Река времён : [an error occurred while processing this directive] <div id=page> <h1><a href='/litera/prose/index.shtml'>Проза</a> » <a href='/litera/prose/39037/index.shtml'>Евгений Астахов</a></h1> <img id='mainimg' src="/files1/60951/Смирнова145.jpg" width="145" height="113" alt="Река времён "></a> <span class="date"><span>30 июня 2010 08:52</span></span> <h3><i>Автор:</i> Евгений Астахов (г. Самара) </h3> <h2>Река времён </h2> Книга четвёртая <BR>«Большая» война<BR>Начало и конец<BR>Пять судеб моих друзей – завершение темы <BR><BR>Зинаида Смирнова – возвращение с войны<BR>Во время форсирования Днестра Зинаида Смирнова была убита. Так и написали в похоронке: «Пала смертью храбрых в бою за освобождение от немецко-фашистских захватчиков города Бендеры»1.<BR>Это скорбное сообщение послали Зининой матери в Куйбышев. Но та отказалась верить, что её единственную дочь, всё, что осталось в жизни, могут убить. Вопреки всему – не поверила. Ошибка! Жива моя доченька…<BR><EM>Это было, когда мужчины<BR>На свинцовый сквозняк<BR>Не пошли.<BR>Самой первой<BR>Вскинулась Зина<BR>Посреди<BR>Горящей земли.<BR>Полетела в огонь<BR>Былинкой,<BR>Самой первой,<BR>Робость поправ.<BR>И взметнулись,<BR>Спасая Зинку,<BR>Даже<BR> слабые<BR> руки<BR> трав!..<BR></EM>Это строки из поэмы Игоря Таяновского «Зинка»1. Тогда, в сорок четвёртом, он был подростком, жившем в той же куйбышевской коммуналке, что и Зинина мама.<BR><EM>А мама о ней не знает.<BR>Мама на картах гадает –<BR>Где запропала Зинка,<BR>Кровенькая кровинка?<BR>Верить в беду не хочет.<BR>Полевую ругает почту…<BR></EM>Зину ранило в лицо и в грудь осколками мины. Ранение было ужасным: раздробило скулу, вырвало глаз вместе с косицей и частью височной кости. Это однозначно смертельные ранения, потому и посчитали её за убитую, отправили в Куйбышев похоронку.<BR>Так бы оно и произошло. На левом берегу Днестра, куда вместе с тысячами раненых и павших перевезли не подающую признаков жизни Зину, её заметила военврач. Не окажись она рядом, не стало бы гвардии старшины Зинаиды Смирновой.<BR>Сама, будучи раненой, военврач добилась, чтоб Зину немедленно, самолётом, эвакуировали бы в госпиталь.<BR>– Есть шанс спасти эту девушку! – уверяла она. – Один из ста, но есть. Не санпалатка, не медсанбат – госпиталь для этого нужен, госпиталь! И – срочно!<BR><EM>Добилась своего, спасла…<BR>А Зинка лежит колодой,<BR>А Зинка не спит ночами.<BR>Не тронула Зинка мёду,<BR>Добытого ей врачами…<BR>Поллица у нашей Зинки,<BR>Поллица.<BR>Поллица у нашей Зинки<BR>Да два ордена.<BR>Всяк по-своему<BR>Отметили бойца<BR>Злая мачеха – война<BR>И мать – Родина…<BR></EM>За тот бросок навстречу «свинцовому сквозняку», за то, что подняла ребят в атаку, Зинаиду Ивановну представили к званию Героя Советского Союза. У неё хранилась фотокопия этого представления, подписанная командованием 15-й стрелковой дивизии. Она показывала мне сей уникальный документ. Уникальность его заключалась не в содержании, а в резолюции «железного маршала», товарища Ворошилова: «Если каждой фронтовой б…, – начертал он, – по Золотой Звезде давать, в стране золота не хватит». <BR>Это тоже относится к числу сюжетов о неизвестной большинству, грязной изнанке войны. Хранила Зинаида Ивановна ту фотокопию, как хранят осколок, чудом извлечённый из-под сердца фронтовым хирургом. Давно уж нет в груди рваного кусочка металла, а он всё равно, нет-нет, да кольнёт…<BR>Её наградили всё же. Но только орденом Ленина, без Золотой Звезды. Сэкономил на ней рачительный Климент Ефремович золотишко…<BR>Прямо из госпиталя она поехала в Москву, получила орден в Кремле, из рук заместителя председателя Верховного Совета СССР Отто Куусинена. Того, что так и не возглавил марионеточное правительство Финляндии, сформированное Сталиным. Не прошёл у «отца народов» этот номер…<BR>Надо же было так случиться, что в Кремле у старшины Смирновой произошла непредусмотренная протоколом встреча с главнокомандующим. Мимолётная, правда, но запомнилась.<BR>– Ведут нас, значит, по территории Кремля сопровождающие в синих фуражках, – рассказывала она. – Кучкой такой ведут, вроде, как под конвоем. «Не растягиваться, товарищи! Не отставать!» Нашлись тоже «товарищи»… И тут вдруг всполошились они, быстренько оттеснили нас к стенке, к загородке какой-то. Смотрю – по противоположенной стороне компания движется, тоже кучкой. Кто в военном, кто в гражданском. А впереди-то – Сталин! Тут все и начали орать: «Да здравствует товарищ Сталин!», «Слава товарищу Сталину!». Сопровождающие руками на нас машут, шикают: «Прекратите! Не положено кричать!». Прижали меня к той загородке, а ранение-то в грудь не до конца ещё зажило, аж круги в глазах пошли!<BR>– И что Сталин?<BR>– Обернулся на эти вопли. Рукой так сделал, будто отмахнулся от нас. И в подъезд – шырк со всей своей свитой… Еле отдышалась. Глянула на сопровождающих, а они тоже дух переводят, даже побледнели, бедненькие… – и Зина рассмеялась, как всегда, весело и озорно.<BR>– Выходит, никакого трепета не испытала?<BR>– Чего мне трепетать? Пусть эти, в синих фуражках, трепещут. А у меня другая служба была, пехотная…<BR>Когда после вручения ордена её спросили, не нуждается ли в чём, она ответила: опытного хирурга бы мне, чтоб хоть немного привёл в порядок изуродованное лицо.<BR>– Что могли сделать московские специалисты, сделали, конечно, – Зина как-то виновато улыбнулась, дескать, столько хлопот им доставила. – После этого меня и сфотографировали для журнала «Смена». Подкрасили, подпудрили… Однополчанам я ничего не сообщила, посчитала – пусть лучше думают, что убита. И помнят, какой была до той, последней моей атаки.<BR>– А журнал?<BR>– Да что журнал? Вряд ли он кому из них мог попасться на глаза. Кто там на фронте журналы листает?..<BR><EM>Ну куда я такая?<BR>Как мне жить-то<BR>Такой?<BR>Сердце Зинку толкает,<BR>В рёбра лютой тоской.<BR>Пенсионная книжка,<BR>Ордена да увечья…<BR>И всё ниже,<BR>Всё ниже,<BR>Никнут Зинкины плечи.<BR>Как же я?<BR>Как же я-то?<BR>Место в жизни мне<BR>Есть-то?<BR>Вы скажите, солдаты,<BR>Почему мы не вместе?<BR>Там –<BR>Стреляют по танкам<BR>Парни Зинкиной роты,<BR>Тут –<BR>Подружки по танцам<BR>Ходят после работы…<BR></EM>Эти стихи Игорь прислал мне в шестьдесят восьмом году, ещё до того, как стал профессиональным поэтом, проникновенным и тонким. И очень русским. Он прочитал мой очерк о Зине в «Литературной России» и откликнулся на него.<BR>«Мы ведь жили с Зинаидой Ивановной в одной квартире, – писал он мне. – Я помню её возвращение с фронта, как искала своё место в новой жизни. В жизни после смерти, которую фронтовым хирургам удалось отвести от неё…»<BR>Отец Игоря, гвардии капитан Александр Игнатьевич Таяновский, погиб в том же сорок четвёртом году, неподалёку от мест, где чуть было не осталась навсегда Зина – под Кишинёвом. Он похоронен в Пушкинском парке молдавской столицы. Сейчас это чужая нам сторона. И только солдатские надгробья, как немой караул, сторожат остывающую память о былом…<BR><EM>Как любви,<BR>Как личного счастья,<BR>Людям хочется<BR>Тишины.<BR>Обелиски<BR>Болят к ненастью<BR>На груди<BR>У моей страны.<BR>А они у России<BR>Всякие:<BR>Пирамидка,<BR>И крест,<BR>И Брест…<BR>И над всякими<BR>Горько плакали<BR>Миллионы<BR>Вдов и невест…<BR></EM>Я дружил с Зинаидой Ивановной много лет, до самого последнего дня, когда её не стало. Мой очерк круто изменил судьбу этой, самоотверженной по характеру женщины, развернул всё, словно по команде: «Кругом!». Потому что после моей публикации к ней вернулось военное прошлое. Вернулись люди из этого прошлого, а вместе с ними – разорванная осколками немецкой мины, но не убитая, любовь.<BR>На счастье или на беду было такое возвращение? Мне трудно судить о том. Наверное, и на счастье, и на беду…<BR>Но сказанное относится к теме следующей книги, которая посвящена событиям пятидесяти послевоенных лет нашего бытия.<BR>А тогда, в начале сорок пятого года –<BR><EM>… Зинка к стенке<BR>Жмётся правою щекою.<BR>Штукатурка<BR>Шрамы свежие<BR>Щекочет.<BR>Робость девичья<BR>Ознобно<BR>Дышишь в плечи ей:<BR>–Ну, какие тебе танцы,<BR>Покалеченной?<BR>Уходи!<BR>Куда пришла?<BR>Пора опомниться!..<BR></EM>Но это же была, как написал о ней Игорь Таяновский, завершая поэму:<BR><EM>Зинка –<BR>Сильная, как Россия,<BR>И красивая,<BR>Как она.<BR></EM>Гвардии Краснознамённая Зинка, добавлю от себя. А Гвардия умирает, но не сдаётся!..<BR><EM>Что ж, товарищ лейтенант,<BR>Давай покружим! –<BR>Зинка шаль<BR>Кидает с плечика<BR>Подружкам.<BR>И невольно<BR>Так тряхнула<BR>Орденами,<BR>Что баян от удивления<BR>Взял да замер…<BR>–Потанцуем! –<BR>Он берёт её за плечи,<BR>Выпал Зинке первый бал<BR>В прощальный вечер.<BR>Ах, какая удивительная<BR>Пара!<BR>Всем красоткам<BR>Был бы в пору этот парень.<BR>Всем парням бы<BR>Рядом с Зинкой<BR>Стало жарко.<BR>Рядом с Зинкой,<BR>Фронтовичкой,<BR>Санитаркой…<BR>Платье старенькое<BR>Колоколом стало.<BR>Как давно ты, Зинка,<BR>В танце не летала!<BR>–Кто вы, Зина?<BR>Может быть, вы королева?<BR>Королева.<BR>Королева…<BR>Только – слева.<BR>Справа шрамы,<BR>Шрамы справа,<BR>Темень справа.<BR>Это мина<BR>Позабавилась на славу,<BR>И давно бы отплясала<BR>Королева,<BR>Если б сердце было справа,<BR>А не слева…<BR><BR></EM>(Продолжение следует)<BR><BR><BR><BR><BR>1 В связи с 30-летием со дня освобождения этого молдавского города, Зинаида Ивановна стала его почетным гражданином.<BR>1 И.А. Таяновский, «Фамильная земля». Книга поэм. Лениздат. 1979 год. <br> • <a href='/litera/article17272.shtml?60951'>Отправить свой коментарий к материалу »</a><br> [an error occurred while processing this directive] </div> <div class='ender'> </div> [an error occurred while processing this directive]