14 сентября 2009 08:34
Автор: Евгений Сартинов (г. Чапаевск)
Июльская горячка
Глава 17
В отличие от своих коллег, с ходу взявших след и теперь с азартом преследующих свою жертву, Юрий Астафьев пребывал в полной прострации. Дело "Грибника" не сдвинулось с мертвой точки ни на йоту. Даже объявившиеся родственники последней жертвы не смогли дать Юрию никакой зацепки. Пришлось заняться рутинной работой, обходом грибников, указанных в списке Козлова. Первым в нем значился некто Симоненко, вместо имени Анатолий Григорьевич поставил в скобках слово "Боровик". По указанному адресу Астафьев никого не нашел, на стук в калитку никто не вышел, здоровущая собака отзывалась басовитым лаем, и, как рассмотрел в щелку ворот опер, на дверях дома висел амбарный замок.
- Вам кого? - раздалось откуда-то сбоку. Обернувшись, Юрий увидел выглядывающего из соседней калитки человека. К удивлению Астафьева это оказался не кто иной, как его старый знакомый – старик Пахомов.
- Иван Матвеевич? Так это вы тут живете? - спросил Астафьев, подходя к калитке собеседника. В доме Пахомова он не бывал ни разу, дело это начинал еще Мазуров, и Юрию осталось лишь провести пару допросов. На хозяине были старые армейские галифе, майка, и в руках топор.
- Да, это мои роскошные хоромы. А вы к соседу?
- Да, надо бы его повидать. Не знаете, когда он будет?
- Нет! - засмеялся Пахомов. - Вы его с утра не найдете. Он по зорьке оседлал свой мотопед и в луга. Пока остальные встанут, приедут – от грибов одни только пеньки останутся.
Сказав это, Пахомов отошел в глубь двора и занялся делом, от которого его отвлек лай соседской собаки. Поставив на колоду круглую чурку, он тюкнул ее топором, от чего она внешне легко раскололась на две части.
- А отчего его зовут "Боровик"? - спросил Астафьев.
- А он эти грибы уважает больше всего. У него свои места, он их никому не показывает. Пробовали мы как-то проследить за ним, но нет. Сбежал! Жлоб еще тот!
- А вы тоже грибами увлекаетесь? - удивился Юрий.
- Да, конечно. Но, правда, что это за грибы? Смех один. Вот в тундре, на Чукотке, Камчатке – вот там грибы! Там и ходить никуда не надо, выехал на вездеходе, остановился, прошелся по кругу метров пятьдесят на пятьдесят – ни какой тары не хватит. Хоть бочками соли.
Рассказывая все это, Пахомов продолжал колоть дрова, и прервала это его занятие довольно миловидная женщина лет сорока пяти, показавшаяся на крыльце дома.
- Вань, грибы готовы, только вот хлеба у нас нет. Ты бы съездил в магазин.
Увидев Астафьева, женщина смутилась.
- Ой, а у нас гости. Здравствуйте, Юрий Андреевич! Проходите в дом.
- Да нет, я тут случайно, я пойду. У меня еще много дел.
Юрию была понятно смущение Антонины Ивановны. Эта молодая вдова, соседка Ивана Матвеевича через дорогу, проходила основной свидетельницей по делу об исчезновении жены Пахомова. Именно она видела, как Евдикия садилась на автобус, и провожал ее при этом любящий супруг. О том, что они с недавних пор стали жить вместе, Астафьев не знал.
Юрий вышел со двора Пахомова, закурил, и не торопясь пошел в сторону очередного, отмеченного Козловым грибника. Вскоре из калитки вышел сам Пахомов, легко запрыгнул на велосипед и покатил в противоположную от движения Юрия сторону.
Ничего толково от заядлых грибников Юрий в тот день не узнал. Более того, уже вечером он испытал нешуточный удар по своему самолюбию. Когда поздним вечером он шел к себе домой, рядом с ним притормозил автомобиль, коричневый "Вольво". Хозяина его Юрий знал прекрасно, с Вадиком Долгушиным они дружили еще со школы. Вечный студент и сын весьма обеспеченных родителей, Вадик относился к жизни как к череде приятных развлечений. Но сейчас он преподнес своему другу весьма неприятный удар. Стекло дверки с тонированным стеклом медленно поползла вниз, глухие звуки ритмичной музыки с радостью вырвались наружу, и на сиденье рядом с водителем Юрий увидел Юлию, свое последнее, и очень серьезное увлечение. Более красивой девушки он еще не встречал. Она была невысокого роста, но с точеной, соблазнительной фигурой. Роскошные русые волосы и голубые глаза на милом лице делали ее просто красавицей. Юрию казалось, что у них все очень серьезно, они встречались уже более полугода, несмотря на всю внешнюю оболочку современного, легкомысленного стиля поведения, Юлька оказалась девушкой очень чистой и естественной в своих взглядах на жизнь, к тому же Юрию казалось, что и она любит его.
- Привет, - сказала Юлия.
- Здорово, мент-каторжанин! - прокричал, перегибаясь со своего места, Вадик, высокий парень с длинным, красивым лицом голливудского актера.
- Привет, - сказал Юрий, так же нагибаясь поближе. - Вы это откуда?
- С Ильменя, где еще можно существовать в такую жару, - продолжал Вадик. - А тебя где носит?
- У меня запарка, еще одну женщину задушили, слыхали?
- Слыхали уже! Что, Чикатило воскрес?
- Если бы Чикатило, а то свой, местный кто-то.
-Ты куда идешь-то?
- Да надо по одному адресу еще зайти, а потом домой.
- Во, парень пашет! - снова заржал Вадик. - Ты хоть дома-то бываешь?
- Через час примерно. Ты придешь? - спросил он Юлию.
Та сморщила свое красивое личико.
- Нет, хочу выспаться. Завтра родители с утра потащут за грибами, не хочется, но придется.
- Постой, за какими грибами? - встревожился Астафьев. - Тут маньяк во всю пашет, душит одну за другой, а они за грибами собрались!
- Да ладно тебе, какой маньяк, я ж с родителями еду!
- Ну и что, что с родителями? Водягина вон тоже с сестрой и ее мужем была, в тридцати метрах от машины задушили, никто и не услышал. Отговори их.
- Ну, как же, ты моего папочку что ли не знаешь? Он если во что упрется, то это насмерть.
- Тогда не отрывайся от них, рядом будь.
Юлька с ужасом посмотрела на Юрия.
- Ты что, они же меня затрахают своими допросами и нравоучениями. Четыре часа рядом с предками, я же с ума сойду! Я и дома-то столько не бываю.
Юрий уже не знал, что и сказать, а Юлия зевнула, и сказала Вадику:
- Поехали, а? Мне еще постирать кое-что надо будет. Пока, - махнула она рукой Астафьеву, стекло поднялось и "Вольво" резво взяла со старта.
Лишь теперь до Юрия начало доходить вся двусмысленность этого положения. Долгуша, конечно, хороший друг, но что это он едет с озера с его девушкой? И потом, откуда эти командные нотки в голосе Юлии? Впервые в жизни ревность начала терзать душу лейтенанта. Придя домой, он бросил на стол свою надоевшую папку, и как был одетым, так и упал на диван. С полчаса он по новой переживал весь разговор, уже с типично ментовской дотошностью вспоминал выражения лиц собеседников, интонации голосов Юлии и Вадика. Особенно его бесило поведение старого друга.
- Козел, неужели он ухлестнул за Юлькой, - вслух пробормотал Юрий. Терзаемый новым для него чувством он разделся и залез под душ. Горячей воды, как обычно, не было уже с июня, но она сейчас ему и не была нужна.
"Если это так и будет, убью обоих", - решил он, дрожа и растираясь махровым полотенцем.
После душа и нехитрого ужина он со свежей головой сел просматривать свои бумаги, но в голову упорно лезло только одно – Юлька и Вадик в этом чертовом "Вольво". Юрий прекрасно знал, насколько удобно в "Вольво" заниматься сексом, тем более с такими непроницаемо-тонированными стеклами. И воображение лейтенанта тут же нарисовало одну за другой эротичную картину с участием бывшего друга и бывшей любимой. Это было тем более легко, что тело Юльки он знал лучше своего, до самой мельчайшей родинки. Маялся он долго, затем решил позвонить обоим. Если их обоих нету дома, значит, они точно где-нибудь трахаются в лесопосадке. Юрий взялся, было, за телефон, лишь взгляд на часы остановил его. Циферблат показывал полвторого ночи, и звонок в такое время суток мог вызвать только гнев родителей обоих изменщиков, тем более и те, и другие прекрасно знали голос Астафьева.
- Черт с вами, я еще до вас доберусь, - пробормотал Юрий, кладя назад телефонную трубку. Он почувствовал, что сегодня не уснет, и, спустившись вниз, в круглосуточно работающий магазин, купил бутылку водки. Стакан этого лекарства, принятый почти без закуски, сыграл свою побочную роль снотворного.
Уснуть Астафьев уснул, но снилась ему все то же, отчего он так хотел отдохнуть. Это был лес, и все те же действующие лица, Вадим и Юлька. Они долго привязывали раздетого до гола Юрия к дереву, затем старательно втискивали в рот кляп. После всего этого парочка начала стягивать друг с друга одежду, хохоча и поглядывая в сторону Астафьева. Эротичное шоу сменилось откровенным сексом, и, чувствуя истинно мужское возбуждение, Юрий начал рваться из пут, но ничего не получалось. Все его движения казались снятыми замедленной съемкой, но самое ужасное было впереди. В самый разгар полового акта Вадик положил ладони на горло Юлии и начал ее душить. Она пыталась оторвать руки Долгуши от своего горла, но это не удавалась, и вскоре тело Юльки начало биться в мучительной дрожи агонии. При этом Юрий непостижимым образом видел всю эту сцену с самых разных сторон, и сверху, и сбоку, и даже глазами убийцы. Он видел побагровевшее лицо Юлии, ее открытый рот, вылезающие из орбит глаза. Юрий хотел закричать, но этому мешал кляп. Он уже не в замедленной съемке, а по настоящему рвался из своих пут, а потом все-таки выплюнул кляп и во все горло заорал что-то ужасное!..
Физическая и моральная боль слились для него в одно целое, Астафьев рванулся всем телом... И вскочив с пола, еще чувствуя в горле напряжение голосовых связок, а в ушах собственный дикий крик. Несколько минут он оглядывался по сторонам, не понимая, как он очутился на полу. Болела левая половина лба, а во входную дверь кто-то сильно барабанил. С трудом вызволив ноги из спеленавшей его простыни, он, наконец, встал. Но лейтенанта тут же качнуло в сторону так, что он свалил журнальный столик, рассыпав при этом все разложенные на нем бумаги. Переборов силу земного притяжения, Юрий замотался в простыню, добрался до прихожей и приоткрыл дверь. Это оказалась соседка слева, тетя Маша.
- Юра, ты живой! - словно не веря своим глазам, закричала она, увидев заспанное лицо Астафьева.
- Да, а что?
- Ты так сейчас кричал, я думала, тебя тут убивают!
- Да нет, это мне сон плохой приснился. Я вон даже с дивана упал.
Перегар, донесшийся до ноздрей соседки, явно убедил ее в причине подобного явления и тут же успокоил. Ее покойный супруг не раз совершал подобные кратковременные полеты во сне скорей, чем наяву. Ну, напился мужик, упал с кровати, на то он и мужик.
- Ох, Юрик, как ты меня напугал, как напугал! Ладно, иди досыпай.
Вот этого Юрию было не суждено. За его спиной зазвенел будильник, Юрий дернулся назад, и простыня, прикрывавшая его обнаженное тело, упала, открыв всю истинную сущность лейтенанта. Соседка ойкнула, тут же захлопнула дверь, оставшись, впрочем, довольная своим визитом.
Уже за бритьем Астафьеа обнаружил на своем лбу, слева, солидную шишку. Присвистнув, он ощупал ее, выругался и попробовал с помощью волос замаскировать. Из этого ничего не вышло. Приведение в порядок комнаты и завтрак сопровождалось осмыслением такого реального сна.
"Вадик - "грибной" маньяк? Чушь какая. Он и в лесу-то бывает только на шашлыках. Приснится же такой дурацкий сон? "
Другая мысль вдруг обожгла мозг лейтенанта: "Дурак, а почему я не позвонил отцу Юлии, не сказал ему про маньяка?!".
Он кинулся к телефону, торопливо набрал знакомый номер. На другой конце провода тут же подняли трубку, но, к разочарованию Юрия, это оказалась Юлькина бабушка.
- А Валентина Михайловича можно к телефону? - спросил он.
- Нету его, все с утра уехали за грибами.
- Давно?
- Да, почитай, только солнце встало. Часов в пять утра.
"Сейчас восемь, проспал все на свете, козел!"
- А куда они уехали, он не сказал?
- Они все к Марьевке ездют, там грибов всегда много. Я ведь оттуда родом, мы в детстве их кадушками солили....
Мемуары старшего поколения сейчас меньше всего интересовали лейтенанта. Положив трубку, он подхватил свою папку и отправился в отделение. Не успел он переступить порог ГОВД, как дежурный по городу выглянул из своего "скворешника" и поманил его пальцем.
- Давай, Юрик, вызов по твою душу. Около Марьевки какую-то девушку задушили.
Астафьеву показалось, что он сейчас умрет.
(Продолжение следует)
•
Отправить свой коментарий к материалу »
•
Версия для печати »
[an error occurred while processing this directive]