Река времён : [an error occurred while processing this directive] <div id=page> <h1><a href='/litera/prose/index.shtml'>Проза</a> » <a href='/litera/prose/39037/index.shtml'>Евгений Астахов</a></h1> <span class="date"><span>08 июня 2010 09:14</span></span> <h3><i>Автор:</i> Евгений Астахов (г. Самара) </h3> <h2>Река времён </h2> <P><B>Книга четвёртая </B></P> <P><B>«Большая» война</B></P> <P><B>Начало и конец</B></P> <P align=left>Кавказский взвод</P> <P>* * * <B></B></P> <P>Эшелон, в котором кавказский взвод увозили из Бухары, состоял, в отличие от того, что привёз нас в неё год назад, не из польских вагонов, а из сугубо отечественных, тех самых теплушек с надписями на наружной обшивке: «40 человек, 8 лошадей».</P> <P>Внутри, по обе стороны находились двухэтажные широкие нары, а середина оставалась свободной. Стояла там лишь прокопчённая печурка с жестяной трубой да питьевой бачок.</P> <P>В российской истории понятия: теплушка, иначе «телячий вагон», нары и барак занимают своё, особое место. Они не порождение какой-либо конкретной эпохи, а неотъемлемая часть общенародной жизни, связанная с судьбами огромного числа людей. В теплушках везли солдат на бесконечные войны, каторжников в места, столь отдалённые, столыпинских переселенцев на новые земли<A title="" href="#_ftn1" name=_ftnref1>1</A>, раскулаченных крестьян в гиблую сибирскую глухомань, «врагов народа» на Колыму, военнопленных в концлагеря, «покорителей целины» в казахстанские степи, комсомольцев-добровольцев в таёжные дебри, на трассу будущего БАМа. Кого только не возили в них с момента появления в России железных дорог. И подневольно, и по доброй воле.</P> <P>Теплушки с нарами, а по прибытии на место – бараки<A title="" href="#_ftn2" name=_ftnref2>1</A>, в которых те же нары. Это были не просто вагоны, настилы из досок и мрачные строения, схожие меж собой как близнецы, а образ бытия, неизменно отдающий острогом. Когда – впрямую, и всегда – косвенно.</P> <P>Но весной сорок четвертого года никаких претензий ни к теплушкам, ни к нарам с набитыми соломой тюфяками и подушками, мы не высказывали. Откатные двери вагонов раскрыты навстречу пахнущему полынью ветерку, уносится назад бесконечная степь, разукрашенная алыми разводами цветущих тюльпанов. Всё прекрасно!..</P> <P>Каждый взвод занимал отдельную теплушку. Выбившийся из графика эшелон часто застревал на станциях и разъездах, путешествие наше обещало быть долгим, в связи с чем остатки сухого пайка, изрядно подъеденного за два дня веселья в Бухаре, таяли, как вешний снег. Особенно у Фаса.</P> <P>– Понимаешь, – говорил он мне, – всю тушёнку я оставил Лиде. Отец на фронте, кроме неё ещё совсем маленькие сестрёнка с братом; много ли им с матерью удаётся заработать на фабрике?.. Всё, что сумели привезти с собой в эвакуацию, давно распродали.</P> <P>– Правильно сделал, что оставил. Перебьёмся! На крайний случай тоже торганём.</P> <P>– Чем?</P> <P>– Загоним во время стоянки гимнастёрки, что на вещевом складе нам выдали. На кой они? У нас ведь с тобой мировые кители имеются.</P> <P>– И то верно! – ободрился Фас. – Как мне самому это в голову не пришло?..</P> <P>Но заниматься торговлей не привелось – эшелон прибыл на станцию Арысь, заваленную горами бесхозной соли. Ранее уже рассказывалось, что мы запаслись ею впрок и через сутки стали обладателями высококонвертируемой валюты. Здорово выручало нас всероссийское бессолье!</P> <P>Во время стоянок выменивали на соль любые продукты, от картошки и солёных огурцов до яиц и даже живых кур – вышедших в тираж пожилых несушек.</P> <P>Хозяйственный Владик Лоладзе за ведро простокваши вместо одной отдал две полулитровые банки соли, но обговорил условие: ему остаётся ведёрко. В нём и варили на всех, что придётся, печурка топилась с утра до вечера.</P> <P>На одном из перегонов к нашему эшелону подцепили три не совсем обычных товарных вагона – колхозницы везли на продажу картофель, полученный односельчанами на трудодни по третьей заповеди<A title="" href="#_ftn3" name=_ftnref3>1</A>. Молодые бабёнки, лет по тридцати, озорные и горластые, тут же наладили с нами деловые контакты.</P> <P>– Эх, вы, соли-то, соли скоко у вас! Что ж вы, робяты, на станциях у других картоху берёте. Наша, чать, не хуже.</P> <P>Им явно выгоднее было получить за свой картофель не деньги, а соль, действительной цены которой мы не знали. К тому же, чем дальше, тем щедрее рассчитывались представители старшего поколения батареи с «бабёшками на картошке», как нарекли они наших временных попутчиц.</P> <P>Те, не в пример «провожалочкам», единодушно отдали предпочтение фронтовикам, и деловые отношения у них плавно перешли в личностные. По вечерам, соскучившиеся по мужскому обществу колхозницы, прихватив гармошку с бубенцами, перебирались из своих забитых мешками теплушек к «робятам» и развлекались там до утра. На тальянке наяривала некая Клавка; по сравнению с её частушками, исполняемая нами под «кумполами» ненормативная строевая выглядела невинной детсадовской считалочкой.</P> <P>– Дóма, в деревне, – говорила Клавка, – справных мужиков ни одного не осталóся. Так что мы теперча и трактористы, и гармонисты, и что хотишь ешо, по заказу!</P> <P>Из открытых дверей соседней теплушки доносились вперемешку с Клавкиными частушками топот, хохот и игривые взвизгивая вовсю разгулявшихся молодок.</P> <P>– Дают дрозда! – с ноткой зависти комментировал Владик. – Толоконников утром махнул на соль целую четверть самогонки. На вкус не сравнить с нашей чачей и воняет просто ужасно. Из дерьма её, что ли, гонят?.. Но, если судить по звукам, – он кивнул в сторону вагонных дверей, – раскочегарило их знатно!</P> <P>– Чем слюнки глотать, попросился бы в компанию, – поддел его Фас. – На правах стажёра.</P> <P>– Наш брат у этих трактористок-гармонисток не в цене, – сокрушенно развёл руками Лоладзе. – Есаян вон попытался. Вместе с ансамблем песни и пляски. Даже Гэл похромал с ними. Но концерт не состоялся, хоть они и прихватили с собой полнаволочки соли, – он подмигнул Гегаму. – Я правильно излагаю?</P> <P>– Хватит, ну! – окрысился на него Есаян.</P> <P>– Да, постненько вышло. Хористы к бабёшкам со всей душой, а те им с усмешкой: вы, чёрненькие, никак за картохой пожаловали?.. В результате народный коллектив, не вкусив плодов любви, удалился с плодами огородными. Они полезнее для здоровья, конечно, но скучнее.</P> <P>– Мы за картошкой и ходили! – вконец разозлился Есаян.</P> <P>– Всем хором? И Гэла с собой взяли, чтоб тот шалахо<A title="" href="#_ftn4" name=_ftnref4>1</A> перед дамами исполнил? В подштанниках, перемазанных зелёнкой. Ха-ха-ха!</P> <P>– Чатлах<A title="" href="#_ftn5" name=_ftnref5>2</A> ты, Лоладзе!..</P> <P>Кое-кто из «школьников», разинув рты, внимали Толоконникову и Гордиенко, когда те обменивались свежими впечатлениями о достоинствах «бабёшек на картошке».</P> <P>– Эх, и Симка! Враз на беглый огонь переходит. Без всякой там пристрелки.</P> <P>– Точно. И тётка её, хоть в летах, но тоже дуже мастерица.</P> <P>– Это они с голодухи – какой уж год без мужиков маются? А бабы-то в самом соку! Чего ж их судить? Верно говорят: одновá живём, война всё спишет.</P> <P>От нечего делать Лоладзе забавлялся тем, что без конца донимал Ерохина разными скабрезными предложениями.</P> <P>– Слушай, Лобачевский, я всё же сумел договориться с двумя подружками-картошечками. С прелестными глазкáми. То есть я хотел сказать: с глáзками. Составь компанию, а? Обещаю уступить ту, которая тебе больше глянется.</P> <P>– Твои шутки становятся однообразными.</P> <P>– Какие ещё шутки? Я вполне серьёзно. Не с Гэлом же мне идти? Он их не устраивает. Другое дело – ты!.. Чувствую, тебя смущает, что подружки старше нас. Послушай – каких-то десять лет разницы, сущие пустяки! Зато дуже мастерицы, как утверждает бывший сержант Гордиенко, большой знаток пожилых женщин.</P> <P>– Владислав, если подобные примитивные отношения…</P> <P>– Не будь этих отношений, – перебил его Лоладзе, – не появились бы мы с тобой на свет божий… Ну, смелее, дружище! С девственностью надо расставаться весело, как и с любым прошлым. Между прочим, эта мысль принадлежит Марксу. Я имею в виду, в части прошлого.</P> <P>В теплушке Ерохину негде было укрыться от Владика, и тот бессовестно пользовался этим…</P> <P>Ночью, на узловой станции, вагоны с безотказными колхозницами отцепили – им на Москву, а наш путь лежал дальше на запад.</P> <P>Всё чаще стали встречаться разбитые бомбёжками вокзалы, безлюдные деревни с печными трубами на месте сгоревших изб. Мы молча стояли у открытых вагонных дверей, глядя на чёрные следы, оставленные войной.</P> <P>Под перестук колёс рождалась песня, которую так и не пришлось разучить. И услышать хотя бы в исполнении хора Гегама Есаяна. Не успели…</P> <P><I>Спешит на запад эшелон,</I></P> <P><I>Следы войны со всех сторон.</I></P> <P><I>Как знак беды встают они…</I></P> <P><I>Спаси нас, Бог, и сохрани!</I></P> <P><I>Безлюдье брошенных полей</I></P> <P><I>По обе стороны путей,</I></P> <P><I>И одинокие огни…</I></P> <P><I>Спаси нас всех и сохрани!</I></P> <P><I>Смелей вперёд, кавказский взвод!</I></P> <P><I>Быть может, смерть нас обойдёт.</I></P> <P><I>Ну, что ж, судьба, быстрей гони!</I></P> <P><I>Спаси нас, Бог, и сохрани!..</I></P> <P>* * * <B></B></P> <P>В резервном артполку командного состава, куда мы попали, скопилось тысячи полторы офицеров различных званий. Ждали «покупателей»<A title="" href="#_ftn6" name=_ftnref6>1</A>. Имеющие уже фронтовой опыт, рассчитывали, разумеется, только на «стóящие» предложения, всеми силами уклоняясь от неглянувшихся.</P> <P>– Знаю я эти разговоры! Напоют одно, а потом – бац! И комбатом на сорокопятки.</P> <P>– Сумел отбиться?</P> <P>– С трудом…</P> <P>Мы в эти тонкости не вникали – кто «купит», тот и увезёт, спрашивать нас не станут.</P> <P>Всех донимала очевидная глупость, затеянная командованием полка: утренние построения, занятия строевой подготовкой, детские игры на мини-полигонах. Сразу вспомнился подполковник Рущик, носившийся с ними, как дурень с писаной торбой.</P> <P>В столовой кормили по третьей норме. В сравнении с ней наш училищный недоед казался ресторанным пиршеством.</P> <P>– Это специально, чтоб не засиживались тут, сговорчивее становились бы, – поясняли те, для кого удручающее пребывание в резерве было не в новинку.</P> <P>Мы понемногу подкармливались на местном базарчике, но наши солевые и денежные запасы стремительно подходили к концу.</P> <P>От Литвака я узнал, что из Москвы приехал какой-то полковник набирать группу в тридцать офицеров для выполнения разового задания в Управлении командующего артиллерией Красной Армии. Но берёт он только москвичей, имеющих жильё в столице.</P> <P>– Эх, и повезло! – ликовал Борис. – Дома побуду!..Давай со мной!</P> <P>– Я же не москвич.</P> <P>– Ерунда! Поживёшь у меня. Места хватит.</P> <P>Возможность не просто увидеть Москву, а целый месяц пробыть в ней, об этом в описываемые времена и не мечталось.</P> <P>Корче, случился непредусмотренный заранее поворот в моей судьбе, третий по счёту. Первый – уход из школы в техникум, второй – из техникума в мнимое ТАУ, и вот теперь ещё один – из зачуханного резервного полка в какое-то высокое управление. Аж командующего всей артиллерией Красной Армии! Звучало совершенно фантастически.</P> <P>В списке московского полковника я оказался двадцать девятым, предпоследним…</P> <P>Впереди таких поворотов у меня случится ещё с десяток. Удачных и не очень. Близких по времени и отдалённых один от другого на десятилетия.</P> <P>За каждым из них прятался отрезок жизни, совсем непохожий на предыдущий. Наверное, благодаря унаследованной «виргильности», мне всякий раз, начав с чистого листа, удавалось достичь каких-то результатов; вполне можно было бы продолжить, развить начатое. Но на пути возникал очередной поворот, и я обязательно сворачивал. Нет бы пройти мимо, ведь за поворотом мог оказаться тупик.</P> <P><I>Чего искал он, не нашёл,</I></P> <P><I>А что нашёл, не взял беспечно.</I></P> <P><I>Дорогой путанною шёл,</I></P> <P><I>И жизнь ему казалась вечной…</I></P> <P>Это об одном из моих давних лирических героев. Но в любом из созданных авторским воображением персонажей неизбежно прячется от глаз людских его творец, частично или целиком – это уже несущественные подробности…</P> <P>От сегодняшних размышлений на отвлечённые темы, вернусь к тем дням, когда мы с Борькой Литваком, в составе довольно разношерстной команды, ехали в Москву. Из всего взвода – лишь он да я, потому что москвичи Оленев и Крейчман были «куплены» за день до приезда полковника из Управления.</P> <P>Всё, кавказский взвод! Кончилась твоя короткая история. Но она стоит того, чтобы вспомнить о ней. И рассказать другим.</P> <P><I>Ну, что ж, судьба, вперёд гони!</I></P> <P><I>Спаси нас Бог и сохрани...</I></P> <P>Не спас почти никого. Совсем немногих сохранил. И тех уже уносит время. А может, и унесло, всех до одного, не знаю.</P> <P>Так что песня о кавказском взводе, сложенная мною под стук колёс, получилась вовсе не строевой, как мне хотелось бы. Скорее это – реквием.</P> <P><BR clear=all> <HR align=left width="33%" SIZE=1> </P> <DIV> <DIV id=ftn1> <P><A title="" href="#_ftnref1" name=_ftn1>1</A> После этого такие вагоны стали ещё называть «столыпинскими».</P></DIV> <DIV id=ftn2> <P><A title="" href="#_ftnref2" name=_ftn2>1</A> В самом начале 50-х мы с женой приехали на «сталинскую стройку коммунизма» в Жигули, с годовалым сыном, и нам «выделили» комнату в бараке. Правда, не с нарами, а с двумя железными «койками». Это считалось большой удачей – две трети строителей снимали «углы» в, так называемом, частном секторе или ютились на брандвахтах.</P> <P> Лишь через полвека снесли последний барак в славном граде Тольятти. Но то – в Тольятти. А сколько их, почерневших и подслеповатых, по сегодня продолжает жить своей нездоровой, опасной для человеческих душ, жизнью?</P></DIV> <DIV id=ftn3> <P><A title="" href="#_ftnref3" name=_ftn3>1</A> По основной, «первой заповеди» львиную долю урожая отдавали государству, по «второй заповеди» получал свою долю колхоз, а если что оставалось после этого, получали на трудодни сами колхозники.</P></DIV> <DIV id=ftn4> <P><A title="" href="#_ftnref4" name=_ftn4>1</A> Томный армянский танец.</P></DIV> <DIV id=ftn5> <P><A title="" href="#_ftnref5" name=_ftn5>2</A> Оскорбительный эпитет, предназначенный только мужчинам.</P></DIV> <DIV id=ftn6> <P><A title="" href="#_ftnref6" name=_ftn6>1</A> Кадровики, обычно из бригад и дивизий, которые отбирали нужное им количество офицеров на имевшиеся вакантные должности.</P></DIV></DIV> <br> • <a href='/litera/article17272.shtml?60420'>Отправить свой коментарий к материалу »</a><br> [an error occurred while processing this directive] </div> <div class='ender'> </div> [an error occurred while processing this directive]