27 января 2010 08:21
Автор: Мила Захарова (г. Висагинас, Литва)
Зина (рассказ)
«…Милый, давай не станем убивать мечту. Мечта – это сказка, это прекрасно. И чем дольше она продлится, тем дольше мы будем счастливы. А разве есть для человека что-то важнее, чем счастье? Разве приходит он в мир не за этим? Умоляю, не надо спешить. «Продлись, продлись очарованье…». Люди всегда торопятся, они срывают незрелую ягоду. Но разве не самое чудное – это наблюдать рождение бутона, ощущать, как он набирает силу и цвет, с каждым днём наливаясь сладостным ароматом. Не будем спешить…» Этот монолог Зина произносила беззвучно, в мыслях. Она ехала на работу, сидела, как обычно, у окна, и делала вид, что дремлет, чтобы не выдать глазами свой мир, в котором она находилась уже достаточно долгое время.
Всякая женщина, независимо от возраста, внешности и положения, даже обременённая болезнями и житейскими проблемами, мечтает о любви. Эдакий внутренний вулкан, который может «проснуться» неожиданно, либо, побурлив, угаснуть. Зина – тихая, не яркая и не привлекательная девушка двадцати лет, окончившая курсы секретарей, вот уже два месяца работала в одной из строительных компаний большого города. Природа обделила ее правильностью линий лица, зато одарила прекрасным цветом кожи. Офисные кумушки не раз шептались и обсуждали её внешность: красивые волосы и стройные ноги, и такая дурнушка.
Место секретаря Зина получила благодаря одобрительному кивку жены шефа, женщины с шармом, властной и неглупой, которая рассуждала просто: провинциалка, ответственная, старательная и невзрачная. А значит, не представляет угрозы для их семейного счастья. Зина читала женские романы, обожала любовные сериалы. И как всякая девушка, мечтающая о любви, придумывала себе множество сюжетов, главным героем в которых был высокий голубоглазый красавец-мужчина. В своих фантазиях в последнее время она блуждала вокруг момента, когда герой, после страстного признания в любви, собирался овладеть ею прямо в офисе. Почему в офисе? Потому что жила Зина в пригороде, в старом бабушкином, давно требовавшем ремонта доме, разумеется, со старой мебелью, времен чуть ли не царя Гороха. И такой антураж Зину совсем не привлекал. А представить себя в красивом доме в три этажа, с огромными сверкающими окнами, натёртым паркетом, центральной лестницей, Зина даже не пыталась. Она, конечно, мечтала, но приземлённо, как бы с оглядкой на окружающую её реальность.
Опыта жизненного у Зины не было, а такую сцену Зина недавно увидела в одной из «мыльных опер», транслируемых уже который год подряд по телевидению. Глаз и память зацепились за увиденное. И несколько дней в душе и теле бродило странное томление, желание и сладость, испуг и волнение. В мечтах уже и сама Зина была не против отдаться герою-любовнику. Оставалось только нарисовать, как все это произойдет. Но поскольку она – натура чувственная и тонкая, её коробило от скорости и скомканности момента. Несмотря на свою неопытность, душой она понимала, что сладость не в самом факте, а в прелюдии. И сегодня она произносила монолог, в котором пыталась объяснить своему герою что-то очень важное, что должно присутствовать в отношениях между любящими мужчиной и женщиной. Опьянённая собственными фантазиями, она вышла из метро, словно лунатик дошла до офиса, открыла дверь приёмной и… столкнулась с шефом.
Сергей Сергеевич, мужчина сорока двух лет, не высокий, полноватый, с редкими волосами, маленькими глазками и пухлыми чувственными губами, машинально обнял её, чтобы она не упала. Оказавшись с ним совсем близко, Зина вдруг тихо и ласково заговорила:
- Милый, давай не станем убивать мечту. Мечта – это сказка, это прекрасно. И чем дольше она продлится, тем дольше мы будем счастливы… Сергей Сергеевич опешил. Девушка доверчиво смотрела на него. Вдруг прикоснулась пальцами к его лицу, провела по щекам и, остановив ладони на его груди, продолжала:
- А разве есть для человека что-то важнее, чем счастье? Разве приходит он в мир не за этим? Умоляю, не надо спешить. «Продлись, продлись очарованье…». Люди всегда торопятся, они срывают незрелую ягоду. Но разве не самое чудное – это наблюдать рождение бутона, ощущать, как он набирает силу и цвет, с каждым днём наливаясь сладостным ароматом. Не будем спешить… - Зина… Зина – шепотом произнес шеф и пару раз щёлкнул пальцами около её уха, - Зиночка… успокойся, - он осторожно повел Зину к столу, неуклюже толкнув ногой дверь приемной, чтобы захлопнулась. Бережно усадил девушку в кресло. В недоумении и испуге наклонился над ней и внимательно посмотрел в глаза. - Любимый, - она начала гладить его редкие волосы, - чувство, когда только зарождается, требует особого, трепетного отношения…
Сергей Сергеевич ощущал горячее дыхание девушки при каждом её выдохе, когда она произносила слова. - Любовь – это тонкая субстанция. Её необходимо лелеять и беречь, - Зина перешла на шёпот. - Даже случайно, громко сказанное слово, может спугнуть её, как бабочку, доверчиво севшую на твою ладонь… Она взяла его руку и прижалась щекой к ладони Сергея Сергеевича. - Не надо спешить, лучше насладиться созерцанием красоты её крыльев, её неповторимостью, лёгкостью и испытать способность парить. Вспомни, ты умеешь летать. Просто ты забыл об этом… Сергей Сергеевич не дышал. Он молча смотрел на неё, затем свободной рукой пошарил позади себя, на ощупь нашёл стул, подвинул к себе. Медленно сел напротив Зины. Он то ощущал страх за девушку и непонимание, то вдруг странный восторг охватывал его: она в своем deja vu казалась ему прекрасной: глаза горели живым тёплым светом, вся воздушная, близкая, доверчивая и искренняя. Но вдруг Зина сдвинула брови, как бы стараясь понять, что происходит, и резко встала, выдохнув: «Ах». Закрыла лицо ладонями:
- Господи, какая же я дурочка. Боже мой!.. Простите меня, пожалуйста… простите. Сергей Сергеевич… Умоляю, забудьте. Я не то… Я не это хотела сказать. Боже мой! - лепетала она приглушённо в ужасе, охватившем её. Сергей Сергеевич тут же вышел из оцепенения. Он медленно поднялся со стула, одёрнул пиджак, хмыкнул, подбирая слова:
- Ты всё очень хорошо сказала… замечательно говорила… - чуть слышно произнёс он. - Я давно таких слов не слышал, - попытался придать голосу мягкость. Он бережно взял ладони Зины и отнял от лица. Зина взглянула на него. Лицо девушки от стыда и смущения медленно покрылось розовым румянцем. Сергей Сергеевич впервые в жизни увидел это столь близко, и его тотчас окатило с ног до головы тёплой сладостной волной. Внезапный хмель, томление, ватные ноги… Он постарался погасить волну. - Ты вот что, иди домой сегодня. Полежи, отдохни, - одной рукой Сергей Сергеевич открывал дверь в коридор, другой бережно подталкивал Зину в спину к выходу. - Да, и ещё… машину мою возьми… Скажи водителю, пусть отвезёт, а то я волноваться буду.
* * *
Весь день он находился в непривычной эйфории, в состоянии ощущения счастья. Вдруг отменил назначенное совещание, вышел из офиса, сел в автобус и поехал в парк, где прошёлся по аллеям, и затем целый час сидел на скамье. Ему было хорошо. И пару раз он, хмыкнув, улыбаясь, произносил вслух: - Вот дурёха, но до чего красива! Какие чувства, какая обнажённость души! Хм… надо же, не замечал… Ничего не замечаю. Всё дела… дела…
•
Отправить свой коментарий к материалу »
•
Версия для печати »
[an error occurred while processing this directive]