09 августа 2010 00:22
Автор: Геннадий Сюньков (г. Самара)
Мясо первой категории
В гробу я видел этот стандарт! Ну и что из того, что клеймо стоит, подтверждающее низкую категорию мяса? Да я его так разрублю, так разделаю, что передняя голяшка тазобедренной мякотью покажется. Вот лежат два куска. Сможешь ты отличить, какой из них лопаточный, какой грудной? То-то. Никогда в жизни. Не для того я десять лет около этой колоды кручусь, чтобы ты в этом мог разобраться. Не хочется связываться, а то бы я тебе так мозги запудрил премудростями нашей профессии, что ты бы век из этих дебрей не вылез.
Ну, ты, например, уверен, что лучшее мясо – это мясо первой категории, будто бы оно наиболее ценное по питательности и вкусовым качествам. А я тебе скажу, что это ерунда. Видел ты, как в некоторых кусках мясо тонкими ниточками жира прослоено? Вот это и есть самое что ни на есть вкусное. Да и жарить-парить его сподручнее. А первая категория? Там процент белков и жиров почти одинаковый. И я тебе эту категорию из самого низкого сорта могу сотворить.
Тут всё дело, как распознать отруб. В теории оно, конечно, много чего наворотили. Якобы качество мяса определяется соотношением мышечных и жировых тканей, наличием в нем костей и сухожилий. Вплоть до химического состава. А это, мол, в свою очередь зависит от породы убойного животного, ещё от пола и возраста. Да чушь это собачья! Я тебе любую столетнюю корову выдам за парного теленочка.
Видишь кость? Вот эту голяшечку? Как у её основания волокна расположены? То-то и оно, что вдоль. Ну, и разрубать её надо «по течению», чтобы мякоть жирок выказала, чтобы мясо, словно мраморным казалось. Тут своя эстетика. Мы такое мясо, впрочем, называем «мраморным». У меня этого мрамора – девяносто девять процентов. Посмотрит покупатель, и сразу у него слюнные железы начинают сок вырабатывать, вкус предчувствуя.
Вот она, сахарная-то косточка. С неё главный навар. Кстати, любое мясо, даже первой категории, можно испортить неумелой варкой. Иная хозяйка сунет кусок в кипяток, белки сразу свертываются. Вроде мясо сочное и бульон крепкий, а если разобраться – не то. Сплошной холестерин - кратчайший путь к инфаркту. А хочешь честь по чести – достань из морозилки, обмой холодненькой водичкой, и пусть мясцо у тебя часа два-три в прохладном месте постоит. Вот тогда – самый сенокос. Ну, а если тебе, как говорится, очень хочется кушать, то ты ширни его в миску с водой и поставь в теплое место. Питательные вещества, конечно утратятся, но сыт будешь вовремя. Ну и холестеринчику тоже потребишь поменьше. Это уж из области поварского искусства, а у меня свое ремесло. Мне главное – продать, причем выгодно.
Вон, глянь, мужик привез тушу кабанчика. Из деревни, видать. Откормить-то откормил, да не по уму. Не жалел хлеба. Вот и выросла у него свинья – одно сало. Кому оно нужно, сало-то? А если бы он держал поросенка первые полгода впроголодь, тот бы не в толщину, а в длину рос. Ну, а потом следовало бы покормить. На мясную-то катушку можно много сала намотать. А еще лучше покормить, покормить, да и на голодном пайке подержать, потом снова вволю корма дать. Вот и получится мраморное мясо. Пласт мяса, пласт сала, пласт мяса, пласт сала.
Но этот деревенский недотепа такой премудрости, похоже, не ведает. Он закормил поросенка сразу. Тот ожирел и потерял аппетит. Визжит по целым дням, будто голодный, а не ест. Ну ладно, сделал ты ошибку, выкормив свинью на сало, но ты ж, голуба, грамотно раздели тушу на отруба. Сумей так сделать, чтобы всё первым сортом пошло. Не только лопаточная и спинная части, поясничная там, грудинка, окорок, но и голяшки, рулька, баки. Словом, мозгой-то надо шевелить, раз уж ты за это дело взялся. Хотя, конечно, тут тоже свой талант нужно иметь. Я сам не сразу до всего допер.
Помню, приехал из деревни. Где-то надо приткнуться, чтобы кормить себя. Образование - семь классов. Подался на завод. Определили меня в литейный цех. Работенка непыльная. Потаскаешь чугунные опоки, талия будет, как у Эсамбаева, ну того, который Махмуд. День проработал, другой, стал присматриваться: неужто я самый дурной, что здесь вот добровольно должен сажу глотать. Перевелся в кладовщики. Опять не то. Горб, конечно, не гнешь, но зато зарплаты только на мороженое и хватает. Нет, думаю, не в том мое призвание, чтобы выдавать станочникам обтирочные концы. Взял да и катанул с завода. Целую неделю по городу ходил, всё присматривался, размышлял, как бы и на сей раз не сплоховать.
Зашел как-то на рынок семечек купить. Ну, любопытства ради и прошелся по рядам. Много интересного, да всё не по мне. Уж надумал уходить, но вижу в самом углу мясную лавку. Я туда возьми да и подойди. А вот там оно самое интересное-то и было. Смотрю, ходит этакий важный дядя в дерматиновом фартуке. Отрубит куска два-три, положит на доску и снова, знай себе, похаживает, нос к потолку. Продавщица с ним любезно разговаривает: «Ты, Вася, сходил бы в подсобку, баранинки принес». А он ей с достоинством отвечает: «Не торопи, Пахомовна, принесу ещё. Успеется».
Стою я в очереди, всех вперед себя пропускаю, мол, супругу жду с деньгами, а сам на эту пару посматриваю. Интересно мне, что промеж ними было. Постоял часок, и открылось мне всё, как на ладони. Повязал он одинокую женщину по рукам и ногам, командует ею, пользуясь бабьей слабостью, а у самого жена, дети. Тут и пришла мне мысль вбить клин меж ними. Дождался вечера, когда они лавку прикрыли, выследил, куда продавщица со своими сумками направилась, да и догнал её в переулочке.
«Что ж это такое? Красивая женщина все рученьки себе сумками оторвала, чем только теперь мужа обнимать будет?» А она, как услышала про мужа, побледнела. «Пусть, - говорит, - его эта змея подколодная Варька в притоне своем обнимает, кобеля проклятого». Ну, думаю, в точку попал. Подхватил я сумочки, а там пуда два мяса, не меньше. И говорю ей рассудительно: «Раз так, может, оно и к лучшему. Я вот тоже, к примеру, один, но семьей обзаводиться не тороплюсь. Женщин-то много, да не со всякой можно семейное гнездо вить. Иная вроде и красивая, а приглядишься: нет, не получится с такой вертихвосткой хорошей жизни. А я человек постоянный, мне, если уж сойтись, то на всю жизнь».
Прислушивается к моим речам. И лицо снова порозовело. Надо, думаю, ковать железо, пока горячо. «А что касательно вашего мужа, то, ей-богу, я его не понимаю. Как он мог уйти к какой-то Варьке от такой женщины? Характер, вижу, у вас не скандальный, а располагающий к себе. Вот всего несколько минут с вами разговариваем, а кажется, будто давно друг друга знаем. Уходить не хочется. Не напоите ли чаем?». Ну, конечно, попили чайку. Утром ей на работу. Она меня на ключ закрыла, чтобы, проспавшись, не вздумал уйти. А кончился у неё рабочий день, бежит, аж язык на плече, испереживалась, не смылся ли как-нибудь. А я что, дурак? Ну, и стали мы с ней жить-поживать. Всего на пятнадцать лет она меня и старше-то была. А мне тогда двадцать семь стукнуло.
Отдохнул я месяцок и решил: пора бы и о работе подумать. Честно говоря, это была моя блажь. Можно бы и ролью мужа обойтись. Но уж больно сожительница страшна была. Поглядишь – сплюнуть хочется. Как подумаю, что всю жизнь с такой харей на одной подушке прохлаждаться, так воротит. Нет, думаю, не выдержу. Хотя по части прочего она и ничего баба. Умела угодить. Но я и мужа её понимал. Не зря же он к Варьке в притон ушел. И разработал я программу строительства коммунизма. Лично для себя. Чтоб всё по потребности. А для этого что надо? Да всего-то Ваську-рубщика турнуть с его места. Подучил я свою зазнобу, как это по-умному сделать. И в один прекрасный день Васеньку накрыл ОБХСС. Спекся Васенька. Пошел в сучкорубы на лесоповал. Благо, до того топором махать научился.
Ну, тут я скоренько на его место. Конечно, большой конкурс был. Ставки ой-ой-ой! Ну, моя мегера сунула директору больше всех. Короче, надел я дерматиновый фартук. Кое-какие тонкости мастерства узнал от сожительницы, о других сам догадался. Ну, и стал потихоньку тюкать топориком о колоду. А Васеньке цидулку настрочил от доброжелателя. Поведал, кто его на нары отправил. Так, мол, и так, подвела тебя под монастырь твоя напарница за то, что не ушел ты, как обещал ей, от жены.
Вася свое отбухал, вернулся домой, ну и в подпитии встретил мою благоверную. Чем уж он её там приголубил, не знаю, но пришлось бедолагу в психушку отправить, на казенные харчи. Года два она там обреталась. Вышла, ко мне бежит, а я на дочке директора женат. У меня уж годовалый сынуля. Она - в истерику. Не будет, пугает, тебе счастья. Это у меня не будет? «Не вой, - говорю, - что было, того не вернешь. Оставайся уборщицей в магазине. Глядишь, иной раз по старой памяти и приголублю. Других вариантов у неё не было. Осталась. Жена, правда, поворчала немного. Но я той объяснил, что мне нужны рядом верные кадры. Другая продаст, а эта никогда. А что у нас с ней было прежде, быль молодцу не в укор. Ну, и успокоилась жена, второго сына мне родила.
Первенец-то наш недоношенным получился. Да ничего, оказался крепеньким. Почти три кило живого веса. Вырастет – первой категории будет. Теперь уж ходит, говорит. Жаль только, лицом не в меня пошел, скорее в мать. Со временем ремеслу научу. Топор передам из рук в руки. Незачем ему в космонавты идти. Лучше моей профессии на земле вряд ли сыщешь. Хлебное место. А вот второму сыночку за колодой стоять не придется -церебральный паралич. И откуда взялся? Неужели действительно водка виновата? Так ведь вроде особенно много и не пил. Так вот, как с тобой сейчас, по бутылке на брата. Да не чего-нибудь, а коньяка. Говорят, лекарство. А закусь? Мясо первой категории! Сам тушу разделывал, сам готовил. Ну, ладно, ты заходи. Скучно, знаешь ли, одному. Супруга в круизе. Только и спасенья, что в старых друзьях, да вот когда ещё вы, ревизоры, приходите. Загляни в подсобку. Там всё упаковано. Как всегда. Не будет тебе, говорит, счастья. Ну, это мы посмотрим. Это ещё поглядим…
•
Отправить свой коментарий к материалу »
[an error occurred while processing this directive]