07 октября 2009 08:54
Автор: Александр Мальцев (г. Тольятти)
Отчётность
- Пётр! – голос у мастерицы громкий, командный, а сейчас ещё какой-то припечатывающий. – Хохмач! Слышь?! Хохмач!
Пётр нехотя повернулся. На лице застыло выражение вековой скорби и глубокое осознание несовершенства окружающего мира.
Вадим стоял рядом с мастерицей. Он оставил свои неспокойные мысли о том, что на этой, теперь новой для него работе, чересчур шумновато, отвёл взгляд от мастерицы и сосредоточился на окликаемом Петре - высокого роста; худой, но угадывается, что телом крепок, жилист; на какой-то почти идеально круглой голове огромная лысина, только по бокам седеющие коротко стриженые волосы. Сухарь, вынес вердикт Вадим.
- Ну? – у Петра это был и отклик и в то же время вопрос, в такой вот чрезмерно лаконичной форме, вопрос был эмоционально окрашен и расшифровывался как – «мадам, я очень занят, Вы отвлекаете меня от важнейшего дела, и если уж отвлекаете, то попрошу выложить суть Ваших требований, просьб и так далее, как можно быстрее».
- Петя, - сказала мастерица, и Вадим понял, что голос у нее, когда надо, может быть нежным, - новенького к тебе привела. Определи.
Она сказала, тут же развернулась и быстро начала удаляться.
- Э! – взмахнул рукой Пётр, но мастерица удалялась стремительно, и не совсем культурное обращение к ней утонуло в монотонном шуме цеха.
Он опустил руку и тяжело вздохнул.
- Снова Петя, - произнёс он в печальной тональности и посмотрел оценивающим взглядом на Вадима.
Взгляд его морозных глаз был сложен, но явственно доминировала требовательность – Вадим почувствовал себя зачисляемым в отряд космонавтов и проникся сочувствием к покорителям вселенной, - говорят, строго у них.
- Учишься? – спросил Пётр и смягчил взгляд.
Вадим энергично кивнул.
- На кого? – мгновенно последовал следующий вопрос.
- Физика, - не сразу ответил Вадим.
- Хорошо… хорошо…, - Пётр воткнул задумчивый взгляд в пол. – Пошли.
Он резко сорвался с места, Вадим устремился за ним.
- Сегодня работа у тебя будет простая, но ответственная, - говорил Пётр еле поспевающему Вадиму, - физика тоже понадобится, необходимо будет учитывать силу тяжести и силу трения. Но самое главное это отчётность. Отчётность, отчётность и ещё раз отчётность.
Они остановились.
- Смотри, - Пётр указывал рукой на медленно ползущие подвески, - видишь детали?
- Да.
- Деталь подъехала. Ты её снимаешь. Кладёшь в контейнер. Складываешь аккуратно. Нежно. Трепетно. Контейнер полный - откатываешь вон туда!
Вадим повернул голову и отметил в сознании место доставки.
- И всё? – усмехнулся Вадим.
- Нет, - твердеющим голосом осаживал его Пётр. – Там должно находиться как минимум два контейнера.
- Понятно.
- И это ещё не всё. Я же тебе сказал – самое главное – отчётность. Как отвёз контейнер…
Пётр оборвал инструктирование и посмотрел в сторону. В эти секунды его взгляд навеял Вадиму воспоминание о фрагменте из фильма. Там большой начальник, со шрамом на пол-лица и холодно-суровым взглядом, давал важнейшее задание спецагенту, - дело опасное, вернуться живым шанс один из миллиона. А в целом, глупый фильм.
- Не успел забыть, где мастерица сидит? – спросил Пётр, сохраняя величественный характер взгляда.
- Нет, - несколько неуверенно ответил Вадим.
- По проходу прямо-прямо-прямо, затем направо, третья будка, - напоминал ему Пётр. – Запомнил? Точнее, вспомнил?
Вадим кивнул и спросил:
- И к чему это?
- Главное отчётность. Повторяю ещё раз. Загрузил контейнер, откатил и бегом туда. Она каждые полчаса докладывает о ходе выполнения производственного задания.
- И что я там должен делать?
- Да ерунда, - Пётр поморщился. – У неё журнал на столе. Загрузил контейнер, прибежал, поставил чёрточку. Один контейнер – одна чёрточка. Чёрточки ставишь столбиком на самом верху страницы. Потом их считают. Она или… Ну, это не твоё дело.
- Хорошо, - пожал плечами Вадим. – А вопрос можно?
- Можно.
- А почему она вас «хохмач» называет?
- Так фамилия Хохмачёв… Хохмачёв – Хохмач. Всё просто, как дважды два. Всё. Работай. Некогда мне…
Простота нравов и бесхитростная культура обращения друг к другу не потрясла воображения Вадима. Он уже успел повидать в жизни и не такое, - не домашний мальчик со скрипкой подмышкой и с мольбертом в левой руке.
- Хотя…, - шептал себе под нос Вадим, - взрослые люди, могли бы и по имени-отчеству величать… Или около этого. Не пятый же класс средней школы.
…Первый контейнер заполнился к удивлению Вадима очень быстро, как-то не сопоставлялась скорость движения подвесок и скорость заполнения контейнера. Вадим откатил тяжёлый, трудно управляемый ящик, и зашагал к будке мастерицы.
Сначала он свернул не в тот проезд, вернулся, затем почему-то повернул налево в какой-то дугообразный проход. Догадался, что идёт не туда, вспомнил, что надо было поворачивать направо. Возвращаясь, решил срезать путь, упёрся в длинную транспортировочную линию, начал обходить её и вышел куда-то совсем не туда. Растерялся, пытался сориентироваться. Чёрт, всё кругом одинаковое…
Наконец-то Вадим увидел будку и перешёл на бег. Влетел и сразу же увидел журнал на столе.
- Первый есть! – выпалил Вадим, схватил ручку, поставил чёрточку и выбежал.
Мастерица застыла. Затем дыхание вернулось к ней. Она осторожно протянула руку, словно тянулась не к журналу, а к раскрытой пасти жуткого животного. Прижала пальцем край журнал к столу, медленно пододвинула ближе и впилась взглядом в чёрточку. Несколько долгих минут она безуспешно пыталась осилить таинственный, сакральный смысл чёрточки…
- И что это? – тихо спросила она неизвестно кого…
…Вадима уже ждали – полного телосложения рыжеволосый парень и женщина лет пятидесяти.
- Ну ты где шляешься?! – кричал парень.
- Наберут чёрт-те кого, - осуждала женщина.
Вадим ускорился…
…Через десять минут Вадим снова влетел в будку. Теперь мастерица была не одна, на стуле, поставленном у стены слева, сидела девушка. Вадим отметил про себя – блондинка. Его появление вызвало в их глазах переполох. Женщины оцепенели. Вадим не стал утруждать себя мыслями об их поведении, он не успевал. Пододвинул журнал, черканул и выскочил.
- Таня, - тихим голосом произносила мастерица, - он мне сразу не понравился… Вот дурной-то…
Таня поднялась, подошла ближе. Они смотрели то на чёрточки, то друг на друга. Секунды укладывались в минуты.
- Ты пока здесь побудь, а я дойду…, - начала мастерица, обрывая тревожное безмолвие.
- Нина, - тут же перебила её девушка, - мне это надо?
- Таня!.. И прибери журнал, а то он его весь исчеркает… Порвёт ещё. Сейчас Кобелев должен позвонить. Так, посиди пока…
…Вадим влетел. Журнала на столе нет. Поднял голову. Мастерицы нет, только девушка-блондинка.
- Журнал где? – спрашивал Вадим, забыв про вежливость.
Девушка молчала и не моргающим взглядом смотрела на него.
- Журнал-то где? – Вадим почувствовал, что на него наваливается трудно сдерживаемое раздражение.
Девушка продолжала хранить стойкое молчание.
- Что молчишь?! – взревел Вадим. – Где журнал?! Время!
Девушка вздрогнула, мгновенно выдвинула ящик стола и достала журнал.
- Чёрт…, - злился Вадим, отыскивая нужную страницу. – Зачем убрала? Тебя кто просил? А? Блондинка. Не зря говорят…
Девушка старалась не делать резких движений. Подчёркнуто миролюбиво улыбалась и молчала.
…Разобрались через полтора часа. Фамилия у Петра не Хохмачёв. Иванцов.
- Ну, пошутил! – кричал Пётр Вадиму издалека. – Слышь, физик?! Это шутка была!
Вадим отшвырнул обрезок трубы к жёлтому ограждению.
- Хохмач, - сказала мастерица, вытирая обильно выступающие от смеха слёзы. – Он постоянно такой. Мы привыкли. И ты привыкнешь… Он прошлый раз знаешь что отмочил? Послушай…
Вадим сопел и слушал невнимательно.
•
Отправить свой коментарий к материалу »
•
Версия для печати »
[an error occurred while processing this directive]