03 февраля 2010 10:18
Автор: Мила Захарова (г. Висагинас, Литва)
Письмо
Река уже освободилась ото льда. Лучи яркого весеннего солнца играют на поверхности воды отблесками, а течение, словно отщипывает от них по кусочку и уносит с собой.
Нежно-зеленой дымкой покрыты ветви берез. Весна наполняет собой все. Она дает жизнь новому, старательно будит уснувшее.
Набережная понемногу оживает. Горожане заполняют зону отдыха, пока еще не решаясь загорать, а только прогуливаясь вдоль набережной. Пляж практически чист: новый свежий слой речного песка, обновленные скамейки, дорожки, выложенные цветной плиткой. Через месяц установят «кубики-переодевалки».
Олег Сергеевич и Елизавета Петровна сели на скамейку. Солнечные лучи словно этого и ждали, ласково согревали кожу лица и ладоней. Становилось по-настоящему жарко. Олег Сергеевич расстегнул пуговицы пальто, взглянул на жену. Она откинулась на спинку скамейки и прикрыла глаза. Первый весенний загар.
«Все-таки красивое у Лизы лицо, несмотря на морщинки. В основном у глаз и у губ. Это от улыбок», - подумал он.
Елизавета Петровна вдруг приоткрыла глаза и действительно улыбнулась:
- Чудесно. Обожаю весну. Спасибо, что вытащил меня из дома.
В последний год она стала часто болеть. И возраст вроде бы не огромный: пятьдесят только. Двадцать пять лет вместе. Он всегда был хорошим мужем. Во всяком случае, старался им быть. И любил всю жизнь только ее.
Если не считать того наваждения… необъяснимого…
Он заметил ту девушку еще во время вступительных экзаменов.
- Ндааа, - подумал, - на мужской факультет, да в такой короткой юбке. А ноги…, а глаза… Толку не будет. Мотылек. Замуж выскочит на первом же курсе. Правда, если ещё поступит…
А она поступила. И училась почти отлично. Да и бог с ней. Бывает же так: красивая и не глупая. Не часто, но бывает…
На лекции иной раз шел со странным трепетом внутри:
«Уставится сейчас своими огромными серыми глазами. Не пойму: то ли так внимательно вникает, то ли в душу мне по самые локти влезть хочет…»
- Олег, а ты не знаешь, как Лена?
Вздрогнул, услышав голос жены:
- Лена? Какая Лена? - смутился. Как Лизе удается чувствовать его мысли?
- Твоя умница. Хорошая девочка, мне она всегда нравилась, - голос Лизы звучал спокойно и ровно. Она продолжала сидеть с прикрытыми глазами, с выражением приятного томления на лице. - Мне кажется, она была влюблена в тебя.
Удар сердца отозвался у него в ямочке под горлом: «Влюблена…»
И что Лена в нем нашла? Он старше ее почти на двадцать пять лет. Глаза уже без особой искорки. Виски с проседью, предмет особого ее восхищения. Он никогда в своей жизни не совершал глупостей, уже не говоря о безрассудствах. Знал, что нравится женщинам, но ни разу это не смутило его, никогда не возникало чувств. Для него существовала только одна – его первая любовь – Лиза.
Боялся думать о том, что именно влечет его к этой девушке, что дурманит голову. Прятал в себя желание ощутить тепло ее тела, целовать ее ладошки, гладить волосы. Не признавался, потому что твердо знал: она никогда не будет принадлежать ему. Как бы ни играла в нем кровь, как бы ни желала плоть, он этого не позволит себе.
Той зимой болел: грипп, кажется. Сидел в мягком кресле в своем кабинете, дома. Зачем она пришла? Консультация по дипломной работе.
И хотел бы, да не забыть. Занозой сидит в памяти, как опустилась на ковер у ног и, уронив голову на его колени, отчаянно плакала:
- Милый. Родной мой... Ну зачем? Почему ты родился на столько лет раньше меня?! Это несправедливо. Я лю…
Он приподнял ее лицо за подбородок и прикрыл губы девушки ладонью, медленно покачав головой из стороны в сторону.
Что он чувствовал? Испуг? Смятение? Сладость и боль… Ликование и отчаяние…Невозможность…
- Странно, - выдернул его из воспоминаний голос жены. - Почему не согласилась остаться в городе? Распределилась куда-то к черту на кулички. Неужели не писала никому из сокурсников?
Письмо он получил спустя три месяца, как Лена уехала: «…когда-нибудь я стану чьей-то женщиной, буду нежной женой и любящей матерью.
Я обещаю быть искренней в своих мыслях и поступках.
У меня обязательно родится мальчик, которого я назову твоим именем.
Ты запретил мне думать о тебе, но никто не может запретить мне чувствовать.
Твои грустные глаза просили меня никогда не произносить этих слов.
Позволь мне хотя бы написать об этом: я люблю тебя.
Ты всегда будешь рядом со мной, где бы я ни находилась, кого бы ни выбрала.
Я знаю, ты согласен».
Неожиданный порыв ветра вернул его в реальность.
Олег Петрович, взяв ладонь жены, прикоснулся к ней губами:
- Пойдем, милая. Ветер поднимается. Простудишься.
Он встал, застегнул пальто, подал руку Елизавете Петровне:
- Не волнуйся… У Лены все сложится хорошо…
•
Отправить свой коментарий к материалу »
•
Версия для печати »
[an error occurred while processing this directive]