За нас. За вас. За Северный Кавказ : [an error occurred while processing this directive] <div id=page> <h1><a href='/litera/prose/index.shtml'>Проза</a> » <a href='/litera/prose/51272/index.shtml'>Александр Пономарёв</a></h1> <span class="date"><span>12 мая 2010 07:18</span></span> <h3><i>Автор:</i> Александр Пономарёв (г. Липецк)</h3> <h2>За нас. За вас. За Северный Кавказ</h2> <P><B>Быль о Липецком ОМОНе</B></P> <P><B>Глава 11</B></P> <P>Сапёры называли Старопромысловское шоссе в одноимённом районе и улицу Тухачевского в Ленинском районе города Грозный не иначе как - Первая Большая фугасная и Вторая Большая фугасная – уж больно много подрывов случалось там ежедневно.</P> <P>Ребята, сменившие в этот раз смену Уткина ровно через месяц, попали под молотки. На «уазике» они возвращались из военной комендатуры. Примерно в двух километрах от блокпоста на Старопромысловском шоссе машина была подорвана на фугасе. Несколько человек получили тяжёлые осколочные ранения. Здесь во всей красе проявил себя отрядный врач капитан Василий Волобуев. С пробитой гортанью, истекая кровью, он оказал первую медицинскую помощь всем нуждающимся в ней. Он спас жизнь ребятам. Сам же на следующий день впал в кому, из которой не вышел, и через полтора года умер от ран уже в родном Липецке.</P> <P>Майор Михаил Безденежный, которому осколок попал в теменную часть, остался жив чудом. Уже в военном госпитале Ростова-на-Дону хирург, разводя руками, сказал:</P> <P>- Ничего не понимаю, ранение у него смертельное. Я сделал всё, что мог. Сколько он проживёт, сказать не берусь.</P> <P>Михаил, отлежав в госпитале, уволился на пенсию по инвалидности. Жив он до сих пор.</P> <P>Капитану Игорю Крымскому осколок перебил сонные артерии. Когда встал вопрос о получении страховой суммы за причинённый ущерб здоровью, медики военно-врачебной комиссии не знали, что делать. В перечне травм и увечий это ранение числилось как смертельное. После того, как Игорь начал собирать документы для подачи искового заявления в суд – вопрос был улажен. Деньги он получил.</P> <P>Поражало Сергея и отношение высоких милицейских чиновников к омоновцам. Витька Нежданов, как кадровик, контролировавший вопросы написания и отправки наградных листов в министерство, негодовал. На аттестационной комиссии в УВД, когда зачитывались эпизоды, за которые молодого сержанта представляли к государственной награде, один из полковников – начальник отдела – сказал:</P> <P>- Сколько он в милиции служит? Четыре года? Молод ещё! Не заслужил! У меня даже нет такой награды!</P> <P>- А вы бы хоть разок съездили туда, товарищ полковник! Может и у вас была бы! – сказал ему Нежданов.</P> <P>И только вмешательство полковника Атаманова – командира отряда, погасило пожар. А то не миновать скандала. Но врага в управлении Виктор себе нажил.</P> <P>В тот год исполнилось десять лет со дня образования Смоленского ОМОНа. Смоляне много раз стояли в Чеченской республике с липчанами. Дружба была очень крепкой – водой не разольёшь. По приглашению коллег в Смоленск из Липецка была направлена делегация во главе с начальником штаба подполковником Александром Овчинниковым. Сергей был в числе приглашённых.</P> <P>Вид смоленских омоновцев поразил Сергея до глубины души: у каждого смоленского парня на груди был иконостас. Ни одного офицера без ордена Мужества Сергей не увидел, у некоторых было даже по два. Сергей и Овчинников смущённо переглядывались, у Сергея, прошедшего шесть командировок, на груди могучей одна медаль висела кучей, у Овчинникова – две. </P> <P>- Да, - подумал Сергей, - чтобы в Липецке подписали наградной на орден Мужества, надо как минимум погибнуть.</P> <P>Праздновали с помпой и грандиознейшим банкетом в конце. На этом мероприятии Сергей познакомился с легендой смоленского ОМОНа – майором Саней Проскуряковым. Саня был сапёром в отряде, потом заместителем командира. На его груди награды не помещались, хотя и висели в четыре ряда.</P> <P>В середине девяностых по Смоленску поползли слухи, что в городе орудует неформальная организация «Белая стрела», которая контролируется спецслужбами и занимается тем, что очищает город от криминалитета. Причём делает это весьма оригинальным способом: попросту ведёт точечный отстрел авторитетов. Когда закрутилось следствие по этому делу, неожиданно для всех, Проскуряков был арестован, как непосредственный руководитель организации.</P> <P>Восемь месяцев мужественный офицер просидел в следственной тюрьме, а когда дело рассыпалось, как карточный домик, Проскуряков вышел из тюрьмы и был восстановлен в должности, ему, как ни в чём не бывало, выплатили зарплату за восемь месяцев, сделав вид, что ничего не случилось.</P> <P>Саня, криво усмехаясь и стиснув зубы, продолжал работать в органах, предавших его, и только братья-омоновцы не забывали его всё это время и, как могли, помогали ему. </P> <P>Впоследствии Сергей встречался с Саней ещё два раза: один раз в Грозном, второй раз смолянин приезжал в гости в Липецк – к своим боевым товарищам.</P> <P>В одну из звёздных грозненских ночей Сергей дежурил у радиостанции. В трёх километрах от липецкого блокпоста стоял нижегородский отряд. </P> <P>- «Ракита» ответь «Бархану», - ожила рация.</P> <P>- На приёме, - ответил Сергей.</P> <P>- «Ракита», сегодня никто из ваших не работает недалеко от нас? – интересовались соседи.</P> <P>- Нет, - утвердительно ответил Сергей, - наши все на базе. А что случилось?</P> <P>- Да кто-то прошёл в вашу сторону мимо нас. Идут по дороге двое и горланят: «Виновата ли я»! А в городе комендантский час! Кто это может быть?</P> <P>- Не знаю, может, комендачи?</P> <P>А через пятнадцать минут такую же информацию выдали ребята с липецкого поста.</P> <P>- Не трогать, - приказал Сергей, - пусть поближе подойдут.</P> <P>Ещё через пару минут в комнату ввалились Саня Проскуряков и командир смоленского отряда Василий Панин.</P> <P>- Липецкие, хватит спать, накрывайте поляну, - сказал Панин.</P> <P>Погиб Саня Проскуряков через два года в родном Смоленске, его «Ауди» была расстреляна в самом центре города. Убийц не нашли.</P> <P>В то время в эфире, который насчитывал четырнадцать каналов, по ночам происходили настоящие вакханалии. Чего только ни наслушались омоновцы. Кто-то искал земляков, кто-то знакомился, кто-то поливал грязью чеченцев, кто-то русских. По рации передавали ориентировки, зачитывали сводки, рассказывали анекдоты, ругались, пели, читали суры из «Корана», крутили музыку. Иногда в эфир выходил пьяный смех, проклятья или рыдания. Каких только позывных не слышал Сергей: «Снегурочка», «Форест Гамп», «Хохол», «Вольный ветер», «Пуританин», «Клинтон», «Чингисхан», «Балерина». И все эти братья по разуму выдавали столько разнообразной чепухи, что у дежурного закипали мозги, и ему приходилось на время выключать рацию.</P> <P>- Ёжик, ё-о-о-о-жик, - протяжно звал кто-то.</P> <P>- Внимание, всем ёжикам, идите на хрен, - отзывалась рация.</P> <P>- Лошадка, лоша-а-а-а-а-дка-а-а, - не успокаивался первый.</P> <P>- Тыгыдым-тыгыдым-тыгыдым, эге-гей, - скакал какой-то лихой джигит.</P> <P>- Дайте поработать, твари, не засоряйте эфир, - вклинивался чей-то усталый голос.</P> <P>- А мы тебя на букву «Е» - егнорируем, – борзо отвечали ему.</P> <P>- Негодяя-я-я-я-и, и-и-и-изверги, - кричал пьяный голос.</P> <P>- Чё, зёма, своих ищешь? – отвечали ему.</P> <P>- Ханкала – козлы, боевые себе закрывают, а нам хренушки, - завывал кто-то.</P> <P>- Давайте на них войной пойдём и всех замочим, - предлагал кто-то.</P> <P>- Мочите, - отзывался голос с сильным кавказским акцентом, - ми вам поможем.</P> <P>Два «Икаруса» катили из Моздока в сторону родного Черноземья. Липчан обгоняли колонны из других городов. Почти к каждому автобусу сзади были привязаны веники или мётлы, которые по старинной русской примете заметали следы на дороге. Чтобы не вернуться сюда обратно. Но проходило несколько месяцев и парни, как правило, возвращались назад. Такая работа. Ничего не поделаешь.</P> <P>Водителем автобуса, в котором ехал Сергей, был дед. Как его зовут, не знал никто. Все называли его дедом. Сам он охотно отзывался на это прозвище. Был он сед, худ и улыбчив. Дед постоянно увозил омоновцев в командировки и забирал их домой. Он всегда искренне радовался, если отряд возвращался с Северного Кавказа без потерь.</P> <P>- С удачей вас, ребята, - говорил он и вытирал тыльной стороной ладони нежданную слезинку, - до дома довезу с ветерком, а как же. Почитай, сорок с гаком лет за рулём!</P> <P>Ребята, усталые от долгой дороги, располагались в удобных креслах междугородного автобуса и блаженно дремали, думая о скорейшем возвращении в родные пенаты.</P> <P>Возвращение домой всегда проходило по одному и тому же сценарию. Это было неписаным законом. На выезде из Воронежа автобус останавливался в лесном массиве. Омоновцы выходили из «Икаруса», надевали чистые камуфляжи, чистили до блеска обувь, брились. Придирчиво осматривали друг друга. В родной город надлежало приехать в самом бравом виде. На боковое зеркало первого автобуса прикручивали российский триколор на флагштоке. А при въезде в город водители гудели что было сил. Идущая впереди гаишная машина, подливала масло в огонь: «Фа-фа, принять вправо и остановиться, пропускаем колонну», - неслось из её репродуктора. Водители машин останавливались и приветствовали своих земляков клаксонами сигналов. Жители города с любопытством смотрели на проносящиеся мимо автобусы и приветливо махали руками.</P> <P>Но это всё завтра, а пока за окнами мелькали унылые степные пейзажи.</P> <P><B>Глава 12</B></P> <P>В следующую командировку командиром поехал сам полковник Аркадий Атаманов – собственной персоной. Сергея он взял с собой заместителем командира отряда по тыловым вопросам.</P> <P>Автопарком заведовал младший лейтенант Геннадий Чернов. Сам он вышел в офицеры из водителей. Был он уже не молод. По годам Гена должен был бы готовиться к пенсии. Милицейский век быстротечен. Но «на старости лет» угораздило его выбиться в начальство, как говорил он сам, пожимая плечами и виновато улыбаясь.</P> <P>В бытность Гены водителем в служебных командировках Сергей неоднократно вместе с будущим офицером колесил на транспорте по дорогам и весям Чечни. У Сергея по отношению к Гене возникали ассоциации с различными видами «попадалова». Как ни странно, но дважды происходили невероятные случаи именно с ними двоими, где погибнуть было легче, чем остаться в живых. Но, тем не менее, Господь хранил их.</P> <P>Первый случай произошёл в октябре. В один из дней на блокпосту появилась молодая девушка-чеченка и потребовала командира отряда, не меньше. С заместителями девушка отказалась разговаривать наотрез. У неё, мол, срочное и неотложное дело к командиру – лично. Подполковник Сидельников, на ходу засупониваясь, проворчал: «Ладно, схожу, чего там стряслось?»</P> <P>- Товарищ командир, - затараторила чеченка, - вы знаете, какой сегодня день?</P> <P>- Седьмое октября, вроде, с утра было, - ничего не понимая, пробурчал Сидельников.</P> <P>- День учителя, товарищ командир, - продолжала девушка, - я завуч грозненской школы номер семнадцать, вы же наши шефы, - и протянула милиционеру сложенную вдвое бумагу.</P> <P>Сидельников развернул документ, который, действительно, являлся приказом Мобильного отряда МВД России в Чеченской республике и свидетельствовал о том, что Липецкий ОМОН назначается шефами средней школы № <ST: metricconverter ProductID="17 г" w:st="on">17 г</ST:>. Грозный. Всё на месте: печать и витиеватая подпись командира мобильника.</P> <P>- Поздравляю, и чего хотели-то, толком говорите!</P> <P>- Как чего, товарищ командир? У нас восемь учителей в штате, надо их поздравить лично от имени шефов и подарки презентовать! А как же? Праздник ведь профессиональный!</P> <P>- Девушка, какие у нас подарки? Патроны, что ли, дарить?</P> <P>- Зачем патроны? Тушёнки, сгущёночки подкиньте, они не обидятся!</P> <P>- Понятно, - крякнул Сидельников.</P> <P>Но деваться некуда – завуч была права. Праздник есть праздник.</P> <P>- Где хоть находится школа ваша?</P> <P>- Здесь недалеко, за сопкой, - снова затараторила девушка, - я провожу.</P> <P>Командир вытащил рацию и связался с дежурной частью: «Дежурный, подними Семёнова и Чернова. Пусть подготовят машину и возьмут по коробке тушёнки и сгущёнки. Только тушёнку пусть говяжью выберут. Я на блокпосту. Жду их через десять минут». И, обращаясь к девушке, продолжал: «Хватит столько?».</P> <P>- Конечно, хватит, - обрадовалась чеченка, - за глаза!</P> <P>Через десять минут Сидельников ставил задачу Сергею и Геннадию.</P> <P>- Значит, так! Проедете с завучем в школу и поздравите весь педагогический коллектив с Днём учителя, подарите от имени отряда подарки.</P> <P>Сергей пропустил на заднее сиденье автомобиля довольную девушку, затем сел сам.</P> <P>Белая «Ока» с дагестанскими номерами была взята напрокат у Ислама на месяц, а так как была эта «капсула смерти» мала, то все звали её нежно тапочком.</P> <P>Тапочек затарахтел и двинулся в путь.</P> <P>- Вот здесь направо, а потом прямо и налево по этой брусчатке, - командовала учительница.</P> <P>Эти места омоновцам были совсем не знакомы. Дорога вела из Грозного между сопок в сторону северо-востока. Здесь бывать Сергею не приходилось и он, машинально примечал ориентиры, чтобы найти обратный путь.</P> <P>Доехав до места, Сергей поздравил с праздником жмущихся к стенке и очень стесняющихся восьмерых девушек. Пока Гена разгрузил коробки с консервами. Пока подарили их учителям.... </P> <P>- Спасибо вам большое, - завуч каждому из омоновцев пожала руку, - назад дорогу найдёте? Только у нас тут не совсем спокойно, если увидите людей с оружием – не останавливайтесь. Только привстаньте на сиденьях и поклонитесь им, у нас так принято. До свиданья!</P> <P>Ребята переглянулись. Люди с оружием?</P> <P>Группа бородачей появилась сразу за поворотом. Они сидели кругом и переговаривались, ребята привстали на сиденьях и поклонились. Люди с оружием кивнули в ответ и лениво отвернулись. Гена нервно перекрестился. За сопкой Сергей снова увидел небольшой отряд, рассредоточенный вдоль дороги. Человек в папахе, перевязанной зелёной лентой, видимо старший, поднял руку, останавливая машину.</P> <P>Спас ребят их внешний вид: оба в камуфляжах, с бородами, перебитый орлиный нос Гены и выгоревшие чёрные волосы Сергея притупили бдительность боевика. А когда машина притормозила, и люди в автомобиле привстали и вежливо поклонились, полевой командир, скользнув колючим взглядом, по дагестанским номерам и лицами ребят, махнул рукой, проезжай, мол, дальше, Гена потихоньку поддал газу и больше нигде не тормозил. Машина влетела на большой скорости в расположение отряда.</P> <P>- Ну, Михалыч, удружил ты нам! Не чаяли, что живыми доедем! – Сергей снимал с плеча автомат.</P> <P>- Доехали ведь, - невозмутимо сказал Сидельников.</P> <P>Второй случай произошёл через год.</P> <P>На близлежащей высоте сел на брюхо в грязь БТР из военной комендатуры.</P> <P>Четверо усталых парней без сил опустились на землю. Офицер, вытирая пот со лба, присел с командиром липецкого отряда подполковником Овчинниковым. Через три минуты беседы командир вызвал к себе Сергея.</P> <P>- Семёнов, заходи. Садись. Надо комендачам помочь. У них «бэтр» сел на сопке.</P> <P>- Василич, понятно, что надо. Да только солнышко садится. Через полчаса стемнеет. Можно в живую мишень превратиться.</P> <P>- Да, не боись, капитан, мы прикроем – если чего, - включился в разговор офицер из комендатуры, опять вытирая пот со лба и виновато улыбаясь, - надо помочь. Если на ночь там застрянем, совсем худо будет.</P> <P>- Я с собой Чернова возьму и Титаника, - Сергей повернулся кругом.</P> <P>- Вот это по-нашему! Спасибо, дружище! Век не забудем, - развеселился офицер, - а ребят больше не бери. У меня там взвод. Только подцепим на трос к вашему «КамАЗу», да и выдернем «бэтр», как пушиночку.</P> <P>Но на деле всё оказалось не так просто. «КамАЗ» тоже сел брюхом в грязь и только виновато урчал.</P> <P>- Давай, ну давай, татарин! – Гена Чернов пытался выехать задом, но автомобиль завяз по самую кабину.</P> <P>Тем временем совсем стемнело. В горах это всегда происходит за считанные минуты. Только вот было светло. Вдруг «щёлк», как будто кто-то выключил солнце. И земля на полчаса погружается в кромешную тьму. Потом неожиданно появляется луна. Большая и жёлтая, как грейпфрут.</P> <P>- Серёга, машину глушить нельзя, - Гена смотрел на Сергея, - потом не заведём. Вы посидите тут с Титаником, а я вниз сгоняю. Тут минут пятнадцать ходу. Возьму пару канистр с соляркой и назад ещё полчаса. До утра дотянем, а там подмогу вызовем.</P> <P>- Андрей, машину не глуши – мы скоро, - Сергей выскочил из кабины, - вместе пойдём.</P> <P>Этой дорогой Сергей ходил десятки раз. Да и была она здесь одна. Иди прямо и никуда не сворачивай. Вниз по горе, она полого огибала сопку змейкой. </P> <P>Неожиданно на землю опустился молочный туман.</P> <P>Они давно должны были спуститься вниз, а дорога всё не кончалась. Гена, встревожено поглядел на часы и обернулся на Сергея.</P> <P>- Вот и я о том же, - Сергей оглянулся по сторонам, - мы уже минут десять как на месте должны быть. Ген, тут другой дороги нет?</P> <P>- Да, вроде бы, одна она здесь, - Гена, озадаченно почесал голову, - может, назад пойдём?</P> <P>Ребята двинулись назад. Они поднимались вверх, потом шли вниз, поворачивая то влево, то вправо. Дорога не кончалась. Куда она ведёт, не было видно. Метра два – три вперёд, а дальше туман. Ни конца, ни края. Она уходила из-под ног и вела в неизвестность.</P> <P>- Заколдованная она, что ли? – Гена, в сердцах пнул придорожный куст.</P> <P>Осложняло задачу то, что к ногам пластилином прилипала глина. Очистишь их, а через минуту на ногах опять огромный тяжёлый ком.</P> <P>- Чего мы рацию не взяли? – Гена без сил опустился на землю, - это леший нас за нос водит, точно – он!</P> <P>- А что ты по рации передал бы? Лёлик, – СОС? Мы не знаем, где мы есть, – Сергей опустился рядом.</P> <P>Передохнув, омоновцы двинулись дальше. Под ногами появилась дорога, мощёная камнем.</P> <P>- Ген, мы, наверно, уже к Гудермесу или к Аргуну подошли.</P> <P>Впереди послышался гул приближающейся машины.</P> <P>- Это наши на подмогу едут, - Гена, весело улыбнулся, - видать, нас ищут. Сейчас пошумлю.</P> <P>- Не торопись. Давай подождём.</P> <P>Машина остановилась, по звуку, метрах в пятидесяти. Из машины на брусчатку начали спрыгивать люди, слышно было, как бряцает их оружие. До ребят отчётливо донеслась арабская речь. Гена и Сергей переглянулись и, не сговариваясь, как по команде, начали карабкаться в гору. Через десять минут они выбрались на грунтовую дорогу.</P> <P>- Короче, Гендос, садимся у дороги и ждём рассвета, - Сергей присел на корточки.</P> <P>И тут до ребят донёсся собачий лай. Гена спустился на несколько метров вниз по горе, Сергей последовал за ним. Туман остался сверху, а внизу лежало село.</P> <P>- Это что за город? – Гена смотрел на Сергея.</P> <P>Сергей, закрыв глаза, в уме вспоминал карту Грозного.</P> <P>- Да это же Старопромыслы! Видишь, это шоссе. Село – это Собачёвка! А вон, смотри, где света нет – это наш ПВД.</P> <P>В отряд ребята пришли усталые и злые. Отсутствовали они четыре часа. У них не было сил даже ответить на смешки и подколки товарищей. Они так набили ноги, что следующие два дня не могли ходить. А отрядный фельдшер натирал их нижние конечности «Фастум Гелем».</P> <P>Через несколько дней Сергей съездил в Моздок для получения продуктов и ГСМ. </P> <P>Вернувшись в Грозный, Сергей кликнул взводного.</P> <P>- Давай братву, харчи разгружать.</P> <P>Бойцы нехотя разгружали коробки и мешки с продуктами.</P> <P>- Опять гречка, рис да горох, - недовольно морщась, проговорил молодой сержант Михеев, который прибыл в свой первый вояж на Северный Кавказ.</P> <P>- Дружище, прикинь! – хлопнул его по плечу Сергей, - фрикасе кончилось прямо перед нами, бананы гнилые попались – мы их брать не стали, а королевские креветки только завтра подвезут. Понял?</P> <P>- Товарищ капитан, а что такое фрикасе? – Михеев, открыв рот, смотрел на Сергея.</P> <P>На следующий день Сергей принимал солнечные ванны, расположившись в старом кресле, вынесенном на улицу. Невдалеке присел лейтенант Олег Иноземцев, который состоял в должности сапёра. Олег читал какую-то книгу и время от времени похохатывал.</P> <P>- Ты чего, анекдоты читаешь? – спросил Сергей, - тогда валяй вслух!</P> <P>- Да нет, Серёга, руководство по взрывному делу.</P> <P>- Смешно? Или у тебя уже тихо шифером шурша, крыша едет не спеша?</P> <P>- Книга трофейная, то бишь, с той стороны. Толково всё написано, только с ихними прибамбасами.</P> <P>- А именно?</P> <P>- Ну, вот например, послушай: «Взрывчатые вещества изготавливаются из подручных материалов искусственно и являются одной из семи милостей Аллаха», или вот: « … положил фугас, подсоединил капсюль-детонатор и Аллаху Акбар».</P> <P>- Чё, прям так и написано?</P> <P>- Ага.</P> <P>Этого пса привезли из станицы Курдюковской. Был он ширококостным, лобастым, здоровым, как телёнок, гладкошёрстным, рыжей масти. Звали его Мастер. Кроме всего прочего был он очень умён. Понимал практически всё, только сам не говорил. Мастер обожал людей в форме, к остальным он подкрадывался сзади и кусал за пятки. Чеченцы, проходящие через блокпост, были очень недовольны. Также Мастер не любил и гражданских машин. Он кидался на них: мог прокусить колесо, а мог и поцарапать обшивку.</P> <P>Сергей, проезжая через блокпост на трофейной «семёрке», иногда останавливался, открывал дверь и журил Мастера:</P> <P>- Ты что, своих не узнаёшь? Как не стыдно! Сколько раз мимо тебя проезжаем, а ты никак не запомнишь!</P> <P>Вы бы видели, что происходило с собакой. Только что метавший гром и молнии, огромный, ощетинившийся пёс, увидев Сергея, начинал виновато улыбаться, вилять хвостом и пятиться, негромко поскуливая. «Извините, опять обознался», - говорили его умные глаза.</P> <P>Понятие «свой – чужой» давно перемешалось в сознании Сергея. Иногда так называемые «свои» вытворяли такие поступки, что в голове не укладывалось. Позиция родного УВД иногда повергала людей, находящихся в командировке, в шок. Например, начальник УВД мог дать команду сотрудникам воспитательного отдела проверить посылки, которые родные передали своим сыновьям, мужьям и братьям на войну. И старшие офицеры в званиях майоров и подполковников, извиняясь и пряча глаза, проверяли посылки, вскрывая их, – не дай Бог, там окажутся спиртные напитки. Только вот, наверное, невдомёк генералу, который, наверняка сам любит махнуть стаканчик – другой на какой-никакой праздничек, что в Чечне тоже несут службу нормальные люди. И у них бывают и дни рождения, и другие праздники. А, бывало, что он же своей властью задержит отправку гуманитарки. И тогда открывают омоновцы посылки, а там полный набор тухлятины. Все продукты испортились.</P> <P>Получается: счастливого пути, ребята, дали пинка под зад и забыли про тебя на полгода. Но нет! В управлении помнили про свой отряд, раз в два-три месяца в Моздок приезжали всевозможные проверяющие в чинах полковников и подполковников. Эти люди слились у Сергея в одно целое. Все, как правило, приезжали после суток пьянства в дороге, пили пару дней в Моздоке и наотрез отказывались ехать в Чечню. Страшно! Там ведь стреляют.</P> <P>Один такой случай очень сильно запал Сергею в душу. Полковник Мосолов ведал в управлении штабом. Был он грузен, лыс и труслив. Про него можно было сказать: «На вершине его не растёт ничего, только ветер по полю гуляет».</P> <P>Этот человек приехал в Моздок и привёз письма и посылки для липецкого отряда. Командир ОМОН полковник Атаманов за день до этого послал Сергея для встречи посланника с Родины.</P> <P>Полковник Мосолов, как и все остальные, приехал в Моздок после суток пития. Небритый, с трясущимися губами, он очень сильно отличался от себя самого липецкого образца. Само нахождение в прифронтовой полосе немного сбило с него спеси.</P> <P>Он внимательно выслушал Сергея и сказал:</P> <P>- В Грозный я не поеду. Рад, что у вас всё нормально. А сейчас, Семёнов, подскажи какое-нибудь кафе недорогое, но приличное.</P> <P>Сергей отвёз полковника в «Джимару». Мосолов привёз омоновцам в подарок от УВД коробку липецкой водки «Матрёшка». Половину ящика он употребил сам за четыре часа сидения в кафе – местную водку он пить отказался. А вдруг отравят?</P> <P>После того, как вечер перестал быть томным, полковник уже дружески обнимал Сергея.</P> <P>- Да что вы знаете про склероз? – он хлопнул по плечу сидящего рядом водителя, услышав в чужом разговоре знакомое слово, - вот я вам сейчас расскажу, что это такое. Был у меня такой случай: пришёл я в гости к одной бабёнке. Она мне дверь открыла, смотрит на меня. А я, убей Бог, забыл – зачем я к ней пришёл. Вышел на улицу. Вспомнил! Вспомнил, зачем пришёл! Блин, теперь забыл, где она живёт. Вот это склероз, - и, обращаясь к Сергею, зашептал ему на ухо: - Ты мне, это, Семёнов, подгони справочку, что я в Грозном был. Я ведь был? Можно сказать, жизнью рисковал!</P> <P>И в мыслях полковника пронеслись кадры кинохроники, как он вытаскивает бойца из горящего танка, или – нет, лучше скачет на лихом коне, играя шашкой. Или, лучше всего, быть в глубоком тылу около кухни с пышногрудой поварихой и каждый день, читая свежую газету, искать свою фамилию в списке награждённых.</P> <P>Справки в то время были номерными. Их брали в Ханкале. Тоже не просто так. У Сергея в папке всегда лежала парочка справок на всякий случай. Что ж полковник хоть, конечно, и негодяй, но вроде бы как свой негодяй. Сергей не отказал Мосолову и дал ему справку, из которой следовало, что полковник Мосолов три дня находился в служебной командировке в городе Грозный, и которую он с любовью подшил в своё личное дело. Удостоверение ветерана боевых действий Мосолов получил одним из первых в УВД. Через много лет он будет рассказывать сопливым школьникам, как воевал за территориальную целостность Российской Федерации. На его кителе болталось четыре медали, не за взятие городов, а за выслугу годов, и несведущему человеку он показался бы настоящим героем.</P> <P>О том, что полковник действительно негодяй, Сергей убедился годом позже. В тот день Сергей был ответственным по отряду, а Мосолов ответственным по управлению. Полковник прибыл в отряд и десять минут выговаривал Сергею, как надо выстраивать несение службы, и учил его жизни. Не избежал он и окопных выражений, так как считал себя ветераном войны.</P> <P> Неужели вот этот человек год назад униженно заглядывая ему в глаза, заискивал, улыбался и просил его об одолжении?</P> <P>Сергей еле сдержался, чтобы не плюнуть в эти подлые глаза или хотя бы не сказать какую-нибудь грубость.</P> <P>Поистине, наверное, есть в России только одна структура, где перестраховываясь, ничего не делая, вовремя лизнув – где надо, вовремя пнув, кого надо – можно дослужиться от лейтенанта до полковника, сидя на одном стуле. Только в милиции есть место ничтожеству, которое может достигнуть больших «болтов» не по заслугам. </P> <P>Но у реверса этой монеты есть и свой аверс: абсолютное большинство сотрудников милиции работают круглосуточно не за страх, а на совесть. Отдавая своё личное время, здоровье, а иногда и жизнь за правопорядок, чтобы защитить общество от преступности. В их личных делах меньше благодарностей, а на их груди, порой, кроме значка об образовании больше ничего и нет.</P> <P>А вот вам другой случай. Машина соседнего отряда перевернулась под Горагорском. ГАЗон следовал из Моздока в Грозный и был гружён продуктами и бочками с ГСМ.</P> <P>Сергей прибыл на место тремя часами позже. Надо было помочь соседям. </P> <P>У перевёрнутого автомобиля собралось около десятка чеченских милиционеров, которые, отработав смену, спешили домой. Их машины были припаркованы вдоль серпантина. Они помогли омоновцам перегрузить то, что валялось на дороге в липецкий «КамАЗ», помогли снять с машины радиостанцию и аккумулятор и договорились с жителями близлежащих домов, чтобы те проследили за машиной. А то разворуют запчасти.</P> <P>- Вы не возвращайтесь в Грозный этой дорогой, - говорил Сергею пожилой сержант-чеченец, - темнеет. Эта дорога опасная. Лучше вернитесь в Знаменское и езжайте через Кень-Юрт. А можете и здесь переночевать, тут недалеко на горе ваши стоят.</P> <P>- Они стоят на горе, - ответил ему Сергей, - а вы здесь помогаете нам. Значит вы – наши.</P> <P>Уже начало темнеть, когда с блокпоста передали информацию:</P> <P>- На Старопромысловском шоссе, примерно в одном километре от наших позиций, боевики гвоздят войсковую колонну.</P> <P>Место для нападения было выбрано идеально. С двух сторон к дороге примыкали заброшенные промышленные зоны, с множеством полуразрушенных строений.</P> <P>Времени на раздумье было очень мало. Полковник Атаманов объявил общую тревогу.</P> <P>- Дело происходит здесь, - сказал он, тыча пальцем в карту, - я с первым взводом обходным манёвром захожу в тыл этой группе бандитов. Ты, Семёнов, со вторым взводом, пободаешься с противоположным флангом. Как выедете на исходную – не торопитесь. Атаковать будем разом. Сигнал – зелёная ракета.</P> <P>Сергей, со взводом омоновцев, где полуприсядом, а где и по-пластунски, вышел на исходную. Сердце его бешено стучало. Омоновцы залегли цепью и ощетинились стволами автоматов в сторону боевиков. А у дороги в это время раздавались свист пуль и горестные стоны.</P> <P>Увидев зелёную ракету, омоновцы начали движение вперёд.</P> <P>- Огонь, - скомандовал Сергей.</P> <P>Милиционеры открыли кинжальную пальбу. Среди бандитов появились потери. Было видно, как они, унося раненых, ретировались. Уходили они классически, уползая вправо и влево по фронту.</P> <P>До обочины дороги оставалось около десяти метров. Сергей заметил, как, спрятавшись за отскочившее колесо обгоревшего «КамАЗа», закрыв голову руками, мается раненый солдатик.</P> <P>- Титаник, прикрой меня. Я к дороге, - крикнул он и пополз к раненому.</P> <P>Время остановилось. Как будто кто-то нажал на пульте дистанционника замедление кадра. Теперь Сергей понимал Гастелло и Матросова. Видимо, в организме происходит такой сильный впрыск адреналина в кровь, что человек перестаёт соображать, он слепо движется к намеченной цели, не замечая препятствий. Одержимый одной идеей – закончить начатое. В ушах звенело. Каждое движение давалось с трудом. Сергей полз, разгребая в стороны грязный снег и мокрую глину, иногда ныряя лицом в лужи талой воды.</P> <P>Когда до дороги оставалось всего пара метров, Сергея прижал к земле снайпер. Он понял это, когда над его головой, как пчёлы, прожужжали три пули. Стрельба не была похожа на беспорядочную. Кто-то невидимый на той стороне дороги взял Сергея на мушку и терпеливо ждал, готовый в четвёртый раз нажать на спусковой крючок.</P> <P>Сергей полежал лицом в грязь, перевернулся на бок, перекрестился и одним рывком кинулся к обочине дороги. Схватив солдата за сапог, он резко пополз в обратную сторону. Солдатик мычал и упирался второй ногой в землю, а Сергей всё никак не мог понять: почему он не помогает ему и только мешает. Поэтому он встряхнул военного и сказал несколько непечатных слов, пообещав ему, что если тот будет упираться, то он – Сергей – доделает за бандитов их работу, которую они не закончили.</P> <P>Только много позже Сергей понял, что рядовой принял его за боевика. В зелёном камуфляже типа «шелест», без знаков различия, с бородой и без головного убора, Сергей как две капли воды походил на горца.</P> <P>- А пули он в тебя клал кучно, - сказал Сергею Титаник, - я думал – достанет. Да видно, то ли у него прицел сбился, то ли батарейка села, ну, а скорее всего, ангел тебя прикрывал своими святыми крылышками.</P> <P>День отъезда Аркадий Атаманов держал в тайне, которую поведал только двум своим заместителям. Бойцам же запретил говорить дату возвращения домой категорически.</P> <P>Сергей выходил из столовой, когда его догнал Вадик Фокин, по кличке Памятник. Прозвали его так потому, что однажды, фотографируясь с боевыми товарищами, кто-то сказал:</P> <P>- Давайте, парни, сфоткаемся на память!</P> <P>- Куда? На памятник? – переспросил Вадик, - на памятник не буду…</P> <P>Вообще Фокин отличался бурной фантазией. Например, однажды задержав на улице гражданина и доставив его в отделение, он насмешил всю дежурную часть, указав в рапорте, что «гражданин такой-то, находясь в пьяном виде, следовал за впереди идущей гражданкой и на протяжении двух кварталов громко восхищался её фигурой в грубой нецензурной форме…».</P> <P>Так вот, Вадик теребил Сергея за рукав куртки:</P> <P>- Товарищ капитан, а товарищ капитан? Когда отъезд домой?</P> <P>- Вовремя, товарищ прапорщик!</P> <P>- Да я почему спрашиваю: думаю вот постирать мне трусы или ещё в этих смогу поехать?</P> <P>- Как хочешь, Вадик! Можешь в этих ехать. Если чего – тебя переоденут. Ну, а лучше всего постирать, в целях гигиены. И делать это хотя бы раз в два дня, - сказал Сергей и пошёл в другую сторону.</P> <P>- В целях чего? – протянул ему вслед Памятник.</P> <P> </P> <P>(Окончание следует).</P> <P> </P> <P> </P> <P> </P> <br> • <a href='/litera/article17272.shtml?59329'>Отправить свой коментарий к материалу »</a><br> [an error occurred while processing this directive] </div> <div class='ender'> </div> [an error occurred while processing this directive]