Сомнение : [an error occurred while processing this directive] <div id=page> <h1><a href='/litera/prose/index.shtml'>Проза</a> » <a href='/litera/prose/27239/index.shtml'>Семёнов Юрий</a></h1> <img id='mainimg' src="/files1/52279/145.jpg" width="145" height="113" alt="Сомнение"></a> <span class="date"><span>26 ноября 2009 09:02</span></span> <h3><i>Автор:</i> Юрий Семёнов (г. Сызрань)</h3> <h2>Сомнение</h2> День угасал. На снегу трепетал сиреневый налёт вечера. Скрип шагов, рассыпаясь, отскакивал от стен домов. Я шёл в детсад за дочкой. Санки легко катились за мной – приходилось иногда подёргивать пальцем, зацепленным за верёвку, чтобы убедиться, что санки здесь. Поутру деревья были мохнатыми от инея, теперь на них висели редкие тяжеловатые комья снега. Несколько молодых деревьев обступили маленький столик, на котором летом обедают нищие и по вечерам играют в домино заслуженные отдыхающие, а сейчас на нём девочка что-то лепила из снега. Деревья как бы подглядывали, что она делает. Да и стоило посмотреть. На столике рядом с нею сидел снежный заяц. Он прижал белые уши и прислушивался, будто чуя опасность. Рядом с зайцем лежали мокрые, прихваченные морозом варежки, а перед девочкой большой ком снега. Обняв этот ком, она щепкой срезала с него лишний снег, словно откапывала спрятанную в нём пока ещё таинственную фигурку. Так, наверно, археолог откапывает какую-нибудь древнюю статуэтку – и нетерпеливо, и осторожно. С её плеча нет-нет да и сползала тонкая косичка с белым бантом и попадала под щепку. Девочка машинально голубоватой от мороза ладошкой время от времени отбрасывала её назад. Хоть бы подула на руки… Тут я обнаружил, что стою невдалеке от неё, занятый раздумьем, а надо идти за дочкой - раздумывать можно и по пути. И я снова зашагал, подёргивая пальцем верёвочку от санок. Из головы не выходила девочка. И её зайчонок. И ещё что-то, известное только ей одной. Талант? Вдохновение? А что вдохновение без таланта? А что талант без вдохновения? Это как два пола - мужской и женский - каждый в отдельности ничего создать не могут. Есть ещё и спутник всякого настоящего таланта - сомнение. Великий ценитель - сомнение! Серый ремесленник дорожит каждой мелочью своего творения - боится, что ничего лучше того, что уже сотворил, сотворить не может. Сомневается. В себе самом сомневается опасливо и скрытно, чтобы, не дай бог, не осрамиться своей бесталанностью перед людьми. Сомнительное сомнение, скорее, это простейшее опасение, как защитная функция всякого живого организма. Истинное сомнение возникает у настоящего творца. И тогда зачёркиваются строки и сжигаются тома, замазываются полотна и рушатся изваяния под ударами молотка. А потом рождаются великие творения. Талантливым людям труднее, чем нам, простым смертным. Мы ничего не ищем и потому ничего не находим. Талант требует долгих и трудных поисков. Но не всегда найдёшь то, что ищешь. Может, и нет его, искомого, на свете божьем, потому и бывают неудачи чаще, чем удачи. Приходит сомнение… Посадив дочку в санки, я сказал ей, что сейчас покажу, как девочка из снега делает всяких зверушек. Дочка заторопилась, ножонками помогая сдвинуть санки с места. Я взял в руки верёвку и побежал. Сквозь бледные, согнутые тяжестью снежных комьев ветви деревьев, уже проглядывали нетерпеливые звёзды, зажигались окна домов. Издалека я увидел склонённую к столу спину девочки и перестал бежать: ещё не ушла. Да, она не ушла, она грудью легла на стол, спрятав лицо в согнутых руках, и не шевелилась. На упавшей косичке и на изгибе рукава белело застывшее дыхание. Спит? Мелькнула у меня такая мысль, тут же оказавшаяся нелепой. На столике валялись искарёженные морозом варежки и куски снега, и всё так же настороженно сидел заяц, готовый удрать в любое мгновение. Почти бессознательно я снял перчатки и, стараясь быть нежным и осторожным, взял в свои руки её ладошки-ледышки. Она испуганно отняла их, на миг показала своё заплаканное, блестящее на свету лицо, взяла варежки и ступила на тропинку, ведущую к подъездам. Я посмотрел на трусливого зайца, притаившегося среди обломков снега. Обломков … Недалеко носились друг за другом мальчишки, громко кричали и громко смеялись. Один из них, очевидно, отправляясь домой, проходил мимо нас. Он остановился возле столика, посмотрел на обломки снега, мельком взглянул на меня, вздохнул и пошагал дальше. Почему я подумал, что на столике не комья, а обломки снега? Но, подумав так, я как-то по-новому стал смотреть на следы разрушения на столике. Как-то само собой исчезло в душе подозрение на мальчишек и связанное с этим огорчение, что так вот устроен мир, что чаще всего творения талантов оценивают люди, сами ничего сколько-нибудь значимого создать не умеющие. Смотрел на обломки - обломки! - и ощущал, что нечаянно проник во что-то до сих пор мне, возможно, и неведомое, волнующее душу. Девочка уходила по тропинке и, казалось, что она сейчас одна во всём этом многолюдном, полном детского гвалта дворе. В сумраке её фигурка потеряла чёткие очертания, лишь на шапке остро поблескивал иней, напоминая мне серебристую коронку, которую я смастерил для дочки к новому году. Подле меня неожиданно прозвучал её голос:- А лисичка не получилась… <br> • <a href='/litera/article17272.shtml?52279'>Отправить свой коментарий к материалу »</a><br> <br> • <a href='/meh/print.php?id=52279'>Версия для печати »</a><br><br> [an error occurred while processing this directive] </div> <div class='ender'> </div> [an error occurred while processing this directive]