Река времён : [an error occurred while processing this directive] <div id=page> <h1><a href='/litera/prose/index.shtml'>Проза</a> » <a href='/litera/prose/39037/index.shtml'>Евгений Астахов</a></h1> <span class="date"><span>16 июля 2010 07:10</span></span> <h3><i>Автор:</i> Евгений Астахов (г. Самара) </h3> <h2>Река времён </h2> <P><B>Книга четвёртая </B></P> <P><B>«Большая» война</B></P> <P><STRONG>Начало и конец</STRONG></P> <P><STRONG>Обломки забытых кораблей</STRONG></P> <P>Как бы не была остра человеческая память, она прячет в своих глубинах, как в музейных запасниках, очень многое, забытое нами до поры. И лишь по неожиданному озарению, нечаянной ассоциации, по капризу своему вдруг высветит из тьмы давно погасших лет, когда пустяк какой, а когда и нечто значительное. Словно кто-то пошевелил палкой в прогоревшем костре, и выпала из уже холодного пепла рубиновая головёшка…</P> <P>Работая над этим романом-летописью, я уподоблялся человеку, сидящему на пустынном морском берегу и терпеливо ждущему очередной волны, которая, может быть, вынесет на камни ещё один обломок. Изъеденный солью времени обломок прошлого. Просто щепку, а если повезёт, то и уцелевшую часть некогда прекрасного корабля, разбившегося давным-давно о чёрные рифы истории. Неведомой многим из тех, для кого я писал роман. Ничего не сохранилось в её анналах: ни вахтенного журнала, ни списка команды, ни имени капитана. Только этот обломок, выброшенный волной на прибойную полосу. И мне предстоит воссоздать по нему и облик судна, и его позабытую людьми судьбу.</P> <P>– Только будьте при этом предельно осторожным! Ненароком не бросьте камень в прошлое, – не раз предупреждали меня. Бывало – с любезной улыбкой, но чаще – с угрозой.</P> <P>Что ответить на это?</P> <P>Прошлое должно органично переходить в настоящее. Не быть некой окаменелостью, пусть и величественной, впечатляющей, но мёртвой. Без зримого продолжения, воспроизводства в настоящем, прошлое немногого стóит, оставаясь лишь неосязаемым предметом гордости помнящих о нём. Но гордиться следует, в первую очередь, настоящим. Если оно убого, то неизбежно обесценивает этим величие давно минувшего.</P> <P>Разговоры о кидании камней в прошлое, о том, что осмелившегося выстрелить в него из ружья, оно сразит из пушки и так далее, это всё от лукавого. И нужны подобные разговоры исключительно для того, чтоб люди не анализировали давние события истории своей страны, а жили бы только заботами об утлом настоящем. И не задумывались особенно о будущем.</P> <P>Кидать камни и стрелять следует не в наше прошлое – эта цель непоразима, а в тех, кто деяниями своими испохабил его. И бить по ним прицельно, по возможности, на поражение. Не опасаясь обвинений в непатриотичности.</P> <P>Истинный патриотизм – очень высокое и очень тонкое чувство, ничем не напоминающее патриотизм примитивный, построенный на ложных ценностях. Во все времена он существовал и называли его по-разному: «квасным», «ура-патриотизмом», вплоть до «последнего убежища негодяев» – это, на мой взгляд, о тех, кто писал доносы «по зову патриотического долга». Обычно тайком, а, случалось, и в открытую.</P> <P>– Я на вас в органы напишу!…</P> <P>И глаза при этом такие честные, такие по-советски преданные родным Партии и Правительству!</P> <P>В тридцатые годы людей в лагеря упекало не одно ОГПУ – НКВД. С великой охотой и усердием этим делом занимались полчища доброхотов, сочинителей «сигналов», анонимных и старательно, чётко подписанных.</P> <P>Доносительство быстро становилось национальной особенностью, его возвели в ранг гражданской доблести. Было даже создано «Добровольное общество содействия ОГПУ».</P> <P>Можно ли представить себе в дореволюционной России «Товарищество по содействию корпусу жандармов»? А ведь это один и тот же народ.</P> <P>Что же с ним произошло?</P> <P><ST: w:st="on" ProductID="Новая власть" PersonName>Новая власть</ST:> сумела испугать его. Не заставить полюбить и уверовать в себя – это долгое и в условиях России непродуктивное занятие.</P> <P>Не случайно в русском народе издавна романтизировались разбойники. Те же Разин, Пугачёв и им подобные. Вообще в нашем сознании всегда вызывали неизменное сочувствие узники, колодники, прочие «страдальцы». И в сказах, и в песнях они представлялись потерпевшей стороной: «Долго я тяжкие цепи носил…». Одна поговорка: от сумы и от тюрьмы не зарекайся, чего стоит! Могла ли она появиться, скажем, в Швейцарии или в Бельгии?..</P> <P>Когда по сибирским трактам гнали каторжников, то кандальный звон дополнял ещё и звон специальных колокольцев – для верности. Чтоб вся округа слышала – страдальцев гонят! И выходили к ним крестьянки, несли кто какую снедь, а заодно и брагу для конвоиров, дабы не препятствовали богоугодному делу. А мужики издаля наблюдали, не обижает ли охрана подающих Христа ради…<A title="" href="#_ftn1" name=_ftnref1>1</A></P> <P>Может, наш народ изначально, по сути своей, разбойный? Нет, конечно. Дело совсем в ином. Власть на Руси во все века была сволочной. Разорить могла, за решётку упечь ни за что ни про что. Поэтому любой, пусть даже отъявленный душегуб, неизбежно противостоящий ей, подспудно вызывал симпатию бóльшей части общества. Ну не любят у нас власть предержащих! С незапамятных времён начальствующих лиц на дух не выносят. То ли мы по призванию анархисты, то ли нашему обществу свойственна генетическая аномия.<A title="" href="#_ftn2" name=_ftnref2>2</A></P> <P>Зная об этой особенности, вожди новой власти пошли «другим путём», самым коротким и надёжным. Они сделали народу прививку вакцины тотального страха. Остальное свершилось уже само собой – страх быстро разложил человеческие души, парализовав волю к сопротивлению, превратив общество в послушное безгласное «население».</P> <P>Страх этот был в полном смысле слова «всенародным». Под знаком страха жили все без исключения, от затюканного колхозника до членов Политбюро – никто не мог чувствовать себя свободным от него. Даже, пожалуй, политические бонзы испытывали больший страх, чем упомянутый колхозник – им было, что терять, а ему, практически, нет.</P> <P>Отсюда берут начало все негативные составляющие многолетнего большевистского правления, включая и ту самую изнанку Великой войны, к которой я не раз возвращался в этой книге.</P> <P>Время очень агрессивная среда, особенно по отношению к прошлому. Оно истирает нашу память, точно оселок. Что-то начинает забываться или утрачивать свои истинные очертания.</P> <P>Опасное явление, ибо прошлое – это всегда правда. Оно сделано уже, свершено, имело место. О будущем можно соврать, о прошлом не соврёшь – рано или поздно, но оно обязательно опровергнет тебя, твою ложь. И даже ловко сработанную тобой полуправду…</P> <P>Убрать память, отказаться от неё – всё равно, что отречься от самого себя, а значит, и от прошлого, от тех, кто предшествовал тебе, и без которых ты – ничто.</P> <P>Такова его цена. У каждого она своя. Сколько вложил в прошлое крови и пота, надежд, исканий, во столько и оцениваешь его. Общественная цена, в данном случае, либо завышается, либо преднамеренно занижается и никогда не совпадает с нашей собственной оценкой. Случается и нелицеприятной. Поэтому мы зачастую пытаемся слегка приукрасить былое, а то и поставить на котурны. Сущность его от этого не меняется. Ибо давно сказано, что никто не в состоянии купить своё прошлое…</P> <P><BR clear=all> <HR align=left width="33%" SIZE=1> </P> <DIV> <DIV id=ftn1> <P><A title="" href="#_ftnref1" name=_ftn1>1</A> Попробовал бы кто из сердобольцев сунуться с «передачкой» к эшелону с политзеками сталинских времён!</P></DIV> <DIV id=ftn2> <P><A title="" href="#_ftnref2" name=_ftn2>2</A> Общество, которое, зная о существующих законах, относится к ним отрицательно или безразлично.</P></DIV></DIV> <br> • <a href='/litera/article17272.shtml?61359'>Отправить свой коментарий к материалу »</a><br> [an error occurred while processing this directive] </div> <div class='ender'> </div> [an error occurred while processing this directive]