Янтарь камень теплый : [an error occurred while processing this directive] <div id=page> <h1><a href='/litera/prose/index.shtml'>Проза</a> » <a href='/litera/prose/60147/index.shtml'>Эдуард Абдуллаев</a></h1> <img id='mainimg' src="/files1/61178/поезд145.jpg" width="145" height="113" alt="Янтарь камень теплый"></a> <span class="date"><span>09 июля 2010 07:22</span></span> <h3><i>Автор:</i> Эдуард Абдуллаев (Беларусь)</h3> <h2>Янтарь камень теплый</h2> <P><B>Повесть<BR>4</B> <BR>У меня никогда не получалось выспаться в поезде. И едва забрезжил рассвет, я уже курил в тамбуре в сладком предчувствии встречи со всем, что ненадолго отпустил от себя. А самое главное— я скоро увижу Лену.<BR>Мы встречались уже более двух лет, и за все это время впервые расстались так надолго. За это время люди привыкают друг к другу. И я не понимаю тех, кто говорит, что время от времени надо расставаться, чтобы не устать от присутствия другого. Зачем мне отдыхать от Лены, если я от нее никогда не уставал?<BR>Нет, было бы гораздо лучше, если бы отпуск мы провели вместе. Сейчас мне вспомнилось, как полгода назад я предложил Лене выйти за меня замуж. Трудно сказать, чего я ожидал. Наверное, море радости и восторга. А взамен этого услышал:<BR>— Игорек, милый, мы обязательно поженимся и у нас будут самые красивые дети. Такие же, как мы с тобой. Только, знаешь, давай немного подождем. Увидишь, все будет хорошо, не торопи события, тебе всего тридцать. Прошу тебя, ни о чем меня больше не спрашивай.<BR>— Мне уже тридцать, — поправил я ее. <BR>И больше к этому разговору не возвращался.<BR>Конечно, странным показался мне тогда ее отказ. Хотя и временный. Но я не стал больше настаивать и для себя решил — надо просто выждать время.<BR>И вот сейчас, возвращаясь домой, решил повторить это предложение, хотя чего-то уже и побаивался. Ведь если ты когда-нибудь в чем-то терпишь поражение или чего-либо испугаешься, настороженно будешь относиться к этому всю свою жизнь. Так, однажды в детстве мне неудачно удалили зуб, и я до сей поры панически боюсь стоматологов. Это есть та защитная реакция, которая срабатывает зря, так как ведет к потере самоуверенности, а без нее никак нельзя, ведь она чем-то сродни комплексу неполноценности.<BR>Домой я добрался на такси. Дом встретил меня прежней обыденностью и, вместе с тем, какой-то странной отрешенностью. Все находилось в несколько запыленном состоянии и казалось слегка нереальным и отстраненным.<BR>Лене, конечно, звонить было рано, она всегда любила поспать. Поэтому, чтобы скоротать время, я тоже решил часок вздремнуть.<BR>Проснулся, когда стрелки часов подходили к десяти. <BR>«Так, все, звоню. Принимаю быстро душ — и к Лене», — подумал я.<BR>Ответила мне не Лена, а ее мама.<BR>— Валентина Ильинична, здравствуйте. Как здоровье вашей мамы?<BR>— Спасибо, Игорь. Все, кажется, обошлось.<BR>Приличия ради, я задал несколько любезных вопросов. Но ответы были до неузнаваемости сухими и холодными, как будто мне отвечал уставший от болезни человек, и я интуитивно почувствовал что-то неладное.<BR>— А радость-то моя где? — уже через силу, однако в шутливом тоне спросил я.<BR>— Она не приехала... Игорь, она на днях звонила Наташе, что-то передала тебе через нее. Тебе необходимо встретиться с Наташей. <BR>Наташа была подругой Лены еще со школьной скамьи. Они были абсолютно разными, может, это их и притягивало. Лена обладала более мягким характером, поэтому часто оказывалась под влиянием подруги. Что мне не нравилось. Возможно, поэтому мы с Наташей недолюбливали друг друга. Это чувствовалось. Поэтому все это позволило мне сделать вывод: или ей нравились мужчины диаметрально противоположные мне, или — наоборот...<BR>Я уже чувствовал холодок в груди и решил позвонить Наташе сейчас же, чтобы узнать, что на словах мне передала Лена и почему ее в настоящее время нет дома. Вот сейчас позвоню и все узнаю. <BR>Встречаться с Наташей мне абсолютно не хотелось.<BR>— Игорь, тебе все же придется зайти ко мне, потому что это не телефонный разговор, — ответила она мне.<BR>Ну, что ж, придется идти.<BR><B>5</B><BR>— Привет! Проходи, — встретила меня Наташа в легком халатике. — Твой звонок не дал мне выспаться. Ну, да ладно. Проходи на кухню, вместе кофе попьем.<BR>«Врет, — подумал я, — накраситься уже успела, а кофе еще не пила. Нет, сегодня явно все не так. Даже Наташа чересчур гостеприимна.<BR>— Тебя тетя Валя сюда прислала? — спросила она, разливая кофе, и с хитрой ухмылкой добавила, — да, видно, и у нее смелости маловато. Ну, и ладно, Игорек, сейчас мы с тобой кофе пить будем, и я тебя с жестокой реальностью этого мира знакомить буду. А то как-то все неравномерно распределено — кому все, кому вообще ничего, обидно даже. <BR>— Наташа, а без увертюры можно? <BR>— Почему же нельзя? Можно и без увертюры. Просто я тебя подготовить хотела, да ладно — обойдешься. Теперь слушай. Помнишь, как-то год назад приезжала к нам одноклассница из Штатов, ну, с которой Лена еще в институте училась? Так вот, она тогда рассказывала, что у ее мужа есть друг, который очень хочет жениться на нашей «райшен герле». Этой «герлой» и оказалась твоя Леночка. Теперь ты понял, откуда у нее в последнее время такое рвение к английскому языку? Да она тайком от тебя с ним уже больше чем полгода переписывалась. А недавно он по делам приехал в Москву. Там они и встретились, там и к определенности пришли, пока ты, счастливый, загорал на Балтике. Вот так ты, Игорек, и оказался не у дел. Она сама попросила меня сообщить тебе об этом и, что для меня совсем уж непонятно, просила у тебя прощения.<BR>Я ожидал чего угодно, только не этого. <BR>— Неужели все это правда? Не могла она так, — растерянно сказал я.<BR>— Ой, да не стони ты! Могла, не могла. Прошли времена декабристских женушек и тургеневских девушек. Ну какая бы дура в наше время отказалась от такого шанса? Если бы и отказалась, то потом всю жизнь корила бы себя за это. Особенно, когда бы начала сводить концы с концами с таким, как ты. Ну что вас обоих ожидало в будущем? Сопливые дети и куча неразрешимых проблем? Лично я ее понимаю и даже приветствую.<BR>Далее посыпались банальности, которые она в силу своей примитивности считала за мудрость и, таким образом, благодаря мне, самоутверждалась. Слушать эту словесную диарею было невозможно. Поэтому домой — и все.<BR>Остаток дня я провалялся на диване, потом была ночь с какой-то полудремой, чаем и сигаретами. Потом опять день... Неизвестно, сколько это могло бы продолжаться, если бы меня не отвлек звонок, а затем и стук в дверь.<BR>С трудом преодолев свое горизонтальное положение, я открыл дверь. <BR>На пороге стоял Володя. Сказать честно, я находился в том состоянии, что не очень-то и хотел видеть своего друга. <BR>Володя заговорил первым: <BR>— Привет, соня! С «приехалом». Ты что, позвонить не можешь? По меньшей мере, это по-свински. Да ладно, черт с тобой. Давай лучше «поляну» накрывай, да про этого балтийского хмыря рассказывай. А я пока пузырь распечатаю.<BR>Я хмуро молчал.<BR>— Да что с тобой? — посмотрел на меня Володя. — Выглядишь не отдохнувшим, а наоборот, будто тебя Андрей там вместо баркаса использовал.<BR>— Да нет, никто там меня не использовал, — наконец, отозвался я. — Использовали меня, оказывается, здесь. Как используют запасного игрока в футболе. Он не востребован до той поры, пока не произойдет травма с кем-нибудь на поле. Ему, в таком случае, все поле нарезают — бегай, работай. Вот он, бедолага, и старается. Как за жизнь борется, сам того не понимая, что это от безысходности.<BR>— Что это с тобой? Проще не можешь? Насколько я знаю, ты всегда был далек от спорта, а тут про футбол заговорил. Рассказывай, что стряслось?<BR>— Можно и проще. Знаешь, оказывается, я и не знал, что наша прекрасная жизнь настолько любит перемены, — с горькой иронией начал я. — Но не дай Бог познать те перемены, которые не сам придумываешь. Уж в этом я убедился, поверь мне. В общем, что рассусоливать — пока я осваивал необъятные просторы Балтики, радость моя по имени Елена замуж собралась. И знаешь за кого? О! Не за кого попало. А за «штатовского» ковбоя. Вот такие дела. Ему, понимаешь, больше повезло. Он американец. В другой стране родился, где гамбургеров и чизбургеров больше. И еще немаловажный фактор — возможно, они там качественнее. А я родился в стране хлеба с котлетой. Поэтому вывод напрашивается сам — я уже с момента своего рождения во многом проигрывал тому младенцу из Штатов. Так что, получается, в нашей стране любить женщину нельзя? Это чревато? <BR>Я закурил. Сделал несколько судорожных затяжек и продолжил свой страстный, хотя слегка и затянувшийся монолог, нимало не тревожась — интересует он моего друга или нет.<BR>— Одна наимудрейшая леди мне объяснила, что там, где начинаются проблемы финансового плана, чувства, если не утрачиваются вообще, то уходят далеко на задний план, почти что за горизонт, где их и не видно. Возможно, она во многом права, но ведь существует же и что-то другое, более важное, чем эти «бабки», шмотки и прочие материальные составляющие нашего мирка! Если ко всему этому подойти рассудительно, понимаю, что огорчаться не надо. Но горько. Обижаться не надо. Но обидно. Скучать не имеет смысла. Но тоскливо. В общем, сплошная депрессия, и как из нее выпрыгнуть, я пока не знаю.<BR>Наступила пауза. Володя курил, устремив взгляд в пепельницу. Между его пальцев тлела сигарета, но он забыл про то, что ее периодически необходимо стряхивать. А потому пепел упал на стол. Наконец, Володя все же заговорил:<BR>— Да, делишки у тебя, скажем прямо, неважнецкие. Попал ты. Но, согласись, у тебя нет другого выхода, как только положиться на время. Не ломаться же. Не спорю, тяжело будет, особенно, первое время. Но это пройдет. А может, просто сгладится. Главное, не оскалиться, а зубы сжать — и вперед. <BR>Володя улыбнулся:<BR>— А сейчас давай просто выпьем. В конце концов, что делается — оно и делается. И от этого нам никуда не деться. Тут мы просто бессильны.<BR>Володя многозначительно поднял палец.<BR>Школа, подъездные гитары, мопеды и мотоциклы, самопалы, рыбалка, дискотеки — это далеко не полный перечень того, что нас раньше связывало, чем мы жили когда-то — Володя, Андрей и я.<BR>Но по прошествии времени, при встрече, мы чаще уже не объединяемся для каких-то так необходимых нам действий и свершений, а говорим друг другу: «А помнишь?» У всех своя жизнь, и встречи крайне редки. Почему так случилось — объяснять просто банально.<BR>Володя провел у меня весь день, и к вечеру мы набрались, как черти.<BR>— Слушай, Игорек, — сказал Володя спотыкающимся языком, — мне пора собираться домой. Как давно я твою гитару не слушал. Сыграй что-нибудь на дорожку.<BR>— Не обижайся, Володя... Но если я что-нибудь сейчас и сыграю, то это вряд ли прозвучит, — так же спотыкаясь, ответил я.<BR>— Понимаю, — сказал он с грустинкой. — Ну, ладно, будем надеяться. что когда-нибудь да прозвучит. Значит, будем ждать лучших времен. Все, мне пора. Не пропадай, звони...<BR>С утра я не знал, с чего начать. Болела голова. А днем, когда здоровье потихоньку вошло в привычное русло, решил навестить свой отдел. За время моего отсутствия там ничего не изменилось. Переговорив о том, о сем, и поделившись впечатлениями о Балтике, я засобирался домой, хотя там меня никто не ждал.<BR>И снова весь вечер просидел перед телевизором, воспринимая его скорее как некий теплый и светящийся предмет, чем как источник информации.<BR>И вдруг меня осенила мысль. А что мне мешает съездить в гости к матери и брату! Быстро созвонившись со справочной вокзала и выбрав удобный для себя поезд, я начал собираться. Второй раз за неполный календарный месяц. Не многовато ли? Через пару часов я уже ехал в южном направлении. Вернее, в направлении моего детства. Там я и провел остаток отпуска.<BR><BR>(Продолжение следует)<BR><BR></P> <br> • <a href='/litera/article17272.shtml?61178'>Отправить свой коментарий к материалу »</a><br> [an error occurred while processing this directive] </div> <div class='ender'> </div> [an error occurred while processing this directive]