17 сентября 2009 11:37
Автор: Валерий Романовский (г. Самара)
Курортный роман
Эдуард Петрович Посошков, ведущий специалист завода, совершал свой вечерний моцион и пребывал в состоянии отпускного идиотизма, как он сам называл своё такое состояние. Мысль его то обращалась к красоте цветущего куста, то переключалась на безбрежную морскую даль, то просто
уходила в какие-то фантазии, а сам Эдуард Петрович, освобождённый от обычных трудовых забот, тихо блаженствовал. Вечер заканчивался, и Эдуард Петрович перешёл на дорогу к санаторию. По пути он обнаружил переговорный пункт и решил позвонить домой. Терпеливо подождав в очереди около по-
лучаса, он вошёл в кабинку и стал звонить, но телефон на другом конце был занят, и он решил пропустить пару человек из очереди и ещё раз попытаться. Пока он ждал, из соседней кабинки доносился рыдающий женский голос, а затем оттуда шмыгнула девчушка с мокрым личиком и выбежала на улицу. Эдуард Петрович ещё раз зашёл в кабинку, но опять не смог дозвониться и решил уйти. На улице его охватила бархатная южная ночь и он несколько минут стоял, стараясь привыкнуть к темноте, как вдруг услышал сдавленные рыдания и, сделав несколько шагов, увидал за углом скрюченную фигурку той девчушки. Она сидела не на корточках, прижавшись спиной к стене, коленки её торчали в разные
стороны, голова была ниже коленок, и рыдала она в три ручья. Ещё размышляя, пройти мимо или что-то предпринять, Эдуард Петрович сделал шаг или два, как вдруг девчушка подняла зарёванное личико и спросила безобразным голосом:
– У вас нет закурить?
– Я не курю, - ответил Эдуард Петрович, - а ты чего ревёшь?
– Деньги украли! - трагическим голосом сказала девчушка.
– Неприятно, конечно, - прокомментировал Эдуард Петрович, - да стоит ли так убиваться? Я-то думал, что у тебя ребёнок умер или муж бросил, а ты деньги. Много хоть?
– Двадцать пять тысяч! - трагическим голосом сказала девчушка и опять заревела.
– Да, двадцать пять тысяч это не три рубля! - глубокомысленно согласился Эдуард Петрович, становясь с ней рядом, - да стоит ли так убиваться? Бывает в жизни и хуже. Подумай, у тебя больше денег сквозь пальцы впустую проходит.
– Да мне не столь денег жалко, как муж накричал! - сказала девчушка выпрямляясь.
– И правильно сделал! - прокомментировал Эдуард Петрович, - а что он должен тебе сделать, спасибо сказать? Он зарабатывает, а ты проворонила. Я бы на его месте тебе ещё и кулаком перед носом помахал бы.
– Да он перед друзьями!..
– Да, это не очень приятно, когда перед друзьями, - согласился Эдуард Петрович, - а ты чего так некстати к нему вылезла? Подошла бы, когда он один, хлюпнула бы носиком пару раз ему в жилетку, призналась бы, что проворонила. Покричал бы он на тебя немного, ты бы после в уголке ещё похлюпала бы, а утром он подулся бы на тебя немного, а затем, глядишь, и простил бы.
Девчушка хлюпнула носиком, но не заревела.
– Пойдём вон там посидим, - предложил Эдуард Петрович, заметив невдалеке стол со скамейками, - как познакомились-то?
У девчушки на личике на минуту промелькнула улыбка, но она начала рассказывать что во вышла из банка, зашла в магазин за пудрой, деньги вытащила из пакета, а как вышла – он разрезан, и вот муж.. На что Эдуард Петрович ей рассказал, что его сосед полупарализован, а его жене, которой
под шестьдесят, приходится его таскать на себе и что они готовы хоть какие деньги заплатить чтобы его вылечить, не то что какие-то двадцать пять тысяч. А девчушка затем рассказала, что она была студенткой университета, до этого у неё был со школы друг, она его проводила в армию, поехала на каникулы на курорт, тут встретила парня, затем ещё раз съездила, они расписались, она вернулась,
он прислал на её новую фамилию телеграмму, её мать такую по всему подъезду искала, а она ей в самом конце разъяснила, кто она теперь. Её папочка, как всегда в таких случаях, всё узнал последним.
Когда он пришёл из своего министерства, её сестрёнка с порога сообщила, что его старшая выскочила замуж, а папочка спросил, а что, разве Коля из армии уже вернулся? - Тут ему и разъяснили истинную картину. А университет она бросила. А Эдуард Петрович рассказал ей о трудностях своей работы. Этот вечер он вспоминал долго. Почти час они изливали друг другу душу. Глаза у девчушки
блестели в темноте, она переживала с ним его трудности, рассказывала о своих, они чувствовали себя близкими друзьями, хотя ни разу не спросили друг у друга имён. Наконец, они поняли, что пора расставаться. Эдуард Петрович немного проводил её и смотрел ей вслед, пока она не исчезла в темноте. В санаторий он вернулся в умиротворённом состоянии. Наконец-то его кто-то понял, принял та-
кого, какой он есть, не пытался что-то подсказать, исправить, а он бескорыстно помог незнакомому человеку. На другой день он проснулся и весь день провёл в хорошем настроении.
Но второй или третий день в его сознании стал говорить внутренний голос:
– А что если тебе с ней ещё раз встретиться?
– Зачем? - отвечал Эдуард Петрович.
– Може,т это твоя судьба, - шептал внутренний голос.
– У неё ж семья!
– Ну и что? - отвечал внутренний голос, - а у тебя нет.
– Отстань! - приказывал Эдуард Петрович, внутренний голос замолкал, но спустя некоторое время начинал опять нашёптывать:
– У неё с мужем, похоже, не всё ладно!
– Не моё дело! - отвечал Эдуард Петрович, - к тому же она дура – учёбу бросила! Отстань!
Голос замолкал, но спустя некоторое время опять брался за своё. В своих вечерних прогулках Эдуард Петрович уже не пребывал в состоянии приятного отпускного идиотизма а постоянно отбивался от его нашёптываний:
– Тебе ж уже почти тридцать лет, семьи нет, а тут такая встреча.
– Мне что, её семью разбивать?
– Зачем разбивать? Встретиться.
– Зачем?
– Как зачем? Узнать, как всё закончилось. А там увидишь. Ну просто встретиться ты можешь? Тут же никакого криминала не будет.
– Да, просто встретиться можно, - наконец сдался Эдуард Петрович, - чтобы узнать.
Последующие четыре или пять дней он свои маршруты строил так, чтобы оказаться у примерного места жительства той девчушки. Наконец, встреча произошла. Они увидали друг друга издалека и сразу же заулыбались. Она шла на остановку, чтобы ехать на работу. И сразу же рассказала, что в
тот день они с мужем просидели допоздна, он её и простил и извинился, а её мама прислала ей денег взамен украденных, что они с мужем подали заявление в милицию, а на присланные деньги она себе купила блестящие серебряные брюки. А Эдуард Петрович слушал её и чувствовал, что что-то не то.
Не было той романтики. Он стал спрашивать её о работе, о родных, но она постоянно сбивалась на разговор о серебряных брюках, о том, что в своей кампании она будет в центре внимания и что её подруга Надька от зависти умрёт. Подошёл автобус.
– Это мой, - сказала она.
– Постоим ещё немного, - сказал Эдуард Петрович, - мы что, часто видимся?
Она осталась. Перекинулись парой фраз.
– Да, кстати, - спросил Эдуард Петрович, чтобы заполнить паузу, - а дети у тебя как? Ты что-то о них ничего не говоришь.
Она ответила как-то невнятно.
– Не расслышал. Повтори, - сказал Эдуард Петрович.
– Ох уж сколько раз я делала, чтобы их не было, - быстро, смотря в сторону ответила она.
И Эдуард Петрович почувствовал, как остатки его романтичного настроения сползают с его тела как в ванной заношенное бельё, когда он в последний раз приехал из затянувшейся командировки. И он вдруг точно в первый раз увидал, что у неё глупые голубые глаза навыкате, что волосы сожжены перекисью, нос с разинутыми ноздрями, как свиной пятачок, а плиссированная юбка на тощих бёдрах висит тряпкой на швабре. Возникло молчание. Но тут на его счастье подъехал автобус. И Эдуард Петрович быстро с ней попрощался и, не дожидаясь пока она поднимется в автобус, ушёл.
Весь оставшийся день он ругал и себя и свой внутренний голос, а вечер провёл в прибрежном кафе, стараясь в случайной кампании забыть и ту дамочку, и свои дурацкие романтические грёзы…
•
Отправить свой коментарий к материалу »
•
Версия для печати »
[an error occurred while processing this directive]