14 октября 2009 09:54
Автор: Андрей Негривода (г. Москва)
«Спецы» (Команда Филина)
Книга первая
Медведь
Часть вторая. Схватка Титанов…
- А что там за история с коброй? – встрепенулся Брат.
- Точно! Ты не рассказывал. – Филину тоже было интересно узнать что-то новое.
- А-а! Это была исто-о-ория! Потом наржались и нафотографировались с той коброй, кто только хотел…
***
…Как-то, в самом начале лета, перевели взвод Медведя из душных глиняных афганских дувалов в палаточный городок. Какие уж там двигали командованием замыслы неизвестно, но солдаты были рады такому приказу. Потрудились денёк на славу, отрыли четыре полутораметровых (в глубину) гнезда под общевойсковые палатки на десять человек, внесли двухъярусные коечки, тумбочки… Короче, обустроились.
Да и случись наскок «духов», разведчики уже находились в большом таком окопе. Со всех сторон хорошо. Да и не так жарко в земляной ячейке. А если уж совсем невмоготу – плеснул пару-тройку вёдер воды на брезент палатки и всё – благодать. Много ли солдату нужно для счастья? А через несколько дней взвод ушёл в очередной рейд.
Вернулись через полторы недели. Грязные, уставшие как черти, с единственным желанием добраться, наконец-то, до своих коек и провалиться в сон, хотя бы на несколько часов.
Медведь вошёл в одну из палаток тогда, когда ефрейтор Зелинский, «Зеля», взялся за уголок тёмно-синего армейского одеяла.
- И-й-эх, поспим! А, командир? – Одним рывком отбросил одеяло и замер, как истукан. И только губы ефрейтора самопроизвольно прошептали: – Тво-о-ю мать!
Довольно большая, никак не меньше метра, свернувшись в несколько колец, на постели лежала матёрая кобра.
Потревоженная рептилия приподняла свою треугольную голову и стала, не торопясь, озираться по сторонам, осязая раздвоенным язычком пространство (у всех змей, как известно, и ядовитых, и нет, органом осязания служит пресловутый раздвоенный язычок). И поняв, спустя доли секунды, что её потревожила толпа человеческих особей, стала раздражённо раздувать капюшон. А вот это уже было опасно – кобра таких размеров – серьёзный противник. Особенно, если она в ярости. Всё это произошло в считанные секунды, по истечении которых Зелинский рявкнул во всю глотку:
- Ходу! – И, не разбирая дороги, рванул прочь из палатки.
За ним устремились все разведчики отделения, едва не сбив с ног Медведя. Да и Игорь не стал геройствовать. Но по причине своего немалого веса и комплекции, покинул «кубрик» последним, как настоящий капитан, заметив в последний момент краем глаза, что красивое, пятнистое тело их незваной гостьи шмыгнуло под койку.
- Вы там чё, с катушек соскочили? – поинтересовался подбежавший Бах. – Переполох на весь гарнизон устроили.
- Там кобрища в палатку залезла, с анаконду размером. Сучья морда! И шипит ещё, зараза! Мать её за ногу…
- У её матери, Игорь, нет ног. И рук тоже нет. – Рашид улыбался, но глаза зажигались охотничьим азартом. – Но, такого буйвола как ты она свалит враз, если доберётся. Дневальный! Бегом принеси ватник, бегом! И щуп у сапёров попроси! Три минуты, время пошло!
Через три минуты, под взглядами уже довольно большой толпы ротозеев, Бах намотал на левую руку старый армейский ватник и, вооружившись сапёрным щупом, скомандовал:
- Полог поднимите и держите, чтобы я видел внутри. – И, обернувшись к Игорю, произнёс: – Ну, что, Медведь, Аллах велик? Поохотимся…
И нырнул, как в прорубь, в «шипящее» нутро палатки…
Медведь, стоя у входа, видел, как Рашид медленными, по-кошачьи плавными движениями приблизился к дальней койке и сунул под неё своё «оружие». Яростное шипение было ответом и «замок» даже слегка отпрянул, но затем… Игорь даже и не понял, как всё произошло. В пространстве палатки замелькал деревянный конец щупа, затем Бах резко нагнулся всем телом, а когда поднялся, в его железных пальцах мощно извивалось и било хвостом мускулистое змеиное тело.
- Красавица! Королева гор! Ну, давай, кусай меня. – И подставил под ядовитые зубы левую руку.
Разъярённую кобру уговаривать не пришлось – зубы легко вошли в ватник. Да только не знала она, что имеет дело с коварным и хитрым азиатом. Резкий рывок и опасное змеиное оружие осталось без своей хозяйки – сломанные ядовитые зубы торчали из грубой материи.
- Всё, командир, теперь эта кобра не опаснее ужа. – И протянул к Медведю руку, в которой всё также продолжала извиваться и шипеть кобра, то ли от боли зубной, то ли от бессильной теперь злобы. – Можешь с ней сфотографироваться на память.
- Да ну её на хрен, сволоту! А если цапнет?
- Нечем уже.
- Не-е! Не верю я!
- А если я ей пасть зашью?
- Вот ты зашей сначала, а там посмотрим…
Нашли суровые нитки, иголку, и Бах в несколько стежков «закрыл» кобриную пасть.
А уж потом, кто только с ней не фотографировался. Обмотаешь её вокруг груди или плеч, шалобан по носу, а она и раздувает капюшон от злости или от боли, и в тот момент щелчок фотоаппарата.
Сколько их потом ходило по бригаде таких фоток с разъярённой коброй на плече. А какими небылицами обросла кобриная история! И смех и слёзы…
***
…Бах ожидал возвращения Медведя и Сёмы с нетерпением.
- Медведь, было радио из «Дома», – встретил Игоря Рашид.
- Что-то серьёзное? Внепланово что-то они на связь вышли.
- Серьёзное.
- Так… Пацаны в порядке? Дозоры?
- В норме.
- В норме. Так что у нас там за новости?
- Короче, ситуация такая. – Сержант на какой-то миг задумался и продолжил. – Помнишь, вчера слышали бой.
Игорь согласно кивнул.
- «Духи» Масуда раздолбали наших напарников.
- Кого?
- Грушников из Газни.
- Дела-а… – Протянул в задумчивости Медведь. – Есть подробности?
- И они, и новое задание.
- Не тяни резину, сержант, не до смеха.
- Они влетели в засаду. Хорошую засаду. Попробовали своими силами выскочить – не получилось. Вызвали «летунов». Ну, им и послали звено «крокодилов»… – Рашид как-то остро, по-змеиному взглянул на Игоря. – Ты в шахматы играешь?
- Немного. При чём здесь?
- Что такое эндшпиль знаешь?
- Дефицит времени для принятия решения. Опоздали Карлесоны?
- Опоздали. Спецов додалбливали, правда, часть группы смогла-таки уйти в горы. Они-то и дали радио на свою базу. Короче, группа ГРУ уничтожена – уйти удалось пятерым, а остальные, скорее всего, «двухсотые». Двадцать семь братишек…
- Может, кто выжил?
- Может. Но это ещё не всё. – Было заметно, что Баху тяжело говорить дальше. – «Духи» сбили один из «крокодилов».
- Чем!? Там танковая броня!
- Никто о том не знает. Правда, передали, что возможно у «духов» появились «Стингеры».
- Хороши новости.
- И ещё. Пилот и штурман сбитого «крокодила» спаслись – сумели выпрыгнуть с парашютами – высота позволила, наверное…
- Ну, хоть эти выжили. – Вздохнул облегчённо Медведь.
- Они в плену, Игорь. Те спецы, что ушли, видели как летунов «духи» «пеленали». Пилотом был майор, замкомполка, а штурманом – штурман полка, капитан.
- Теперь у нас будет работа.
- Уже есть, Игорь. Нам того майора с капитаном приказано вытаскивать.
Если и надеялся Игорь до этого момента провести поисковый рейд без потерь (Ахмат-Шаха пытались ловить и до них), то теперь надежда та растаяла, как утренний туман под солнцем. Теперь всё усложнялось многократно.
- Ну, а что хвалёные «каскадёры», они-то где?
- У них режим секретности – на связь не выходят. У этих гэбэшников вечно какие-то свои заморочки. Не удивлюсь, если у них своё задание под прикрытием нашего – с конторы станется…
- С кем идти-то, Рашид? «Салабонов» больше половины. Опытных-то – Сёма, Гриб, ты да я.
- Да, не густо. И по-тихому пройти тяжело будет – мальчуганы совсем пока в маскировке не волокут.
- Да не особенно теперь и надо. Теперь, Бах, важнее будет, чтобы пацаны в штаны не наложили в бою.
- Что-то увидел, командир?
Игорь молча перевёл взгляд на Сёму, словно давал возможность сказать своё слово.
- Нас ведут, братишка Бах, ведут плотно, надёжно и двумя группами. Толи мы идём туда, куда им нужно, толи ещё что, но нас пока не трогают.
- Много?
- В каждой группе человек по полста.
- Итого: нас втрое меньше? И мы зажаты с флангов? Так?
- Примерно, Рашид. – То, что выдал на-гора Сёма дальше, было полной неожиданностью. – И ещё. Нас с Медведем видели, я уверен, и не стали прятаться. Они дали себя рассмотреть, обе группы.
- Повторяются «душарики», – произнёс Бах, вспоминая их с Игорем эпопею в том ущелье, из которого ему пришлось вытаскивать своего взводного, и за что он и получил свой первый орден.
- Да нет, братишка, думаю тут всё посложнее будет. – Игорь был хмур, словно грозовая туча вдруг вселилась в это тело. – Тогда нам «сладкие косточки» подбрасывали в надежде, что клюнем и помчимся сломя голову, а засаду делали на скорую руку из досады. Сегодня ситуация другая, Рашид. Нам показали мускулы, и довольно мощные. И нас гонят. Не знаю, насколько долго, но мы – дичь. Ты, узкоглазая твоя душа, знаешь, как на волков охотятся?
- Очень примерно, Игорь – у нас на горного волка охотятся по-другому.
- Где-то впереди нас ждут, основательно подготовившись. Ждут стрелки-снайперы – мы, дорогой ты мой «замок», опасный противник, мы больно кусаемся, потому-то нас будут убивать по-настоящему, и попробуют они это сделать, чует моё сердце, как в тире. Для них мы – те же волки.
- Да у нас «салабонов» многовато. Да, из них волки, что с меня Полад Бюль-Бюль Оглы[1]! – вскинулся, было, Сёма.
- Эт-т точно – на Оглы ты не тянешь. – Грустно улыбнулся Рашид. – С такой-то рязанской рожей.
- И на нас… – Медведь продолжал свою мысль, не замечая чужих реплик, что могло означать только одно – он уже ворочал в голове какой-то план. – Расставлены флажки. И мы должны идти по этому коридору, потому что – «шаг влево, шаг вправо – попытка к бегству, прыжок – попытка улететь» - карается немедленно и без предупреждения.
- И чё? Пойдём как на бойню?
- Не пойдём! Но создадим видимость. Так! Р
Решение созрело. Теперь его нужно было воплотить в жизнь.
– Бах! Всех «дембелей» и «дедов» ко мне. Сколько их у нас?
- Со мной – девять.
- Треть. И на том спасибо…
…Медведь вёл взвод туда, куда его направляли боевики Масуда – это было их совместное решение – его и Дзюбы. Попытайся они выйти из-под этой «опеки» и, возможно, выскочили бы с большими потерями, но выскочили бы. Но… всё усложняли пленные лётчики, которых необходимо было вытаскивать – им-то уж точно никто не помог бы. Да и где их искать в этом лабиринте? Кто знает, куда их спрятали? А разведвзвод Игоря выводили, скорее всего, туда же. Или куда-то поближе к ним. И Медведь, и Гора, и Бах понимали, на какой сумасшедший риск они идут, но другого выбора не было. Хотя, нет. Он был, и Медведь им воспользовался. Не мог не воспользоваться.
…В тот же день, когда небесное светило ушло отдыхать от своих дневных трудов куда-то за дальние отроги, а разведчики остановились на ночёвку, Игорь приказал Баху, организовав надёжное охранение, собрать всех «стариков», предварительно обсказав им ситуацию. Ребята были тёртые, сходившие не единожды в рейды с Медведем, а потому доверявшие своему командиру безоговорочно. И они верили в то, что если их взводный принял решение, то оно верное, даже если и кажется поначалу полным абсурдом.
Теперь они ждали этого решения…
- Так, пацаны. Рашид ситуацию вам доложил, и вы её прочувствовали. – И получив в ответ утвердительные кивки, продолжил без обиняков. – Потому решать этот ребус будем так…
То, что выдал Медведь дальше, было полнейшей авантюрой. Да такой рискованной, что даже Бах округлил глаза.
- Мы должны создать для взвода «стратегический» резерв, нашу скрытую от «духов» пятую колонну.
- Где людей возьмём, командир? – Задал резонный вопрос Рашид. – Нас всего-то тридцать человек, из которых только десятеро, включая и тебя, умеют воевать, а остальные ещё и пороха-то не нюхали ни разу.
- Потому мы здесь и сидим сейчас в таком составе. План таков: снаряжаем мощную огневую группу – ПК с двойным боекомплектом, пара РПГ-7, пяток МОН-50 со всеми прибамбасами, СВД, двойной боезапас к «калашам». И ещё… Горное снаряжение, Бах проинструктирует, какое именно. И сухпай на пять суток – на большее, думаю, не понадобится.
- Кхм-м… Отсутствие такого количества людей «духи» просекут через две, максимум через три минуты. Нас, наверное, уже каждого в лицо знают.
- Потому всё это «хозяйство» понесут пять человек, – рубанул прапорщик. – Нас здесь десять самых опытных. И каждый понимает, что может решить такая группа в нужный момент. Приказывать не хочу и не имею морального права, поэтому спрашиваю, кто пойдёт добровольно?
Ответом были девять рук, взявшиеся за свои автоматы.
- Это очень опасно, братишки, смертельно опасно, но другого выбора у нас нет. Поэтому мы с Горой и приняли такое решение.
- Старшим группы пойду я? – Рашид задал риторический вопрос, потому что ответ был известен каждому и без слов.
- Ты, Рашид. И тебе же решать, кого оставить со мной, чтобы не оголить взвод окончательно, а кто полезет с тобой в горы – к чёрту на рога. И решать быстро – группа должна уйти ночью, до рассвета подняться выше «духов», и раствориться…
Рашид повёл взглядом влево, вправо, решая тяжёлую головоломку, и произнёс:
- Сёма – ПК, Зеля – РПГ и рация, Бурят (рядовой Игнат Степин, бурят по национальности, «дедушка») – второй РПГ, и Ёж (рядовой Дима Ежов, тоже «дедушка») – сапёром. Ну, и я с СВД. Всё!
- Возражения есть? – Задал вопрос Медведь.
- Почему меня не взял, Бах? – С обидой в голосе произнёс Гриб.
- Миша, ты же и сам понимаешь. Ведь так? – Ответил Рашид своему другу. – Сержантов во взводе всего трое – я, ты и Сёма. Сёма пойдёт со мной, а ты останешься с Медведем, временным «замком», чтобы смог пацанами управлять, случись что, не дай нам Аллах. Ты теперь «И. О.».
- Хорошо хоть не «И. А.».
- Всё! Рашид, готовь группу. Выходите в 23.00…
***
- И чё, вот так и шли? – Кабарда не мог найти себе места. – И ничего придумать не смогли, чтобы «духов» с хвоста сбросить?
- Да можно было, наверное, что-то придумать. – Задумчиво ответил Игорь. – Хотя бы попытаться в какую-то из ночей уйти – «духи», сам знаешь, после вечернего намаза и ужина обкуривались «шалой» до глюков…
- И чего же вы?
- А того! Ну, повезло бы нам, смылись бы. А дальше? За невыполнение приказа мне, скорее всего, ничего бы не сделали, да только с совестью-то потом как ладить? Тех «летунов» кончили бы в то же утро – это точно. А так ещё была хоть какая-то надежда, что нас ловят на «живца». Да и Дзюба наш держал эскадрилью «крокодилов» «под парами» на самый поганый случай. И «духи», Каха, не на хвосте у нас висели, а сидели на закорках. И не прятались особо, видно, полностью поверили в то, что нам деваться некуда.
- А что твой Бах со «стратегическим резервом»? – Поинтересовался Филин. – Помогла задумка?
- Помогла? – Игорь взглянул на Филина. – Да если бы не те пацаны, то я бы ещё там в этом долбаном Панджшере одвухсотился, и все остальные, кого вывести удалось! Это его, Рашида Бахтеярова, заслуга, и Мишки Белого…
- Многих потеряли?
- Из молодняка шестерых и половина «трёхсотых», а из «стариков» только Бах и Гриб выжили.
- Дела-а…
- Гриб выводил остатки взвода к «вертушкам». Раненный уже был, а «салабонов» больше трёх километров «на себе» протащил под таким огнём, что… Орден Ленина получил.
- А Бах, а ты?!
- Я тоже получил… Правда, это заслуга полностью Баха – если бы не он…
***
…Отсутствие пятерых разведчиков не заметили. Да и мудрено было заметить – Медведь и Гриб устроили настоящий спектакль для «духов» с постоянными перемещениями и перетасовкой взвода, резкими рывками в сторону, и тому подобной беготнёй. В общем, держали наблюдателей в нервном напряжении… А одураченные «духи», тем временем, всё настойчивее заставляли разведчиков идти в «заданном», нужном им направлении, исподволь обозначая своё присутствие, если взвод «сбивался» с курса. Эти игры в «кошки-мышки» продолжались четверо суток. А на пятое утро моджахеды стали вести себя иначе.
- Товарищ прапорщик, – произнёс молоденький солдатик из последнего пополнения. – Разрешите обратиться!
Игорь внимательно посмотрел на этого «желторотика», подававшего, тем не менее неплохие надежды, и кивнул:
- Слушаю.
- Мне кажется, вы не обратили внимание, но я уже во второй раз вижу небольшую группу «духов». – И покраснел до ушей под снисходительными взглядами Медведя и Гриба.
- Я обратил внимание, Ищенко, вернитесь в строй.
Игорь смотрел в спину спешащего вернуться в цепочку разведчиков этого ещё мальчика, но уже солдата, и почему-то понял, что у него будет будущее, армейское будущее.
- Глазастый. А ведь другие ничего не заметили. А он уже во второй раз. Смена растёт? – спросили ответил Гриб.
- Твой?
- Из моего отделения.
- А ведь он молодец – «духи»-то особенно не хоронятся, но и на глаза не лезут. Они очень тонко «работают», Миша – это своеобразный тест, и довольно надёжный – они наш уровень проверяют.
- ?
- Всё просто: не заметим – грош нам цена, в базарный день и нас можно либо отпустить, либо «удвухсотить» за ближайшим поворотом, а вот если заметим – тогда мы и есть тот самый спецназ, за которым они охотятся, тогда мы им нужны. Знать бы ещё для чего?..
- Ну, заметили мы их впятером, Ищенко ещё, а в чём хитрость-то? Сержант был вынослив, как мул, но всегда дышал так, словно идёт свои последние метры в жизни. За этот сап его даже переименовали как-то в Паровоза, но новое имя не прижилось. Гриб он и есть «Гриб».
Медведь глянул через плечо на своего «И.О.», подумав: «Хороший, надёжный, но всё же повезло, что «замком» стал Рашид». - Заметил, как они маскируются? – Сержант кивнул в ответ. – Вот! Они работают на уровень общевойсковой разведки – укрыться серым халатом, изображая валун, мелькнуть ненароком между камнями и т.д. и т.п. Общевойсковики такие вещи не замечают, как правило, потому, что знают, что где-то рядом должны быть мы, «спецура». Замечать – наш профиль. Мы этому учимся в бесконечных рейдах.
- Это понятно.
- И понятно другое. Я вижу «духов», «старики» видят, потому что в этих рейдах мы уже давно стали тем самым спецназом. Опыт есть и глаз набит. А вот скажи мне, сержант, друг ты мой Миша Белый, как такие вещи мог заметить «желторотик» Ищенко, если это его первый в жизни рейд?
- Хрен его знает! Заметил. Он и жаворонка первым услышал, и первым увидел. Талант, наверное.
- Талант Разведчика… Быть твоему Ищенко генералом, Гриб, помяни моё слово, если выскочим из этой мясорубки, а она, чую, будет не шуточная…
…Тогда, в 83-м, Медведь даже не мог догадываться, насколько пророческими были его слова (автор просит прощение за последующее далее отступление, но его герой, Медведь, хоть и вскользь, но так тепло вспомнил этого юнца, его друга, что не написать о его жизни, хотя бы самую малость, я себе позволить не мог – этот человек нашей, «бойцовой» породы, и мне очень жаль, что так и не смог познакомиться с ним лично…). Рядовой Ищенко, как и другие «салаги» выжил тогда в Панджшере, хоть и был ранен. Вылечился и вернулся в бригаду с медалью «За боевые заслуги». А летом 85-го «замок», старшина Ищенко или просто «Ищи!» (да-да именно так, с восклицательным знаком), орденоносец (Красную Звезду получил за кой-то из рейдов) по рекомендации командования бригады стал курсантом РВВДКУ. Очень хотел вернуться в родную бригаду за Речку, но не успел. В 89-м лейтенант «Ищи!» принял свой (и Медведя, и Баха) взвод в своей бригаде спецназа ВДВ. Да так в ней и остался. И отхватил по самую маковку: Фергана (где они с Медведем едва-едва не встретились), Северная Осетия, Нагорный Карабах, а с 94-го по 96-й Чечня… В 96-м же его и списали, трижды орденоносного, тридцатилетнего майора, начальника разведки бригады, после четвёртого ранения. А имя «Ищи!» так и осталось. Теперь в одной из школ родного Санкт-Петербурга преподаёт азы армейской службы майор ВДВ запаса «Ищи!», и пользуется непререкаемым авторитетом у коллег, но, главное, у юнцов. А вот генералом Ищенко не стал. Наверное, потому, что имел обострённое чувство справедливости и характер, гнавший из кабинета в пекло.
…В том, что их «выводили» в какое-то определённое место, у Игоря не было сомнений уже несколько суток. Но вот вопрос: «Куда?».
А «духи» тем временем становились всё наглее и наглее. Теперь они появлялись уже в открытую.
- Хамят «лошарики». Может, шугануть? – Гриб посматривал через плечо на цепочку афганцев, передвигавшихся по слону.
- Не надо. Теперь уже скоро. Наверное, почти привели нас туда куда хотели, потому и наглеют. А и почему бы им ни наглеть – мы ведь в такие дебри забрались, что даже «крокодилы» Дзюбы, если и вылетят по нашему первому сигналу, то здесь будут, как минимум, часа через два, а то и три, да пока место найдут…
- Похоже, что так. И что мы будем делать?
- То же, что и всегда, сержант, – не дадим себя сожрать. Или, по крайней мере, попытаемся это сделать. И вот ещё что, Миша. – Игорь, прищурив глаза, всматривался во что-то, находившееся внизу – в долине. – Раскидай-ка «стариков» по всем направлениям, только без суеты, тихо. И «салабонов» накрути, чтоб в руках оружие держали, а не штаны – мы, кажется, в самом деле пришли…
Гриб посмотрел туда же, куда и его командир. Рассмотреть что-либо мешало полуденное солнце, слепящее глаза, но он всё же увидел. Метрах в шестистах вниз по склону находился эдакий высокогорный перекрёсток. Долина не долина, просто в одну точку сходились несколько ущелий, образуя небольшой пятак относительно ровной площадки. Здесь был древний кишлак, хотя сейчас разведчики видели только его каменный дувал. Точнее, его видели пока что Медведь и его «старики»…
- Гриб, связь с бригадой.
- Готово!
- «Гнездо» ответь «Путнику». «Гнездо» вызывает «Путник».
- «Гнездо» «Путнику». – Последовал ответ.
- Медведь на связи. Есть срочное сообщение для Горы. Гору на связь, срочно! – Времени у Игоря почти не оставалось, а за оставшиеся 500 метров нужно было принять решение. Правильное решение!
- Я на связи, Медведь. – Прозвучал наконец-то такой знакомый голос.
- Выходим на финиш. Впереди «стена».
- «Хозяев» много?
- «Провожатых» две полсотни. За «стеной» не знаю, но не мало – уверен.
- Что думаешь?
- Думаю, «Карлсоны» здесь. И… пойду за «стену» – нет вариантов.
- Так… А что Бах?
- Бах вас слушает. – Неожиданно прорезалась рация голосом Рашида.
- Отлично! Доложи Медведю, что видишь.
- Медведь.
- На приёме!
- Я на 180 градусов от тебя[2]. «Стену» вижу хорошо. «Хозяев» два десятка. Много «оптики». Меня не видят. Могу отвлечь.
«Как он успел туда попасть, узкоглазый?! – Подумал Игорь. – Что ж, попробуем нагло и резко. «Духи» такого точно не ждут. Пять сотен метров вниз по склону – это секунд 30-40. Если ошарашить из тыла – может получиться неплохо…»
- Что решаешь, Медведь? – Было слышно огромное беспокойство в голосе Дзюбы.
- Кто не рискует… А я по шампанскому соскучился – всё «шило» да «шило»… Будем «гусарить» с шашками наголо.
- Уверен?
- Прорвёмся! Бах!
- На приёме!
- Даёшь залп и «чёс» из всех столов по второму зуммеру.
- Принял.
- И помогите нам все, кто там сверху смотрит…
- Медведь? – Задал вопрос Гриб, слышавший весь разговор.
- Быстро предупреди всех – рывок к дувалу сразу после первых взрывов. Бежать так, что бы пятки по затылку дубасили. И огонь из всех стволов! У нас будут считанные секунды. Отставшие считаются дезертирами. Всё! Готовность – две минуты!
- Всем! Продолжать движение в колоннах и слушать меня! – Гриб сориентировался в ситуации почти мгновенно. – Взвод под прицелом, поэтому, чтобы выжить, слушать мои инструкции…
Разведчики уже и так поняли, что происходит что-то ненормальное, а потому напрягли слух. И, словно ничего не происходит, две цепочки разведвзвода продолжили спуск по склону.
- Снимаем оружие с предохранителей и досылаем патрон в патронник, те, кто этого не сделал до сих пор. – Щёлкнуло несколько затворов. – Сейчас по дувалу будет сделан залп из тыла. Задача: после первого же взрыва рассыпаться в цепь так, как вас натаскивали в «учебке», и бросок к стене. У нас, «салаги», не более двадцати секунд, а тут метров четыреста – это почти норматив по физподготовке. Двадцать секунд! Больше нам «духи» не дадут. И огонь длинными очередями из всех стволов. Всё! Приготовились!
И взглянув на Медведя, кивнул: «Готово!».
- Ну, вывози, кривая. – Шепнул Игорь и дважды нажал тангету рации…
…Где-то внутри кишлака мощно рванули взрывы и…
Нет, они не бежали к спасительному каменному дувалу кишлака, потому что люди не умеют так бежать – они мчались, летели, поливая свинцовым ливнем древние камни. И у них получилось – афганцы не успели сделать ни одного выстрела.
А Бах молодчина! ПК его крохотной группки отсекал таких близких уже преследователей. Поверх голов своих товарищей. Потому-то в спину разведчикам тоже никто не выстрелил. Хотя и жутковато-странное это было ощущение – бежать на стреляющий пулемёт, хоть и свой, тебя спасающий…
…Они ввалились в кишлак и тут же влезли в рукопашную схватку с выжившими после нескольких залпов РПГ «духами». Да только было это уже несерьёзно – в спецназ ВДВ испокон века набирали крепких спортивных ребят. И, как правило, бойцовых, ударных видов спорта. Потому-то эти салаги, ещё ничего, или почти ничего не умеющие и не знавшие о службе, передавили десяток очумелых «духов» голыми руками «в шесть секунд».
- Мы это сделали, Медведь! Слышишь, прапорщик?! Мы это сделали!
- Мы молодцы, Гриб, но – это пока ещё даже не полдела… Занимаем оборону по периметру дувала, пока хозяева не спохватились, и бегом, бегом обследовать каждую мазанку, чтобы без сюрпризов в неподходящий момент. Давай, Миша, бегом – у нас максимум две-три минуты, потом начнётся жопа, помяни моё слово…
И он оказался прав.
Кишлак был совсем не велик, так, десяток приземистых каменных мазанок, обнесённых по горной традиции каменной стеной.
- Чисто, командир! – Доложил через какое-то время. – Есть четырнадцать «двухсотых» «духов», причём пятерых сделали ребята Баха. Молодчаги черти!
- Трофеи имеем?
- Ого-го! Целый арсенал! АГС-17[3] с двумя боекомплектами, пяток РПГ-7 с горой снаряжённых выстрелов, восемь СВД, есть два английских «El Emfield», но по пару десятков патронов всего-то, «калашей» несколько, да в одном домишке нашли четыре ящика с «калашами», которые ещё в смазке (в стандартном армейском ящике упаковывалось по шесть автоматов). И, что самое приятное, там же шесть «цинков» с патронами[4] - теперь повоюем!
- Повоюем. Так, сержант, АГС на стенку, назначь расчёт из «старых», хотя… Лучше сам… РПГ в цепь, тем, кто уже пробовал из него стрелять. – Гриб кивал головой на каждое распоряжение, понимая всю их важность – у них оставались считанные секунды перед первым, и, как правило, самым отчаянным штурмом дувала. – СВДухи раздай, может, найдутся у нас и стрелки хорошие, а нет, так «разжуй», что и как, тем, кто посмышлёнее. Давай, сержант, давай, дорогой, сейчас такое начнётся, что чертям тошно будет. Вперёд! А я пока попробую связаться с Бахом и бригадой.
Мишке Белому, провоевавшему на этой войне под началом Медведя всю срочную службу, лишнего пояснять не было необходимости. Сержант метнулся куда-то влево и исчез из поля зрения Игоря, склонившегося над радиостанцией.
- «Глаз», ответь «Путнику». «Глаз», ответь «Путнику».
Но в ответ было гробовое молчание.
- Рашид, мать твою, отвечай! – Шептал Игорь и продолжал вызывать.
А тем временем над кишлаком, на том склоне, где должен был находиться Бах со своей группой, разгорался нешуточный бой.
- «Глаз»! Мать твою! Заснул, военный?! Ответь «Путнику»!
И рация ожила, но другим голосом:
- «Гнездо» вызывает «Путника».
- «Путник» «Гнезду». – Ответил Игорь.
- Гора на связи. Медведь, доложи обстановку.
- «Путник» за «стеной». Разместились без цифр (в смысле без «двухсотых» и «трёхсотых»). Ждём гостей… На «гоп» взяли.
- Отлично! Что Бах?
- Молчит! И, кажется, его зажали.
- Высылаю «Карлсонов». Держись, Медведь. И возвращай Баха – он своё уже сделал. Всё, отбой.
Где-то совсем рядом мощно рванули два взрыва.
«Вот и мы дождались», – подумал Игорь.
- Что?!
- «Лошарики» пошли! Всем гамузом! – Проорал Гриб в ответ, оттягивая затвор АГСа. – Только хрен им всем в тачку! Мы, братишка, с этими пукалками потяжелели, а они-то «лёгкие»! Не-е! Не возьмут он нас – кишка тонка!
- Дук-дук-дук-дук! – ударила первая очередь АГСа. – Дук-дук-дук!
И около десятка земляных грибов выросло прямо перед бегущими со склона «духами».
- Залп! Залп! Залп! – Проорал Гриб. И снова нажал на гашетку. – Дук-дук! Дук-дук-дук!
Практически одновременно рявкнули РПГ, и пять белёсых дымных хвостов прочертили свой недалёкий путь. И взрывы, стена взрывов.
- Б-ба-бах! Б-бах-бах-бах! Б-ба-ба-бах!
И дружный, отчаянный огонь из всего наличного оружия…
И «духи» попятились, хоть жгучая злоба и душила их сердца. Атака захлебнулась.
- А-а-а! Обкакались, бандерлоги! И-йа-ха-ха! – Орал в боевой горячке Гриб. – Йо-хо-хо!
Да и «салажата» окрылённые этой первой победой почувствовали, что не так-то и просто их «спеленать», когда рядом такие, как Гриб и Медведь. Даже очень не просто…
- «Глаз»! «Глаз»! Ответь «Путнику»! Отвечай же, Бах! – Игорь продолжил вызывать своего «замка», как только они отбили первую атаку.
Над ними на склоне во всю шёл бой, а рация Баха молчала.
- Мать твою! – Рявкнул в сердцах Игорь и натолкнулся на взгляд Гриба.
- Молчит?
- Молчит!
- И помочь им никак…
- Выскочат! Ты же знаешь Баха…
- Может, из АГСа лупануть, может, им это поможет?
- А если их же и накроешь?! Ты знаешь, где кто?!
- Где же Зеля с рацией?! «Старший солдат»[5]!
На таком недалёком, всего-то метров пятьсот-шестьсот склоне, кипел ожесточённый бой. Скорее всего «духи», оскорблённые в своих охотничьих качествах, а потому озлобившиеся до звериного состояния, захотели взять реванш. Но с дувалом им не повезло – не окажись в кишлаке такого арсенала, разведчикам Медведя пришлось бы противостоять своим преследователям с «калашами», а потом метать «эфки» (Ф-1, оборонительная граната или просто общеизвестная «лимонка»). И ещё неизвестно, чей бы был перевес – тройной перевес в живой силе для наступающих – это аксиома войны. А именно такой перевес и имел место, даже больше, если учесть отсутствие самых опытных бойцов группы Рашида Бахтеярова. Да! С дувалом вышел большой облом, и тогда озверевшие моджахеды решили уничтожить тех, кто прикрыл разведвзвод плотным огнём, понимая, что уж их-то горстка…
- Медведь, их же там убивают сейчас! – кипятился Гриб. – Слышишь ты меня! Братишек наших убивают!
- Замолчи, сержант, самому тошно. – Медведь вслушивался в звуки боя.
Экономные, в два-три патрона очереди автоматов. «Это наши» – пронеслась мысль. И сразу же длиннющая очередь крупнокалиберного ДШК и в полный рожок «калашей». «Суки! Долбят, не стесняясь».
Вдруг, почти неуловимый в этой какофонии звуков, одиночный выстрел, и очередь ДШК захлёбывается на высокой ноте, и нечеловеческий вой, сопровождаемый свинцовым ливнем автоматов, а на фоне всего этого деловые, скупые очереди ПК – его басовитый голос невозможно спутать ни с чем: «Рашидушка, молодчага – заткнул-таки ДШК, да и Сёма трудится на совесть…»
И вдруг резкий, воющий взрыв МОНки, и второй. «Хреново! Ёжик никогда не ставил растяжки дальше ста, ста пятидесяти метров. Что ж вы их так подпустили-то близко, Бах? Ведь не дадут же уйти!»
- Слышал, ты слышал, «кусок», блин! Там МОНки рванули! – Гриб орал прямо в лицо Игоря. – У них метров сто осталось! Их же там прямо сейчас убивают, а ты тут сидишь на жопе! Дай я пойду! Сам! И АГС на себе выволоку! Да делай же что-то, не сиди придурком!
- Молчать!!! – Медведь схватил сержанта за грудки и рванул на себя. – Молчать, истеричка!
Он практически прошипел последнее слово.
- На тебя же «жёлторотые» смотрят! Подбери сопли, сержант! Ты же со мной все свои полтора года отвоевал, и это я тебя всему научил! Так?
Игорь бешеными глазами смотрел прямо в лицо сержанта.
- Так?!
- Так.
- И то, что я Рашиду уже один раз жизнью обязан, знаешь?
- Знаю! – Вскрикнул Гриб.
- Молчать! Я сказал! Ты же разведчи, спецназа ВДВ! Или баба?!
Миша дернулся, было, но вырваться из стальных рук Медведя удавалось не многим.
- Замри! – Пророкотал Медведь в самое ухо. – Замри! И слушай! Вспомни, чему тебя учил «дядя Медведь», и почему ты с этой войны поедешь домой не в «цинке». Слушай!
Медведь разжал пальцы и его «И.О.» опустился на ближайший камень.
Бой на склоне почти закончился, переместившись выше на несколько сот метров. Редкие одиночные выстрелы сопровождались десятисекундным всплеском автоматных очередей.
Внезапно заговорила рация:
- «Путник», «Путник».
- «Путник» на приёме! – Ответил Игорь.
- Это Бурят.
- Игнат! Что там у вас, говори!
- Зеля и Ёжик – «двухсотые». Зеля сразу, а Ёж на своём «сюрпризе» – ему не дали уйти. Сёма со мной. – Было слышно, что Бурят еле ворочает языком. – Он уже почти «дошёл» – в грудь на вылет. Бах уводит «чюрок» в горы, а нам приказал схорониться…
- Бурят! Бурят! Ты сам-то как! В норме?!
- В норме. Только копыта мне отстрелили, оба. И нас нашли…
- Игнат, не дури! – Игорь знал этого «представителя малых народностей».
- Мы с Сёмой решили в плен не ходить. Всё, командир, отбой!
Игорь тупо смотрел на микрофон радиостанции.
И в этот момент…
Где-то, на этом проклятом склоне, мощно рванул взрыв.
- Всё. – Прошептал он. – Спите с миром, братья.
А Гриб плакал. Горько и беззвучно. И по волевому квадратному подбородку стекала струйка крови из прокушенной губы – «салажата» не должны видеть редкую слабость командира.
На склоны проклятого Гиндукуша стремительно падали сумерки.
«Всё. Не успели винтокрылые, или не нашли. Теперь, самое главное, дотянуть до дня – там полегче будет. Если не вырежут нас всех тут, как баранов. И связь! Теперь на связь!»
- «Гнездо», «Гнездо», ответь «Путнику»! «Гнездо» вызывает «Путник»…
- «Гнездо» «Путнику».
- Медведь на связи.
И тут же родной, знакомый голос:
- Гора. Слушаю тебя, «Путник».
- «Пропеллеры» не получил.
- Эти мудаки вас не нашли.
- Не удивительно…
- Обстановка?
- Я потерял «Глаз». Может, только один Бах и выскочит, если повезёт…
- Мать твою… Что у тебя?
- Я тяжёлый – есть «груз», и «200» и «300».
- Продержишься до утра?
- Как повезёт…
(Продолжение следует)
[1] Окончание Оглы в имени у тюркских народностей означает «сын такого-то». Например, Полат сын Бюль-Бюля – и это «большое» имя на Востоке, и вес имеет огромный! (От автора).
[2] В разведке принято соотносить координаты своего местоположения по компасной градуировке, принимая за ось обозначенную цель или оговоренный ориентир. В данном случае следует понимать, что группа Баха находилась строго напротив взвода Игоря, то есть в тылу кишлака (Прим. автора).
[3] Автоматический гранатомёт. Отличная машинка, хоть и тяжеловата – 44,5 кг с боекомплектом. Расчёт – 2 человека. «Работает» на дальность до 1,5 километра. (От автора).
[4] В оцинкованную коробку на заводах упаковывалось по 2500 патронов. (От автора).
[5] «Старшим солдатом» в армии со зла называли ефрейтора. (От автора).
•
Отправить свой коментарий к материалу »
•
Версия для печати »
[an error occurred while processing this directive]