17 июня 2010 08:14
Автор: Эдуард Абдуллаев (Беларусь)
Семь снов в бочке Диогена (повесть)
Сон шестой
Я сразу узнал это место. Это был сад, выращенный моими родителями, и в котором прошло мое детство. Красота! Сад благоухал и был заполнен прошлыми запахами. Все это пьянило голову. На земле валялась любимая красная игрушечная машина, которую я сразу узнал и подобрал. А в голубятне ворковали все те же голуби.
- Привет, Сценарист. Все это тебе, конечно, до боли знакомо. Встреча с прошлым. Но там тебя уже нет, - за спиной услышал я приветствие Диогена и повернулся к нему.
- Приветствую и я тебя. А почему здесь только голуби? Где мои собаки и кошки? – спросил я.
- К ним ты был еще больше привязан, поэтому решено тебя сильно не печалить. Они остались там, где им хорошо. Не надо встречаться со всем своим прошлым, оно всегда печалит невозвратностью.
- Да, это правда. Сказать правду, у меня от вида этих голубей и детской игрушки слезы на глаза наворачиваются.
- Вот видишь, а ты встречи с Кристиной просишь. Как ты это перенесешь? Тем более, что сам уверовал в реальность снов.
- Что, отказано? – поникшим голосом спросил я.
- Нет, не отказано. Но ты подумай хорошо, надо ли тебе это?
Бешено застучало сердце, похолодело в груди, и я воскликнул:
- Диоген, не томи. Веди меня к ней.
- Эх ты, со своими эмоциями справиться не можешь. Ну ладно, раз Он разрешил, то пусть встреча состоится. В конце-то концов, значит и его интерес в этом есть. А если еще раз побудешь в прострации, глупее от этого не станешь. А боль твою потом уймут. Но есть условие. Ты завтра с утра обязательно должен сходить в церковь и поставить свечку за упокой ее души. Обязательно, а то она тоже будет страдать.
- Я сделаю все, что скажешь, только организуй встречу.
- Иди в ту беседку. Она тебя уже ждет.
Не помню, что было дальше. Помню лишь тот момент, когда, стоя на коленях, обнимал ноги Кристины, которая сидела на лавочке, и трясся от рыданий.
- Бедный мой, бедный. Я мечтаю только об одном, чтобы ты скорее пережил свое горе. И как унять твою боль, не знаю, но попробую. Просто воспринимай мой уход из измерения пространства и времени как длительное расставание. Ведь если в жизни все сделано правильно или хотя бы с незначительными отклонениями, то смерти нет. И не жалей меня. Пожалей себя, все осознай и успокойся. Запомни, я сейчас нахожусь в более привилегированном положении, чем ты.
Я оторвал голову от ее коленей и посмотрел в лицо. Боже мой! Она стала еще красивей. Ею наверно были прочитаны мои мысли. Она произнесла:
- Не удивляйся. Здесь все хорошее и красивое усиливается.
- Как грустно без тебя. Все, что делается, для меня не имеет никакого значения, поэтому, по большому счету, ничего толком и не делается.
- Ты за полгода очень изменился. Нет, не постарел, но вот эта грусть в глазах… Знаешь, я на своих похоронах рыдала больше тебя, так жаль было тебя. А потом познала небеса и успокоилась. Во-первых, там очень хорошо, во- вторых, мы рано или поздно будем вместе.
- Эх, если бы можно было жизнь прервать или ускорить этот процесс, - со вздохом сказал я.
- И не помышляй об этом! Это ничего не даст. В таком случае наступит забвение и все. Ты подведешь всех, Провидение, доброго старика Диогена и меня. Всех, кто возлагает на тебя огромные надежды. А муки надо через силу превозмочь.
- Я это знаю. Просто так сказал.
- И просто так об этом говорить нельзя, - строго сказала Кристина.
- Да. Что произошло, то произошло. Буду с этим жить. Другого выхода нет.
- Сегодня я обошла владения твоего детства. И теперь ярко представляю тебя маленького. Мне показалось, что твое детство хотя и прошло среди этой красоты, среди книг, среди зверушек, которых ты сам подбирал и взращивал, среди достатка, было очень уныло. Ведь за забором вашего оазиса я ничего интересного так и не узрела. Каких-то две вербы с кишащими короедами, поля, однообразно устланные масличными культурами, и дети, от которых ты сильно отличался. Это так?
- Да. Здесь была жуткая скука. Как мне не хватало детского пространства. Здесь в округе нет даже небольшого водоема, где бы мальчишка мог искупаться в жару или просто порыбачить. А зимой сад превращался в вымершее пространство, и оставались только зверушки, но этого было слишком мало. Спасали только книги.
- Возможно, это детство среди книг и сделало из тебя автора. Наверное, даже в отрицательности есть что-то положительное.
- Я бы сказал иначе. Отрицательности в чистом виде не существует. Она живет в положительности. Как я уже где-то писал, что и зла в чистом виде не бывает, оно живет в субстрате добра.
- Поэтому встрепенись, родной. Я тебя уверяю, что смерти для людей тоже нет. Смерть – это зло. Она существует в чистом виде только для нелюдей. Это и есть основная мысль, которую я должна была привить тебе сегодня. Теперь, как это ни печально, я должна с тобой проститься.
- Побудь еще немного, умоляю тебя.
- Если следовать своим желаниям и эмоциям, то это никогда не закончится. До встречи, любимый, - произнесла Кристина и растворилась в воздухе.
Я присел на скамейку, где только что сидела Кристина и, опершись локтями на колени, закрыл лицо руками.
- Ну, вот. Одна из встреч, к которым я тебя готовил, состоялась, - услышал я голос Диогена, который непонятно каким образом опять оказался рядом.
- И с кем же следующая?
- Потом узнаешь, не торопи события.
- Почему не хочешь мне помочь? Ведь ты же видишь, что сценарий о тебе опять застопорился. Рассказал бы что-нибудь о себе, о том времени. Или ты за давностью времени все сам позабыл? - раздраженно высказался я.
- Все я прекрасно помню. Рассказывать о себе не вижу смысла, так как этот материл все равно не будет тобой востребован. И вообще, завтра тебе будет не до сценария. Готовься к лучшим переменам. А сейчас просыпайся. Скоро в ближайшем поселке зазвенят церковные колокола. Обязательно соверши обряд, успокой свою Кристину. До встречи.
* * *
Через некоторое время после пробуждения я услышал звон церковных колоколов, доносившийся из близлежащего поселка, и спешно начал собираться. Стараясь не разбудить Игоря, попытался тихо пройти через его комнату к выходу. Но предательски скрипнула половица, и он открыл глаза.
- Ты куда? – спросил он меня, потягиваясь в кровати.
- Колокола слышишь? Они меня зовут.
Думал, что услышу что-нибудь шутливое или насмешливое, но, вопреки моим ожиданиям, Игорь произнес:
- Подожди меня, я с тобой.
Сначала идти нам пришлось через березовую рощу, потом, пытаясь срезать путь, двигались в направлении церкви через луг и полностью росой промочили свою легкую летнюю обувь и брюки. Затем пришлось пробираться через густо заросшую лесополосу. А после перед взором открылось поле, за которым уже была видна церковь.
- Да, путь к Богу тернист, - заметил Игорь.
- И, как видишь, небезпрепятственен, - добавил я.
Через каких-нибудь двадцать минут мы были уже на месте. Я обратился к послушнице и стал ее тихо расспрашивать о том, что мне необходимо сделать, для совершения заупокойного обряда. Она тихим и умиротворенным голосом все объяснила мне.
После совершения обряда, обещанного Диогену, на душе стало легче. И я с чувством исполненного долга кивком головы подал знак Игорю, что пора в обратный путь.
Обратный путь не был так целенаправлен и воспринимался нами уже как прогулка. Поэтому шли не спеша.
- Может, после завтрака опять ненадолго на рыбалку сходим? После активного отдыха хорошо строчится, - предложил Игорь.
- Сходим, если какие-нибудь обстоятельства не помешают, - ответил я.
- А что нам может помешать?
Я промолчал. Что можно было ответить ему? Мол, Диоген предупредил, что мне сегодня будет даже не до сценария, не говоря о рыбалке. Скажи так, и Игорь усомнится, а не диагноз ли это?
За завтраком зазвонил телефон.
- Привет, - услышал я голос Андрея. – У тебя сегодня дела в городе, касающиеся обустройства твоего быта. Необходимо немедленно приехать и подписать кое-какие бумаги. Потом укажешь, как расставить мебель в своей новой квартире и все, свободен. Остальное все сделается без тебя. Доплату за комнату уже перевели на твой счет. Так что высылаю за тобой машину, богатенький Буратино. И еще вот что. Игорь сейчас начнет тебе помощь предлагать. Его с собой не бери. Народу и так хватит, я обо всем уже позаботился. Пусть лучше пишет, пока пишется. А то и его Мельпомену вдруг спугнем… Как у некоторых… Все, жду.
- Интуиция не подвела, порыбачить сегодня не получится, - огорчил я Игоря и пересказал наш с Андреем разговор.
- Если сильно не устанешь, то вечером сходим, - не сдавался Игорь.
Возвратился ранним вечером и, конечно, очень усталый, так как не смог сдержать себя от активного участия в переезде. Ведь сделанное дело всегда положительно сказывается на настроении человека, так как в большинстве случаев это виток вперед.
- Да, рыбалки не видать, - произнес Игорь, увидев меня. – А я сегодня сценарий свой дописал. И даже червей для рыбалки успел накопать.
Я посмотрел на Игоря. В нем появилась искорка. Ожил. Вот оно, достижение относительного душевного равновесия: выход из запоя, написанный сценарий, небольшой отдых. И все, жизнь опять наполнилась смыслом. Мне захотелось скрасить его день. Ведь физическую усталость всегда можно превозмочь.
- Кто тебе это сказал? Сейчас пойдем, только дай с дороги отдышаться, - сказал я, а через некоторое время добавил: - У тебя нет желания жене позвонить? Ведь она не знает, где ты.
- Да я и сам думал об этом. Ладно, давай свой мобильник, - угрюмо произнес он, взял телефон и уединился.
- Ну и нужен ли ты еще кому в этом бренном Мире? - спросил я его, когда он вернулся.
- Да вроде бы сказали, что ждут-с, - ответил, Игорь, демонстрируя свое безразличие, хотя я сразу усомнился, что это именно так. Огонек-то в глазах еще больше разгорелся. Да ладно, простим его за неискренность. Главное, это то, что все у него уже образумливается. И это, конечно, хорошо.
- Я все равно буду сегодня рыбачить. У меня какое-то непонятное настроение умиротворенности. Цвета проявляться начали. А ты не напрягайся, я все понимаю, тебе нужен отдых.
- Я еще не совсем аморфен. Собирайся, пошли.
Уже совсем стемнело, когда вернулись. Наскоро поужинали и, помню, последнее, что сказал Игорю:
- Я так устал, что, наверное, спать буду без снов.
(Окончание следует)
•
Отправить свой коментарий к материалу »
[an error occurred while processing this directive]