскоре началось «пионерское лето», и поток пассажиров к морю многократно увеличился – началось время нашей «жатвы». На место Андрея никто не пришел. Просто полномочия Витасика расширились, и он стал нашим непосредственным начальником. Причем, как вскоре выяснилось, некудышним. Почувствовав себя начальником, он стал придирчивым, грубым, неуважительным в обращении с нами. Такая метаморфоза в той или иной степени случается практически со всеми выдвиженцами. Витасик явно перебарщивал – климат в коллективе резко нарушился. Водители роптали, ругали «за глаза» руководителя, добрым словом вспоминали Иволгина. Но никто не уходил – увесистый заработок накрепко привязал всех к извозу. </P> <P>Со временем я иначе стал смотреть на случившееся. Нет, не совесть начала грызть мое сознание. Наверное, сыграла есенинская аксиома «большое видится на расстоянии». «Почему такое случилось?» - начал мучить меня вопрос. «Наташа?» Но ведь мало кого миновал пресловутый «любовный треугольник». Да, случается, что разрешается он трагически. Почему эта участь не минула нас – уважающих друг друга мужчин? «Райский!» - напрашивался ответ. Он ожесточил наши сознания, возвысив нас над другими. «А почему он «обласкал» нас? Почему я воспользовался его «добротой?» - углублялся вопрос. «Не от хорошей жизни – нужда заставила», - отвечал я сам себе. «Сейчас ты материально обеспечен. Дальше – как?», - продолжался допрос самого себя. «Остановиться… Опять «на ставку»? А Наташа? А дочка? Нет!» «Но ты играешь в жестокую и опасную игру. Твое благосостояние создано на страданиях людей. Один уже погиб. Хорошо, что в этот раз – не ты. А как оно будет в следующий раз? Игра ведь продолжается».</P> <P>Эти самобичующие допросы стали не давать мне покоя. Особенно во время рейсов. Я действительно стал материально обеспеченным, но только благодаря этому, уже опостылевшему, извозу. Моя основная – трудная и ответственная – работа в материальном плане низводила меня в ранг пролетария. Тем более теперь, с женой-студенткой.</P> <P>Наташа в это время уже сдавала, и довольно успешно, вступительные экзамены в медицинский институт. Удивительная все же она девчонка! Мы – я и ее родители – переживали больше, чем она сама. Казалось, что она вообще не переживает.</P> <P>- Чего вы волнуетесь? Да поступлю я – без сомнений! У меня же – опыт. И буду я обязательно психиатром. Вы, я вижу, все нуждаетесь в его помощи, - смеялась над нами она.</P> <P>Я уже подал заявление на развод. Жена не возражает. Через две недели будет суд. Кажется, у нее появился мой заменитель.</P> <P>К моему занятию извозом Наташа относилась насторожено. Как она рассказала мне, когда ей Иволгин, после пикника, поведал о нашем предприятии, она была возмущена: «Врач! Учитель! И – «извоз»! Позор!». В этот же день она рассказала об этом родителям.</P> <P>- Молодцы мужики! Если бы у меня была машина, я бы точно промышлял этим. Это, дочка, - жизнь. А «хочешь жить – умей вертеться», - заступился за нас отец.</P> <P>И она успокоилась. Но эта сторона моей деятельности ее не радовала, и это усиливало мои терзания.</P> <P>Вопрос решился неожиданно в связи с неожиданным визитом ко мне моего коллеги и друга с Севера Саши Хаеса. Сашка – неординарный парень: широко эрудированный, инициативный, коммуникабельный, оптимист и юморист. И отличный хирург. Одним словом – умница! Он земляк, и приехал проведать родителей. К этому времени он стал заведующим отделением. Пробыл у меня два дня. Наташа произвела на него самое благоприятное впечатление. «Достойна серьезного внимания», - заключил он.</P> <P>Посмотрев на мое житье-бытье, он при прощании решительно высказал свое мнение:</P> <P>- Знаешь, кончай заниматься ерундой! Я тебя понимаю и не осуждаю – нужда заставила. А нужда – главная причина преступности. Но не дело врачу развозить своих пациентов. Некрасиво это! И даже позорно. Мне нужен хирург. Бросай все и возвращайся!</P> <P>- А Наташа? У нее, похоже, проходной балл. На днях вывесят список поступивших. Ей же нужно учиться.</P> <P>- Вопрос решаем без проблем! Секретарь парткома нашего мединститута – мой кореш! Заядлый охотник и рыболов. В период перелета он каждую субботу приезжает ко мне на охоту. Я возвращусь туда к открытию сезона охоты, и он сразу же приедет ко мне. Проблемы не будет. Все зависит только от твоего решения. Решайся!</P> <P>И я – решился!</P> <P>Я рассказывал Наташе о Севере, и эти рассказы вызывали у нее живой интерес. Когда же я сообщил ей о своем решении, она пришла в дикий восторг.</P> <P>- Ура! Едем! «За туманом и за запахом тайги»! Как интересно начинается «большая жизнь»! Как интересно с тобой!</P> <P>- Послушай, а как к этому отнесутся твои родители?</P> <P>- Нормально! А как они еще могут отнестись? Я же еду с тобой! С мужем! Да с тобой они спокойно отпустят меня хоть в Антарктиду! Хоть в Буркина-Фасо! Они в восторге от моего выбора. И твоего – тоже.</P> <P>- Так что мы уезжаем! – сообщил мне Марат свое окончательное решение. - Звонил Сашка. Он уже дома, и уже имел беседу со своим другом: вопрос решаем, но со второго семестра. Это даже лучше – бархатный сезон проведем в тепле. Наедимся овощей, фруктов, моих любимых арбузов. А в конце года я поеду туда обустроиться к приезду Наташки. Она уже отучилась первую неделю. Ужасно довольна! На днях меня пригласил Глобусов и предложил занять место Андрея. До него дошли вести о неполадках в нашей группе. Я отказался, сказав, что выхожу из игры. Объяснил, конечно, отъездом на Север. С сожалением он пожелал мне успеха.</P> <P>Открывается новая, интереснейшая страница нашей жизни!</P> <P><B>Прощание</B></P> <P>Так закончил свой удивительный, исповедальный рассказ мой друг. Он так и сказал: «открывается новая, интереснейшая страница нашей жизни», конечно же, вовсе не предполагая, что последняя страница его «Книги Жизни» дописана.</P> <P>После завершения его исповеди наступило молчание. Мне трудно было что-то говорить – я переживал услышанное. Рассказ был неправдоподобен, но в то же время, прозвучав из уст моего друга, он не вызывал никаких сомнений. Тем более что свидетелем многих из услышанных фактов я был.</P> <P>- Ты… что? В самом деле решил порвать с этим? – наконец решился я прервать молчание.</P> <P>- Да. Завязал. Бесповоротно, - с легкой улыбкой, но твердо заверил он.</P> <P>Взяв двумя пальцами кольцо брелка, он поднял талисман высоко над головой и, глядя на него, продекламировал: </P> <P>- …Игрушкой золотой он блещет на стене –</P> <P>Увы, бесславный и безвредный!</P> <P>Марат достал ключ зажигания, снял с него брелок с оригинальной зажигалкой и надел на него талисман. Брелок с зажигалкой протянул мне с оказавшимися вскоре прощальными словами: «На долгую и добрую память». Брелок и по сей день исправно служит мне.</P> <P>Иногда мне кажется, что именно этой цитатой Марат подписал себе приговор: Райский не мог простить этого оскорбления своему всемогущему талисману. А может и не так. Даже, скорее всего, что не так. Что мы понимаем в делах нечистой силы?</P> <P>Ничто не предвещало трагического конца. И расстались мы с ним, как говорится, «на веселой ноте» благодаря случившемуся с нами при расставании забавному происшествию. Оно не связано с темой этой повести, но я не хочу умолчать о нем, потому что оно как-то характеризует то время и, что для меня наиболее важно, продлило на два часа мое общение с Другом. </P> <P>Было около полуночи, когда мы покинули гараж и пошли домой. Наше расставание задержало обсуждение выступления Горбачева на Пленуме ЦК, объявленное повышение цен на водку и вина, слухи о повышении цен на мясо и автомашины. Мы остановились в тени ларька «Союзпечать». Вокруг – ни души. Захотелось пить. Я достал презентованную Маратом бутылку пива, и мы утолили жажду.</P> <P>- Вы что здесь делаете?! – раздался вдруг грозный окрик из темноты.</P> <P>Мы оглянулись – перед нами стоял милиционер.</P> <P>- Разговариваем, - спокойно сообщил Марат.</P> <P>- А это что? – блюститель порядка схватил стоявшую на прилавке ларька недопитую бутылку.</P> <P>- Пиво, - пояснил Марат.</P> <P>- Вы что – не знаете, что нельзя распивать спиртные напитки на улице? – наступал блюститель.</P> <P>- Так это же – пиво. Жигулевское, - все так же учтиво пояснил Марат.</P> <P>- Сержант, ты мешаешь нам разговаривать, - не выдержал я, испытывающий профессиональную неприязнь к этим блюстителям. </P> <P>- Ваши документы! – потребовал милиционер, поставив бутылку на место.</P> <P>- Ты, может, скажешь, что я обязан носить с собой паспорт? – сыронизировал я.</P> <P>- Нет, я этого не скажу. А установить ваши личности я хочу. Пройдемте в машину! – потребовал страж порядка.</P> <P>- Куда?! – возмутился я. – Ты что, сержант?</P> <P>Из темноты вынырнула вторая фигура милиционера.</P> <P>- Поехали, поехали! Это, даже, интересно! Такое нечасто случается, - как будто даже обрадовался Марат.</P> <P>Нас посадили в стоявший за углом «воронок», и мы поехали. Мы думали, что нас доставят в находившийся недалеко опорный пункт милиции, но водитель, развернув машину, погнал в другую сторону.</P> <P>- Куда вы нас везете? – удивился Марат.</P> <P>- В райотдел милиции, - пояснил сержант.</P> <P>- А где он находится?</P> <P>- В Буденовке.</P> <P>- Ребята, это же очень далеко! Как мы добираться обратно будем?! Трамваи ведь уже не ходят, а завтра – на работу, - забеспокоился Марат.</P> <P>- Утром трамваи один за другим идут, - после некоторого молчания прояснил обстановку сержант.</P> <P>Мы переглянулись. Нам грозило наказание: от сообщения на работу о «задержании в нетрезвом виде» до пятнадцати суток ареста.</P> <P>- Посидите здесь, - указал сержант на лавку с сидящей на ней пьяной «в стельку» женщиной, когда мы вошли в райотдел милиции. Сопровождавшие нас вошли в застекленную «дежурку», где находились три дежурных милиционера. Мы видели, как они докладывают о задержании майору.</P> <P>- Заходите, - позвал нас через некоторое время сержант.</P> <P>Мы вошли. Майор – пожилой, коренастый и лысоватый мужчина – внимательно осмотрел нас.</P> <P>- Как вы сюда попали? – закончив осмотр, спросил он.</P> <P>- Товарищ майор, мы тихо беседовали на улице. У нас была бутылка пива. Ваши товарищи, - кивнул Марат в сторону наших сопроводителей, - сочли это нарушением общественного порядка и доставили нас сюда.</P> <P>- Вы где работаете?</P> <P>- Я – хирург. Работаю в городской больнице.</P> <P>На лице майора отразилось почтительное удивление.</P> <P>- А вы? – обратился он ко мне.</P> <P>- Я – начальник АТП.</P> <P>Удивление на лице майора повторилось. Некоторое время он молчал, обдумывая ситуацию.</P> <P>- Ребята, неужели вы не знаете о проводимой в стране борьбе с алкоголизмом? – в его голосе была слышна явная доброжелательность.</P> <P>- Знаем, - заверил его Марат. – Отлично знаем. И мы – «за»! Но бутылка пива – согласитесь – не алкоголизм.</P> <P>- Конечно. Но от вас исходит явно не пивной запашок.</P> <P>- Да, мы возвращались из гостей – товарищеский ужин. Но, как видите, форму не потеряли. И общественного порядка не нарушали. Ваши ребята могут подтвердить. Борьба ведется с алкоголизмом, но не с употреблением спиртного.</P> <P>- Согласен. Можете быть свободны. Но имейте в виду на будущее – будьте осмотрительней. Вы свободны!</P> <P>- Спасибо! Товарищ майор, у нас, в медицине, такой порядок: если доставленный «скорой помощью» больной не нуждается в госпитализации, его на машине отправляют домой. Сейчас поздно – транспорт не ходит. Как нам добраться на Перевалочную?</P> <P>- У нас – в одном направлении, - улыбнулся майор. – Впрочем…. Вы куда сейчас едете? – обратился он к сержанту.</P> <P>- На заправку.</P> <P>- Захватите ребят. Забросьте на Перевалочную, - распорядился майор.</P> <P>- Товарищ майор, никто не давал вам права нарушать порядок. Мы не такси, чтобы развозить по домам пьяниц, - неожиданно резко возразил сержант.</P> <P>Майор растеряно посмотрел на него, затем – на нас.</P> <P>- Выйдите, - кивнул он нам. </P> <P>Мы вышли. Некоторое время из «дежурки» слышалась брань. Затем дверь с шумом отворилась – сержант пулей выскочил из «дежурки» и бросился к выходу, матерясь на ходу: </P> <P>- Чтобы я теперь хоть одного алкаша доставил – к такой матери!</P> <P>За ним последовал водитель. Майор постучал в стекло и пальцем показал нам, чтобы мы шли в машину. Мы поспешили, сели, и машина тронулась. За рулем сидел сержант. Когда мы доехали до трамвайной остановки, он остановил машину.</P> <P>- Мы поворачиваем на заправку. Ждите трамвая, - приказал он нам.</P> <P>- Сержант, утром я приду на работу и расскажу о взаимоотношениях между старшим офицером и сержантом в нашей милиции. Будет шок. Представь себе – ты лежишь в больнице. Врач делает тебе назначение, а медсестра посылает его к такой матери. Что ты будешь чувствовать? </P> <P>Сержант молча включил передачу, и мы поехали. Они привезли нас к тому самому месту, где и взяли. По пути у нас завязалась непринужденная беседа, и расстались мы по-доброму.</P> <P>Нам было весело! Проходя мимо злополучного ларька, мы, неожиданно для себя, обнаружили ожидавшую нас недопитую бутылку пива! Это нас развеселило еще больше! Мы осушили ее и расстались до следующего воскресенья. Но оказалось – навсегда. Правда, в следующее воскресенье я видел его, а он меня уже – нет.</P> <P>Даже теперь, спустя много лет, я с доброй улыбкой и благодарностью советской милиции вспоминаю это приключение.</P> <P>Вот, я и закончил рассказ о трагической судьбе моего Друга. Предвижу, читатель, твое сомнение в правдивости прочитанного. Действительно, необыкновенная до неправдоподобности история. И все-таки есть в ней что-то, что заставляет думать о ее достоверности. Думаю, что сомнения подогревает и мой детальный рассказ о происшествии на шестьдесят третьем километре: «Откуда он узнал эти подробности? Он же там не был! Все это – выдумка». Отвечаю. Все просто: давно замечено, что нет ничего тайного, что не стало бы явным. Так случилось и в этой истории.</P> <P>После гибели Марата гараж был продан. Моим соседом оказался барыга – пренеприятнейший тип, с которым я вскоре перестал здороваться. Спустя лет пять он получил срок, и моим новым соседом стал юрист Фомичев Олег Максимович. Был он старше меня на восемь лет, выглядел солидно. В общении проявлял высокомерие, что препятствовало установлению доверительных, приятельских отношений. Тем не менее, между нами установились нормальные, добрососедские отношения с обязательными гаражными застольями.</P> <P>Во время одного из таких ужинов я поведал моему соседу родословную его бокса. Он с интересом слушал мой рассказ. А при упоминании мной фамилии Марата я почувствовал повышенную заинтересованность, и поэтому более детально описал историю моего друга, но умолчав его рассказ о Райском. </P> <P>- Да-а-а… Интересная история! Прямо, хоть роман пиши. Жаль, что стены говорить не могут, - прокомментировал он мой рассказ.</P> <P>Больше ничего не сказал. Но при нашей следующей встрече он вручил мне объемистую папку:</P> <P>- Возьми, почитай дома. Узнаешь в деталях, как погиб твой друг. Так случилось, что дело о его гибели вел я. Вот уж воистину, как говорится, «неисповедимы пути Господни». </P> <P>Так, уважаемый читатель, я в деталях, документально узнал о ДТП, случившемся на шестьдесят третьем километре в пятницу 13 сентября 1985 года.</P> <P>- Редкий, трагический случай, - принимая от меня «Дело», сказал Олег Максимович. – Кстати, тебе не знаком этот странный «врач»? Нет? Я так и думал. Очень странный тип. Меня он тогда очень заинтересовал – много непонятного в поведении. Его разговор с покойником я, в конце концов, определил как фантазию Сударкиной. Женщины намного наблюдательней нашего брата, но – фантазерки. В этом плане с ними нужно быть очень осторожными. Но у меня тогда было большое желание встретиться с этим «врачом»!</P> <P>Я не стал комментировать его сомнения. Ему уже не узнать тайну странного «врача» – в «грохочущих девяностых» он стал жертвой заказного убийства. Киллер «замочил» его, когда он закрывал гараж. У убийцы была идеальная позиция на крыше противоположного гаража, задняя стена которого выходит на пустырь: убил, спрыгнул, сел в машину и был таков.</P> <P><B>Постскриптум</B></P> <P><I>«Звери алчные, пиявицы ненасытные…»</I></P> <P> (А. Радищев, «Путешествие из Петербурга в Москву»)</P> <P><I>«Рублевка живет от России отдельно.</I></P> <P><I>Она – как особое княжество в ней.</I></P> <P><I> И столько князей расплодилось удельных!</I></P> <P><I> И каждый гордится судьбою своей</I></P> <P><I>А где-то поодаль ютится Россия…»</I></P> <P>(Андрей Дементьев)<I></I></P> <P>Вот и конец этой истории. Наконец-то я поведал ее, терзавшую мое сознание все эти годы, тебе, читатель. Но вместо ожидаемого облегчения ощущаю тягостные сомнения – стоило ли мне делать это? Сделаешь ли ты, читатель, вывод из этой необычной истории, тем более произошедшей в уже канувшем в историю хх-м веке?</P> <P>Много лет минуло с тех пор. Мир преобразился до неузнаваемости: все – другое. Но это все – совсем не то, о чем мечтали мы в наших гаражных диспутах. Марат предсказывал революционнее потрясения. Потрясения действительно состоялись, и быстрее, чем можно было ожидать. Но – контрреволюционные! Кто мог подумать тогда о таком?! Многое непонятно. Кто мог подумать, что внуки солдат революции, не вникнув в проблемы того времени, будут клеймить дела своих предков? Что царь, ввергнувший страну в кровавую смуту, поглотившую тысячи и тысячи жизней, обретет лик святого? Что поносимый нами мир неожиданно на наших глазах развалится на мир очень богатых, получивших звучное имя «олигархи», и мир обездоленных? Что появятся неслыханные, страшные профессии: черные риэлторы, киллеры, рейдеры? </P> <P>Меня, как и многих из моего поколения, мучает вопрос: почему разрешение назревших в стране проблем пошло по такому ужасному, уродливому сценарию? Кому это было нужно? Кто его автор? Трудный вопрос. Можно сказать, что вопрос – без ответа. Но иногда я нахожу ответ в маратовской истории: не его ли «заклятый друг» развернулся во всю свою мощь, и «правит бал» в нашей стране? Происходящее я про себя называю «эффектом Райского». Но так ли это? Успокаивает только сознание, что муза истории Клио не ошибается. Но, зная ее методы руководства, можно предположить, что она непременно примет меры к появлению на свет «великого мальчика». А может, он уже появился…</P> <P>Заканчивая повесть, выражаю надежду, что печальная история моего Друга предупредит читателя от соблазна при встрече с бескорыстным доброжелателем.</P> <P><I>«…Один лишь друг умел тебя понять.</I></P> <P><I>И ныне может, должен рассказать.</I></P> <P><I>Твои мечты, дела и приключенья –</I></P> <P><I>Глупцам в забаву, мудрым в поученье».</I></P> <P>(М. Ю. Лермонтов, «Сашка». Нравственная поэма)</P> <P> </P> <P> </P> <P> </P> <P> </P> <P> </P> <P> </P> <P> </P> <P> </P> <P> </P> <P> </P> <P> </P> <P> </P> <P> </P> <P> </P> <P> </P> <P> </P> <br> • <a href='/litera/article17272.shtml?49138'>Отправить свой коментарий к материалу »</a><br> <br> • <a href='/meh/print.php?id=49138'>Версия для печати »</a><br><br> [an error occurred while processing this directive] </div> <div class='ender'> </div> [an error occurred while processing this directive]