Возвращение : [an error occurred while processing this directive] <div id=page> <h1><a href='/litera/prose/index.shtml'>Проза</a> » <a href='/litera/prose/50654/index.shtml'>Дмитрий Дурнов</a></h1> <img id='mainimg' src="/files1/50655/145.jpg" width="145" height="113" alt="Возвращение"></a> <span class="date"><span>23 октября 2009 07:39</span></span> <h3><i>Автор:</i> Дмитрий Дурнов, священник (с. Александровка Большеглушицкого района Самарской области)</h3> <h2>Возвращение</h2> <P>Об авторе</P> <P><B>Священник Дмитрий Николаевич Дурнов родился в 1980 г. в Куйбышеве. В 1999 г. окончил Самарский Авиационный техникум, призван на срочную военную службу. Получил военную специальность радиотелеграфиста, принимал участие в контртеррористических операциях на территории Чеченской республики. В 2001 г. уволен в запас, женился, работал. В 2005 году поступил на заочный сектор Самарской Православной Духовной Семинарии. В 2006 архиепископом Самарским и Сызранским Сергием рукоположен в сан диакона. Через полгода служения диаконом рукоположен во священника и назначен настоятелем прихода в честь Покрова Божией <BR>Матери. С супругой Натальей воспитывает троих детей.</B><B></B></P> <P>Для некоторых горожан это воскресное утро начиналось в небольшой церкви, расположившейся в уютном тенистом сквере. Из-за деревьев доносился шум проснувшегося города, который время от времени пополнялся гудками автомобилей, ревом мотоциклов и стуком трамвайных колес. Теплые лучи июльского солнца уже успели согреть ступени храма и даже асфальтовую дорожку, пробиравшуюся к церкви среди ветвистых берез - когда с колокольни раздался громкий перезвон, известивший об окончании богослужения. Стайка голубей вспорхнула с крыши и теперь кружила вокруг храма, хлопая крыльями почти в такт колокольным переливам. Из церкви начали понемногу выходить люди. Одни из них сразу направлялись по дорожке, ведущей к выходу, другие останавливались, заводили беседу, третьи - присаживались на скамейку. Церковный двор как-то сразу оживился. <BR>В дверях храма показался темноволосый молодой человек в серых джинсах и зеленой клетчатой рубашке с коротким рукавом. Выйдя со всеми, он спустился со ступеней и, улыбнувшись, подставил лицо солнечным лучам.<BR>- Сергей! Сергей, подожди-ка. <BR>Молодой человек обернулся: из храма торопливо шел отец-настоятель.<BR>- Сергей, задержись на минутку, пожалуйста.<BR>- Да, батюшка, что случилось?<BR>- Да ничего не случилось, просьба к тебе есть. <BR>Казалось, отец Максим даже немного запыхался, но с его фигурой это было немудрено.<BR>– Давай-ка присядем, - проговорил батюшка, усаживаясь на скамейку.<BR>- Так в чем дело? – поинтересовался Сергей.<BR>- Ко мне один знакомый сельский священник обратился, у них по стенам храма пошли трещины, хотят фундамент укрепить, а для этого нужен специалист. Вот я и подумал: ты же как раз по строительной части. Правда, заплатить они вряд ли смогут, может, так поможешь?<BR>- Батюшка, подождите, - замахал руками Сергей, - я же церкви никогда не строил, там своя специфика, свои сложности, да и заказ у меня тут намечается серьезный…<BR>- Сережа, – отец Максим внимательно посмотрел Сергею в глаза, - я тебя уговаривать не собираюсь, но только скажу: ты человек воцерковленный, пять лет, считай, как в храм ходишь. Тебя о помощи просят, ты сам все хорошенько обдумай и не горячись. Если все-таки надумаешь - вот адрес, – батюшка протянул Сергею сложенный лист бумаги, - с телефоном у них там пока проблемы.<BR>Сергей неуверенно взял бумагу и, повертев в руках, ответил: <BR>- Хорошо, я подумаю.<BR>- Вот и ладно, если откажешься, я осуждать не буду, тебе решать. Ну, оставайся с Богом, – отец Максим встал со скамейки и неторопливо зашагал в храм.<BR>Некоторое время Сергей сидел в задумчивости, глядя на сложенный листок так, как будто это был билет куда-то, и предстояло решить: выбросить его или все-таки ехать. У него действительно намечался выгодный заказ (это предложение в случае успешного выполнения открыло бы ему большие перспективы), но Сергей не знал, когда ему придется встретиться с заказчиком, на днях ему должны были позвонить. <BR>И вот теперь невидимая борьба происходила в его душе: холодный рассудок говорил, что он, в конце концов, совершенно не обязан принимать участие в судьбе незнакомого ему сельского прихода, что следует сначала устроить свои дела, а потом уже будет возможность помогать другим. Однако несговорчивая в последнее время совесть, не слушая никакие разумные доводы, упрямо твердила, что в случае отказа в помощи этому бедному храму он поступит недостойно христианина. Наконец голос совести заглушил нескончаемые рассуждения. Тяжело вздохнув, Сергей развернул лист бумаги и прочитал адрес. Не поверив своим глазам, прочел еще раз. Если бы он не знал отца Максима, то подумал бы, что это глупая шутка, но такой шутки можно было ожидать от кого угодно, только не от него. <BR>Короткий адрес маленького села Сергей хорошо знал по той простой причине, что неоднократно указывал его в различных анкетах в графе «место рождения». Однако никогда за свою сознательную жизнь он там не был. Поскольку уже спустя полгода после его рождения семья перебралась в город, отец вскоре умер от тяжелой болезни и был похоронен на городском кладбище. Сергей жил с матерью, для которой это село не было родным, поэтому она практически ничего не могла про него рассказать, редко про него вспоминала, и они так ни разу туда и не съездили. Мать Сергей схоронил ровно пять лет назад. Она, в отличие от отца, мирно отошла ко Господу, перед смертью соборовалась и причастилась, а со следующего дня ее сын неожиданно для себя начал ходить в храм, молиться, причащаться и соблюдать посты.<BR>Сергей встал со скамейки и задумчиво пошел к воротам, душу бередили смутные чувства и переживания, но вместе с ними крепла решимость посетить наконец-то свою родину, хотя бы под таким неожиданным предлогом. Удивительно, но за 34 года ему ни разу не приходила в голову мысль навестить родную деревню…<BR>Очнувшись от своих мыслей, Сергей понял, что незаметно для самого себя пришел на железнодорожный вокзал. Ему не оставалось ничего другого, как занять очередь в кассу.<BR>Однако он еще надеялся «догнать двух зайцев». Сергей рассудил так: если он сейчас же отправится, то, возможно, успеет дотемна провести обследование церкви и завтра утром уже вернуться обратно и, таким образом, не упустит заветное предложение (в воскресный день звонка от заказчика ожидать все равно не стоило). До отправки электрички оставалось чуть больше двух часов, этого Сергею было достаточно, чтобы дойти до дома, собрать сумку с вещами и даже немного перекусить, через полтора часа он уже был на платформе. Ему предстояло доехать электричкой до районного центра, а оттуда добираться на попутках еще порядка сорока километров.<BR>Спустя четыре часа Сергей сошел на небольшой станции. Вместе с ним электричку покинуло еще человек пятнадцать, некоторые из них уверенным шагом направлялись по тропинке, ведущей в поселок, остальные рассаживались по ожидавшим машинам и разъезжались. Электричка неторопливо отошла и скрылась за поворотом, вскоре ее звук стих вдали, казалось, она унесла с собой весь шум города и его суету.<BR>Сергей огляделся: густые заросли кленов, среди которых проглядывало несколько домиков; обшарпанное здание станции; маленький магазинчик и полуразвалившаяся кирпичная конструкция, которая, по всей видимости, когда-то представляла собой водонапорную башню - вот весь пейзаж, который открывался с платформы. <BR>- Эй, слушай, куда едешь?<BR>Сергей обернулся туда, откуда раздался голос - в тени деревьев оставалась еще одна машина, старая волга черного цвета, возле которой стоял мужчина и махал ему рукой.<BR>- Слушай, давай подвезу. <BR>Сергей осторожно спустился с платформы и подошел к машине, водителем был худощавый мужчина-кавказец, лет пятидесяти, с пышными седыми усами и густой щетиной на щеках. Сергей назвал адрес.<BR>- Вам по пути?<BR>- Конечно, по пути, - приветливо улыбнулся водитель, открывая пассажирскую дверь.<BR>- Подождите, сколько это будет стоить? - настороженно спросил Сергей. <BR>- Тысячу рублей, довезу с ветерком.<BR>- Сколько?!<BR>- Тысячу, - мужчина пожал плечами, словно недоумевая, чем может не устраивать такая цена городского жителя. Ведь ясно же, что если человек приехал из города (а стоявший перед ним молодой человек производил именно такое впечатление), то уж что-что, но деньги-то у него должны быть в достатке.<BR>- Да ведь я сюда доехал в четыре раза дешевле! - почти простонал Сергей.<BR>- Как хочешь, кроме меня, тебя вообще никто не отвезет, - водитель демонстративно обвел руками пустующую территорию станции. Похоже, деваться было некуда.<BR>- Ладно, поехали, - проворчал Сергей, усаживаясь в машину.<BR>Минут пятнадцать ехали молча; Сергей был недоволен тем, что придется заплатить баснословную сумму за поездку, но долго дуться он не умел. Кроме того, водитель попытался завести разговор.<BR>- К родственникам направляешься или к знакомым?<BR>- Нет, я там никого не знаю.<BR>Казалось, мужчина был слегка удивлен.<BR>- А зачем едешь?<BR>- По работе, - уклончиво ответил Сергей.<BR>- А-а-а, - кивнул водитель, как будто ему что-то стало ясно.<BR>- Вообще-то это моя родина, - произнес Сергей после некоторого молчания.<BR>- Как родина?<BR>- Ну, родился я там, стало быть - родина.<BR>- И никогда там не был?! – теперь в голосе мужчины кроме удивления зазвучали нотки негодования. – Тебе сколько лет?<BR>- Тридцать четыре… <BR>- И ты ни разу не был на своей родине? – теперь уже возмущенно воскликнул водитель. – Ни разу не почтил могилы дедов?<BR>Сергей насупился, для него эти неожиданные упреки показались необычайной наглостью. Правда, после некоторого раздумья ему пришлось внутренне признать, что эти укоры вполне заслуженны.<BR>- Ну, молодец, что все-таки решился поехать, - похлопал водитель Сергея по колену, видимо, забыв, что тот едет вовсе не посещать могилы предков, а работать. Вдруг прищурив глаза и подняв вверх указательный палец, как бы знаменуя важность момента, он отчеканил: - Э-э, в тридцать четыре года ты, наконец, станешь мужчиной! - водитель громко рассмеялся. <BR>Сергей сначала хотел обидеться, но, посмотрев на мужчину, не удержался и тоже засмеялся. Спустя несколько минут, водитель заговорил серьезным тоном:<BR>- Люди часто уезжают в далекие края в поисках счастья, достатка, они думают там найти что-то свое. Тратят на это всю жизнь, а под конец плачут, что не нашли. Понимаешь? Начинают свою жизнь тем, что покидают родину. А ведь свой хлеб лучше чужого плова. Если зеленый колосок оторвать от корня, он засохнет и плодов никаких не принесет, и жизнь его окажется пустой и бесполезной…<BR>Сергей внимательно посмотрел на мужчину.<BR>- А вы сами-то разве в родном краю живете?<BR>Водитель некоторое время молчал, по его лицу было видно, что эта тема для него не очень приятна; взглянув на Сергея, он произнес:<BR>- Я старое дерево, меня от корней не оторвешь.<BR>На этом разговор прервался, каждый погрузился в собственные думы; за окном проплывали однообразные пейзажи: поля, лесополосы, придорожные деревушки. Однообразие картин за окном и палящее солнце наконец сморили Сергея и он заснул…<BR>- Эй, просыпайся, друг, приехали.<BR>Сергей открыл глаза. Машина двигалась с прежней скоростью, впереди расстилалось дорожное полотно, а по обеим сторонам простирался все тот же степной пейзаж.<BR>- Куда приехали? - недоуменно спросил Сергей, протирая глаза.<BR>- Куда просил, туда и приехали, - засмеялся водитель, – сейчас увидишь. <BR>В этот момент дорога плавно поднялась на пригорок и, резко повернув в сторону, спустилась вниз; тут же по обеим сторонам шоссе, на некотором расстоянии от него, показались сельские домики. Водитель видимо хорошо знал дорогу и заблаговременно сбавил скорость. Этот участок дороги оказался достаточно опасным. Маленькая деревушка располагалась как бы в небольшом овраге и за пригорком была совершенно не видна. Шоссе разделяло ее почти пополам. <BR>Водитель остановил машину около небольшого магазина, вероятно, здесь же располагалась автобусная остановка.<BR>- Ну вот, приехали на твою родину.<BR>- Спасибо, что довезли, - сказал Сергей, выходя из машины и осматриваясь по сторонам.<BR>- Всегда пожалуйста, не забудь сходить на кладбище и почтить могилы предков, - крикнул водитель, высунувшись из окна, уже отъезжая.<BR>«Почти могилы предков, легко сказать», - подумал Сергей, он представлял себе, как сложно отыскать могилу, за которой много лет никто не ухаживал. Вероятнее всего, это будет невозможно. Но сейчас следовало подумать о ночлеге: уже смеркалось, солнце побагровело, будто бы раскалившись от дневного зноя, и спешило скрыться за холмом. Сергей разглядел храм. Невысокая, но довольно просторная старинная церковь из красного кирпича с одним куполом и колокольней стояла на противоположной стороне дороги. Купол, когда-то крашенный голубой краской, сейчас был почти полностью покрыт ржавчиной, как, впрочем, и вся крыша. Водосточные трубы отсутствовали, и по углам здания кирпичная кладка начала крошиться и подернулась зеленью. Но даже в этом плачевном состоянии храм имел столь величественный вид, что Сергей медленно и благоговейно перекрестился.<BR>Однако осматривать церковь сейчас не было никакой возможности – с минуты на минуту должно было совсем стемнеть. Сергей отправился к ближайшему домику, возле которого пожилая женщина пыталась загнать во двор козу, которая почему-то отчаянно сопротивлялась.<BR>- Добрый вечер!<BR>Женщина отпустила козу и, тяжело вздохнув, смерила Сергея недоверчивым взглядом.<BR>- Тебе чего, переночевать что ли?<BR>- Точно, а как вы догадались? - удивился Сергей.<BR>- Дак у меня многие на постой устраиваются, отдельная комната, белье вчерась только выстирала, банька готова…<BR>- А сколько будет стоить? – прервал Сергей женщину, которая, видимо уже собиралась объявить, что лучше, чем у нее, жилья в округе не сыскать.<BR>- За ночевку тысячу рублей.<BR>«Да что же, у них тут одна цена на все?» - мысленно простонал Сергей. Неуверенно оглянувшись на улицу, тающую в вечерних сумерках, он вздохнул и достал деньги.<BR>- Вот, держите.<BR>На лице женщины чудесным образом появилась улыбка и приветливое выражение.<BR>- Давай, милок, помоги-ка мне эту бестолочь во двор загнать и пойдем ужинать, я как раз пироги пекла, как знала ведь, что гости будут. Ну, давай, хватай ее за рога.<BR>Теперь перевес сил был явно на стороне хозяйки, и коза с обреченным видом побрела к сараю.<BR>- Меня Ольга Гавриловна зовут, - представилась женщина, проводя Сергея в дом. – Вот твоя комната.<BR>Комната была хоть и маленькая, но действительно отдельная. Ее скромная обстановка была довольно уютной: большая железная кровать в углу с целой кучей подушек, тумбочка у окна, два стула, репродукция картины Шишкина на стене и большие часы, которые, судя по положению стрелок, давно стояли.<BR>- Ну, ты тут располагайся, а я пойду, ужин приготовлю.<BR>Хозяйка вышла, Сергей, посмотрев на наручные часы, достал из сумки карманный молитвослов, складную икону и принялся за вечернее правило.<BR>Спустя полчаса из кухни раздался голос хозяйки:<BR>- Милок, ужинать идем.<BR>Сергей прошел на кухню; на столе уже дымились пирожки, стояло молоко, какие-то разносолы и две большие тарелки супа.<BR>- Ну, садись, ешь, - устало проговорила женщина, усаживаясь сама и откусывая пирожок.<BR>Сергей мысленно прочитал молитву и, перекрестившись, сел. Хозяйка, внимательно посмотрев на него, торопливо проглотила кусок пирога и тоже быстро, но неуклюже перекрестилась.<BR>- Ишь ты, верующий! - удивленно проговорила она.<BR>Сергей молча пожал плечами - он не видел здесь темы для разговора. Но для Ольги Гавриловны, видимо, стало ясно, о чем можно поболтать с постояльцем.<BR>- А у нас вот радость, нам священника наконец-то прислали, ну, в нашу церковь, теперь службы будут постоянные, - мечтательно заговорила хозяйка,- теперь будет кому нас отпевать, когда помрем.<BR>Сергей, не совсем поняв причем здесь отпевание, спросил:<BR>- А что, давно у вас священника не было?<BR>- Так, почитай… - женщина подняла глаза к потолку, видимо, что-то подсчитывая. – Да, почитай, пять лет как не было.<BR>Сергей недоуменно посмотрел на хозяйку.<BR>- А почему так долго?<BR>- Так прошлый наш священник, отец Михаил-то, помер. Так с тех пор никого не было, село-то наше маленькое, забыли, наверное, про нас. Вот два месяца назад Никифорыч-то, староста наш, поехал к владыке, священника просить нам. И выпросил! Постоянного батюшку нам прислали, - торжествующе закончила хозяйка.<BR>- Ну и как вам новый настоятель? – поинтересовался Сергей.<BR>- Ой! - всплеснула руками женщина, - Батюшка просто загляденье, молодой такой, красивый. Голос у него звонкий, и проповеди так красиво говорит, ну просто заслушаешься.<BR>- О чем же говорит? <BR>- Да я не запоминаю, - махнула рукой Ольга Гавриловна, – где уж мне, но как говорить начнет, так заслушаешься.<BR>- А прежний батюшка ваш…<BR>- Отец Михаил-то?<BR>- Да, отец Михаил, что, не так красиво проповеди говорил? – с улыбкой поинтересовался Сергей.<BR>- Кто?! Отец Михаил? Да тот двух слов связать не мог, старый ужо был, голова-то не соображала, и ходил еле-еле, недотепа, в общем, был, - махнула рукой хозяйка.<BR>Сергей поморщился.<BR>- Да, нехорошо так о священнике, и к тому же покойном…<BR>- Покойном, - передразнила хозяйка. – Ты хоть знаешь, как он помер-то? Жил недотепой и помер как недотепа.<BR>Сергей слушал женщину с нарастающим недоумением.<BR>- И как же он умер?<BR>- Да как, машиной сбило, вот как.<BR>- Ну и при чем здесь «недотепа»? - Сергей развел руками, совершенно ничего не понимая.<BR>- Да разве настоящие священники так помирают? Я понимаю, в своей постели, причастился, соборовался… А то под машину попал, - хозяйка на этот раз махнула обеими руками. – Глупая смерть.<BR>Сергей решил не продолжать этот разговор и некоторое время ел молча.<BR>- А ты-то как, проездом? Куда направляешься? – не выдержала Ольга Гавриловна.<BR>- Нет, я сюда приехал по работе.<BR>- Это по какой такой работе? – подозрительно прищурилась хозяйка.<BR>- Понимаете, меня попросили обследовать вашу церковь, чтобы решить, как укреплять фундамент, трещины по стенам пошли, - доходчиво разъяснил Сергей.<BR>- Ой! Так ты приехал церковь нашу ремонтировать? – слова постояльца явно произвели на нее впечатление.<BR>- Да не ремонтировать, произвести предварительный осмотр, - начал уточнять Сергей, но, взглянув на непонимающее лицо женщины, махнул рукой.<BR>- Ну, в общем да, будем ремонтировать.<BR>- Милой! – воскликнула Ольга Гавриловна. Быстро порывшись в карманах, она достала деньги, отданные ей Сергеем за постой, и протянула ему. Сергей попытался протестовать, но женщина решительно засунула деньги ему в карман рубашки.<BR>- Что же сразу-то не сказал? Ах! - хозяйка мечтательно подняла глаза. – Вот отремонтируем нашу красавицу…<BR>Что же будет, когда «отремонтируем», женщина не сказала, видимо, это будущее представлялось ей слишком далеким и туманным.<BR>- Так это, ты тут кушай, а я пойду баньку затоплю, - встрепенулась хозяйка. – У меня там все готово, только чуть-чуть подтопить надо. <BR>Ольга Гавриловна убежала во двор, а Сергей закончил свой ужин и отправился узнать: требуется ли помощь.<BR>Баня действительно истопилась на удивление быстро и, хорошенько попарившись, Сергей наконец-то растянулся на просторной кровати. Этот день ему показался необычайно длинным.<BR>Ему снился странный сон: он бегал в каком-то огромном темном доме с множеством комнат, поочередно их открывал и бежал дальше. Он искал что-то, сам не зная, что же именно, он только чувствовал, что когда найдет - то поймет. Иногда слышался хриплый голос водителя «Волги»: - Какой ты мужчина? Почти предков! <BR>Сергей хотел спросить «Как?», но голос исчезал, и он бежал дальше. Иногда он слышал бой часов, которые как будто отбивали оставшееся ему время, но сколько оставалось этого времени? Сергей чувствовал, что если не успеет, то случится что-то страшное, и бежал еще быстрее. Наконец, открыв очередную дверь, он оказался в комнате, залитой светом. В ней стояли незнакомые люди и улыбались ему, Сергей бросился к ним, стал с ними обниматься и плакать от радости. Свет становился все сильнее и сильнее и, наконец, разбудил Сергея…<BR>Он открыл глаза и, зажмурившись от ярких солнечных лучей, прикрыл лицо рукой. На стене ритмично тикали часы, Сергей посмотрел на циферблат - семь часов. В этот момент внутри часов заработал какой-то механизм, и они громко отбили семь раз. «Странно, ведь вчера часы стояли, видимо, хозяйка их завела, пока я мылся в бане». Сергей потянулся и, перекрестившись, встал с постели. Ольга Гавриловна, которой теперь не было нигде видно, еще с вечера показала ему, где во дворе находится рукомойник, и, умывшись, Сергей принялся за утреннее правило. Закончить его он не успел, так как за окном послышалась знакомая брань, адресованная, видимо, все той же козе. Сергей понял, что надо идти на помощь.<BR>- Доброе утро! – сказал он, выходя на крыльцо.<BR>- Доброе, доброе, - заулыбалась женщина и, бросив козу, которая, пользуясь случаем, принялась жевать поливочный шланг, засеменила к дому.<BR>- Встал ужо? Ну, вот и славно, а я вот к Никифорычу сбегала. А то вдруг уйдет куда-нибудь, ищи его потом. Он ведь у нас староста, с ним по стройке и поговорите. Я ему сказала, чтоб сидел у церкви и никуда не уходил.<BR>Сергей вздохнул, привлекать старосту ему казалось бессмысленным. – Мне бы с настоятелем встретиться, где он живет?<BR>- Дак ему пока негде жить то, в епархии что-то не больно беспокоятся об этом, прислали батюшку, а дома-то нету, - развела руками хозяйка. – Он поэтому на службу из района приезжает. <BR>Сергей слушал женщину раскрыв рот. <BR>– Так ведь вы же сами просили священника прислать, неужели о жилье заранее не побеспокоились?<BR>Женщина пожала плечами.<BR>- Ничего, Никифорыч-то съездит еще разок к владыке и выпросит дом для батюшки, - Ольга Гавриловна, похоже, не видела здесь никакой проблемы. <BR>- Так как же мне с ним увидеться? – растерялся Сергей.<BR>- Дак Никифорыч-то всегда знает, где батюшку сыскать, а пока пойдем чайку попьем.<BR>- Нет, спасибо, - отказался Сергей. – Раз Никифорыч ждет - пойду, встречусь.<BR>Несмотря на уговоры хозяйки, Сергей взял свою сумку и направился к церкви. <BR>Переходя дорогу, ему пришлось пропустить несколько большегрузных машин, которые, почти не сбавляя скорости, пронеслись через поселок. Подойдя к храму, Сергей неторопливо перекрестился. На скамейке у дверей церкви сидел худощавый мужичок лет семидесяти, в старом затертом пиджачке, с маленькой седой бородкой и ясным взором. В руках он теребил выцветшую кепку. Увидев Сергея, мужчина вскочил и, торопливо подойдя, протянул руку.<BR>- Илья Никифорович Смелов, староста храма, здравствуйте.<BR>- Здравствуйте, меня зовут Сергей, как же вы догадались, что это я? <BR>- Так сразу видно, - улыбнулся Илья Никифорович. – Я вас давно поджидаю, вот наша церковь, - мужчина неуверенно сделал жест рукой в сторону храма, он, видимо, был слегка растерян. <BR>- Мне надо провести обследование здания, для этого мне бы пригодились чертежи храма или еще какая-нибудь техническая документация, – проговорил Сергей, подняв голову и рассматривая купол. – У вас, наверное, ничего такого нету?<BR>- У меня были кое-какие документы, но я их батюшке отдал, - развел руками Илья Никифорович.<BR>- А как бы мне с ним встретиться? – поинтересовался Сергей.<BR>- Встретитесь, - с готовностью ответил староста, - в одиннадцать часов сегодня молебен будет и панихида, к одиннадцати батюшка подъедет.<BR>Сергей посмотрел на часы и вздохнул, столько времени терять ему не хотелось, но ничего не поделаешь. Решив пока сделать внешний осмотр, он стал, не торопясь, обходить храм, придирчиво осматривая подозрительные места и трещины. Илья Никифорович, не отступая от Сергея ни на шаг, участливо комментировал увиденное:<BR>- Вот тут у нас фундамент просел, трещина появилась, а вот здесь сквозь крышу вода течет как раз по кладке, видите, совсем промыло в этом месте. Что ни делали, не помогает, надо всю кровлю менять, старая уже, прогнившая.… А вот эти выбоины в стене, - староста подбежал к алтарной стенке, показывая на несколько круглых углублений в кирпиче, – вот эти выбоины остались, когда здесь священника расстреливали и звонаря, - Илья Никифорович наскоро перекрестился.<BR>- Как расстреливали? Когда? – испуганно спросил Сергей.<BR>- Давно, - успокаивающе махнул рукой мужичок. – В тридцать шестом году, - Илья Никифорович задумчиво посмотрел куда-то вдаль. – Мне тогда шесть лет было, а я все помню, как вчера было. Батюшка у нас был отец Афанасий, Царствие ему Небесное, ведь какой души был человек, любого утешить мог и веру укрепить. Никто от него безутешен не отходил. Матушку-то свою он еще в тридцать втором схоронил, болела она, и троих ребятишек один растил, двух дочерей и сына старшего - Мишу. Мише в тот год как раз тринадцать исполнилось, а девчушки совсем маленькие были, одной - четыре, другой - пять годов. Так помню, приехали комиссары, а батюшка службу отправляет, неделя-то пасхальная была, каждый день служба. Приехали пьяные, в храм ворвались, прямо в алтарь зашли и кричат:<BR>- Тебе же, поп, запретили религиозные обряды совершать.<BR>- Так ведь Светлая Седмица, как же без службы? – развел руками батюшка. - Вы из меня безбожника не сделаете. <BR>- Мы из тебя чучело сделаем, поп, а ну, распускай сейчас же народ!<BR>Отец Афанасий взял крест напрестольный вышел на амвон, не торопясь обвел всех глазами и, так широко осенив крестом, говорит: <BR>- Оставайтесь с миром, братья и сестры, Господь с вами. А теперь - расходитесь по домам.<BR>А народ-то взволнован, уходить не торопиться, так главный у них комиссар выскочил на солею да как заорет:<BR>- А ну разойтись, по домам живо! Сейчас всех арестуем, кто в церкви останется!<BR>Тут люди потихоньку стали выходить, но расходиться не стали, за оградой собрались и стоят. Мишка-то, сынишка батюшкин, в алтаре ему прислуживал, но как все стали выходить, то отец Афанасий его тоже тихонько так спровадил. Он вместе с людьми тоже за оградой встал. Смотрим, а комиссары-то батюшку толкают винтовками и прямо сюда, к алтарной стене, поставили и винтовки заряжают. Люди-то заволновались, а подойти или сказать чего боятся, и тут вдруг: «Бом-м - Бом-м - Бом-м…» - набат зазвонил. А это, оказывается, звонарь наш Кирилл, как увидал, что батюшку ведут, так на колокольню и побежал. Старший комиссар-то на колокольню посмотрел и своим кричит:<BR>- А ну сюда этого мерзавца, к стенке, сейчас вместе с попом в расход пустим.<BR>Стащили Кирилла с колокольни, рядом с батюшкой поставили, старший комиссар, пошатываясь, начал выкрикивать:<BR>- За неподчинение властям…<BR>Кирилл шапку снял и кричит людям:<BR>- Простите меня, братья и сестры, и вы меня, батюшка, простите за все…<BR>- За антисоветскую агитацию и пропаганду…<BR>Тут вдруг до Мишутки-то и дошло, что батьку-то его расстрелять собираются, он к ограде-то бросился.<BR>- Тятька!<BR>Перелезть через забор хотел, да люди сзади схватили и держат.<BR>- Тятька! Отпустите его, отпустите его! Тятя!<BR>Отец Афанасий услыхал сына-то и глазами ищет в толпе.<BR>- Миша.<BR>- Тятенька!<BR>- Миша…<BR>Батюшка руку поднял, хотел, наверное, сына напоследок благословить, а в этот момент выстрелы раздались, рука-то поднятая так и опустилась. Одна пуля в аккурат цепь от креста наперсного на груди перебила, сначала крест на землю упал, потом батюшка, а за ним и Кирилл… - Илья Никифорович смахнул навернувшуюся слезу, и продолжал дрогнувшим голосом:<BR>- А Миша-то кричать перестал, только смотрит, смотрит на отца и плачет. А комиссары-то батюшку и Кирилла на телегу погрузили, да и увезли куда-то, даже похоронить по-человечески не дали. Детишек его потом в интернат отправили, больше мы их уж не видали…<BR>- Да как же? - изумился потрясенный Сергей, – прямо так и расстреляли? При народе, у храма?<BR>- Так ведь пьяные были, они, наверное, из-за этого тела-то потом и свезли с глаз подальше, - пожал плечами Илья Никифорович.<BR>Сергей задумчиво провел рукой по нагретой солнцем кирпичной стене - сколько она повидала на своем веку, сколько молитв вознесено и сколько слез перед ней пролито, одному Богу известно…<BR>Сергей снова посмотрел на часы, в голове всплыл образ водителя, который все твердил ему про могилы предков.<BR>- Скажите, а где здесь кладбище? <BR>- Так вон на той стороне, за селом, - мужичок указал рукой в ту сторону, откуда Сергей пришел. – В-о-он на пригорке. А вам зачем?<BR>- Да так, время скоротать хочу до приезда настоятеля, - уклончиво ответил Сергей. – Пойду, прогуляюсь, к одиннадцати часам подойду.<BR>- Хорошо, если батюшка приедет пораньше, я его предупрежу, – крикнул вслед Илья Никифорович.<BR>Сергей отправился в обратную сторону, по шоссе двигалось такое количество машин, что ему пришлось остановиться, чтобы их пропустить. Раздался звонок мобильного телефона (звонили от заказчика). Чтобы не упустить долгожданный заказ, ему необходимо было срочно отправляться в город. Встреча назначалась к вечеру. Он мог бы еще на нее успеть, если бы прямо сейчас поймал попутку и выехал. Сергей нерешительно глядел на проезжающие машины. «Ну что за срочность, в конце концов, с этим обследованием? Стояла же эта церковь больше сотни лет, постоит еще месяц-другой, а заказчик ведь ждать не будет…»<BR>«Нет уж», - ответил спустя некоторое время Сергей собственным мыслям. «Раз взялся за дело – доводи до конца». И твердым шагом, хоть и со смятением в душе, направился по едва заметной дороге в сторону кладбища.<BR>Подойдя к погосту, Сергей окончательно убедился, что любые попытки отыскать могилы родственников – обречены на провал. Маленькое кладбище густо заросло травой и сиренью, надписи на табличках, видимо, делались краской, которая теперь или выцвела и была едва видна, или облупилась совершенно. В дальнем конце погоста вообще виднелись только остатки от сгнивших деревянных крестов. Сергей неторопливо шел между могилами, пробираясь по высокой траве, те надписи, которые ему удавалось прочесть, ни о чем ему не говорили - это были совершенно незнакомые фамилии. <BR>«Лучше бы в город поехал, там бы хоть чем-нибудь полезным занялся, что же делать? Господи помоги!», - Взмолился про себя Сергей. В этот момент он вышел на хорошо утоптанную дорожку и инстинктивно пошел по ней, словно забыв, что уж что-что, а могилы его предков должны быть где-нибудь в совершенном запустении. Но лазить по кустам надоело, и теперь Сергей шел по тропинке, внимательно вглядываясь в могильные надгробья. Дорожка неожиданно кончилась, вопреки ожиданиям Сергея она шла не сквозь кладбище, а вела к одной единственной ухоженной могилке. У холмика без оградки стояла на коленях девушка и, по всей видимости, высаживала цветы. И хотя холмик уже был весь покрыт как бы цветочным покрывалом, но, похоже, еще оставалось место что-нибудь посадить. Девушка была так увлечена своим занятием, что не заметила появление Сергея, ее длинные каштановые волосы растрепались и заслонили ее глазам неожиданного гостя. Он мог ее рассмотреть: простенькое летнее платье, на ногах босоножки, рядом на скамейке висел кружевной платок. Никаких украшений на руках, никакой еды рядом, которую у нас так любят приносить на кладбище, не было. Сергей невольно залюбовался, ему вдруг показалось, что нет красивее картины, чем девушка, высаживающая цветы. Но дальше так стоять было неловко.<BR>- Добрый день!<BR>- Ой! – от неожиданности девушка вскочила, глядя на Сергея широко раскрытыми глазами, такими же каштановыми, как ее волосы. <BR>- Простите, что напугал, - улыбнулся Сергей.<BR>- Ничего, - улыбнулась в ответ незнакомка, поправляя тыльной стороной руки волосы и присаживаясь на скамейку. – Это я просто замечталась, сюда редко кто приходит.<BR>- Кто-то из ваших родственников? – полюбопытствовал Сергей, указывая на могилу.<BR>- Почти, - печально улыбнулась собеседница.<BR>- Вы, наверное, местная, - начал Сергей, – помогите мне, пожалуйста, найти кого-нибудь из своих, Зеленецкие наша фамилия.<BR>- Такой фамилии я не знаю, - произнесла девушка после короткого раздумья. – Собственно, я не особо-то и местная, я живу здесь семь лет, родных у меня в этом селе нету, и на кладбище я знаю только эту могилу. Вряд ли я смогу вам помочь, - собеседница сочувствующе пожала плечами.<BR>Последняя надежда отыскать родственников рухнула, но уходить Сергею не хотелось, эта незнакомая девушка чем-то неудержимо притягивала его к себе.<BR>- Жаль, - произнес он. – Похоже, мне их не отыскать. А чья же это могила, если не секрет, вы же говорите, что родственников у вас здесь нет? <BR>- Здесь батюшка похоронен прежний.<BR>- Отец Михаил? – догадался Сергей.<BR>- Да, а откуда вы знаете, ведь вы же не местный? – слегка подняла брови собеседница.<BR>- Слыхал о нем, а кем же он вам приходится?<BR>- Самым близким человеком, - задумчиво ответила девушка. – В день его памяти я обязательно прихожу сюда. У нас в церкви недавно нового батюшку назначили, я его попросила сегодня панихиду отслужить, к одиннадцати часам должен приехать…<BR>- А почему же на кресте нет именной таблички? – удивился Сергей, он только сейчас это заметил.<BR>- Когда батюшку хоронили, его благочинный отпевал, говорят, торопился очень, даже службу сократил. А после отпевания сразу же уехал, родственников у отца Михаила здесь не было, оказалось, что даже фамилию его никто не знает. Похоронить – похоронили, а что писать - непонятно. Решили, что потом в епархии узнают и напишут.<BR>- И что?<BR>- Говорят, несколько раз звонили, и ничего, а потом забыли все, - вздохнула девушка.<BR>- Простите, вы говорите, отец Михаил для вас самый близкий, это как понять? <BR>Девушка внимательно посмотрела на собеседника.<BR>- Если вам интересно, я могу рассказать.<BR>- Конечно, интересно, - с готовностью отозвался Сергей.<BR>- Тогда садитесь, - улыбнулась девушка, подвигаясь на скамейке. – Что ж стоять-то будете.<BR>Некоторое время она молчала и смотрела вдаль, словно возвращаясь в свои воспоминания.<BR>- Это было ровно пять лет назад, в этот же день… <BR>…Ласковое утреннее солнышко заглянуло в алтарь через маленькое окно, осветив Престол и Царские Врата. Закончилась Литургия. Отец Михаил не торопясь разоблачился и, заботливо накрыв покрывалом престол, вышел из алтаря. Собственно, торопиться он не смог бы, даже если бы захотел, больные ноги уже давно научили батюшку ходить вперевалку на потеху ребятишкам, левый глаз и ухо работать почти перестали – последствия ранения под Курском.<BR>В храме оставалась только Марфа Игнатьевна, которая теперь усиленно начищала подсвечник, увидев батюшку, она, не поворачиваясь и не прерывая своего занятия, пробубнила:<BR>- Там на панихидном столе записку оставили, двоих болящих причастить надо да пособоровать.<BR>Отец Михаил подошел к столику, взял записку с адресами. Стоять было тяжело, вздохнув, батюшка присел на лавку.<BR>- Может, ты со мной сходишь, поможешь? – спросил отец Михаил. – Сегодня что-то совсем тяжко мне.<BR>- Куды?! – воскликнула свечница. – А подсвечники кто будет чистить? А дома дела? Да у меня огород не полотый… - запричитала женщина.<BR>- Эх, Марфо, Марфо, - вспомнил отец Михаил евангельские слова, со вздохом поднимаясь со скамьи. – Печешися и молвиши о мнозем…<BR>- Чего? – не поняла Марфа Игнатьевна.<BR>- Ладно, один схожу, - батюшка прошел в алтарь, повесил на шею сумочку со Святыми Дарами для причащения, взял в руки саквояж с требными принадлежностями. Какой же он в последнее время стал тяжелый!<BR>- Нет, батюшка, ты вот мне скажи, - послышался голос Марфы Игнатьевны. – Колхозное взять - это грех?<BR>- Украсть что ли? – устало спросил отец Михаил, спускаясь с солеи. – Так с каких это пор воровство не грех?<BR>- Воровство, - проворчала женщина. – Так куды ж денешься, если жизнь такая? Все сейчас воруют, по-другому не проживешь. Государство-то сколько у нас ворует, а нам, значит, нельзя?!<BR>- И что ж у тебя-то, Марфа, государству воровать? У тебя же окромя десятка кур ничего и нет, – удивленно спросил батюшка, проходя к выходу.<BR>- Так потому и нет! – свечница раздраженно бросила тряпку на пол. – Сейчас только кто ворует, тот и живет, а ты нам про грехи какие-то толкуешь, не для нас все эти заповеди, другое время тогда было.<BR>Отец Михаил подошел к дверям, повернулся к иконостасу и медленно перекрестился. Выходя из храма, обернувшись, негромко проговорил:<BR>- Сколько, Марфуша, вору не воровать, кнута-то не миновать.<BR>- Чего? – раздраженно переспросила женщина, но батюшка уже спустился по ступеням. – Хоть бы раз что-нибудь вразумительное сказал, - недовольно пробубнила Марфа Игнатьевна, подняв тряпку и принявшись снова натирать подсвечник.<BR>Отец Михаил, переваливаясь с ноги на ногу и прихрамывая, стал обходить храм. Подойдя к алтарной стене, он оперся на нее руками, и некоторое время так стоял с закрытыми глазами, беззвучно шевеля губами, словно разговаривая с кем-то.<BR>В этот момент Отец Михаил почувствовал, что у него закружилась голова, он закачался и упал на землю, которая в этом месте почему-то никогда не зарастала травой, но полностью потерял ориентацию в пространстве и, уже упав, продолжал хвататься руками за землю, будто еще куда-то падая. Через минуту батюшка пришел в себя и сел, держа в руках большую горсть земли. Посмотрев на нее единственным зрячим глазом - он замер: на ладонях лежал потемневший от времени наперсный священнический крест с перебитой цепью. Из груди старого священника вырвался шепот, похожий на стон:<BR>- Тятя… - отец Михаил, не отрываясь, смотрел на свою находку, несколько крупных капель упало на потемневший лик Спасителя. <BR>- Тятенька… - он поцеловал распятие и поднял наполненные слезами глаза к небу. – Должно быть, мы с тобой скоро увидимся, я скучал по тебе все эти годы, - на лице священника появилась улыбка. – Ты там мамке-то передай, чтоб вместе с тобой меня встречала… <BR>Некоторое время батюшка стоял на коленях со старым крестом в руках, обратив взор к небесам, потом, еще раз чему-то улыбнувшись, поднялся и, умывшись в ближайшей колонке, отправился навещать больных.<BR>Ему предстояло посетить двух совершенно разных людей, которых он хорошо знал. Одной была Мария Степановна, старая уже женщина, никогда не ходившая в храм и при случае всегда насмехавшаяся над верующими. Недавно у нее обнаружился Рак в последней стадии. По всей видимости, священника решились пригласить ее родственники. Второй была девушка, два года назад прибывшая в село из района. Она окончила сельскохозяйственный институт, куда, в свою очередь, попала из районного интерната. Сельские власти согласились предоставить ей пустующий дом с условием, что она устроится на работу в селе. Девушка согласилась на работу секретаря в конторе. Лариса, так ее звали, регулярно приходила в храм на службу, благодаря чему отец Михаил хорошо ее знал. Он слышал, что она приболела, но серьезного недуга не ожидал, поэтому решил прежде посетить старую женщину, которой, вероятно, оставалось немного. Батюшка пропустил грузовую машину и перешел шоссе, в очередной раз посетовав про себя: «Зачем же дорогу пустили посреди села?» Навстречу показался Кузьмич.<BR>- А! На ловца и зверь бежит, отец Михаил, погоди-ка, - махнул рукой Кузьмич, – разговор есть.<BR>Батюшка увидел, что Кузьмич держит в руках Библию.<BR>- Прости, Кузьмич, сейчас некогда, - тяжело проговорил отец Михаил, – больных причащать иду.<BR>- Да погоди ты, батюшка, серьезный вопрос у меня.<BR>Отец Михаил остановился.<BR>- Ну, что за вопрос?<BR>Кузьмич начал торопливо листать Писание.<BR>- Да тут вопрос по пророку Исайе… где-то тут было…там высказывание такое интересное…<BR>- Это где сказано, горе тем, которые храбры пить вино и сильны приготовлять крепкий напиток? – спросил отец Михаил, не дождавшись результатов поисков.<BR>- Чего? – не понял Кузьмич. – Да нет, батюшка, тут место такое… <BR>- Я говорю, ты самогон-то перестал варить, Кузьмич? – перебил отец Михаил вновь начавшиеся поиски на страницах Писания.<BR>- Вот, батюшка, я к тебе с серьезным разговором, а ты опять за свое. Говорено же тебе, что люди все равно пьют, так пусть лучше мой самогон, чем всякую отраву, я, между прочим, доброе дело людям делаю…<BR>- Вот когда перестанешь народ спаивать, так можно будет и пророка Исайю растолковать, ну все, некогда мне с тобой. <BR>Отец Михаил медленно зашагал дальше. Кузьмич посмотрел ему вслед. <BR>- Ну что это за священник, который не хочет Святое Писание поразбирать? Вот из-за таких вот священников люди-то и грешат…<BR>Но отец Михаил его уже не слышал, он пробирался маленькой тропинкой через заросли вишни к дому Марии Степановны. Взойдя на крыльцо, он громко постучал. На крыльце показалась незнакомая женщина.<BR>- Здравствуйте, батюшка, это я вас попросила позвать, тете совсем плохо, помрет она, похоже, скоро. Только причащаться не хочет, может, вы уговорите?<BR>- Святое Причастие без веры и благоговения принимать нельзя, - назидательно произнес отец Михаил. – Так что как больная сама захочет, так и поступим; проводите меня к ней.<BR>Женщина провела священника в дальнюю темную комнату. В углу на кровати лежала Мария Степановна. Одного взгляда не нее было достаточно, чтобы понять - не только дни, но даже часы ее сочтены. Больная повернула к батюшке свою высохшую голову со впалыми глазами и на удивление громким, каркающим голосом проговорила:<BR>- А-а, Мишка пришел, хоронить, что ль, меня собрался, так я ишо живая, - старуха видимо попыталась засмеяться, но из груди вырвался только хрип.<BR>- Здравствуй, Машенька, - ответил отец Михаил, присаживаясь на стул у кровати. – Зачем же хоронить, и до этого дело дойдет, а сейчас могу тебя напутствовать: соборовать и причастить, только исповедоваться надо будет.<BR>- Это кому исповедоваться, тебе? – прокаркала старуха. – Да чем ты лучше меня? Рясу напялил, так святым себя уже считаешь?<BR>- Я, Машенька, ничем тебя не лучше, но исповедь принять могу, если пожелаешь. Помираешь ведь, зачем же грехи то с собой уносить? Облегчи душеньку-то.<BR>- Не собираюсь я тебе исповедоваться, ничего мне от тебя не надо, зря только пришел. Я как безбожницей прожила, так и помру, уходи отсе… - голос женщины сорвался в хрип, она не могла дальше говорить, но и так было понятно, что все сказано.<BR>Отец Михаил, тяжело вздохнув, встал и, перекрестив больную, вышел на улицу. Оглядевшись по сторонам, он направился к дому Ларисы, который, к его большому сожалению, находился в другом конце поселка. Чтобы пройти это, по сути, небольшое расстояние старому священнику потребовалось полтора часа, он еще ничего не ел с утра, но привыкать не приходилось. Подойдя к маленькому дому с ухоженным двориком, батюшка постучал и, не дождавшись ответа, прошел в дом. Зайдя в спальню, он увидел, что Лариса пытается подняться с кровати, услышав, что кто-то вошел.<BR>- Ларисонька, здравствуй, ты чего вскочила, лежи, лежи… - отец Михаил заботливо уложил больную обратно в кровать.<BR>- Батюшка, это вы, здравствуйте, - еле слышно проговорила девушка, пытаясь улыбнуться.<BR>Священник взглянул ей в лицо и вздрогнул: он увидел перед собой умирающего человека.<BR>- Ларисонька, деточка, что с тобой?! <BR>- Какая-то болезнь странная, - чуть слышно проговорила девушка. – Врачи название говорили, только я не запомнила - не лечится.<BR>- Что болит-то у тебя?<BR>- Ничего не болит, сил только совсем нет, и тела почти не чувствую.<BR>Отец Михаил тяжело опустился на край кровати. Это было для него слишком большим потрясением, он успел привязаться к девушке за два года. Она стала для него почти родной. Но вера в Бога поддерживала его и не в таких бедах. И как бы тяжело не было, он готов был и теперь положиться на Его Волю…<BR>- Батюшка, - послышался сквозь слезы голос Ларисы. - А помните, вы мне говорили, чтобы я молилась святым Петру и Февронии? Вы тогда сказали, если я буду им молиться, то Господь пошлет мне хорошего мужа?<BR>Отец Михаил проглотил ком в горле:<BR>- Помню, Ларисонька, а ты-то молишься?<BR>- Я молилась, все время молилась… а теперь как же? - Большие, полные слез глаза пытливо смотрели на священника, словно требуя его ответа.<BR>- Вот и правильно, деточка, Господь он всегда молитву слышит, а творит уж что нам на потребу.<BR>- Батюшка, - проговорила девушка вытирая слезы, – вы уж пожалуйста, помолитесь обо мне.<BR>Отец Михаил посмотрел на больную, потом уверенным голосом сказал:<BR>- Хорошо, моя милая, только мы с тобой договоримся. Я за тебя молюсь, а ты не отчаиваешься и упование возлагаешь на Господа Бога. Договорились?<BR>Бледные губы тронула едва заметная улыбка.<BR>- Договорились.<BR>- А теперь мы тебя соборуем и причастим, а потом покормим, - сказал отец Михаил, вставая на ноги; боль в них становилась уже невыносимой, но усилием воли он заставил себя на время забыть о ней. <BR>После соборования и причащения батюшка, несмотря на протесты хозяйки, слегка прибрался в доме, сварил бульон и заставил больную немного поесть. Потом Лариса уснула беспокойным сном. Отец Михаил валился с ног, он понял, что нянька из него не получится и решил дойти до церкви, там рядом жила псаломщица Ольга, батюшка надеялся, что она не откажется поухаживать за Ларисой. <BR>Выйдя на улицу, отец Михаил осознал, что уже глубокая ночь, звезд на небе было так много, они так ярко сверкали, что казалось, способны были осветить дорогу. Батюшка слегка растерянно осмотрелся, но потом разглядел на фоне звездного неба колокольню и, перекрестившись, зашагал по направлению к ней. В голове переживания прошедшего дня перемежались горячей молитвой за отца, за Марию Степановну, готовую отправиться в мир иной без покаяния, за молодое дитя, которому еще бы жить и жить. Отец Михаил неуверенно ступал в темноте, то проваливаясь в какие-то ямы, благо небольшие, то спотыкаясь о пригорки, он уже не мог понять, в каком месте села он находится, единственным ориентиром его была колокольня, которая отчетливо виднелась впереди. Он уже не раз оцарапал себе ноги обо что-то острое, но не обращал на это внимания. Единственным его переживанием сейчас были две души, которые должны были вскоре предстать на Суд Божий, и о них он возносил горячую молитву, из последних сил продвигаясь вперед. <BR>Вдруг старый священник остановился и взглянул на звездное небо, его души коснулась такая благодать, что из глаз закапали слезы умиления - показалось, что Сам Господь обернулся к нему и слушает его молитву. Не отрывая взгляда от небосвода, отец Михаил инстинктивно стал карабкаться на какой-то пригорок, чтобы стать хоть чуточку ближе к тому, куда был обращен его взор. Саквояж выпал из рук, которые священник поднял к небу, беззвучно вознося Богу свои мольбы. Наверное, никогда в жизни он так горячо не молился. Лицо батюшки чуть тронула легкая улыбка, руки стали опускаться, глаза продолжали смотреть вверх. В этот момент яркий сноп света ослепил отца Михаила - свиста тормозов он уже не услышал…<BR>Девушка вытирала навернувшиеся слезы кончиком платка. Сергей некоторое время молчал, потом его осенила догадка:<BR>- А как вас зовут?<BR>- Лариса, - просто ответила девушка. – В ту ночь под утро мне приснился батюшка, он был такой радостный и помолодевший, подошел ко мне, погладил так ласково по голове и говорит: «Ну, давай, деточка, выздоравливай», - и пропал, а когда я проснулась, то поняла, что болезнь ушла. Слабость была очень сильная, я несколько дней не могла ходить, поэтому не попала на похороны. <BR>Лариса пару минут сидела молча, потом, будто что-то вспомнив, продолжила:<BR>- А тетя Маша в тот день проснулась и вдруг стала звать отца Михаила, а когда ей сказали что он погиб - заплакала. Потом попросила пригласить священника из района. Вечером приехал батюшка, она у всех попросила прощения, исповедовалась и причастилась и спустя полчаса отошла.<BR>Девушка перестала плакать и, взглянув на Сергея, потрясенного рассказом, поинтересовалась:<BR>- А вас как же зовут?<BR>- Сергей.<BR>- Очень приятно, - улыбнулась Лариса и протянула руку.<BR>Они замолчали. Это молчание удивительным образом нисколько их не тяготило, они сидели рядом, слушали шелест листьев, стрекотание кузнечиков, и им вдруг стало так хорошо, что каждый боялся проронить неосторожное слово и спугнуть это невыразимое переживание. Сергей первым нарушил безмолвие, что-то вспомнив, дрогнувшим голосом он произнес:<BR>- В этот день, пять лет назад…<BR>- Что? - не поняла девушка.<BR>- В этот день, пять лет назад я стал верующим человеком и совершенно изменил свою жизнь.<BR>- Но… - изумленно вскинула брови Лариса.<BR>- Здравствуйте, молодые люди!<BR>Сергей и Лариса вздрогнули и обернулись: на тропинке стоял лысый мужчина лет пятидесяти, невысокого роста, в серых брюках и рубашке с коротким рукавом. В руках он держал небольшую авоську, такую же серую, как его штаны.<BR>- Простите за беспокойство, но я тут совсем заблудился, помогите-ка мне сыскать могилку одну.<BR>- К сожалению, мы тут знаем только эту могилу, - Сергей развел руками и невольно улыбнулся, тому, что обозначил себя и Ларису словом «мы».<BR>- Ах, как жаль, как жаль, - запричитал мужчина, – видать, уж не найду, - он тоскливо оглядел заросшее зеленью кладбище.<BR>- А кого вы ищете-то? – спросила Лариса.<BR>- Да вот, в районной церкви дали поручение, найти могилку бывшего настоятеля, священника Михаила.<BR>Сергей и Лариса молча переглянулись, потом Сергей сделал неуверенный жест рукой в сторону покрытого цветами холмика:<BR>- Так вот она.<BR>- В самом деле? – обрадовался мужчина. – Как хорошо-то, а уж чуть было не ушел. Не шутите вы? Ах, как ладно-то.<BR>Мужчина достал из авоськи молоток, гвозди и какую-то табличку. Сидевшая рядом пара с интересом наблюдала за его манипуляциями. Постучав молотком, незнакомец положил его в авоську и, взглянув на часы, воскликнул:<BR>- Батюшки! Автобус сейчас уйдет! – мужчина бегом отправился к выходу. Теперь сидевшая рядом молодая пара могла прочитать текст: «ПРОТОИЕРЕЙ МИХАИЛ АФАНАСЬЕВИЧ ЗЕЛЕНЕЦКИЙ».<BR>Чуть ниже были даты рождения и смерти, а под ними маленькая звездочка, возле которой было написано: «ГЕРОЙ СОВЕТСКОГО СОЮЗА».<BR>Сергей громко сглотнул подступивший к горлу комок. Он спустился со скамьи на колени и, потянувшись к кресту, припал к нему губами.<BR>- Дед…не может быть…дед… - Сергей вытер тыльной стороной ладони навернувшиеся слезы. – Наконец-то я тебя нашел…<BR>Лариса смотрела на своего нового знакомого с возрастающим изумлением. Потом еще раз прочла фамилию на табличке, и ей все стало ясно. Она почувствовала, как от переживания по щеке скатилась слеза.<BR>Сергей встал и некоторое время так стоял, глядя на могильный холм, потом перевел взгляд на сидевшую рядом девушку - казалось, он хочет сказать что-то, но не может найти слова.<BR>Бо-м-м-м - над селом разлился удар благовеста и медленно затих. Бо-м-м-м…<BR>Сергей и Лариса повернулись в сторону церкви и перекрестились, потом перевели взгляд друг на друга. Девушка всматривалась в глаза молодого человека, словно пытаясь через них заглянуть ему в душу.<BR>- Сережа, а вы знаете какой сегодня день?<BR>- Восьмое июля… - чуть слышно ответил Сергей.<BR>- Сегодня память святых Петра и Февронии.<BR>Сергей посмотрел в чистые каштановые глаза, потом улыбнулся и, протянув руку, произнес:<BR>- Пойдемте, Лариса, скоро начнется служба.<BR>- Вместе?<BR>- Вместе.<BR>- Идемте…<BR>Они взялись за руки и направились по тропинке, ведущей к храму…. <BR><BR>Июль 2009<BR><BR><B></B></P> <P><IMG border=0 hspace=0 alt="" src=".jpg"></P> <br> • <a href='/litera/article17272.shtml?50655'>Отправить свой коментарий к материалу »</a><br> <br> • <a href='/meh/print.php?id=50655'>Версия для печати »</a><br><br> [an error occurred while processing this directive] </div> <div class='ender'> </div> [an error occurred while processing this directive]