Дельтаплан и шлеп-нога : [an error occurred while processing this directive] <div id=page> <h1><a href='/litera/prose/index.shtml'>Проза</a> » <a href='/litera/prose/24776/index.shtml'>Вадим Карасев</a></h1> <img id='mainimg' src="/files1/60451/karas145.jpg" width="145" height="113" alt="Дельтаплан и шлеп-нога"></a> <span class="date"><span>09 июня 2010 09:50</span></span> <h3><i>Автор:</i> Вадим Карасёв (г. Самара)</h3> <h2>Дельтаплан и шлеп-нога</h2> <P>За окном шел медленный снег. Снег заметал дорожки, скамейки и детские "грибочки" во дворе. Сухой скелет дерева, запорошенный снегом, торчал среди двора, как бы недоумевая: что это с ним?</P> <P>Через год случится катастрофа. Из недр Космоса появится комета, знаменующая приход Царя Ужаса, она приблизится к Земле, и с планетой произойдет нечто страшное. Об этом Сергеев прочитал в газете. Сергеев, конечно, понимал, что не следует верить всему тому, что пишут в газетах. Но эта гипотеза показалась ему красивой. Когда-то, давным-давно, на Земле жила цивилизация атлантов, еще раньше - другая цивилизация, и все они погибли. Может быть, тоже - в результате столкновений с другими кометами, насылаемых на Землю некими высшими силами в наказание за людскую испорченность.</P> <P>Сергеев попытался представить, что будет с этим двориком, когда нагрянет катастрофа. Что будет с этим деревом. Что будет с ним самим, если он доживет до того дня. Но это было непредставимо. В голову лезли только картинки из американских фильмов, но это было, пожалуй, слишком красиво.</P> <P>С тех пор, как умерла жена, Сергеев не умел получать удовольствие от жизни и длил свое существование по инерции. Большую часть времени он проводил, лежа на диване и глядя в потолок или в мельтешение на телеэкране, что было почти одно и то же. Приятели и бывшие его школьные ученики звонили и наведывались все реже и реже, чувствуя тягостность общения с человеком, который потерял вкус к жизни. Чаще всего в его квартире бывала племянница - помогала приготовить пищу, устраивала постирушки, но делала все это с тем казенным холодком, с каким обычно исполняют не очень-то приятный долг. Дело в том, что именно на ее имя Сергеев оформил завещание на свою квартиру.</P> <P>Пожалуй, единственной его отдушиной были редкие прогулки в березовую рощицу неподалеку. Сергеев любовался этой сквозящей красотой, прикасался к шершавым стволам и чувствовал давно забытое душевное волнение. Иногда они бродили по аллее с кем-нибудь из старых приятелей и предавались воспоминаниям. Но теперь это было все реже, реже. Воспоминания отступали от него, как люди, и, как люди, уже почти не волновали его.</P> <P>И вот сейчас, глядя на заснеженный пейзаж, Сергеев почему-то думал о неведомой комете, ее траектория уже задана, приближение неотвратимо, и никакое космическое оружие не поможет избежать этой неотвратимости.</P> <P>... Сергеев вдруг заметил, что в заснеженном пейзаже двора что-то изменилось. Неожиданностью, которая зацепила его зрение, было черное пятно возле одной из скамеек - жирная запятая на чистом листе. Приглядевшись, Сергеев понял, что это была ворона, но какая-то странная ворона. Растопырив крылья, она время от времени пыталась взлететь, но не получалось. Как бы выражая свое недоумение, ворона нервно прохаживалась вдоль скамейки, не оставляя попыток подняться в воздух. Сергеев оделся и вышел во двор, впервые за последнюю неделю. Подошел к вороне. "Кар-р..." - сказала ворона и искоса посмотрела на Сергеева черным глазом, как бы говоря: "Ну вот, видишь, какая незадача..." Сергеев пригнулся и взял ворону, она не возражала, но предупредила о чем-то: "Кар-р..." Одно крыло у нее было перебито. Сергеев вздохнул, погладил ворону и понес домой, с удивлением отметив про себя, что с давно забытым удовольствием прислушивается к похрустыванию снега под валенками. Дома Сергеев накормил ворону кусочками колбасы и хлебом, перевязал ей тряпочкой крыло. Все это немного развлекло его. Потом он стал думать, как бы назвать ворону и придумал ей имя Дельтаплан.</P> <P>...Дельтаплан на удивление быстро освоил новую территорию. Спал он в углу комнаты на подстилке, но любил прогуливаться по всей квартире, а, найдя что-нибудь занятное - какую-нибудь пуговицу или монетку, - тащил находку в свой уголок и прятал под подстилку. Дельтаплан любил сидеть на подоконнике и наблюдать за тем, что происходит во дворе. Завидев какую-нибудь дворовую собаку, он возмущенно каркал. Дельтаплан недолюбливал собак. Однажды он, как обычно, сидел на подоконнике и, скосив черный глаз, смотрел в окно. Гордый профиль птицы на фоне окна был похож на рисунок тушью. Вдруг Сергеев заметил, что Дельтаплан заволновался. Нервно переминаясь с лапки на лапку, он уставился в окно, а потом воззвал: "Кар-р-р... Кар-р-р..." И в этот момент со двора послышался заливистый лай. "Ну что там еще?" Сергеев встал с дивана и подошел к окну. Дворовый пес Чарли, вздыбив шерсть, лаял на дерево. А с нижней ветки на него с осторожным любопытством взирал незнакомый Сергееву серый в полоску кот. "Кар-р", - повторил Дельтаплан и посмотрел на Сергеева, как бы предлагая ему прекратить творящееся во дворе безобразие. "Ну ладно, ладно", - сказал Сергеев и, быстренько одевшись, вышел во двор. </P> <P>Когда он подошел к дереву, Чарли стал лаять с удвоенной энергией, как бы приглашая Сергеева присоединиться и вместе прогнать кота, который, нарушив все правила, не только забежал в чужой двор, но и имел наглость не испугаться пса, а, напротив, смотреть на него с оскорбительным, как казалось Чарли, любопытством. "Ну что ты, Чарли, - сказал Сергеев. - Нельзя же так". Потянулся к коту и тут вдруг заметил, что задняя левая лапа у него безжизненно висит. "Ма-а-о..." - сказал кот, потянувшись навстречу Сергееву, и вцепился когтями в его пальто.</P> <P>... Теперь их стало трое. Сергеев, Дельтаплан и Шлеп-Нога. Так Сергеев назвал кота-инвалида. Больная лапа у него так и не зажила и, передвигаясь, Шлеп-Нога слегка приволакивал ее с видом бывалого солдата, потрепанного в боях, но ни разу не показавшего трусость перед врагом.</P> <P>Шлеп-Нога довольно быстро привык к Сергееву. Утром, проснувшись, он приветствовал его, прогибая спину и вытягивая назад больную лапу.</P> <P>С Дельтапланом они тоже поладили. Правда, иногда Дельтаплан воровал из кошачьей миски кусочки колбасы, а Шлеп-Нога порою гонял его по квартире, так что Дельтаплану приходилось прятаться где-нибудь на шкафу или за занавеской. Но все это были обычные мелочи семейной жизни. </P> <P>Иногда они, скооперировавшись, устраивали проказы. То спрячутся в одном из отделений шкафа, выкинув оттуда все вещи. А то Дельтаплан найдет какой-нибудь моток да и скинет на пол своему приятелю, а тому только этого и надо: устроит охоту на моток и гоняет его по всей квартире, скача на трех лапах, пока не загонит по диван. Тогда Сергеев делал вид, что сердится, и грозил им палкой. Но они-то знали, что дедушка Сергеев сердится понарошку, а на самом деле их проказы его очень даже занимают.</P> <P>Однажды Сергеев пил пиво, и вдруг ему пришла в голову мысль угостить этим напитком кота. Достав кошачью миску, он положил туда несколько кусочков "кити кэт", полил их "Жигулевским" и поставил на пол. Шлеп-Нога подошел, понюхал, поморщился и отошел прочь. Тогда Сергеев, обмакнув палец в пиво и, удерживая кота одной рукой, помазал пальцем ему нос, кот облизнулся. Сергеев помазал еще - кот облизнулся уже с удовольствием. Дельтаплан предупредительно каркнул, как бы намекая, что пьянство ни к чему хорошему не приведет. Но, не вняв предупреждению, кот в скором времени уже хлебал пиво из миски.</P> <P>Напившись, Шлеп-Нога вел себя странно. Он заваливался на диван и, лежа на спине, засыпал, поджав по-заячьи лапы, и - что самое интересное - при этом громко храпел. Неведомо каким образом слухи об удивительных привычках кота распространились по дому, где жил Сергеев.</P> <P>Однажды ему позвонили. За дверью стояла Лидия Ивановна, соседка с верхнего этажа. "На кошечку храпящую пришла посмотреть", - сказала она. "Что ж, - ответил Сергеев, - проходите". Он достал из холодильника бутылку пива, подогрел немного на газовой горелке, наполнил миску Шлеп-Ноги, а что осталось, разлил в два бокала - себе и Лидии Ивановне. "Шлепка, Шлепка!" - позвал Сергеев. Инвалид тут же прискакал и стал с удовольствием лакать пиво из миски. Лидия Ивановна засмеялась, и Сергеев, глядя на нее, тоже засмеялся. Ее смех показался ему приятным и искренним. Налакавшись, Шлеп-Нога, как обычно, завалился на диван. Сергеев почесал ему животик, кот в блаженстве зажмурил глаза, раскрыл маленькую пасть и захрапел. Лидия Ивановна опять весело засмеялась и показалась ему просто обворожительной.</P> <P>... Они стали встречаться. Лидия Ивановна с удовольствием наблюдала за проказами Шлеп-Ноги и Дельтаплана и заливалась детским смехом. Иногда они выпивали, и за столом возникали приятные беседы обо всем на свете. Мысль о предстоящей катастрофе почему-то больше не приходила Сергееву в голову. Вернее, она приходила, но казалась теперь отвлеченной и маловероятной: если жизнь складывается не так уж плохо, разве может все вдруг закончиться столь трагически? Вернулись из небытия приятели. Вернулись прогулки по березовой аллее. Вернулись воспоминания. </P> <P>Сергеев почувствовал, казалось бы, забытый сладостно-горький вкус жизни. Он оказался в плену обаяния Лидии Ивановны и был этому весьма рад. За выразительными взглядами последовали как бы случайные прикосновения, за ними - поцелуй и, наконец, - решительное объяснение.</P> <P>Они решили жить вместе в квартире Сергеева. В этот день Сергеев долго не мог уснуть. Шлеп-Нога, лежа у него под боком, сладостно похрапывал - по случаю решительного объяснения его напоили пивом, а Сергеев все ворочался и думал. Каким-то незаметным образом жизнь его поворачивала свое течение. Но действительно ли он сам этого хотел? В сегодняшнем разговоре с Лидией Ивановной его что-то неприятно кольнуло. Но тогда он отогнал от себя то ощущение. Что же это было? Ах да, ее расспросы, приватизирована ли квартира, и весьма прозрачные намеки, что не худо бы поторопиться с завещанием. Насчет завещания, оформленного на племянницу, Сергеев тогда промолчал, но рано или поздно к тому разговору придется вернуться. Сергееву стало как-то не по себе. Ему вдруг показалось, что в один миг все может рухнуть, если уже не рухнуло. И все поведение Лидии Ивановны, ее слова, ее манера смеяться, ее гладкие, пахнущие цветочным кремом руки - все это представилось ему лживым, неискренним. Он стал думать о старых приятелях. И они казались ему теперь тоже неискренними, с их спорами и воспоминаниями, с пьяными застольями и невнятными поступками. Будто каждый из них придумывал себя, а не имел простое мужество быть таким, какой он есть. Да и сам он, преподавая историю, разве был всю жизнь настоящим и искренним, рассказывая о том, чему не был свидетелем, но о чем прочитал в скучных учебниках - может быть, тоже наполовину лживых... </P> <P>Сергеев вдруг вспомнил о погибшей цивилизации атлантов и о Гермесе Трисмегисте - спасшемся атланте, который попал в Египет и почитался там за бога. Вот уж, наверное, насвистел египтянам о своей цивилизации; ведь других свидетелей не было - пойди проверь, что правда, что вымысел.</P> <P>Тут Сергеев уснул. В звездном пространстве всадник на белом коне летел на страшное, гибельное свидание с Землей. Да нет, не всадник это вовсе. Комета летит. Уничтожить нашу греховную жизнь. Господи, спаси нас. Сергеев проснулся. Ему хотелось замереть. Окунуться в космическое одиночество. И грядущая катастрофа опять казалась неизбежной. И только два его домашних существа путали эту картину: им-то из-за чего страдать?</P> <P>Сергеев встал, оделся, взял кота, который еще находился во власти сна и ничего не понимал, и, выйдя на утренний двор, положил его на заснеженную скамейку. Дельтаплан, почуяв неладное, недоверчиво косил глазом на вернувшегося домой Сергеева. Он хотел было взять ворону, но та увернулась и вспрыгнула на шкаф. После недолгой охоты ворона была поймана и отправлена во двор. Избавившись от домашних, Сергеев, не раздеваясь, лег на кровать и стал смотреть в потолок. Позвонили в дверь. Это наверняка была Лидия Ивановна. Но Сергеев с кровати не поднялся: пусть думают, что его нет дома. Так пролежал он весь день. А ночью прихватило сердце. Боль была резкой и острой, как будто в сердце кто-то вонзил иглу. </P> <P>Переждав первую волну боли, Сергеев с трудом доплелся до комода. Налил в стакан валокордина, добавил воды из графина и залпом выпил лекарство. Потом добрался до окна и раскрыл его настежь. Хлынул свежий морозный воздух, он казался живительным. Месяц с любопытством заглядывал в комнату Сергеева. Почувствовав небольшое облегчение, Сергеев снова лег на диван. "Умирать - не страшно, - подумал он. - Никакой смерти нет, просто от тебя все уходит куда-то, и ты остаешься совсем один". А к этому Сергеев уже почти привык.</P> <P>... Очнулся он от холода и от каких-то странных звуков. Открыв глаза, он увидел, что рядом с ним на диване сидит Шлеп-Нога, а в зубах у него что-то торчит. Присмотревшись, Сергеев понял, что это огромная селедища. Стащил где-то, мошенник. Увидев, что Сергеев проснулся, Шлеп-Нога положил гостинец на одеяло и стал тереться о его живот. Сергеев погладил мурлыкающий комок и тут заметил на столе силуэт вороны. Одно крыло у нее было перевязано тряпочкой. Дельтаплан! В клюве Дельтаплан держал сосиску.</P> <P>Вспрыгнув на диван, он выронил сосиску и сказал "Кар-р", как бы предлагая Сергееву подкрепиться и выбросить из головы дурные мысли.</P> <P>"Ах вы мои хорошие, - сказал он. - Как же вы... Ну да, конечно, через окно..." Однако же, как холодно. Сергеев поднялся... За окном висело низкое зимнее солнце, иней на дереве сверкал и переливался. Боже ты мой!.. За окном все было белым-бело. Сергеев закрыл окно и стал одеваться.</P> <P>"Я скоро приду!" - сказал он домашним и вышел за дверь. На улице Сергеев с удовольствием вдохнул морозный воздух и пошлепал в сторону березовой рощи.</P> <P> </P> <br> • <a href='/litera/article17272.shtml?60451'>Отправить свой коментарий к материалу »</a><br> [an error occurred while processing this directive] </div> <div class='ender'> </div> [an error occurred while processing this directive]