Графиня Хатцфельд : [an error occurred while processing this directive] <div id=page> <h1><a href='/litera/prose/index.shtml'>Проза</a> » <a href='/litera/prose/41005/index.shtml'>Раиса Шиллимат</a></h1> <span class="date"><span>07 сентября 2010 10:36</span></span> <h3><i>Автор:</i> Вильгельм Шефер</h3> <h2>Графиня Хатцфельд </h2> <P>Нельзя сказать, что европейские государи представали перед сыном корсиканского адвоката преисполненные мужской гордости. Некоторые, в щекотливые для них моменты, чреватые немилостью императора или похуже, не пренебрегали даже тем, что позволяли своим жёнам выставлять напоказ их прелести. И делалось это не всегда из такой жестокой необходимости, как в случае с графиней Хатцфельд. Она пала к ногам императора отнюдь не по доброй воле, а лишь ради спасения мужа. </P> <P>Граф Хатцфельд был, разумеется, не похож на героя<A title="" href="#_ftn1" name=_ftnref1>[1]</A>, который сразу после битвы при Йене повелел гувернёру, прежде чем исчезнуть самому, провозгласить берлинцам, что спокойствие должно быть первой заповедью для бюргера. Этому призыву он весьма изысканно сам попросту не придал никакого значения. Однако из его переписки с князем Хоенлое-Ингельфинген можно было при желании заключить, что оба они ни больше, ни меньше, как ярые сторонники свержения государственной власти с помощью тайного политического заговора, и что они до последнего момента и заняты как раз тем, что готовят почву для подобного рода неприятностей новому властителю при европейских дворах. Одно из таких писем было перехвачено, и граф предстал перед военным судом, сам того не подозревая, в роли чуть ли не мученика за прусскую свободу. </P> <P>Смертный приговор был уже зачитан, когда графине, стенающей об отце детей своих, было позволено отправиться к аудиенции во дворец. </P> <P>Это был ветреный осенний день, государь собирался выйти на прогулку, он был уже в шляпе и при шпаге, когда дама, охваченная страхом, решилась, скрепя сердце, преклонить перед ним колени. </P> <P>Просительницы приходили к императору ежедневно, и он привык к этому. Ожидающий самого дурного из-за мелочности незадачливых интриганок и будучи заранее раздражён этим, он был готов не дать ей возможности до конца высказаться. На удивление, женщина, кажется, отнюдь не выпрашивала привилегий – она взывала лишь к милосердию. Государь жестом поднял её с колен и, вручив прехваченное письмо её супруга, позволил ей самой прочитать его, вкратце объяснив, что содержание письма заведомо исключает всякую возможность помилования. </P> <P>Бедная женщина взяла в руки аккуратно сложенный белый лист, цена которому – жизнь мужа. Император в это время беспокойно, как потревоженный зверь, ходил перед ней из стороны в сторону, застёгивая перчатку. Руки графини так дрожали, что надрывали бумагу, а слёзы, струящиеся из глаз, мешали читать письмо. </P> <P>Император, заложив руки за спину, по привычке остановился у камина и наблюдал за маленькими голубыми всполохами огня, которые весело плясали поверх пышущих жаром углей... </P> <P>В камине раздался лёгкий треск, и раскалённая искра, в мгновение ока выскочившая из самого пекла, описала дугу и упала прямо у ног властителя, вспыхнув на миг в последний раз и погаснув. Государь привычно, словно на поде брани, отдёрнул ногу, облечённую в сапог из тонкой кожи – ногу, которая на полях сражений уже растоптала немало стран. </P> <P>Женщине вдруг показалось, что искра угодила не к могущественным сапогам, а в её смятённую горем и ожиданием худшего голову. В то же мгновение гордая супруга обречённого герцога пришла в себя, хладнокровно подошла к камину, бережно, и почти торжественно склонилась к огню и возложила бумагу на пляшущие языки пламени...</P> <P>Запылавшее письмо осветило ещё не высохшие от слёз глаза просительницы. Она со спокойной улыбкой взглянула в лицо ошеломлённого императора. Император не успел даже руку протянуть, чтобы помешать ей. </P> <P>Властитель возрос вовсе не в окружении дипломатов – в далёких полях его родины юноши играли в игры, в которых бесшабашная храбрость являлась мерилом всего. </P> <P>Задумчиво опустив глаза, не сказав ни слова, он галантно взял её руку – такую же маленькую, как и его собственная – и поцеловал её.</P> <P>Графиня очнулась от порыва своей безрассудности и сообразила, что произошло только тогда, когда она в сопровождении гвардейцев оказалась на улице. </P> <P>В чём она была точно уверена, так это в том, что император сердечно и как-то <I>ободряюще-заговорщецки</I> улыбнулся ей, словно своей сестре.</P> <P align=center><I></I> </P> <P><I>Перевод с немецкого Раисы Шиллимат</I><I> (г. Оберхаузен, Германия)</I></P> <P><I></I> </P> <P> </P> <DIV><BR clear=all> <HR align=left width="33%" SIZE=1> <DIV id=ftn1> <P align=center><A title="" href="#_ftnref1" name=_ftn1>[1]</A><B><I> </I></B><B><I> </I></B><B><I>Примечание переводчика. </I></B><I>Речь идёт о князе Фридрихе ВильгельмеIII, покинувшем город вместе с семьёй перед наступлением французов.</I></P></DIV></DIV> <br> • <a href='/litera/article17272.shtml?62482'>Отправить свой коментарий к материалу »</a><br> [an error occurred while processing this directive] </div> <div class='ender'> </div> [an error occurred while processing this directive]