20 июля 2010 07:01
Автор: Андрей Негривода (г. Москва)
«Санинструктор»
8 августа 1941. Подступы к Одессе. Берег Большого Аджалыкского лимана…
* * *
…Одесский залив, сама одесская бухта, похожа на большой полумесяц, рогами которого стали два больших мыса. Один находится на юго-западе, в районе «Дачи Ковалевского», а второй на востоке, около деревни Чабанка. Между ними, по прямой, через бухту, больше 25 километров, а дальше начинается открытое море…
Это обстоятельство и явилось решающим в выборе места для строительства 411 и 412 тяжёлых береговых батарей, что позволяло держать всю акваторию одесской бухты под кинжальным перекрёстным огнём тяжёлой дальнобойной артиллерии и прикрывать Одесскую военно-морскую базу.
Батареи эти начали строить в мае 34-го и закончили уже к июню 36-го.
Обе батареи состояли их трёх 180-миллиметровых орудий с дальностью стрельбы до 40 км! Кроме «главного калибра» здесь, для прикрытия от авианалётов, на каждой батарее находились отдельные зенитные взвода: отделение зенитных пушек – 3 орудия калибра 45 миллиметра и отделение зенитных пулемётов – 3 счетверенных пулемета. Личный состав батарей насчитывал 356 человек.
Эти батареи представляли собой сложный комплекс сооружений со множеством служб. Железобетонные сооружения, построенные на глубине от 10 до 23 метров, опоясывались двумя слоями бронированной стали толщиной 30 мм, а толщина самого железобетона в отдельных местах доходила почти до двух метров! В то время, к началу войны, ещё не было оружия, способного разрушить подобные укрепления.
Под толщей земли, железа и бетона находился целый городок со своей электростанцией, радиотелефоном, сложной системой вентиляции, откачки грунтовых вод, котельной установкой, водопроводом, артезианской скважиной, паровым отоплением, помещениями для личного состава, складами для топлива, продовольствия и боеприпасов…
А на поверхности, в железобетонных канонирах, находились лишь орудия с надстроенными сверху металлическими домиками, имитирующими крестьянские хаты для маскировки.
Все 3 орудийных дворика были соединены между собой подземным ходом, кроме того, батарея имела центральный пост наводки, который находился на командном посту, на берегу моря, соединённом подземным ходом с орудиями.
Для дезинформации противника в полукилометре от каждой из батарей были сооружены ложные позиции с макетами орудий из брёвен.
Но самыми уникальными во всём этом, конечно же, сами орудия.
Высота траектории полёта снаряда при стрельбе на предельную дальность составляла 18 километров, а дальность до 40! Поэтому, когда первые снаряды, падавшие почти отвесно, взрывались в расположениях противника, фашисты почти всегда думали, что их бомбит советская авиация. Открывался заградительный огонь из всех видов противовоздушных средств, но… Тяжёлые снаряды продолжали рваться, сея панику и смерть в стане врага.
* * *
…Сегодня моряки на своей собственной шкуре ощутили мощь этих «главных калибров»…
- Фи-и-и-и-у-у-у-у!
От воя падающих снарядов казалось, что даже небо стало ниже.
- В укрытие! – Рявкнул майор Гроховой, и первым спрыгнул в траншею. – Всем в укрытие!
Казалось, что в том месте, откуда ещё недавно по незадачливым «водоносам» роты Лямзина стреляли румынские пушки, земля встала дыбом. Чёрные земляные грибы взрывов, казалось, поднялись до самого неба. Это была просто земляная стена, сооружённая в одну секунду кем-то огромным, всесильным и невидимым.
Земля смешалась с небом, и эта адская смесь, густо замешанная на металле, закрыла собой яркое августовское солнце.
14 августа 1941 г. ООР[1]. В окружении…
Командир 1-го Черноморского полка морской пехоты полковник Осипов.
Яков Иванович Осипов… Он был яркой, неординарной личностью, человеком трудной, но интересной судьбы.
Начинал он свой боевой путь ещё в гражданскую войну. В составе отряда военных моряков выполнял под Астраханью задания по подавлению контрреволюционных мятежей. Задания самого Сергея Мироновича Кирова. Мироныч в те годы довольно часто встречался с этим молодым «краскомом», уважал его за отвагу и боевую смётку.
И когда Осипову довелось стать командиром 1-го Черноморского полка морской пехоты, основную часть которого составили добровольцы, Яков Иванович стал воспитывать своих подчиненных на традициях советских военных моряков. Хотя сделать это было не так-то уж и просто – в полку насчитывались представители более чем 20 национальностей.
В этом легендарном полку свято чтился и настоящий флотский дух, и память о героях гражданской войны, даже все атрибуты были флотские – полосатая тельняшка и широкий черный пояс с квадратной медной бляхой! И это уважалось коренными одесситами, каждый из которых в душе до самозабвения любил «своё» море и свой город, и которым волею судеб теперь пришлось стать военными моряками, военморами!
Но!
Когда традиции шли против здравого смысла, верх брал именно здравый смысл. И пример показывал сам командир полка.
Темная флотская форма демаскировала бойцов – издалека видны были рубахи-голландки и чёрные бушлаты, неудобны в полевых условиях и, конечно же, дорогие любому флотскому сердцу бескозырки. И когда командование отдало приказ переодеть военморов в общеармейскую полевую форму, то нашлись горячие головы, которые пытались обсуждать приказ и даже возражать против него!
Все разговоры и перепалки по этому поводу стихли 12 августа, тогда, когда комполка вышел из своего КП в защитного цвета армейской гимнастерке и лихо сбитой набок пилотке. И лишь во время атак Осипов разрешил своим военморам надевать бескозырки и расстёгивать гимнастерки, чтобы видна была «душа» морских пехотинцев – полосатая тельняшка. И все равно звал враг морских пехотинцев «черной тучей» и «черными дьяволами».
…Первый штурм Одессы румынскими кавалерийскими дивизиями, имевший целью овладение городом с ходу, был отражен. И тогда врагу, рвавшемуся к черноморской Жемчужине, пришлось немного охладил свой пыл, перегруппироваться и набраться сил. Недельная передышка была только на руку защитникам Одессы, но…
Очень скоро эта тишина закончилась.
14 августа румынские дивизии начали развивать наступление на Одессу с востока. При этом главный, основной удар наносился по Григорьевке, высоте 59,8, и северной оконечности Большого Аджалыкского лимана – тому участку обороны Одессы, который защищал 1-й Черноморский полк морской пехоты – враг рвался к побережью, к деревне Чабанка, откуда уже возможно было обстреливать одесскую бухту, установив дальнобойные пушки.
14 августа, 14.30…
Уже около получаса позиции полка Осипова засыпали бомбами воющие «Юнкерсы», и от них не отставала артиллерия. Земля вперемешку с тучами осколков, поднятая взрывами, сыпалась на голову морпехов непрерывным чёрным дождём, и казалось, что этому ливню не будет конца.
- Б-бу-бух-х! Б-бу-бух-х! Б-бу-бух-х!
Взрывы раздавались совсем рядом с ячейками, в которых, сжавшись в комок, и прикрывая головы руками, словно это могло спасти от осколков, сидели наполовину оглушённые моряки роты Лямзина.
- Б-бу-бух-х! Б-бу-бух-х! Б-бу-бух-х!..
- Или у меня мираж, как в той пустыне, Василич или те пушкари стали пулять в нас снаряды реже! – Проговорил Семён и привстал, высунув голову над бруствером в надежде хоть что-то разглядеть.
- Сядь назад, дура! – Рявкнул Евтух, и потянул непоседливого «Два пальца» вниз на дно окопа. – Без башки останешься!
Да только Семён не обратил на него никакого внимания:
- Хапай у в клешню свой карамультук, командир, и начинай целиться! Пора вже выползать из этой норы! Я таки прав – эти «не наши молдаване» решили, шо здесь уже никого нет, и как те идиёты идут на нас в атаку!
- Рота, занять позиции! – Послышался крик Лямзина. – Приготовиться к бою! Огонь открывать только по моей команде!
- От то добре! – Проговорил возбуждённо находившийся неподалёку Пётр, передёргивая затвор своей «трёхлинейки». – Хоть до дела дошло! А то совсем уже в этих окопах на вяленую рыбу похожи стали!
- Ты давай не шебуршись особо, куме! Распетушился, герой! Тут тебе не поиграться с детями малыми! Тут пулю в лоб зарядят, и поминай как звали! – Проговорил Евтух, и тоже передёрнул затвор, досылая патрон в патронник. – Этих надо аккуратно снимать, и собственную голову беречь!
Пули со стороны наступавших густой цепью румынских солдат, летели так густо, что казалось, они создали в воздухе большую свинцовую толчею, и теперь пробиваются к окопам моряков, мешая друг другу и расталкивая своими округлыми боками своих, таких же смертоносных товарок…
- Вж-виу-у-у! В-виу-у-у! В-ва-ва-виу-виу-у-у-у!
Цепи атакующих приближались с каждой минутой и, наконец-то, настал момент, когда капитан Лямзин прокричал во всё горло, перекрикивая шум выстрелов и взрывов:
- Краснофлотцы! По врагу! Залпом! Огонь!
- Понеслась звезда по кочкам! – Прокричал Семён и выстрелил из своей винтовки.
- Давай, мужики! – Прокричал Евтух, раз за разом передёргивая затвор «трёхлинейки» и стреляя в наступавших. – Дадим перцу гадам!
И понеслась круговерть боя.
Стреляли все! Чувство близкой опасности, да ещё вскипевшая в душах защитников ненависть к захватчикам, спаяла таких разных людей в один клубок нервов, злости и непреодолимого желания победить!
(Продолжение следует)
[1] Одесский оборонительный район.
•
Отправить свой коментарий к материалу »
[an error occurred while processing this directive]